<<
>>

§ 15. Базовые признаки концепта «Контакт», маркируемые структурной схемой простого предложения «кто/что в каком состоянии как следствие физического воздействия», и небазовые признаки, представленные в позиционных схемах высказываний с причастными предикативами

Специфика формирования структурных схем простого предложения как знака концепта «Физическое состояние», формируемого нечленным причастием, в лексическом значении которого имеется сема ‘контакт’, специальным исследованиям не подвергалась, поэтому результаты исследования могут быть полезны в описании синтаксической системы русского языка и русской языковой картины мира.

Нами выделено 31 высказывание, что составляет 0,64 % от общего количества высказываний.

Мы исходим из того, что пропозиция «состояние» представлена двумя компонентами: пассивным субъектом, характеризуемым по испытываемому

им состоянию, и предикатом состояния, испытываемого субъектом, что определяет двукомпонентность схемы - знака данной пропозиции.

Структурообразующим компонентом анализируемой схемы является краткое страдательное причастие. Конструкции, формируемые страдательными формами, традиционно характеризуются как пассивные. Так, А.А. По- тебня, анализируя специфику страдательного залога, образование страдательных форм глаголов и страдательных причастий, указывает на то, что «признак, находящийся в субъекте», представляет его состояние [Потебня 1977: 258; ср.: Семантико-функциональный сопоставительный синтаксис 2011: 130 - 131; Шигуров 2011: 166]. По мнению Р.О. Якобсона, трансформация активной конструкции в пассивную предполагает изменение существующих отношений между сообщаемым фактом и участниками зафиксированной высказыванием ситуации [Якобсон 1972: 101].

Во многих исследованиях осуществляется конкретизация особенностей пассива [Падучева 1974: 225], при этом глагольная лексема приобретает особое морфологическое оформление, подтверждающее все эти особенности [Плунгян 2003: 200]: 1) происходит изменение семантического истолкования подлежащего; 2) в структуре высказывания невозможно наличие прямого дополнения; 3) наличие в структуре высказывания дополнения со значением агенса, который испытывает состояние.

Состояние - это универсальная семантическая категория, характеризуемая такими признаками, как пассивность, неизменяемость [гомогенность, или, по И.И. Мещанинову, статичность; см.: Мещанинов 1982: 117], длительность во времени и ограниченность временными рамками, определяемыми преходящим характером денотата состояния [Казарина 2002б: 66 - 68, см. также: Казарина 2008: 6; 2009: 285].

Специфика состояния, переданного кратким страдательным причастием, состоит в том, что данное состояние (физическое) есть результат воздействия [см. об этом: Казарина 2013], тактильного контакта агенса с объектом [о понимании состояния природы см.: Селеменева 2012], поэтому в семантике словоформы со значением объекта, испытавшего внешнее воздействие, произошли изменения, повлекшие за собой и изменение его позиции в структуре высказывания: он занял позицию носителя состояния, представленную именительным падежом.

Изменение синтаксической позиции именных словоформ при трансформации действительного залога в страдательный отмечалось в грамматических трудах отечественных лингвистов начиная с XIX века. Так, А.А. По- тебня писал: «В страдательном глаголе объект транзитивного глагола представляется субъектом, т.е. страдательный объект есть такой, который лишает свой субъект той полноты энергии, которая свойственна субъекту оборота действительного» [Потебня 1977: 251]. Этот субъект, «испытывающий действие, не может иметь при себе объекта действия и получает все требуемое содержание субъекта состояния» [Мещанинов 1982: 178].

В нашем материале субъект-пациенс актуализируется как носитель состояния, вызванного физическим контактом с ним другого лица или предмета, что аргументирует наличие концептуальных признаков ‘результативность’, ‘направленность действия на грамматический субъект’, представлен следующими лексико-семантическими группами имён существительных. Это

1) наименования лица, характеризуемого по выполняемой функции (гауптшарфюрер, часовые, группа бойцов): Увлечённые русскими оборотами речи, часовые утратили бдительность, внезапно были сбиты с ног, обезоружены и связаны (А.Н.

