<<
>>

ТЕОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ТРАКТАТ О ТЕОРИИ ЗАРОЖДЕНИЯ ВООБЩЕ И О РАЗЛИЧНЫХ ГИПОТЕЗАХ, ПРИНИМАВШИХСЯ ДО СЕЙ ПОРЫ В ЕГО ОБЪЯСНЕНИЕ

Первый отдел

ПОНЯТИЕ ТЕОРИИ ЗАРОЖДЕНИЯ

Я убежден, что не сделаю большой ошибки, если скажу, что несмотря на многочисленные труды по зарождению, появившиеся как в более древние, так и в новейшие времена, никто до сей поры, однако, не дал

еще действительного учения о зарождении (учения, торому, впрочем, ничто не мешало бы быть и ложны или, другими словами, не объяснил еще ни правиль ни ложно органического формирования.

Вам может казаться, что я как бы впадаю здесь в некоторое против! речие; выскажусь поэтому яснее.

Представьте себе, что кто-нибудь сообщает вам, н пример, историю зарождения и хотел бы заставить в принять ее за объяснение; вы, конечно, скажете, что правда, описал вам данное явление, но не объясн его, что он не только истинного, но даже и ложно) одним словом, никакого не дал вам объяснения. Сле, вательно, уже отсюда вы видите, что между понятия! «давать ложное объяснение» и «совсем не объяснят! заключается разница и что вполне возможно вести ре о какой-нибудь вещи, не давая ей, однако, ни верно ни ложного толкования.

Но как возможно — скажете вы — настолько о баться, чтобы историю принимать за объяснение? случилось, как вы увидите впоследствии; впрочем, леко еще не так обязательно, чтобы то, что говорит было историей, поскольку оно не представляет собі никакого объяснения. Сколько разных вещей мог бы сообщить вам на свете и не дать вам ни истории н: происхождения, ни его объяснения. Следовательно, могли ли и наши сочинители, вопреки своей вере то, что объясняют зарождение, говорить тем не мене#@ о чем-то совсем другом? Но и это может показаться вам'*' невероятным; однако впоследствии вы и этому увидите -л разные примеры.

Наконец, возможен и такой случай, когда сообщение о предмете имеет достаточно большое сходство с его объяснением, на самом же деле здесь нет ни исторического описания той или другой вещи, ни ее объяС' нения, короче говоря, в действительности по существу совершенно ничего не сказано.

Попытка объяснить притяжение магнита как своеобразное явление действием приписываемой магниту притягательной силы могла бы быть похожа на объяснение и все-таки никогда не будет им вследствие того, что здесь уже заранее предполагается то, что на самом деле подлежит еще доказательству, и, следовательно, здесь ничего не объясняется. Совершенно того же рода объяснения древних, исходящие из так называемых скрытых причин (qualitatium

-*L occultarum). И в этом мы имеем третий вид самообмана, или самозаблуждения, что зарождение находит свое истолкование или дается его учение, тогда как в действительности здесь совершенно ничего не освещается.

Если теперь ко всему сказанному я сделаю еще дополнение, находящее себе подтверждение в ежедневном опыте, что отнюдь нельзя считать редким явлением, когда ученый собирается обсуждать нечто, не позаботившись о предварительном точном определении последнего, и, таким образом, не зная, что собственно он намерен обсуждать; когда он, несмотря на это, пишет настоящую книгу приличного размера и сам еще не знает и во всю свою жизнь не узнает, что собственно содержится в его книге, если, как я говорю, все это отнюдь не представляет редкого явления в республике ученых,— вам не покажется теперь столь удивительным и противоречивым, если я скажу, что, невзирая на огромное количество книг по вопросу зарождения, вы найдете среди них всего лишь одну, в которой освещалось бы зарождение — не истинно, но и не исключительно ложно.

Прежде чем пойти дальше и на основании понятия науки о зарождении показать, что все написанное об этом ни в коем случае не может быть названо учением о зарождении, я хочу сделать маленькое, но очень нужное замечание. Еще год назад я был убежден, что действительно никто не дал ни правильного, ни ложного объяснения зарождения. Мне не следовало бы впадать в это предубеждение, потому что как книга с необходимо содержащимся в ней, хотя бы и ложным, объяснением зарождения — по своему заглавию, так и сам автор книги — по своим достоинствам были мне очень хорошо известны.

