Факторы риска, связанные с образом жизни


Главные факторы риска, связанные с образом жизни, — это употребление алкоголя, курение и неправильное питание. Эти факторы следует рассматривать не изолированно, а в контексте социально-экономических условий.
Сегодня нет сомнений в том, что одной из важнейших причин плохого здоровья населения в регионе служит злоупотребление алкоголем, причем механизмы влияния на здоровье могут быть разными (McKee, Shkolnikov amp; Leon, 2001). Наиболее наглядный пример — повышенный риск травмы в состоянии опьянения, особенно в компании таких же нетрезвых людей, неспособных (или не желающих) оказать помощь, а в странах с суровым климатом — опасность замерзнуть. Среди тех, кто часто пьет в неумеренных количествах, высока смертность от алкогольного отравления. Все больше данных свидетельствует о том, что злоупотребление алкоголем вносит свой вклад в высокую распространенность сердечно-сосудистых заболеваний в регионе, включая внезапную смерть (Britton amp; McKee, 2000). Злоупотребляющие алкоголем предрасположены и к другим заболеваниям, таким как пневмония, цирроз печени и инсульт, а также к самоубийству. Неумеренное потребление алкоголя пагубно отражается не только на тех, кто пьет, но и вносит немалую лепту в высокий уровень убийств в регионе (Chervyakov et al., 2002), а также в высокую смертность при дорожно-транспортных происшествиях по вине пьяных водителей (Chenet et al., 1998). И последнее, но не менее важное: семьи пьющих чаще оказываются в тяжелом материальном положении и больше страдают от бытового насилия.
Неумеренное потребление спиртного отличало российское, а впоследствии и советское общество с давних времен. Эта традиция существовала веками. Российская империя, где действовала государственная монополия на продажу алкогольных напитков, существенно пополняла за этот счет казну (McKee, 1999). Масштабы проблемы заметно выросли в 1950-е и 1960-е гг., отчасти потому, что алкоголь был одним из немногих широко доступных потребительских товаров, но также и вследствие ухудшения социальных условий. С 1980-х гг. потребление алкоголя играло особенно ощутимую роль в колебаниях уровня смертности: резкое снижение числа смертей, особенно от травм, насилия и сердечно-сосудистых заболеваний, в результате антиалкогольной кампании 1985 г. (Leon et al., 1997) сменилось новым скачком в период распада СССР и позже — во время экономического кризиса 1998 г. Убедительно доказано, что одной из причин высокого уровня мужской смертности в Российской Федерации (McKee et al., 2005) и некоторых соседних с ней странах (Lang et al., 2006) служит массовое употребление дешевых и легкодоступных заменителей спиртных напитков с высоким содержанием этанола. Однако злоупотребление алкоголем нужно рассматривать в контексте социально-экономических условий с учетом того, что пагубные последствия такого поведения наиболее заметны в уязвимых слоях населения.
Второй серьезный фактор риска — курение. В советские времена это была прерогатива мужского населения: среди взрослых мужчин число курящих достигало 70%. Курящих женщин было гораздо меньше (McKee etal., 1998; Gilmore etal., 2001). В 1990-х гг., с приходом в регион западных табачных компаний, ситуация резко изменилась. Если раньше их продукция ввозилась контрабандой, то теперь эти компании открыли здесь торговлю (Gilmore amp; McKee, 2004a), а затем развернули и производство (Gilmore amp; McKee, 2004b).
Отсюда вытекают важные последствия для политики в отношении табачных изделий. Главным объектом внимания табачных компаний стали молодые женщины как наиболее перспективная группа потребителей, в результате число курящих женщин во многих странах заметно возросло (Gilmore et al., 2004). Кроме того, табачные компании сумели ослабить регулирующие меры (Gilmore amp; McKee, 2004c), повлияв на формулировку законов о рекламе. Влиять на законодательство они способны благодаря своему экономическому могуществу. Так, одна крупная международная табачная компания занимает привилегированное положение в Узбекистане — в значительной мере потому, что на ее долю приходится 31% от всех прямых иностранных инвестиций (Gilmore, McKee amp; Collin, 2006).
Табачные компании утверждают, что вносят вклад в национальную экономику, в частности, способствуют повышению занятости, однако этот довод не находит убедительного подтверждения (1Иа amp; СИа1оирка, 1999). Доля табачной промышленности в экономике, как правило, невелика. Исключение составляют несколько аграрных стран Западной, Экваториальной и Южной Африки, где выращивание табака — основная отрасль производства. В остальных странах снижение потребления табака не грозит общим сокращением числа рабочих мест, скорее наоборот: деньги, которые раньше тратились на производство табачных изделий, можно будет направить на производство других товаров и услуг, что повлечет за собой создание новых рабочих мест. В бедных семьях, особенно в тех, где расходы на табак составляют значительную часть семейного бюджета, сокращение употребления табачных изделий высвободит средства для более продуктивных вложений и поможет вырваться из нищеты.
