<<
>>

1.4. Типология российской периодической печати эсперантистов

С 1905 г. до Февральской революции российские эсперантисты выпус­кали около 40 журналов, газет, бюллетеней, альманахов и листков. Это коли­чество составляло менее 10% от общего числа периодических изданий эспе­ранто-движения, учреждённых в мире к середине 1910-х гг., которых, по подсчётам издателя «La Ondo de Esperanto» А.

А. Сахарова, было более 400 \ В 1905 г. - в год зарождения эсперантистской прессы в России, когда в Санкт-Петербурге начали выходить журналы «Esperanto» и «Ruslanda Esperantisto», - в различных странах Европы, Африки, Северной и Южной Америки издавались 23 печатных органа на международном языке (к тому времени около 15 уже прекратили существование)[258] [259]. Таким образом, с 1905 до 1917 г. доля российской периодики в общем количестве эсперантистских из­даний была величиной, изменявшейся в весьма узких пределах и относитель­но небольшой. Причиной тому стала слабая развитость эсперанто-движения в России, являвшаяся следствием ограничений со стороны властей на пропа­ганду проекта Л. Заменгофа до 1904 г.

Согласно данным, опубликованным в «Ruslanda Esperantisto», к 1905 г. в мире «всех эсперантистов, зарегистрированных и переписывающихся» на международном языке, было около 300 тысяч, тогда как в Российской импе­рии таковых насчитывалось лишь 4 тысячи, то есть немногим более 1% от их общей численности[260]. В связи со столь незначительным распространением эс­перанто на его родине период пропаганды этого языка продолжался здесь в течение всего первого десятилетия XX в., когда в ряде европейских госу­дарств он уже начинал использоваться в различных сферах общественной и государственной жизни.

Необходимость привлечения широкого внимания к международному языку и усиления общественного движения его сторонников обусловила спе­цифику печати российских эсперантистов, представленной до 1910 г.

в ос­новном пропагандистскими и руководящими органами их местных организа­ций. Эта периодика условно названного «эсперантистского типа» продолжа­ла играть первостепенную роль в развитии эсперантизма в России и в 1910-х гг., несмотря на то, что в 1909-1917 гг. в стране появились издания на вспо­могательном языке других типов. В начале XX в. печать «эсперантистского типа» стала важнейшим атрибутом каждого национального эсперанто - движения, поскольку главным образом она обеспечивала его целостность и способствовала слаженной работе его активистов. Наподобие издававшихся в Российской империи журналов «Ruslanda Esperantisto», «Estlanda Esperantisto», «Finna Esperantisto» и «Pola Esperantisto», общенациональные и региональные органы с такими однотипными названиями в 1900-1910-е гг. выходили в Англии, Австралии, Бельгии, Богемии (Австро -Венгрия), Брази­лии, Германии, Дании, Италии, Канаде, Каталонии (Испания), США, Фран­ции, Хорватии, Чили, Швеции, Южно-Африканском союзе, Японии, на Кубе, Филиппинах и т.д. Наряду со словом «esperantisto», часто употреблявшимися словами в заглавиях изданий «эсперантистского типа» также были «Esperanto», «stelo» (звезда) и «verda» (зелёный). Последние два связаны с символом эсперанто - зелёной звездой.

Основное содержание такой прессы составляли статьи, заметки и хрони­ка о применении международного языка в регионе её распространения и в мире в целом, руководящие статьи, обзор эсперантистской печати, перевод­ные и реже оригинальные художественные произведения на эсперанто, биб­лиография, репортажи с местных и Всемирных конгрессов сторонников про­екта Л. Заменгофа. Как правило, издания «эсперантистского типа» были дву­язычными, а в некоторых случаях количество языков в них достигало четы­рёх. На национальных языках печатались материалы, имевшие пропаганди­стское значение, способные вызвать интерес не только у активистов эсперан­то-движения, но и у людей, к нему не принадлежащих, то есть «эсперантист- ская» периодика выполняла роль не только информатора и организатора, но и агитатора.

Таким образом, исходя из названных характеристик, её типо­формирующими признаками можно назвать целевую направленность, языко­вую особенность и внутреннюю структуру (систему разделов и рубрик)[261] [262].