Поэтому в данный момент я говорю: никто, за исключением одного и только одного автора, не дал ложного объяснения зарождения органических тел. Выше в качестве примера чисто мнимого объяснения я привел силу притяжения, поскольку она могла бы быть взята для освещения действия магнита, и скрытые причины древних, а теперь я хочу добавить, что эти мнимые объяснения были настолько в ходу у древних, что могли бы быть обозначены как почти общий способ их философствования. Картезий, этот большой человек, не сказавший нам почти ни единого слова истины и тем не менее остающийся изумительно великим, рань- ше других прозрел западню, в которую попадали до него все философы. Он сказал (если я не очень ошибаюсь), что все эти объяснения — совсем не объяснения; он указал, как должно выглядеть объяснение, и учил, как надо философствовать, если желательно действительно t заниматься этим делом, а не иметь только показного вида. И в этом заключались величайшие заслуги Декарта. Было ли поэтому большим чудом, что если этот глубоко философский ум совершенно не допускал силы притяжения? Но не был ли поэтому же и я слеп, если, работая над своей проблемой зарождения, не вспомнил о книге De homine et formato foetu4. Я не имел ее под рукой и предполагал, что Декарт, не открывший „ еще ни одной физической истины, не откроет также "•? и причин органических тел — не откроет прежде всего *- потому, что не имеет никаких увеличительных стекол, \ не любит никаких опытов и совсем не беспокоится о нашем мире. Все это было верно и даже очень верно; но чтобы Картезий не дал, по крайней мере, ошибочного освещения предмета — так думать о нем у меня не было основания. После этого я получил книгу De homine et formato foetu и прочел ее как исторический документ; я убедился, таким образом, что Картезий тщательно, но и ошибочно, как только возможно, объяснил предмет.

Тем не менее Картезий оставался единственным, кто давал действительное, правда неверное, объяснение предмета; все же остальные вовсе ничего не объясняли, и они скоро убедятся в этом из нижеследующего объяснения учения о зарождении и из сопоставленной с ним его истории.

Под словом «зарождение» каждый понимает способ, каким происходит то или другое органическое тело (растение, животное) во всех своих частях при посредстве других однородных с ним органических тел.

Такое объяснение слова «зарождение» дано было мною в моей диссертации (Излож. плана, § 1). Кто поэтому возьмется за объяснение зарождения, тот должен сделать предметом своего особого внимания органическое тело и его составные части и прибегнуть к философскому мышлению по этому поводу; он должен будет показать, как произошли эти части и как они оказались именно в том отношении, в каком стоят друг к другу.

Я говорю: это то понятие, которое сложилось и у г

f меня, и у всякого другого об учении о зарождении; оно может быть отчетливым и легко выражаемым, может быть и неясным, но во всяком случае со словами: «объяснение зарождения», «учение о зарождении» и «теория зарождения» никто не свяжет ничего другого, кроме определенного мною.

Говорю: надо будет сделать предметом своего внимания органические тела растения или животного и подвергнуть их философскому обсуждению. Полагаю, что выразиться яснее я не могу. А что значит философствовать о вещи или приобрести о ней философское познание — вы знаете. Не иметь философского познания вещи, но все-таки познать ее, значит составить себе понятие о ее свойствах на основании опыта, нимало не беспокоясь, почему данная вещь имеет такие-то, а не другие свойства и почему она организована скорее так, а не иначе. Подобное знание называется просто историческим. Следовательно, кто, например, только из опыта знает, как составлено органическое человеческое тело из своих различных частей и какие части, таким образом, входят в его состав, тот имеет об органическом человеческом теле познание историческое. Вы видите, что вы вплотную подходите здесь к анатомии, и, следовательно, анатомия не что другое, как историческое познание, или история человеческого органического тела.

