<<
>>

3. Влияние цензурных  запретов  на  содержание газет

  Российским политическим режимам с помощью цензурных запрещений не удалось добиться полного контроля над газетами и информацией.

Цензурные запреты соблюдались далеко не всегда, запрещенная информация достаточно часто попадала на страницы газетных изданий.

В газетах появлялись сведения о номерах, названиях, местах дислокации и передвижении воинских частей, об их снабжении, обеспечении и санитарном состоянии, о деятельности предприятий, работающих на оборону, о техническом состоянии телеграфа, о работе транспорта и т.д. Нередко в газетах появлялась политические сообщения, не противоречащие цензурным правилам, "но оглашение коих в данный момент нежелательно"/118/.

Особенно часты были случаи указания номеров и названий воинских частей и соединений. Даже в московских газетах номера воинских частей и соединений указывались достаточно часто. Особенно этим грешила "Бедно- та"/119/. Нередко в ней можно встретить подобные приветствия: "Мы, красноармейцы 2 батальона 79 стрелкового полка, шлем свое товарищеское спасибо рабочим Москвы за присланные подарки"/120/. Налицо нарушение правил о запрещении указывать номера воинских частей и соединений. В другой московской газете "Клич трудовых казаков" в январе 1919 г. была напечатана статья "Привет рабочим Петроградского Выборгского района от революционного полка титовцев", где в нарушение "Перечня сведений, не подлежащих оглашению в повременной печати" от 23 декабря 1918 г., было указано название полка — Первый трудовой донской революционный полк/121/.

Среди наболевших проблем России в годы Гражданской войны были ситуация на производстве, движение на железных дорогах, работа телеграфа, строительство новых судов. Эта информация повсеместно была запрещена для печати. Однако эти сведения можно встретить в газетах любого российского политического режима. Так, в московской газете "Коммунар" в статье "Работники нужны на Ижевских и Боткинских заводах" отмечалось: "Возвращенные советской республике, благодаря победам Красной армии, Ижевский и Боткинский заводы теперь в печальном состоянии.

Из 28 тыс. чел., работающих на Ижевском заводе, осталось 13 тыс. чел., а на Боткинском — из прежних 7117 рабочих осталось только 3 тыс. человек. В особенности сказывается на положении заводов уход вместе с отступившими белогвардейцами почти всего технического персонала. На Боткинском заводе из 68 чел. технического персонала осталось 9 чел., служащих на заводе до восстания было более 500 чел., осталось 224 чел.7122/. Все эти данные были запрещены к печати.

На страницы газет просачивались сведения о состоянии военных крепостей, портов, судов морского и речного флота, что категорически запрещалось всеми цензурными правилами. Например, в советской газете "Окарь" в статье "Постройка новых судов" перечислялось количество холодильных тепловодных судов и барж, которые предполагалось построить или приспосо-

бить для рейсов Астрахань-Петроград и Астрахань-Москва/123/. Подобная информация была запрещена к печати, т.к. содержала сведения "о производстве всякого рода работ... на судах флота"/124/.

Повсеместно была запрещена цензурой информация о разрухе на железнодорожном транспорте, о большой нехватке паровозов и топлива. Однако подобная информация часто встречается на страницах российских газет. 10 января 1919 г. в московской газете "Экономическая жизнь" была помещена статья об остром дефиците мазута на Рязано-Уральской железной дороге. В ней говорилось: "Катастрофическим представляется положение Рязано-Уральской ж. д. ...Запасы мазута, на которой составлявшие на 1 декабря 1,8 млн. пудов "без мертвого запаса", понизились к 22 декабря до 1,2 млн. пудов при суточном расходе за последнее время в 6000 пудов"/125/ . Такое перечисление запасов топлива на железных дорогах запрещалось цензурными правилами. Не допускались к печати сведения о состоянии и характере использования телеграфной сети, но и они нередко печатались в газетах. Так в советской газете "Коммунар" от 28 января 1919 г. в сообщении "Телеграф на фронте" указывалось на нехватку телеграфных проводов. При этом подчеркивалось, что военные штабы часто "пользуются телеграфной связью без надлежащего разрешения, и в размерах, превышающих действительную надобность, нередко в ущерб для других штабов армии и войсковых частей"/126/.