Не находит подтверждения и довод, что регулирование табачной индустрии приведет к сокращению государственных доходов. Напротив, увеличение налогов на табачные изделия существенно повышает поступления в государственный бюджет (Ша amp; СИа1оирка, 1999), не говоря уже о пользе для здоровья.
Исходя из недавнего опыта стран с переходной экономикой, действительно трудно усмотреть хоть какой-нибудь положительный социальный или экономический эффект от табачной индустрии. В Узбекистане возросшей роли международной табачной компании сопутствовало заметное ухудшение условий для тех, кто занимается выращиванием табака[XCI]. Ктомуже, благодаря своей экономической мощи, эти компании имеют возможность влиять на налоговую политику таким образом, чтобы свести к минимуму отчисления в государственный бюджет и вывезти львиную долю своих прибылей за границу. Следовательно, даже если сбросить со счетов будущие издержки в виде болезней и преждевременных смертей, которые несет с собой табачная продукция, нет никаких экономических оснований для поощрения иностранных инвестиций в эту отрасль. К сожалению, подобные контраргументы звучат недостаточно убедительно, что позволяет табачным компаниям, часто действующим в тесном сотрудничестве с министерствами сельского хозяйства и торговли, в чью компетенцию вопросы здоровья не входят, отстаивать свои позиции, убеждая в пользе своей деятельности для экономики.
Третий фактор риска — неправильное питание. Сегодня некоторые люди, особенно те, кто относятся к нарождающемуся среднему классу и живут в крупных городах, стали питаться иначе. Есть перемены в лучшую сторону — в частности, теперь можно круглый год покупать свежие фрукты и овощи, но есть и в худшую.
С распространением сети предприятий быстрого питания по западному образцу (рамка 5.2) повышается риск ожирения в результате потребления высококалорийной пищи, включая насыщенные жиры (Pomerleau et al., 2003) и сладкие безалкогольные напитки (Hawkes, 2002).
Другие категории населения питаются по-прежнему, а иногда и хуже — особенно в сельской местности, где зачастую стало не хватать многих основных продуктов питания. Одной из причин служит сокращение или изменение структуры сельскохозяйственного производства в результате отмены субсидий и развала колхозов; появившиеся мелкие фермеры не в состоянии восполнить образовавшийся дефицит, поскольку не могут получить средства на приобретение необходимой техники. Другая причина — отмена субсидий на перевозки. Особенно удручающа ситуация с фруктами и овощами. Низкий уровень потребления этих продуктов играет существенную роль в высокой заболеваемости населения ЦВЕ—СНГ, особенно это касается сердечно-сосудистых заболеваний, инсульта и некоторых видов злокачественных новообразований (Lock et al., 2005). Во многих районах фрукты и овощи зимой практически недоступны (Powles et al., 1996), и даже летом все больше людей живет за счет своего подсобного хозяйства (Pomerleau et al., 2002).
Курение, злоупотребление алкоголем и неправильное питание в странах ЦВЕ и СНГ могут быть во многом обусловлены социально-психологическими факторами (Bosma, 1994). Не исключено, что тяжелая социальная обстановка, сложившаяся в период экономических и политических реформ, лишила людей ощущения, что они властны над своей жизнью и, в частности, над собственным здоровьем (Bobak amp; Marmot, 1996). Кроме того, социально-психологические факторы, в том числе стресс, непосредственно воздействуют на нейроэндокринную систему, способствуя развитию сердечно-сосудистых заболеваний (Bobak amp; Marmot, 1996). Эта гипотеза находит подтверждение и в других европейских странах. Исследование в рамках проекта Мальмё (1974—1980 гг.) показало, что стресс служит независимым фактором риска сердечно-сосуди-
Рамка 5.2. Иностранные инвестиции в пищевую промышленность
Безалкогольные напитки
Исторически место лидера на восточноевропейском рынке безалкогольных напитков принадлежало компании «Пепси-Кола» —ее продукцию начали производить в Румынии в 1965 г., а в 1973 г. «Пепси-Кола» стала первым американским потребительским товаром, разрешенным к производству в Советском Союзе. «Кока-Кола» до 1990 г. в регионе практически отсутствовала. По окончании холодной войны у компании «Кока-Кола» появилась возможность наверстать упущенное. Сегодня эта марка по объему продаж обогнала «Пепси-Колу» на большей части территории Восточной Европы, лидируя в соотношении 2:1. Инвестиции компании за период 1989—1995 гг. весьма внушительны — 1,5 млрд долларов США. Особенно велик объем инвестиций в России: к концу 1997 г. их общая сумма достигла 600 млн долларов США. В 1994—
  1. гг. компания вышла на рынки бывших советских республик. После ряда слияний и поглощений крупнейшим поставщиком безалкогольных напитков в регионе стала греческая Coca-Cola HBC, чья деятельность охватывает Восточную Европу, Россию и страны Балтии.