Кто же познает вещь не прямо из опыта, а из ее оснований и причин и, следовательно, в силу их, а не опыта, будет доведен до признания, что вещь должна быть тем, что она есть, и не может быть другою, что она необходимо имеет такое-то состояние, что она должна обладать такими-то и никакими другими свойствами,— • тот смотрит на вещь не только исторически, но и подлинно философски и имеет о ней философское познание.

Если, следовательно, из сил природы, играющих роль в образовании органических тел, и из состояния этих сил, равно как и из свойств субстанции, из которой образуются тела, кто-нибудь уяснит себе, например, следующий случай: у тела, долженствующего образоваться из данной субстанции, хотя и появляются сосуды, однако эти сосуды не бывают разветвлены так, чтобы от одного из них отходило много других, но получается столько стволов и особых отростков этих послед- них, сколько имеется налицо сосудов, и все эти сосуды в этом случае имеют одинаковую ширину как при своем начале, так и при конце; все они лежат параллельно друг другу и затем при своем взаимном расположении необходимо образуют цилиндр или конус с незначительно лишь отличающейся по структуре осью, а на вершине конуса — точку роста; короче говоря, это органическое тело в своем целом не может быть ничем иным, как растением (так как данными определениями исчерпывается самое существо растения и из них же выводятся все остальные свойства последнего); если, говорю я, кто-нибудь уяснит себе все это из состояния сил, участвующих в образовании данного органического тела, и из свойств субстанции, служащей для его образования, тот приобретет философское познание об этом органическом теле.

Равным образом, если кто-нибудь из состояния той же организующей силы и из свойств субстанции другого рода, которая опять-таки послужит для образования подобного же тела, уяснит себе другой случай, а именно: что у этого тела также появятся сосуды, но эти сосуды должны уже быть разветвлены; что все большее количество мелких сосудов должно выходить из меньшего числа более крупных и, наконец, все — из одного общего сосуда; что этот общий сосуд и будет сердцем, поскольку форма сердца, которое у насекомых имеет вид простого, несколько расширенного канала, ничего не добавляет к сущности сердца; что из приведенных выше определений с необходимостью уже вытекают все другие свойства, отличающие животное органическое тело в отношении его строения от растительного; если, говорю я, кто-нибудь уяснит себе строение данного органического тела из состояния организующих его сил и из свойств образующей его субстанции и, следовательно, из его причин, тот приобретет о нем философское познание, весьма отличающееся от чисто исторического.

Отсюда же вы усмотрите в то же время, что подобное философское познание органического тела вполне совпадает с нашей теорией зарождения, как историческое познание, согласно сделанному уже мной замечанию, с анатомией.

Затем философское познание вещи называется ее наукой, а поэтому становится совершенно безразличным, буду ли я говорить: учение о зарождении, фило- софское познание органического тела или, наконец, его наука. Точно так же вы можете выражать это разными другими способами и всегда скажете одно и то же. Так, например, вы можете сказать: кто хочет быть знакомым с учением о зарождении, тот должен знать достаточное основание частей и строения органического тела; должен иметь познание органического тела из его причин; должен иметь философское познание его; должен иметь научное знание органического тела, а так как анатомия представляет историческое познание органического тела, то вы только повторите предшествующую мысль, если выразитесь таким образом: учение о зарождении относится к анатомии, как рациональная психология (psychologia rationalis) к эмпирической (psychologia empirico).

Учение о зарождении отличается также и от физиологии.

Эта последняя, если брать ее в общем, есть наука о тех отправлениях органического тела, которые находят себе достаточное основание в существе и природе самого органического тела. Таким образом, все происходящие в теле перемены, причины которых не только лежат в теле, но и обусловливают его важнейшие отделы, относятся к физиологии и должны находить в ней свое объяснение. Наоборот, изменения, имеющие свое основание вне тела или, по меньшей мере, в вещах, не принадлежащих телу, короче говоря, не обусловливаемые ни природою, ни существом тела, причисляются к патологии. Поскольку же изменения органического тела, имеющие свое достаточное основание в его природе и существе, называются также функциями, вы можете выразиться более коротко, а именно: физиология есть наука о функциях органического тела.