Однако не всю прессу, предметом рассмотрения которой являлись про­блемы международного языка, можно отнести к «эсперантистскому типу». До 1917 г. в России выходили несколько печатных органов, имевших до­вольно специфическую цель - систематизировать и сохранить для потомков важные сведения об успехах, достигнутых в применении проекта Л. Замен- гофа. Тип этих изданий мы условно назовём «эсперантистским справочни­ком». Его первым представителем был справочный журнал «Cenero Esperantista» («Эсперантистское звено»), единственный номер которого пе­тербургский клуб «Espero» выпустил в мае 1906 г. Редактировал его Е. В. Радван-Рыпинский - постоянный автор «Ruslanda Esperantisto», в 1905 г. ре­гулярно публиковавший в этом органе хронику эсперанто-движения, а также списки оригинальных и переводных произведений на международном языке и изданной на нём печатной продукции[263]. По всей вероятности, основное со­держание «Cenero Esperantista» составили подобные перечни и различные ис­торические справки, характеризующие степень развития российского и ми­рового эсперантизма в начале XX в. (сам же этот журнал не сохранился).

Следующие периодические издания «справочного типа» появились в Саратове в 1913 г. Их издателем был Г. К. Давыдов, занимавшийся сбором и систематизацией литературы и периодики эсперанто-движения, чем он за­служил признание единомышленников всего мира. Вот что в 1913 г. по этому поводу писал его современник: «Главное, что г. Давыдов сделал для эспе­ранто, это его кропотливое и усердное собирание всевозможных эсперант­ских печатных произведений, появившихся в свет с самого первого дня суще­ствования яз. [ыка] “Эсперанто ”. Коллекция этих произведений образовала в настоящее время обширную эсперантскую библиотеку, равной которой по полноте нет в мире.

В 1908 г. и в 1911 г. появились каталоги этой библиоте­ки»1 . В 1917-1920 гг. Отдел народного образования Наркомпроса национали­зировал это ценное собрание книжной и газетно-журнальной продукции2, и впоследствии оно было утрачено.

Помимо каталогов, в 1913-1914 гг. Г. К. Давыдов издавал и редактиро­вал журнал «Библиотечная летучка» и четыре альманаха справочного харак­тера: «La Sago», «Esperanta Almanako», «La Radio» и «Nia Steleto», являвших­ся сборниками статей об успехах распространения международного языка и рецензий на эсперантскую литературу. Эти материалы перепечатывались из российских и иностранных периодических изданий, как связанных, так и не­связанных с эсперанто-движением. Альманахи Давыдова стали своеобраз­ными каталогами «интересных и важных документов», которые издатель желал сохранить «для читателей-эсперантистов и для будущего историка эсперантизма». Однако в полной мере замысел создания системы справоч­ной эсперантистской печати не был реализован: в связи с началом Первой мировой войны выпуск «La Sago», «Esperanta Almanako», «La Radio», «Nia Steleto» и «Библиотечной летучки» прекратился. Тем не менее вместе с пе­тербургским «Cenero Esperantista» они создали особый тип издания, основ­ными типоформирующими признаками которого были читательская группа и целевая направленность, заключавшаяся во всестороннем отражении путей [264] [265] [266] развития движения сторонников международного языка, главным образом его достижений.

Помимо печатных органов двух рассмотренных типов, в 1909-1917 г. российские эсперантисты также издавали различную по содержанию и рас­считанную на определённые группы читательской аудитории периодику: профессиональную для врачей и фармацевтов, философски ориентированную для сочувствовавших идее «человеческого единения», литературную и ин­формационную для учащихся. Для широкого же круга читателей, владевших вспомогательным языком, в 1914 г. выходили юмористическая газета «La Pulo» и бюллетень о «непознанном» «Okultismo»[267].

Несмотря на то, что все названные специализированные органы отлича­лись друг от друга по многим типологическим параметрам, две общие для них специфические особенности позволяют отнести их к одному типологиче­скому отряду. Во-первых, во всех этих изданиях эсперанто использовался в качестве основного языка (даже если языков было несколько); во -вторых, за­дача их редакций заключалась в том, чтобы продемонстрировать практиче­скую пригодность этого лингвистического проекта для обсуждения вопросов из самых различных сфер общественной жизни и деятельности. Таким обра­зом, создававшаяся эсперантистами специализированная пресса в большин­стве случаев становилась платформой для общения людей определённых со­циальных и профессиональных групп.