Предприятия быстрого питания
В 1990-х гг., после распада коммунистического блока, в Восточной Европе стало быстро расти число предприятий быстрого питания. Этому способствовал приход на рынок компаний McDonald's, Burger King, Kentucky Fried Chicken (KFC) и Pizza Hut. Степень проникновения на рынок транснациональных корпораций в разных странах существенно колеблется — от 13,9% в России до 38,9% в Венгрии. Используя популярность говядины и свинины, ведущее место среди предприятий быстрого питания в Восточной Европе заняла компания McDonald's, которая в 1999 г. распространила свою деятельность и на Азербайджан. Второе место почти во всех восточноевропейских странах занимает Yum! (главным образом предприятия, работающие под брендом KFC); исключение составляют Россия, где у этой компании лишь несколько торговых точек, и Венгрия, где на втором месте стоит Burger King. Крупнейшим региональным рынком для McDonald's стала Польша — на ее территории насчитывается 189 ресторанов компании, а инвестиции за период 1992— 1999 гг. составили 125 млн долларов США. Польша — важнейший региональный рынок и для Yum!, чьи рестораны работают здесь под брендами KFC, Pizza Hut и Taco Bell; в настоящее время компания продолжает расширять свою деятельность. McDonald's очень активно действует на российском рынке. После организации в России совместного предприятия, учредителями которого выступили Канадское отделение McDonald's и Правительство Москвы, в 1990 г. здесь открылся первый ресторан «Макдоналдс». В его создание было вложено 50 млн долларов США. Сейчас открыто уже 172 ресторана, многие из которых находятся в Москве и Московской области. Другой крупный рынок быстрого питания в регионе — Венгрия. Филиал McDonald's открылся в Будапеште в 1988 г. и по объему операций вскоре вышел на первое место среди предприятий McDonald's. Вложив более 100 млн долларов США, компания стала лидером на рынке быстрого питания — в 2000 г. ее доля по объему продаж составила 78%. Основным конкурентом является Burger King, пришедшая на венгерский рынок в 1991 г.
Источник: Hawkes, 2002.
стых заболеваний, в частности инсульта со смертельным исходом, у мужчин среднего возраста (Ohlin et al., 2004).
Данные, появившиеся за период с 1990 г., свидетельствуют о том, что распределение социально-психологических факторов (самооценка способности управлять событиями, депрессия, владение ситуацией, чувство безнадежности) в странах ЦВЕ и СНГ было менее благоприятным, чем в западноевропейских странах (Carlson, 1998; Steptoe amp; Wardle, 2001; Pikhart et al., 2004). Экологический анализ показал, что смертность от ИБС связана с низкой самооценкой способности управлять событиями (Carlson, 1998); установлена также связь между повышенным риском ИБС и перегрузками на работе (Bobak et al., 1998). Рост смертности в Венгрии (Hajdu, McKee amp; Bojan, 1995) и Польше (Watson, 1995) в 1980-х гг. был наибольшим среди людей, не состоявших в браке и, таким образом, имевших низкий уровень социальной поддержки; в Российской Федерации самый высокий рост смертности от сердечно-сосудистых заболеваний в начале 1990-х гг. отмечался в районах, где преобразования шли наиболее быстрыми темпами (Walberg et al., 1998). Однако при современном уровне знаний разделить сложные взаимодействия социальных, психологических и биологических факторов риска чрезвычайно трудно; в любом случае для принятия эффективных мер требуется учитывать каждый из них.
<< | >>
Источник: Suhrcke M., McKee M., Rocco L.. Инвестиции в здоровье: ключевое условие успешного экономического развития стран Восточной Европы и Центральной Азии. 2008

Еще по теме Факторы риска, связанные с образом жизни:

  1. Факторы риска, определяющие формирование йодной недостаточности у населения РФ
  2. ОБ АНАЛИЗЕ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ И УПРАВЛЕНИИ РАЗВИТИЕМ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ПОТЕНЦИАЛА С ПОЗИЦИЙ ФУНДАМЕНТАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ L-РИСКА Л.А. Сосновский, А.А. Лазаревич, В.В. Комиссаров, Е.С. Головина
  3. Образ жизни
  4. Социалистический образ жизни
  5. ПРЕДПОЧИТАТЬ ЛИ КИНИЧЕСКИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ?
  6. Когнитивные процессы, связанные с Я, и эмоции как факторы, опосредующие влияние целей
  7. Часть вторая Философия как образ жизни
  8. СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ И ИДЕОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТЫ ОБРАЗА ЖИЗНИ
  9. ИДЕОЛОГО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ОБРАЗА СОЦИАЛЬНОЙ ЖИЗНИ
  10. Совпадения и различия: первичность выбора образа жизни
  11. Устойчивость концепции философии как образа жизни
  12. Таблица 9: Психическая инвалидность и право на самостоятельный образ жизни.
  13. Таблица 9: Психическая инвалидность и право на самостоятельный образ жизни
  14. Глава IV ВЗАИМОСВЯЗЬ ОБЩЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ И ИДЕОЛОГИИ НА УРОВНЕ ОБРАЗА ЖИЗНИ