<<
>>

Эсперанто как официальный язык Общества друзей радио

В начале 1920-х гг. эсперантисты обратили внимание на стремительно развивавшуюся радиотелефонию, провозгласив «родство» между ней и меж­дународным языком как средствами, способствующими процессу интерна­ционализации всех сфер общественной жизни.

В связи с этим одной из ос­новных задач эсперанто-движения на это и следующие десятилетие стала по­ляризация проекта Л. Заменгофа среди радистов и радиолюбителей и, наобо­рот, радиолюбительства среди эсперантистов.

19 июня 1922 г. со станции WJZ в Ньюарке (США, штат Нью-Джерси) была передана первая в мире радиопередача на эсперанто. Вслед за ней экс­периментальный опыт вещания на этом языке приобрели радиостанции Лон­дона (1922), Москвы, Монреаля и Рио-де-Жанейро (все - 1923), а в 1924 г. эсперантская речь уже звучала в пражском, женевском и хельсинском радио - эфире[640] [641].

Первая советская передача с использованием международного языка со­стоялась 25 апреля 1923 г. по инициативе Народного комиссариата почт и те­леграфов РСФСР . В 17:30 со станции имени Коминтерна на длине волны 3200 метров была передана лекция председателя ЦК СЭСС Э. К. Дрезена «Нужен ли пролетариату международный язык?» на русском языке и эспе­ранто. Докладчик затронул вопрос не только о пользе вспомогательного язы­ка как такового, но и рассказал о целях и задачах Союза эсперантистов Со­ветских Стран и «о значении международных революционных эсперантист- ских организаций в смысле приближения международной социальной рево­люции» . Это был первый опыт относительно дальних радиотелефонных пе­редач на эсперанто (радиус Москва - Лондон), поскольку американские и английские эксперименты носили лишь локальный характер. Необычное вы­ступление имело успех у радиослушателей, чьи положительные отзывы были получены более чем из 300 городов СССР , а в ряде советских газет о нём появились заметки. Например, в калужской «Коммуне» были напечатаны ос­новные тезисы из лекции, а журналист «Саратовских известий», сообщая о плохой слышимости, приводил из неё лишь отдельные слова: «Пролэтерна...

Республико...»3.

25 сентября 1923 г. станция имени Коминтерна передала второй эспе­рантский радио-доклад Э. К. Дрезена - «Всероссийская сельскохозяйствен­ная выставка», звучавший в эфире около часа. Он также нашёл отражение в печати. Однако, если после первого выступления по радио руководителя СЭСС не было получено ни одного отзыва из Европы, то после этой переда­чи в Народный комиссариат почты и телеграфа поступил отклик из Брюссе­ля, в котором бельгийский радиослушатель сообщал, что он «очень хорошо слышал на своём радиоприёмнике интересную речь г. Дрезена», и просил за­ранее уведомлять о подобных программах. Выступление также было про­слушано в Германии: один из торговых журналов Кёльна поместил его пере-

4

вод .

Успешно передав два радиообращения, Центральный комитет СЭСС об­ратился и к другому жанру, становившемуся в это время довольно популяр­ным, - радиоконцерту. Первый советский радиоконцерт состоялся 17 сентяб- [642] [643] [644] [645] ря 1922 г., а с сентября 1923 г. они стали происходить регулярно[646]. Идя в ногу со временем, 25 ноября 1923 г. с московской Центральной радиотелефонной станции члены СЭСС передали первый в мире эсперантский радиоконцерт. Радиолюбители были заранее извещены о нём через печать, что привлекло к нему широкое внимание. Например, в Полтаве помещение радиотелефонной станции не смогло вместить всех желающих. «Слишком велик был соблазн у аудитории. Пришлось уступать слуховой аппарат слушателям по очереди», - рассказывала об этом полтавская газета, рекомендуя местным радистам приобрести усилитель и рупор, как у их коллег в Москве, Киеве и других крупных городах[647] [648]. Хорошая слышимость и положительные отзывы позволи­ли эсперантистам запланировать и другие художественные передачи: «Вечер из произведений Демьяна Бедного» и «Вечер басен Крылова» .

Второй эсперантский радиоконцерт был передан 24 марта 1924 г. со станции имени Коминтерна.