Но, как оказалось, не все эти издания находили достаточное количество читателей, что нередко приводило к их скорому закрытию. Например, недол­говечными оказались российские журналы «Voco de Farmaciistoj» для фарма­цевтов и «La unua lumero de Esperanto en Voronejh» для учащихся. По той же причине лишь около года просуществовал отраслевой журнал для стеногра­фистов «La Stenografisto», выпускавшийся в Амстердаме в 1903-1904 гг. Это свидетельствует о том, что в некоторых случаях появление эсперантских специализированных органов как в России, так и за границей было вызвано одним только желанием их издателей расширить горизонты применения ме­ждународного языка, но не потребностью в них. Хорошим же спросом до Первой мировой войны в мире пользовалась религиозная (журналы «Dia Regno» и «Espero Katolika») и врачебная периодика на эсперанто. Последняя издавалась в различных странах, в том числе и в Российской империи.

Первый в мире журнал для эсперантистов -врачей мог появиться в Санкт-Петербурге в середине 1900-е гг. Разрешение на его открытие получил 25 октября 1904 г. член петербургского общества «Espero», медик А. И. Ас- нес, однако реализовать проект этого органа под названием «Kuracisto, internacia medicina revuo» («Врач, международное медицинское обозрение») он не смог[268].

Организационные проблемы и слабая материальная база столич­ного эсперанто-движения не позволили ему одновременно выпускать ещё что-либо, помимо «Ruslanda Esperantisto». Потребность же в таком специфи­ческом издании как «Kuracisto...» в середине 1900-х гг. уже стала появляться, что было связано с профессиональной дифференциацией внутри общемиро­вого эсперантистского сообщества, начавшейся с самоорганизации эсперан- тистов-медиков. Так, на Втором всемирном конгрессе сторонников проекта Л. Заменгофа, проходившем в Женеве в 1906 г., были устроены отдельные заседания врачей; в 1907 г. на Третьем конгрессе в Кембридже состоялись собрания врачей и фармацевтов; а на следующий год в Дрездене на Четвёр­том конгрессе было решено учредить «Всемирную эсперантистскую врачеб­ную ассоциацию» («Tutmonda Esperantista Kuracista Asocio» - TEKA)[269].

В разное время TEKA имела несколько печатных органов. До 1911 г. эту роль выполнял «Voco de Kuracistoj» («Голос врачей»), выходивший с марта 1908 г. под редакцией С. Миколайского в Львове (Австро -Венгрия) в качест­ве приложения к одноимённому журналу на польском языке «Glos lekarzy». В 1911 г. обслуживать членов ассоциации также стал учреждённый в Дрездене журнал «Internacia Medicino» («Международная медицина»)[270] [271] [272]. Однако из-за разногласий внутри движения эсперантистов-врачей в 1911 г. оба этих изда­ния прекратили существование, и в том же году их место занял «Oficiala Bulteno» («Официальный бюллетень»), закрывшийся в 1912 г. после смерти издателя - председателя TEKA, профессора Генри Дора . В связи с этим в 1912 г. на съезде членов ассоциации было принято решение учредить новое периодическое издание - ежемесячный журнал «Kuracisto» («Врач»), издате- лем-редактором которого был избран казначей TEKA, гражданин Царства Польского Людовик-Яков Маркеллович Хибчинский .

Свидетельство на право издания в Варшаве этого печатного органа на международном языке им было получено в сентябре 1912 г. В утверждённой программе, включавшей 23 пункта, значились: «оригинальные и переводные научные статьи», «рефераты о статьях других периодических изданий», «отчёты о деятельности различных научных обществ, съездов, конгрессов», пропагандистские статьи об эсперанто и движении его сторонников, «исто­рия медицины», фельетоны, юмористика и др.[273] Первый номер нового органа TEKA вышел в октябре 1912 г. В декабре 1913 г. место Л. М. Хибчинского занял бывший первый секретарь этой организации Хиль-Вольф Рубин[274], вы­пустивший в 1914 г. шесть номеров журнала.