Толстой. Гирерболоид инженера Гарина);

2) номинанты неотторгаемых частей тела человека (рука, плечо, губы, волосы, голова): - Х-хосподи, - хрипит она, синие губы закушены и в пене, а из глаз, словно вдруг выцветших на солнце, всё льются эти обильные слёзы невыносимого страдания матери, и всё тело её ломается, разделяемое надвое (М. Горький. Рождение человека);

3) названия растений или их частей (плющ, тела (стволы деревьев. - А.М.)): Пусть вихорь мчится и шумит / И сломит кипарис высокий,-/ Вкруг кипариса плющ обвит: / Он не погибнет одиноко!.. (Лермонтов. Каллы);

4) наименования птиц и рыб: Осетры и шевриги были так надрезаны,

так посажены на блюда, что походили на петухов с простёртыми крыльями, на крылатых змиев с разверстыми пастями (Толстой А.К. Князь Серебряный);

5) наименования артефактов (лестница, доска, колья, копья, стрелы, лопаточка, свеча, конверт, шарф, радиостанция, чепрак (‘суконная, ковровая, меховая подстилка под конское седло, сверх потника’ [ТСЖВРЯ т. 4: 1285 стлб.]): В песок косы, усеянной рыбьей чешуёй, были воткнуты деревянные колья, на них висели невода, бросая от себя паутину теней (М. Горький. Мальва).

Причастие (24 причастных предикатива) с учётом специфики места, занимаемого семой ‘касание’ в содержательной структуре лексемы и производящего его глагола, дифференцированы на пять подгрупп (см.: Приложение. Таблица 12):

1. Причастия со значением контакта: тронут (1), причёсан (1).

2. Причастия со значением отношения к кому-либо, передающегося при контакте: поцелован (1).

3. Причастия со значением кругового покрытия объекта, сопряжённого с контактом последнего: обвит (1).

4. Причастия со значением присоединения одного предмета (в широком смысле) к другому, совершающегося при контакте этих предметов: приколот (1).

5. Причастия со значением хватания, наступающего в момент контакта: схвачен (2).

6. Причастия со значением давления, совершаемого при контакте с объектом лица или предмета: зажат (2), прижат (3), закушен (1), защемлен (1), прислонен (1).

7. Причастия со значением враждебного действия или повреждения (нарушения целостности) объекта, осуществляемого при контакте с ним: во-

ткнут (3), заколот (1), избит (1), сбит (1), изрублен (1), прорублен (1), истёрт (1), исцарапан (1), надрезан (1), ободран (1), расплющен (1).

8. Причастия со значением перемещения объекта, сопровождаемого контактом с последним: положен (1), придвинут (1).

Ситуация физического контакта одного предмета с другим передана предметом воздействующим и предметом страдающим, представившим в описываемой схеме позицию субъекта-носителя состояния. Позиция воздействующего предмета, переданная в пассивных конструкциях формой творительного падежа, именуется творительным действующего предмета [Г рамма- тика 1970: 353], она вербализует позицию материализовавшего действие агенса. Результат этого действия маркирован причастием. В текстах художественной литературы творительный контакта объективирован номинантами двух групп.

Первая группа представлена лексико-семантическим классом «человек»: Несколько раз утки в отчаянье бросались лошадям под ноги и были схвачены охотниками живьём (Толстой А.К. Князь Серебряный).

Вторую группу творительного, маркирующего предмет, с которым совершается контакт, образуют разные лексико-семантические классы имён, номинанты которых не способны самостоятельно совершать какие-либо целенаправленные действия и поступки. В нашем материале эту группу формируют наименования (фактически они представляют «инструмент» действия):

1) неотторгаемых частей тела человека (ноги, руки): Стремена бьются о бока; /Истёрт ногами седока /В пыли малиновый чепрак (Лермонтов. Боярин Орша);

2) растений и их частей: На мураве, под огромным дубом, окружённые часто сплетённым кустарником, сидели два человека: мужчина и женщина; их руки были исцарапаны колючими ветвями, и платья изорваны в долгом странствии сквозь чащу; усталость и печаль изображались на их лицах, молодых, прекрасных (Лермонтов. );

3) различных артефактов (булавка, нож, щипцы): Господин гауптшар- фюрер был заколот ножом в сердце, а голова его повреждена тяжёлым предметом (Казакевич.

Звезда);

4) физических процессов: Цибулько забыл о себе и товарищах, и вся группа бойцов была оглушена близким взрывом и сбита с ног воздушной волной (Платонов. Одухотворённые люди) .

Проанализированный материал даёт возможность говорить о том, что в страдательной конструкции более отчётливо реализуется объект, занявший позицию субъекта состояния, и само состояние как следствие совершившегося действия, а его производитель, обозначенный косвенным падежом имени, оказывается лишь во вторичном фокусе рассмотрения и довольно часто может быть эллиптирован при предикативах поцелован, закушен, прижат, зажат, защемлён, прислонен, воткнут, изрублен (прорубан), надрезан, избит, положен, а при предикативах схвачен и сбит эта позиция может быть как представленной, так и непредставленной.