В его часовую программу вошли шесть песен, исполненных на международном языке: «Интернационал», «Лебединая песнь», «Колыбельная песня», «Горе» (посвящённая памяти В. И. Ленина и жертв революции) и другие. «Мощные электро-волны бьют по бара­банной перепонке всех врагов трудового класса, заставляя трепетать их в страхе и с ужасом оглядываться на красный Союз Советских Социалисти­ческих Республик, откуда несутся всем понятные звуки на едином про­летарском языке», - писал в астраханский газете местный эсперантист, от­мечая идеологическое значение коммунистических песен для иностранного пролетариата[649]. И, действительно, передача нашла радиослушателей не только в СССР, но и за границей: отзывы о хорошей слышимости были получены из Германии и Эстонии. Следующий международный концерт - слепцов- эсперантистов - планировалось поставить 4 мая[650].

Однако ведущим жанром, в котором работали советские эсперантисты, по-прежнему оставалось публицистическое выступление у микрофона. Это объясняется тем, что на данном этапе развития СЭСС, не обладавшего собст­венной транснациональной периодикой, его активисты не имели иных воз­можностей, кроме как с помощью радиовещания, использовать эсперанто «в интересах Советских Республик и в целях содействия их международным задачам»1. Поэтому, получая возможность обратиться к заграничной аудито­рии посредством радиосвязи, они старались делать содержательные и инте­ресные информационные передачи, знакомя её с историей и успехами Совет­ского Союза и тем самым поддерживая и поднимая мировой престиж госу­дарства. Так, 31 декабря 1923 г. Э. К. Дрезен зачитал доклад «Современное финансовое положение СССР» об экономическом прогрессе за истекший

Л

год , а 21 февраля 1924 г. члены ЦК СЭСС в лице Э. К. Дрезена, Н. В. Некра­сова, Г. П. Демидюка и Г. Ф. Дешкина почтили в радио -эфире память В. И. Ленина, дав на международном языке историческую справку о его жизни и деятельности и прочитав стихотворение. «Пусть же весь мир и выше / С этой трибуны миров / Траурный наш услышит / На эсперанто зов», - обра­тился к иностранным эсперантистам Н.

В. Некрасов3. Следующий доклад - посвящённый Красной армии - был сделан председателем московского отде­ления СЭСС А. Р. Иодко 31 марта4.

Итак, за год советские радиостанции организовали не менее семи пере­дач на международном языке, нацеленных преимущественно на иностранных радиолюбителей - рабочих и крестьян, а также лиц, сочувствующих СССР. Начавшееся таким путём практическое применение эсперанто для пропаган­ды советских ценностей и коммунистических идей, главным образом идеи мировой революции, стало первым серьёзным успехом деятельности СЭСС, [651] [652] [653] [654] направленной в государственных интересах. Во второй половине 1920 -х гг. этот успех был развит движением рабселькоров-эсперантистов, показавшим значительные достижения в обеспечении зарубежной прессы корреспонден­циями о развитии советских республик. Таким образом, предпосылки эспер- корства были заложены московскими эсперантскими радиопередачами, ко­личество которых с каждым годом росло.

Начиная с 30 апреля 1924 г. советское вещание на международном языке приобрело регулярный характер: каждое последнее число месяца, а с июля два раза в месяц, на станции имени Коминтерна проводились радиоконцерты или литературные вечера, читались лекции и доклады[655] [656] [657] (например, 30 октября была передана речь «Семилетняя диктатура пролетариата» ). Отдельно среди них необходимо выделить программу, обращённую к делегатам Пятого съез­да Вненациональной всемирной ассоциации (SAT), проходившего в Вене в августе 1925 г.

Данная передача была сделана в связи с отказом австрийских властей выдать визы советским членам SAT, которым из-за этого не удалось посетить конгресс. Однако, благодаря радиосвязи, они смогли присутствовать на нём заочно, передав на эсперанто приветствие и короткую сатирическую радио - пьесу, высмеивавшую реакцию министра на проникновение «эсперанти- стов-большевиков» на территорию Австрии: «Они не признают наших рас­поряжений и совершенно не считаются с государственными границами! Ох, это радио! Ох, эта большевистская зараза!» .

Важно заметить, что в этом и некоторых других случаях[658] активисты СЭСС, стремясь показать широкие возможности «союза радио и эсперанто», подходили к нему несколько одно­боко, придавая радиовещанию на международном языке исключительный статус орудия классовой борьбы пролетариата. Тем не менее в периодике ЦК СЭСС нередко приводились примеры, свидетельствовавшие об обратном: радиолюбительство стало популярным увлечением и иностранных, «ней­тральных» и «буржуазных», эсперантистов.