Всего же за почти двухлетний срок были изданы одиннадцать выпусков «Kuracisto» (19 номеров). Как правило они открывались отделом оригиналь­ных научных статей («Originalaj artikoloj»), занимавшими в журнале особое место. В 1913 г. их было напечатано 25, то есть на каждую тетрадь в среднем приходилось две публикации на самые разнообразные темы, например, о но­вых диетах или процедуре зондирования внутренних органов[275]. Также в «Kuracisto» регулярно публиковались переведённые на эсперанто рефераты статей, взятые из медицинской периодики: в том же году их было помещено 73. Нередко редакция черпала сведения из российских изданий: московского «Медицинского обозрения», польской газеты «Medycyna i kronika lekarska» («Медицина и медицинская хроника») и др.[276]

С ноября 1913 г. орган «Всемирной эсперантистской врачебной ассо­циации» стал выходить с приложением. Начиная с № 9, с каждым номером читатели получали страницы терминологического словаря под названием «Terminologia fako» («Терминологический отдел»), в котором переводилась специальная лексика из статей «Kuracisto». Такая мера была предпринята в связи с тем, что словарь эсперанто, благодаря редакции и авторам журнала, обогатился множеством медицинских терминов, которые необходимо было вводить в лексикон членов TEKA. Таким образом, международный язык ста­новился пригодным для общения медиков разных национальностей.

Развитое общественное движение эсперантистов-врачей обеспечило ус­пех варшавскому медицинскому журналу, выпуск которого был прекращён из-за начавшейся Первой мировой войны. TEKA же продолжила функциони­ровать и военное время. Сменив название в 1961 г. на «Universala Medicina Esperanto-Asocio» («Универсальная медицинская эсперанто-ассоциация»), она существует и поныне.

Помимо этой международной организации, в 1900-1910-е гг. существо­вали и национальные врачебные союзы эсперантистов. Такое объединение в России, получившее название «Российское эсперантское общество врачей», было основано в Москве в 1909 г., а на следующий год в Санкт-Петербурге появилось его отделение. Однако в 1911 г. деятельность последнего из -за за­крытия «Российской лиги эсперантистов» после обвинения её президента А. А. Постникова в шпионаже была весьма затруднительной, поскольку эспе­ранто некоторое время «находился под подозрением, по крайней мере, в С.- Петербурге»[277].

Перед «Российским эсперантским обществом врачей» стояли несколько задач: «распространять эсперанто среди местных врачей, реферировать местную мед. [ицинскую] литературу в эсперантском журнале “Kuracisto ” и обратно: статьи из этого последнего - в общей медицинской националь­ной прессея[278] [279] [280] [281]. Для его членов издавались непериодические русскоязычные «Бюллетени Российского эсперантского общества врачей» под редакцией Н. А. Кабанова - терапевта, лектора московских Высших педагогических кур­сов имени Д. И. Тихомирова. С июня 1911 по март 1914 г. вышли 9 номеров бюллетеней. На их страницах в основном помещались протоколы заседаний правления общества, сведения о деятельности TEKA, хроника движения сто­ронников международного языка, в том числе и врачей. Это издание также было закрыто в связи с войной.

Таким образом, в 1909-1914 гг. в систему российской медицинской прессы входили три печатных органа эсперантистов: два врачебных и один фармацевтический, причём два из них - «Voco de Farmaciistoj» и «Kuracisto» - относились к журналам академического направления. Крупнейшими из та­ковых в России в начале XX в. были газета «Русский врач», «Журнал меди­цинской химии и органотерапии», журналы «Практическая медицина» и «Современная медицина и гигиена», «Зубоврачебный журнал» и другие, сыг­равшие значительную роль в развитии отечественной медицины. На их стра­ницах нашли отражение идеи и теории ведущих учёных и деятельность рус­ских врачей-практиков . Один из названных органов - «Русский врач», изда­вавшийся в 1902-1917 гг. В. Подвысоцким и С. Владиславлевым - учениками выдающегося терапевта В. А. Манассеина, интересен ещё и с той точки зре­ния, что в 1916-1917 гг. в нём печатались эсперантские резюме сначала ос-

~4

новных, а затем и всех статей .