В научной литературе синтаксические конструкции с реализованной позицией производителя действия трактуются как трёхчленный страдательный оборот (Ср.: Несколько раз утки в отчаянье бросались лошадям под ноги и были схвачены охотниками живьём (Толстой А.К.Князь Серебряный) и Проект был одобрен комиссией - пример Л.Л. Буланина). При отсутствии в высказывании материализованного производителя действия формируются двучленные страдательные обороты (На лавке чуть белеет Пелька, свесила ноги, руки крепко зажаты в коленях (Замятин. Север) и Проект был одобрен - пример Л.Л. Буланина), которые, по мнению Л.Л. Буланина, претворяют в действительность существенную особенность пассивных конструкций, заключающуюся в выделении объекта и «оттеснении» на задний план произ- [20] водителя действия [Буланин 1970: 137]. Как показывает наш материал, двучленные пассивные конструкции отмечены в 18, трёхчленные - в 6 высказываний, только в одном из них номинантом со значением производителя действия выступают слова лексико-семантического класса «человек».

При предикативах прижат и прислонен присутствует ещё один элемент, интерпретирующий конечный пункт приложения усилий, результатом которого является контакт производителя действия с объектом, который вербализуется конструкцией «к + дат.

пад.»: На ней (мадам Ламоль) было чёрное платье. Руки, узкие и стиснутые, прижаты к груди (Толстой А.Н. Гиперболоид инженера Гарина); В саду, с северной стороны, полускрытая липой, к стене была прислонена лестница садовника, верхний конец её торчал на пол-аршина над осколками стекла (Толстой А.Н. Гиперболоид инженера Гарина). При причастиях положен и воткнут эта конструкция представлена как «на + винит. пад.»: Он (дедушка) поднял одну свою руку, в которой был револьвер, приставил револьвер к голове и держал его там, готовясь убиться, а другая его рука была положена на колено, где находился конверт с письмом, глаза же дедушки смотрели вперёд хотя и задумчиво, но весело (Платонов. Июльская гроза).

Признак ‘темпоральность’ обосновывает временную модификацию, представленную формой прошедшего времени связки (68, 6 %): Он (дедушка) поднял одну свою руку, в которой был револьвер, приставил револьвер к голове и держал его там, готовясь убиться, а другая его рука была положена на колено, где находился конверт с письмом, глаза же дедушки смотрели вперёд хотя и задумчиво, но весело (Платонов. Июльская гроза). Инвариант отмеченной схемы, представляющий собой употребление причастного предикатива в высказывании с нулевой связкой, отмечен в 31, 4 % высказываний: Руки, узкие и стиснутые, прижаты к груди (Толстой А.Н. Гиперболоид инженера Гарина).

Концептуальный признак ‘темпоральность’ также определяет наличие лексем со значением следования действия за другим действием: Одежду их сорвали малые дети, / Изрублены были тела их потом, / И медленно жгли до утра огнём (Лермонтов. Три пальмы) или указания на время фиксации результата действия: Однажды утром Агафья Матвеевна принесла было ему, по обыкновению, кофе и - застала его так же кротко покоящими на одре смерти, как на ложе сна, только голова немного сдвинулась с подушки да рука судорожно прижата была к сердцу, где, по-видимому сосредоточилась боль и остановилась кровь (Гончаров. Обломов).

Признак ‘локализованность’ обосновывает наличие в структуре высказывания локативных конструкций с предлогами:

1) «в + винит. пад.»: В песок косы, усеянной рыбьей чешуёй, были воткнуты деревянные колья, на них висели невода, бросая от себя паутину теней (Горький. Мальва);

2) «под + творит. пад.»: И теперь второй раз в жизни чувствовал Мамай: голова зажата у матери под мышкой, спущены штаны - и... (Замятин. Мамай);

3) «в/на + предлож. пад.»: На лавке чуть белеет Пелька, свесила ноги, руки крепко зажаты в коленях (Замятин. Север).

Различные дополнительные условия, при которых происходили действия, приведшие к контакту с объектом (признаки ‘способ’, ‘интенсивность действия’), в содержательной структуре высказывания представлены

1) наречиями, выражающими качественную характеристику или оценку действия (судорожно; мало не до кости; так... что походили на петухов с простёртыми крыльями, на крылатых змиев с разверстыми пастями; так, что стало незаметно плеши): - А здесь-то? Плечо мало не до кости прорубано! (Толстой А.К. Князь Серебряный);

2) наречиями, определяющими меру или степень действия: Доска была защемлена крепко, но она могла переломиться или человек, прицепившийся к ней, мог лишиться сил, выпустить её из рук и упасть на землю, на острые обломки дерева, с высоты почти трёх этажей (Горький. Ванька Мазин).