Благодаря их усилиям, с начала 1924 г. эсперантские концерты, доклады и даже рекламные сообщения передавали радиостанции Праги, Женевы, Лондона, Борнмута (Англия), Нью-Джерси, Филадельфии, Кливленда (США) и Виктории (Канада)1. «Темы довольно разнообразные и вместе с тем ха­рактерные для современной Европы и Америки, - комментировалось в «Бюл­летене ЦК СЭСС» содержание заграничных передач. - Чехословакия расхва­ливает своих композиторов, свои курорты, ярмарки, зазывая богатых ино­странцев, патриотический буржуа-англичанин передаёт речь своего короля на открытии имперской выставки, а практический американец каждый

вторник с Канадской радиостанции передаёт миллиону своих абонентов де­л

ловую информацию на яз. [ыке] эсперанто» .

Добившись первых успехов, эсперантисты Советского Союза и других стран пришли к пониманию того, что радиовещание можно использовать не только в качестве средства связи между лицами, владеющими международ­ным языком, но и для популяризации его среди населения. Организация ра­дио-уроков, таким образом, стала рассматриваться в качестве одной из важ­нейших задач всего эсперанто-движения. В середине 1920-х гг. они переда­вались радиостанциями Австрии, Германии, Испании, Италии, Франции, Швейцарии, Бразилии, США и Уругвая , чему во многом способствовали ре­комендации Международной радио-конференции (Женева, 23 апреля 1924 г.) и Первого международного конгресса радиолюбителей (Париж, 19 июня 1925 г.) принять эсперанто в качестве языка международной связи, а также прида­ние эсперанто статуса официального международного языка Американской радио-лиги в августе 1924 г.4 В 1926 г.

преподаванием проекта Л. Заменгофа занимались 10 станций в пяти странах континентальной Европы - всего 12 [659] [660] [661] [662] уроков в неделю, в то время как уроки английского языка передавали только 4 станции четырёх стран 9 раз в неделю; статистические показатели по фран­цузскому и испанскому языкам были ещё меньше[663] [664] [665].

Первый эсперантский радио-курс в СССР стартовал 6 февраля 1925 г. после того, как руководству СЭСС удалось заинтересовать международным языком Московский губернский совет профессиональных союзов (МГСПС), который имел радиостанцию. Занятия проходили каждую пятницу с 19:15 до 20:00 на длине волны 450 м. Преподавание вёл член ЦК СЭСС В. Ф. Жаво­ронков. Каждый урок начинался с мини-доклада, освещавшего историю вспомогательного языка и степень его распространённости «среди мирового рабочего движения» . Необычный радио-курс нашёл довольно большое чис­ло слушателей, о чём свидетельствует множество запросов радиолюбителей по поводу учебной эсперантской литературы. Чтобы удовлетворить их, Ра­диобюро МГСПС начало продавать учебники в московском радиотехниче-

3

ском магазине .

Курс завершился в конце весны, вызвав интерес не только у жителей Московской губернии, но и других регионов СССР, которые обратились с просьбой повторить уроки через более мощную станцию. Уже скоро ЦК СЭСС удалось договориться с Сокольнической радиостанцией имени А. С. Попова, которая с 29 мая 1925 г. каждую пятницу в 20:00 стала передавать курс эсперанто на длине волны 1010 м[666]. С сентября занятия проходили ещё и по понедельникам в вечернее время. В целях повышения эффективности обучения руководство СЭСС обратилось к подведомственным организациям с предложением сотрудничать с местными отделениями Общества друзей ра­дио (ОДР) и организовывать кружки для изучения проекта Л. Заменгофа[667].

С середины 1920-х гг. укрепление связей с ОДР и советскими радио­станциями стало одной из первостепенных задач Союза эсперантистов Со­ветских Стран. Регулярное вещание на международном языке как в СССР, так и в мире в целом придавало его активистам уверенности в том, что «ра­дио неизбежно переплетается с эсперанто». «Условия строительства со­циализма определяют особое место, которое занимают у нас или должны занять такие мощные орудия культуры как Радио, сметающее про­странственные препятствия, и Эсперанто, уничтожающий языковые пре­пятствия, - рассуждали в СЭСС о новых перспективах в деле укрепления международных пролетарских связей. - Пока существуют классы, эти ору­дия будут являться инструментами классовой борьбы»[668].