Много писали газеты о судебных расследованиях, связанных со шпионажем, хотя эта информация запрещалась к публикации цензурными правилами практически всех государственных образований России. Советские цензурные правила запрещали публиковать сообщения о деятельности большевистских агитаторов в Западной Европе. Тем не менее, в московской газете "Вечерние известия" от 10 января 1919 г. в статье "В Московском революционном трибунале дело о германских шпионах" рассказывалось о предстоящем суде над двумя германскими шпионами. А в номере газеты "Окарь" 20 января 1919 г. была помещена заметка под заглавием "В Австро-Венгрии". В ней говорилось, что в Вене находится 22 большевистских агитатора/127/.

Несмотря на самые строгие запреты, редакции газет помещали материалы, критикующие действия или наоборот бездействие властей, их неспособность осуществлять эффективное руководство. В донских антибольшевистских газетах публиковались материалы, остро критикующие региональные власти и освещающие действия карательных отрядов. В печать даже прошла статья, содержащая достаточно резкую критику на предоставление слишком большой власти донскому атаману. Эта статья появилась, несмотря на то, что цензура казачьего Дона не пропускала в печать критику атамана. В статье говорилось, что атаман должен быть "ответственен перед народным

представительством, как носителем всей полноты верховной властив/128/.

Нарушения цензурных правил, в первую очередь, объясняются противоречиями между задачами прессы и характером цензурного контроля, носившего политический или военно-политический характер. Под действие цензуры попадали практически все темы, актуальные для освещения в газетах: экономическая деятельность, социальное положение различных слоев населения, политика властей, общественные выступления, идеология. В этих условиях любую объективистскую информацию, любой критический материал, написанный на реальных фактах, можно было считать неподлежащим оглашению. Но с другой стороны, этот материал необходимо было публиковать. Без этого манипулировать общественным мнением было невозможно, т.к. газетные сообщения потеряли бы правдоподобность. Критический материал с негативными оценками, с раскрытием причин неудач правительственной политики обязательно должен был присутствовать на страницах газет и делать пропаганду более убедительной и действенной. Поэтому военные контролеры в ряде случаях пропускали подобные материалы, если они были в целом политически выдержанными.

Позднее многие из них признавались нежелательными для публикации. Так, большевистская "Правда" 4 января 1919 г. опубликовала заметку "Позор", осуждающую недостойное поведение красноармейцев, занятых игрой в карты, в ходе которой проигрывались вещи, которые зачастую продавались "тем, у кого они были реквизированы"/129/. Эта заметка, носившая просоветскую направленность, была признана цензором вредной. Согласно его мнению, крайне "нежелательно... опубликование таких сведений, которые рисуют с отрицательной стороны нашу Красную армию и могут вызвать у публики нежелательные выводы7130/.

В том же номере "Правды" была напечатана заметка "На заводе поставщика", в которой автор пытался показать тяжелое положение рабочих на военном предприятии и рост влияния левых эсеров в рабочей среде. В статье с тревогой говорилось о том, что положение надо срочно исправлять. Тем не менее, ее публикация была признана ошибочной, т.к. она рисовала "как бы бездействие советской власти, что недопустимо к печатанию"/131/.

Одной из главных причин публикации в газетах запрещенных цензурой сведений являлись противоречия между различными политическими и социальными силами внутри российских государственных образований. Каждая из конфликтующих сторон стремилась доказать свою правоту и создать себе опору в обществе. Для этого в газетах помещались статьи, дискредитирующие действия оппонентов, разоблачающие их общественный имидж. Такая ситуация была особенно характерна для белого Юга России в отношениях между деникинской администрацией и казачьими правительствами. Донс-

кие и Кубанские газеты публиковали немало материалов, критикующих политику Добровольческой армии и Особого совещания. Причем, резкость выступлений не только не уступала, но в ряде случаев превосходила критику Деникина в советских газетах.

Так, Кубанское краевое правительство не допускало установление деникинской цензуры над своим печатным органом газетой "Вольная Кубань" Это обстоятельство позволило появиться на страницах газеты летом 1919 г. письму читателя Васильева, в котором он крайне резко отзывался об антинародном характере деникинской политики. "Нас упрекают, — писал он, — что мы не желаем участвовать в общегосударственных повинностях. Но мы не желаем участвовать в строительстве такого государственного аппарата, в котором опять будут загон, кнуты"/132/. В заметке содержалась мысль, что основная масса населения черноморского побережья не верит политике Деникина. "Правда, мы читаем речи, произносимые генералом Деникиным то в одном, то в другом месте, — подчеркивал Васильев, — ...но и речи и обращения мы рассматриваем по тем формам и методам управления, от которых на наших собственных спинах появились уже сиво-багровые поло- сы"/133/. Подобного рода материал появиться в подцензурной деникинской газете не мог.

