<<
>>

отвлеченного идеализма. Учение о конкретном сущем


В чем видит Трубецкой сущность идеализма? Прежде всего в признании универсального разума, или Логоса, как начала объектив- ного, всеобщего, составляющего основу и самого мира, и человеческого разума, предпосылку объективности человеческого познания.
Полагая, что отвлеченный идеализм немецкой философии потерпел крушение, уступив место позитивизму, скептицизму, материализму, Трубецкой в то же время не согласен, что тем самым потерпела поражение метафизика, как таковая, и ее важнейший момент — идея Логоса в философском смысле, ибо эта идея родилась задолго до немецкого идеализма, еще в античной философии, и, как мы знаем, рационализм Платона и особенно Аристотеля русскому философу ближе, чем панлогизм Гегеля. «Что метафизика не навсегда приостановила свое развитие, что за временным отливом умозрения готовится новый прилив, — очевидно теперь и для врагов метафизики. Что вместе с нею идея универсального разума... займет первенствующее место, — можно заключить с большим вероятием...»1.
Что касается возрождения интереса к метафизике, тут предсказание Трубецкого в значительной мере сбылось. Но идея универсального разума в метафизических течениях XX в. оказалась в значительной мере потесненной: отдано было предпочтение непосредственному переживанию, интуиции, чувству, ориентации на язык, а не на логос в традиционном значении.
В чем же видит Трубецкой специфику конкретного идеализма и его отличие от идеализма абстрактного? Прежде всего он подчеркивает, что конкретный идеализм не может быть беспредпосылочным мышлением, которого требовала гегелевская философия. Как и Соловьев, Трубецкой в качестве исходного понятия философской системы полагает не отвлеченное понятие — таким у Гегеля является «чистое бытие», — а конкретное сущее, самобытное реальное существо, которое является субъектом всех тех определений, тех предикатов, которые в нем открывает мышление. «...В мире, — пишет Трубецкой, — существуют реальные существа, подобные нам и вместе отличные от нас, которые не сводятся ни к чувственному явлению, доступному нашим восприятиям, ни к идеям или понятиям»2. Сущее как раз предшествует всякой мысли о нем, оно и составляет ту предпосылку философского мышления, то его «начало», от которого необходимо отправляться, чтобы не впасть в искушение панлогизма, т. е. рождения из отвлеченной мысли всего богатства ее определений. Учение о предпосылочности философии и тезис о вечном актуальном сознании, предшествующем всякому конечному становящемуся сознанию, о котором мы говорили выше, — это два взаимно связанных момента. Конкретный идеализм Трубецкого, требующий допустить бытие (точнее, сущее) раньше всякого мышления, предполагает религиозное миросозерцание.
Очень современно звучит поправка Трубецкого к положению Декарта «мыслю, следовательно, существую», которое воспринималось обычно как попытка предпослать мышление бытию мыслящего. Против этого и возражает Трубецкой. «...Мысль, — пишет он, — не полагает, а предполагает наше существование, которое обосновывает наше мышление, хотя и не покрывается им. ...Мой субъект, мое существо не есть мысль или понятие мысли, точно так же, как оно не есть простое чувственное состояние или простой объект чувственного восприятия. Оно есть нечто такое, что предполагается мыслью и чувством и сознается не путем логического умозаключения, а путем непосредственной уверенности»3.
Трубецкой здесь предвосхищает ту критику отвлеченного рационализма, как и философии, исходящей из тождества мышления и бытия, которая была осуществлена спустя почти полвека в экзистенциализме. Но при этом он стремится остаться на почве рационализма, что существенно отличает его от господствующей тенденции философии нашего столетия. Доказывая, что бытие, сущее не сводится к логической идее, что общие понятия нашего ума, т. е. логические категории (причинность, необходимость и т. д.), суть только основные типы отношения мысли к своему предмету, Трубецкой в то же время признавал духовность и разумность всего реального, универсальные разумные законы, законы космического Логоса, по которым устраивается жизнь как природы, так и человека и которые

в конечном счете могут быть постигнуты средствами человеческого разума. Однако при этом разум не рассматривается Трубецким в качестве единственного источника познания. Как в человеке можно выделить три основные способности — чувственное восприятие, мышление и волю, так и познание осуществляется с помощью опыта, обусловленного априорными законами нашего восприятия (универсальной чувственности), разума, который устанавливает закономерную связь явлений, и, наконец, веры, устанавливающей реальность мыслимых и воспринимаемых нами существ.
<< | >>
Источник: М. А. Маслин и др. История русской философии: Учеб. для вузов / Редкол.: М. А. Маслин и др. — М.: Республика,2001. — 639 с. 2001

Еще по теме отвлеченного идеализма. Учение о конкретном сущем:

  1. Глава восьмая ОБ ОТВЛЕЧЕННЫХ И КОНКРЕТНЫХ ТЕРМИНАХ
  2. Глава II «Конкретный идеализм» С.              Н. Трубецкого
  3. (Часть пятая. ИДЕАЛИЗМ) СМЫСЛ ИДЕАЛИЗМА (МЕТАФИЗИКА РОДА И ЛИКА)
  4. Конкретный характер мышления. Переход от конкретного к обобщенному. Непоследовательность мышления. Некритичность суждений.
  5. Отвлечение и трудность осуществления намерений
  6. К вопросу о диалектико-материалистической критике объективного идеализма ОБЪЕКТИВНОГО ИДЕАЛИЗМА
  7. плотин ОБ УМЕ, ИДЕЯХ И СУЩЕМ (5V 9)
  8. Критика отвлеченного мышления с позиций спиритуалистического реализма
  9. План трактата Об уме, идеях и сущем (5 V 9) 1.
  10. Ю. А. ШИЧАЛИН ТРАКТАТ ПЛОТИНА «ОБ УМЕ, ИДЕЯХ И СУЩЕМ» (5 V 9) В СВЯЗИ С ПРОБЛЕМОЙ ПРИРОДЫ
  11. «Конкретная метафизика»
  12. «ИДЕАЛИЗМ»
  13. Абстрактное и конкретное.
  14. Васильева М.Ю. Идеализм Иммануила Канта, 2011
  15. 5.2. Развитие немецкого идеализма