Структурная схема «кто/что в каком состоянии как следствие физического воздействия» четырёхкомпонентная, поскольку в её состав входит связка [о связках как конститутивных элементах см.: Арутюнова 1976: 23; 1988: 14]. Краткие страдательные причастия, объективирующие состояние как результат совершённого действия, выступающие в роли предикативов, довольно разнообразны по семантике. Они являются структурообразующими элементами отмеченной структурной схемы, маркирующей концепт «Контакт». Эти конструкции могут быть трёхчленными и двучленными (без учёта связки), причём именно при анализе последних прослеживается основная особенность пассивных конструкций: акцентирование внимания на объекте при выведении агенса из фокуса рассмотрения. Признаки ‘направленность на грамматический субъект’, ‘результативность’, ‘способ’, ‘интенсивность’, ‘темпоральность’, ‘локализованность’ трактуются как небазовые признаки, локализующиеся на дальней периферии поля признаков концепта «Контакт», так как пассивные конструкции, являясь производными от активных, не продуктивны по функционированию.

<< | >>
Источник: Михайлов Алексей Викторович. КОНЦЕПТ «КОНТАКТ» И ЕГО ВЛИЯНИЕ НА СТРУКТУРУ ПРЕДЛОЖЕНИЯ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ. 2014

Еще по теме § 15. Базовые признаки концепта «Контакт», маркируемые структурной схемой простого предложения «кто/что в каком состоянии как следствие физического воздействия», и небазовые признаки, представленные в позиционных схемах высказываний с причастными предикативами:

  1. § 3. Влияние признаков концепта «Контакт» на формирование высказываний, в основе построения которых структурная схема простого предложения «кто/что трогает кого/что чем»
  2. Маркирование базовых признаков концепта «Контакт» структурной схемой «кто/что трогает кого/что чем», её лексическое наполнение
  3. § 4. Признаки концепта «Контакт», объективируемые высказываниями, воснове построения которых структурная схема простого предложения «кто/что бьёт кого/что чем»
  4. Маркирование базовых признаков концепта «Контакт» структурной схемой простого предложения «кто/что давит кого/что чем», её лексическое наполнение
  5. § 6. Влияние признаков концепта «Контакт» на формирование высказываний, в основе построения которых структурная схема простого предложения «кто/что ведёт по кому/чему чем»
  6. Базовые признаки концепта «Контакт», маркируемые высказываниями, в основе построения которых структурная схема «кто/что двигает кого/что чем»
  7. § 8. Признаки концепта «Контакт», маркируемые структурной схемой простого предложения «кто/что царапает кого/что чем»
  8. § 9. Влияние признаков концепта «Контакт» на формирование высказываний, в основе построения которых структурная схема простого предложения «кто/что разделяет кого/что чем»
  9. § 10. Базовые признаки концепта «Контакт», маркируемые структурной схемой простого предложения «кто очищает кого/что чем», и небазовые признаки, представленные в позиционных схемах соотносительных высказываний
  10. § 11. Базовые признаки концепта «Контакт», объективируемые высказываниями, в основе построения которых структурная схема простого предложения «кто/что погружает что во что», и небазовые признаки, представленные в позиционных схемах соотносительных вы- сказываний
  11. § 12. Влияние признаков концепта «Контакт» на формирование высказываний, в основе построения которых структурная схема простого предложения «кто соединяет что с чем», и отражение небазовых признаков, представленных в позиционных схемах соотносительных высказываний
  12. § 13. Маркирование базовых признаков концепта «Контакт» структурной схемой простого предложения «кто/что обдаёт что чем», и отражение небазовых признаков концепта, представленных в позиционных схемах высказываний
  13. § 14. Объективирование базовых признаков концепта «Контакт» структурной схемой простого предложения «кто влипает во что» и отражение небазовых признаков, представленных в позиционных схемах высказываний
  14. § 15. Базовые признаки концепта «Контакт», маркируемые структурной схемой простого предложения «кто/что в каком состоянии как следствие физического воздействия», и небазовые признаки, представленные в позиционных схемах высказываний с причастными предикативами
  15. § 16. Влияние признаков концепта «Контакт» на формирование высказываний, в основе построения которых структурная схема простого предложения «кто/что касается кого/чего чем»