Кроме профессиональных журналов для врачей и фармацевтов, во вто­рое десятилетие XX в. российские эсперантисты также выпускали специали­зированные органы для сторонников религиозно-философских движений синкретического типа и для молодёжи. В отличие от медицинских изданий, философски ориентированная транснациональная периодика, представленная журналами «Universala Unuigo» (1913-1914 гг.) и «Informilo» (1917 г.), не по­лучила сколько-нибудь серьёзного развития, оказавшись убыточной и недол­говечной. Её распространению за границей препятствовали ограничения во­енного времени, тогда как в России она не нашла значительного количества читателей, разделявших идеи Л. Н. Толстого, основателя бахаизма Абдула - Баха[282] и реформатора индуизма Рамакришны о «всеобщем единении» и «братстве народов». После же окончания Первой мировой войны пресса это­го направления, появившаяся в России и Германии, имела больший спрос, продемонстрировав свою востребованность мировым эсперанто-движением.

Ещё меньшее распространение получили печатные органы на междуна­родном языке для учащихся, издававшиеся в Воронеже и в Санкт-Петербурге (Петрограде). Ориентируясь лишь на российских юных эсперантистов, они также не смогли найти достаточную для своего поддержания читательскую аудиторию. В результате в 1910 г. журнал «La unua lumero de Esperanto en Voronejh» закрылся после первого номера; «Bulteno por studentoj esperantistoj» просуществовал не менее 10 месяцев в течение 1914-1915 гг., но также остался практически незамеченным. Вероятно, к тому же типу от­носилось и выходившее в 1912 г. гектографированное издание «Junulo» («Юноша»), номера которого в 1913 г. пытался разыскать коллекционер эс­перантской периодики Г. К. Давыдов (каких-либо сведений о них не имеет­ся)[283]. Популярностью же среди эсперантистской молодёжи в эти годы пользо­вался транснациональный ежемесячный журнал «Juna Esperantisto» («Юный эсперантист») - литературный с несколькими учебными отделами, основан­ный в Женеве в 1903 г., а с 1906 г. издававшийся в Париже под редакцией П. Ленгьела.

С 1910 г. до Февральской революции список из названных специализи­рованных органов российских эсперантистов мог пополниться ещё двумя журналами и газетой, но различные обстоятельства как личного, так и внеш­него характера стали для их издателей непреодолимыми препятствиями. Так, в 1910 г. бакинский эсперантист Абел Иванович Тер -Багдасарян получил разрешение учредить сатирико-юмористического журнал «Неркарар» («Кра­сильщик», транскрипция армянского слова «Uhp^mpmp») на международ­ном, армянском и русском языках[284] [285], однако по неустановленной причине от­казался от реализации этого проекта.

В феврале 1914 г. Алексей Николаевич Богословский собирался выпус­кать в столице от двух до четырёх раз в месяц детский журнал «Материнская школа» на эсперанто и русском языке по следующей программе: «1) обучение грамоте; 2) знакомство с природой; 3) сказки, стихотворения, игры и заня­тия; 4) ручной труд; 5) спорт; 6) ремесло; 7) задачи; детские статьи и письма; 9) отчёты о современной жизни; 10) руководящие статьи; 11) бел­летристика; 12) смесь; 13) библиография; 14) полезная рецептура; 15) поч-

л

товый ящик; 16) приложения в пределах программы; 17) объявления» . Но Первая мировая война нарушила планы издателя.

Наконец, в 1916 г. главный начальник Петроградского военного округа генерал-лейтенант С. С. Хабалов приказал отложить до окончания войны от­крытие разрешённой Петроградским комитетом по делам печати газеты «Verda Radio», учредителями которой выступили активисты одноимённого кружка. В результате их попытка основать в столице литературный печатный орган на международном языке не увенчалась успехом.

Эти примеры неосуществлённых проектов позволяют шире взглянуть на историю эсперантской специализированной прессы в России, помогая обна­ружить дополнительный фактор, негативным образом сказавшийся на её раз­витии, - цензурный барьер, с которым столкнулись активисты кружка «Verda Radio» и, возможно, издатель детского журнала А. Н. Богословский. Основ­ными же проблемами, не позволившими российским эсперантистам наладить регулярный выпуск учреждённых изданий, стали малочисленность их обще­ственного движения, его слабая материальная обеспеченность и сокращение количества читателей из-за нарушения связей между государствами в период Первой мировой войны. Как следствие, почти вся специализированная пе­риодика на международном языке, даже та, которая имела достаточную це­левую аудиторию, не смогла выходить в течение длительного времени.