Подобного мнения придерживалась и редакция одного из печатных ор­ганов ОДР - журнала «Радиолюбитель», посвящённого общественным и тех­ническим вопросам радиолюбительства. Отмечая в октябре в 1924 г., что «стремление радиотелефона безгранично расширять своё влияние, подчи­нять себе всё новые и новые миллионы людей заставило его заключить союз с эсперанто», она указывала на тот факт, что крупнейшие радиолюбитель­ские организации мира уже приняли его в качестве вспомогательного языка[669]. В подтверждение своей поддержки эсперанто, начиная с этого месяца редак­ция стала помещать на нём в журнале подборку новостей о развитии радио­вещания в СССР, выделив для них на второй стороне обложки особую руб­рику «Sovetlanda radio-kroniko» («Советская радио-хроника»). Таким внима­нием к вопросу «радиотелефонии и международного языка»[670] она пыталась добиться признания последнего и со стороны Общества друзей радио.

Значительную работу в этом направлении проделал и СЭСС. Провозгла­сив своей задачей содействие объединению мирового пролетариата на почве эсперанто, в целях взаимовыгодного сотрудничества он пытался заручиться поддержкой ряда советских объединений, среди которых было и ОДР. Эспе­рантисты предлагали их активистам помощь в освоении вспомогательного языка и налаживании на нём переписки с иностранными единомышленника­ми, а те, в свою очередь, становясь его сторонниками, должны были участво­вать в развитии пролетарского эсперанто-движения. Поэтому столь значи­мым событием для СЭСС стало признание Обществом друзей радио полез­ности проекта Л. Заменгофа.

21 ноября 1925 г. на заседании Президиума этой добровольной общест­венной организации был заслушан доклад «О языке для международных сношений», после чего было принято решение (протокол № 34): «Объявить официальным языком для международных сношений Общества друзей радио - эсперанто. Вопрос об эсперанто, его значении как международного языка радиолюбителей включить отдельным пунктом в порядок дня Всесо­юзного съезда»1. В тот же день станция имени Коминтерна передала привет­ственную речь председателя ОДР А. М. Любовича на только что признанном в качестве официального языке советских радиолюбителей, обращённую к Германскому рабочему радиоклубу . Названное постановление отразилось и на двух периодических изданиях. Во-первых, с 20 декабря 1925 г. в печатном органе ОДР - журнале «Радио всем», целевой аудиторией которого были провинциальные радиолюбители, подзаголовок и названия всех статей стали дублироваться на эсперанто . Во-вторых, в начале 1926 г. по инициативе ра­диобюро МГСПС у эсперкоровской газеты «Sennaciulo» появилось приложе­ние - бюллетень «Laborista Radio-Internacio» («Рабочий радио­интернационал»), в редакционной статье которого указывалось, что «он ста­вит своей целью обслуживание при помощи эсперанто развивающегося и крепнущего рабочего радио-движения и связь между рабочими радио - организациями разных стран»4. Одновременно с ним в Париже начал выхо­дить журнал «Internacia Radio-Revuo» («Международное радиообозрение») - ещё одно транснациональное эсперантское издание о радио5. [671] [672] [673] [674] [675]

Как и было заявлено Президиумом ОДР, вопрос о значении междуна­родного языка для радиовещания был поставлен на повестку дня Первого Всесоюзного съезда Общества друзей радио, состоявшегося в Москве в марте 1926 г. С докладом по этой теме выступил представитель ЦК СЭСС, в его поддержку высказались А. М. Любович и член редколлегии журнала «Радио всем» Я. В. Мукомль. В результате из 322 делегатов против эсперанто прого­лосовали только трое[676] [677] [678] [679], в связи с чем съезд постановил признать его между­народным языком ОДР, охарактеризовав его как язык, «наиболее доступный широким массам трудящихся всего мира», который «действительно может и должен быть средством их связи». По итогам прений Съезд рекомендовал Совету ОДР немедленно организовать через широковещательные станции эсперантские радио-уроки и циклы лекций по проблематике разноязычия и интернационального общения, что вскоре было реализовано (с лета 1926 г. каждое воскресенье с 11:00 до 11:30 станция имени Коминтерна стала пере­давать «Уроки эсперанто и информацию на эсперанто» ). В свою очередь ра­диолюбителям и их организациями было предложено вести деловую пере-

3

писку с другими странами на международном языке .