Сравните теперь это безусловно правильное понятие физиологии с понятием моей теории и посмотрите, тождественны ли они. Одно и то же ли: наука о функциях органического тела и наука о самом этом теле, или составе и структуре его частей. Эти обе науки не только резко отличаются между собой, но и не имеют ничего общего. Отношения между анатомией, учением о зарождении и физиологией будут приблизительно таковы. В анатомии мы опытным путем изучаем состав и структуру органического тела. Но мы не можем дать объяснения ни этому составу, ни этой структуре; мы знаем только, что они таковы-то, и ничего более. Тогда на помощь анатомии приходит, с одной стороны, учение о зарождении, принципиально освещающее то, что мы исторически узнали из анатомии. С другой стороны, анатомия встречается с физиологией, объясняющей действия, свойственные органическому телу. Физиология стоит к анатомии совершенно в таком же отношении, как королларий5 к теореме, из которой он выведен; моя же теория относится к анатомии, как доказательство теоремы к самой теореме.

Теперь для вас уже не составит тайны, с чего должен начинать тот, кто собирается объяснить зарождение, о чем ему следует рассуждать и как рассуждать.

Кто не говорит о структуре частей и составе тела, не приводит их причин и не показывает, как этими причинами определяются части и состав, тот не объясняет и зарождения. Что он говорит, может быть, в конце концов и прекрасно, и очень верно, и очень умно, только так же мало похоже на объяснение зарождения, как если бы назвать историю Франции теорией происхождения.

Переберите теперь все труды, известные нам со времен Аристотеля в качестве трактатов о зарождении,— и я говорю: вы не найдете во всех этих сочинениях ни слова о способе происхождения хотя бы малейшей органической части. Это именно то, что утверждалось мною в самом начале. До сего времени ничего не было известно о теории зарождения и не существовало никакого понятия об этой науке. (...)

ПРИМЕЧАНИЯ 1

Диссертация 1л. Вольфа была опубликована на латинском языке в Галле в 1759 г. При жизни ученого публиковалась еще дважды. Публикуется «Изложение и объяснение плана» диссертации по кв.: : Вольф К- Теория зарождения. М.: Изд-во АН СССР, 1950. С. 13- : 19. 2

Ссылка на собрание медицинских наблюдений голландского щи- > ча и химика Г. Бургава. 3

Популярный памфлет «Теория зарождения», написанный уже на ней мецком языке, К. Вольф издал в Берлине в 1764 г. Публикуетел первый отдел «Предварительного трактата» по кн.: Вольф К- Тео(*#» зарождения. С. 234—243. 2 4

Имеется в виду книга Р. Декарта «О человеке и образовании заре*: дыша* (1664). J 5

Королларий — следствие, получающееся из доказательства теорей—,

<< | >>
Источник: Б. В. Емельянова. Русская философия второй половины XVIII века: Хрестоматия. Свердловск: Изд-во Урал, ун-та, 400 с.. 1990

Еще по теме ТЕОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ:

  1. ТЕОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ эволюции П. Н. МИЛЮКОВА
  2. ТЕОРИЯ ПРИНЦИПОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ БИБЛИОТЕК И ЕЕ ЦЕННОСТНЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ
  3. ТЕОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ '
  4. ТЕОРИЯ ЗАРОЖДЕНИЯ
  5. Теории формального и материального образования и их односторонность
  6. Тема 2. Теория и метод в психологии: период становления психологии как самостоятельной науки1
  7. 5.6. Теория специализации как концепция, объясняющая образование Российского государства
  8. 10.6. Классовая теория
  9. Теория естественного права
  10. Тема 3 АНТРОПОГЕНЕЗ: ОСНОВНЫЕ ТЕОРИИ
  11. I. ЮРИДИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ О ДЕНЬГАХ
  12. В. Ф. ГЕНИНГ ЗАМЕТКИ К ПОСТРОЕНИЮ ТЕОРИИ АРХЕОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ (АК)
  13. Зарождение геополитических идей.
  14. Космология общей теории относительности
  15. Критическая проверка теорий
  16. Глава 3. Нигилизм и онтологическая теория: концептуальные подходы