По сравнению с ней, в 1910-1917 гг. печатные органы эсперантистских обществ и подобные им частные издания, служившие платформой для обсу­ждения вопросов вспомогательного языка и потому ориентировавшиеся на всех, кто им владел и интересовался, показали большую жизнеспособность. Такая картина в эти годы наблюдалась не только в России, но и в других странах, где эсперанто получил некоторое распространение. Это означало, что, несмотря на значительное развитие периодической печати на этом язы­ке, и во второе десятилетие XX в. «эсперантистский тип» издания в её систе­ме по-прежнему оставался основным.

Итак, все журналы, газеты, бюллетени, альманахи и листки, выпускав­шиеся в Российской империи сторонниками международного языка, можно разделить на два типа и один типологический отряд. К первому типу, назван­ному нами «эсперантистским», принадлежали органы, обслуживавшие в ре­гионе своего распространения всех эсперантистов вне зависимости от их со­циальных характеристик, а также пропагандировавшие проект Л. Заменгофа. К нему относились не менее 25 изданий, которые отличались между собой даже по таким важным признакам как тираж, периодичность и способ вос­произведения. Поэтому в одном ряду оказались, например, и непериодиче­ский, рукописный, выпускавшийся в одном экземпляре «ходящий по кругу» журнальчик «Rondiranto» мелитопольской группы активистов, и имевший многотысячный тираж ежемесячник В. В. Битнера «Espero» с высоким каче­ством печати и бумаги.

«Тип эсперантистского справочника» же представляла более однородная пресса - журнал «Cenero Esperantista» Е. В. Радван-Рыпинского, «Библиотеч­ная летучка» и четыре альманаха Г. К. Давыдова. Все они были продуктом деятельности главным образом редактора, черпавшего информацию из дру­гих изданий, не имели чёткой периодичности, а, главное, рассказывая об эс- перантизме, обращались не столько к современникам, сколько к его исследо­вателям и будущим поколениям эсперантистов.

К «типологическому отряду специализированной эсперантской прессы» можно отнести печатные органы на международном языке, большинство из которых ориентировались на конкретные группы аудитории. Их главной от­личительной особенностью от периодики «эсперантистского» и «справочно­го» типов было то, что проблемы эсперантизма почти не находили в них от­ражения.

Положительной стороной такой исторически сложившейся типологии журналистики эсперантистов Российской империи является разделение всех их периодических изданий на три чётко различимые группы. Отрицательной же - то, что она учитывает не все признаки, которые при изучении журнали­стики обычно принимаются в расчёт, а только несколько основных - типо­формирующих. Например, при выделении «эсперантистского типа» были уч­тены только языковая особенность, целевая направленность и система разде­лов и рубрик, тогда как периодичность, способ воспроизведения и ряд других факторов не были приняты во внимание. Причинами такой избирательности стали разнородность и малочисленность печатных и рукописных органов российских эсперантистов, не позволяющие учесть все типологические ха­рактеристики. В связи с этим нашей задачей стал поиск относительно не­больших совокупностей общих признаков, на основе которых эти издания могли бы быть сгруппированы. При таком подходе «достаточными» для соз­дания типа и типологического отряда оказываются 3-4 элемента. Однако, помимо этой специфической типологии, необходимо предложить и обще­принятую, учитывающую большее их количество.

Исходя из особенностей изучаемой периодики, её целесообразно систе­матизировать по следующим параметрам:

I. По фактическому издателю:

1) издания частных лиц: «Esperanto» И. Д. Островского, «La Ondo de Es­peranto» А. А. Сахарова и др.;

2) . органы эсперантистских объединений (в большинстве случаев фор­мальными издателями также являлись частные лица - члены организаций): «Ruslanda Esperantisto» общества «Espero» и «Российской лиги эсперанти­стов», «Kuracisto» «Всемирной эсперантистской врачебной ассоциации» и др.;

II. По месту издания:

1) столичные: «Bulteno por studentoj esperantistoj» в Санкт-Петербурге (Петрограде), «Informilo» в Москве и др.;

2) провинциальные:

а) губернские: «Bulteno de Pola Piotrokova Societo» в Петраковской гу­бернии, «Finna Esperantisto» в Нюландской губернии и др.;

б) уездные: «Rondiranto» в Мелитопольском уезде, «Vekilo» в Лодзин- ском уезде и издания финляндских уездов;

III. По региону распространения:

1) транснациональные: «Voco de Farmaciistoj», «Universala Unuigo» и

др.;

2) общероссийские: «Ruslanda Esperantisto», «Espero» и др.;

3) региональные: «Kadkaza Esperantisto» в Кавказском крае, «Ковно- эсперанто» в Ковенской губернии и др.;

4) локальные (распространявшиеся только среди членов местных объе­динений эсперантистов): «Norda Stelo» в Пскове, «Esperulo» в Баку и др.;

IV. По периодичности:

1) двухнедельные: «Esperanto», «Кайкша Esperantisto»;

2) ежемесячные: «Pola Esperantisto», «La Ondo de Esperanto» и др.;

3) непериодические или выходившие по мере накопления материала: «Universala Unuigo», «Бюллетени Российского эсперантского общества вра­чей» и др.;

V. По целевому назначению:

1) руководящие органы: «Ruslanda Esperantisto», «Ковно-эсперанто» и

др.;

2) издания на национальных языках, пропагандирующие эсперанто: «Volga Stelo», «Riga Stelo» и др.;

3) информационные: «Espero», «Universala Unuigo» и др.;

4) литературные: «La unua lumero de Esperanto en Voronejh», «Estona Stelo»;

5) профессиональные: «Voco de Farmaciistoj», «Kuracisto»;

6) развлекательные: «Okultismo», «La Pulo»;

8) справочные: «Cenero Esperantista», альманахи Г. К. Давыдова;

VI. По характеру аудитории:

1) издания для лиц, владеющих эсперанто: «Kuracisto», «Informilo» и др.;

2) для лиц, незнающих эсперанто или изучающих его: «Kaйkaza Esperantisto» с учебным отделом, «Volga Stelo» и др.;

VII. По способу воспроизведения:

1) печатные: большинство изданий;

2) рукописные: «Norda Stelo», первоначально «Tammerforsa esperanta gazeto», «Esperulo» и др.

Данная типология достаточно полно описывает прессу эсперанто- движения, выходившую в России с 1905 до февраля 1917 г. В революцион­ный же период 1917-1920 гг. сторонники международного языка учредили ряд новых печатных органов, многие из которых по типологическим призна­кам значительно отличались от предшественников. Характерной чертой большинства их изданий этого времени была ярко выраженная политическая заострённость, обозначившая резкий поворот в истории российской эсперан- тистской журналистики.

<< | >>
Источник: ВЛАСОВ Дмитрий Валерьевич. Журналистика российского эсперанто-движения в XX в.: тенденции развития и типологические особенности. 2014

Еще по теме 1.4. Типология российской периодической печати эсперантистов:

  1. 20. РЕКЛАМА В ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ (ГАЗЕТАХ, ЖУРНАЛАХ, СПРАВОЧНИКАХ)
  2. § 1. Политические предпосылки формирования современной системы периодической печати Словакии
  3. § 2. Формирование законодательной базы функционирования системы периодической печати Словакии
  4. Закон № 81/1966 от 25.10.1966 г. «О периодической печати и других средствах массовой информации»
  5. § 3. Закон № 167/2008 «О периодической печати и информационныхагентствах и внесении изменений в некоторые законы (закон о печати)»
  6. ГЛАВА II. СТАНОВЛЕНИЕ НОВОЙ СИСТЕМЫ ПЕРИОДИЧЕСКОЙ ПЕЧАТИ В СЛОВАКИИ В 1989-2000 г.
  7. 5.1. Общая характеристика и специфика рекламы в ежемесячных российских журналах
  8. ВВЕДЕНИЕ
  9. Теоретико-методологическая база диссертационного исследования
  10. Глава первая «Типология региональной прессы: вопросы теории»
  11. §1. Развитие нижегородской периодической печати в период с 1838 по 1917 гг.
  12. §1. Типология нижегородской периодической печати на рубеже XX-XXI вв.
  13. §3. Перспективы дальнейшего развития нижегородской периодической печати