Подобные вопросы затрагивались и на Третьем Всесоюзном съезде СЭСС, проходившем в Ленинграде в августе 1926 г. По итогам обсуждений была принята резолюция, указывавшая на необходимость «тесней связать эсперанто и радио», для чего советским эсперантистам рекомендовалось изучать азбуку Морзе, сооружать радиоприёмники и передатчики, организо­вывать массовое прослушивание эсперантских передач в рабочих клубах, со­трудничать с радиоклубами и радиокружками и, главное, привлекать к изу­чению международного языка радиолюбителей, в особенности рабочих и

4

крестьян .

Пропагандируя среди них проект Л. Заменгофа, члены СЭСС указывали на лёгкость его изучения и восприятия. Это достоинство, по их мнению, должно было стать залогом создания неограниченной радио-аудитории, ко­торая невозможна при выборе «естественного» языка в качестве междуна­родного. Поэтому «тяготение радио к эсперанто», наблюдавшееся в мире в 1920-х гг., они рассматривали не как стихийную тенденцию, а как «плано­мерное, обдуманное сотрудничество»1. Во всяком случае, внимание ради­стов к нему в эти годы оставалось на довольно высоком уровне: в это и в следующее десятилетие эсперантская речь звучала в эфире более 80 радио­станций мира (см. таблицу 3 ).

Таблица 3.
Количество / Г оды 1926 1929 1930 1931 1932 1934
Радиостанции 82 84 96 126 94 83
Страны 23 18 19 26 17 14
Передачи на эсперанто - 818 1064 1204 1645 -
Регулярные программы на эсперанто - 325 341 279 - -
Радио-курсы эсперанто - 602 501 514 445 -
Всего передач > 600 1748 1920 2006 2090 -

Большая обдуманность в выборе эсперанто особенно видна у советских радиостанций: предпочтение столь специфического средства коммуникации во многом было продиктовано развитием движения рабселькоров- эсперантистов, активно налаживавших международные информационные по­токи между СССР и другими странами. Это подтверждает постановление Сектора массовых кампаний Всесоюзного Центрального совета профсоюзов (ВЦСПС) от 3 июня 1931 г., в котором указывалось на необходимость про­должать радио-уроки не только английского и немецкого, но и международ- [680] [681]

ного языка, поскольку «из числа изучавших по радио эсперанто вербуются кадры активных межрабкоров и интернациональных работников». Такое за­ключение было сделано на основе результатов устроенного СЭСР радио - экзамена и деятельности его активистов в предыдущие годы[682]. Однако обра­тив внимание на тот факт, что многие эсперантисты-корреспонденты начи­нали изучение проекта Л. Заменгофа при помощи радио-курсов, руководство ВЦСПС тем не менее не заметило того, что их дальнейшая рабселькоровская деятельность заключалась не только в обслуживании периодической печати, но и в создании эсперантских радиопрограмм.

Появление последних оказало значительное влияние на развитие меж­дународной связи на вспомогательном языке. Благодаря радиовещанию, из средства преимущественно письменного общения проект Л. Заменгофа за от­носительно непродолжительный период времени стал языком устной массо­вой коммуникации, что, несомненно, положило начало новому этапу его ис­тории. Таким образом, эсперантские радиопередачи оказались не только спе­цифическим средством идеологического воздействия, каковым их рассмат­ривали активисты СЭСС, но и интересным социально-культурным и истори­ческим явлением.

Во второй половине 1920-х гг. советское радиовещание на эсперанто на­чало развиваться с новой силой. Основной причиной этого стало то, что с июня 1925 г., согласно постановлению ЦК РКП (б) «Радиоагитация», руко­водство радиоагитацией и контроль над ней были возложены на Народные комиссариаты просвещения[683], рассматривавшие этот язык как серьёзное ору­дие международной пропаганды. Поэтому в эти годы в системе вещательных программ, выполнявших информационно-пропагандистские задачи, прочное место заняли эсперантские передачи, приобретя популярную в СССР форму радиогазеты.

<< | >>
Источник: ВЛАСОВ Дмитрий Валерьевич. Журналистика российского эсперанто-движения в XX в.: тенденции развития и типологические особенности. 2014

Еще по теме Эсперанто как официальный язык Общества друзей радио:

  1. 3.1.2. Отношение органов власти и партийно-советских организаций к международной связи на эсперанто
  2. Эсперанто как официальный язык Общества друзей радио
  3. 3.2.2. Радиогазета - основная форма советского радиовещания на международном языке в 1927-1937 гг.
  4. 4. Особенности развития журналистики советских эсперантистов во второй половине XX века