На востоке России атаман Г.М. Семенов, соперничая с Колчаком, проводил свою политику контроля над прессой. Это, в частности, выражалось в том, что приказы Колчака не пропускались в газеты востока Сибири. Информация с критическими замечаниями в адрес самого Семенова также не допускалась к печати. Инспектор РТА сообщал руководству РОПД, что сообщения, "содержащие в себе указания на безобразия и пьянство в тылу, а также на настоятельную необходимость востоку принять участие в борьбе с большевизмом, не пропускаются"/134/. В то же время забайкальские газеты помещали материалы, резко и не всегда обоснованно критикующие действия Колчака.

Особенно часто недозволенная информация попадала на страницы газет накануне падения политического режима, когда противоречия и трения между общественными силами значительно обострялись, властные структуры были деморализованы, а цензурный контроль ослабевал. В этих условиях журналисты, не боясь наказаний, стремились проанализировать причины поражений, ошибки политических и военных руководителей. В начале 1920 г. в газете "Вольная Кубань" была опубликована статья "Задача власти", в которой подвергались резкой критике Особое совещание, политика кадетов и военные власти. В поражениях антибольшевистских сил были прямо обвинены кадеты. "Кадеты и кадетствующие... развели в тылу армии целую систему кумовства... подсиживания, низких интриг, — говорилось в газете. — Они не

смущались тем, что за все это кровью своей и добром своим расплачивались армия и чуждое им население России"/135/. Такая резкая критика на страницах газеты, во многом объясняется разгромом антибольшевистских сил на юге России и дезорганизацией деникинского государственного аппарата и аппарата кубанского правительства.

В то же время на страницах "Вольной Кубани" были опубликованы выдержки из выступления Ленина на съезде мусульман-коммунистов. В них говорилось, что победа над Деникиным это — " блестящая страница в истории революции народов"/136/. И об этом писалось не в большевистской прессе, а в газете, которая издавалась на территории, контролируемой дени- кинской армией, хотя уже разбитой и спешно отступающей.

Другая причина, по которой цензура не смогла добиться своих целей, крылась в слабости и недолговечности некоторых политических режимов, которые не смогли или не успели сформировать органы цензурного контроля. Так, на территории Украинской державы в Харькове цензура сначала была введена, однако потом ее отменили, а в Екатеринославе ее не вводили совсем.

Кроме этого, недозволенные сведения появлялись в газетах в связи с плохой работой и слабой подготовкой служащих военной цензуры. Начальник военной цензуры РВСР Н. Батурин отмечал, что главной причиной многих недостатков в работе военной цензуры является "неудовлетворительный состав служащих"/137/. В частности, большой скандал вызвало появление в шестнадцатом номере "Известий Народного комиссариата по военным делам" двух статей ("Всевобуч на местах" и "Московская губерния"), которые, по мнению советского цензурного начальства, никак нельзя было допускать к публикации/138/. Подготовка цензоров была зачастую такой слабой, что их обоснования не допускать материалы к печати были ошибочными и не выдерживали никакой критики. Как нарушение военно-цензурных правил, была расценена военными контролерами публикация в "Известиях ВЦИК" приказа РВС Южного фронта о боевых успехах летчиков царицынского отряда и о награждении их наградами. Согласно указанию военного цензора, данное свидетельство не подлежало опубликованию на основании п.23 "Перечня тем, запрещенных к печати". Но эта публикация не попадала под действие этого пункта. Его содержание касалось сведений о "крупных потерях в личном и материальном составе армии и флота, о фамилиях выбывших из строя командных лиц с указанием номера, наименования части, а также о числе мест, заготовленных в разных пунктах для эвакуации лиц"/139/. Подобной информации в материале "Известий ВЦИК" не было. В целом публикация не содержала запрещенных цензурой сведений. Дефицит военных цензоров приводил к тому, что военный контроль в ряде случаях передавался редакциям

самих газет, как это было сделано начальником Приволжского отделения военной цензуры Ф. Мидиным в отношении газеты "Красный воин"/140/.

Кроме того, появление в газетах запрещенных цензурой материалов объяснялось тем, что некоторые редакции своевольничали. Они не предоставляли своих материалов в органы военного контроля или не подчинялись требованиям военной цензуры и публиковали статьи и информационные заметки, недолущенные к печати. 27 января 1919 г. "Газета печатников" поместила две статьи, запрещенные военными контролерами. 12 янв. 1919 г. в "Известиях Народного комиссариата по военным делам" появился материал, который был запрещен цензурой/141/.

Это касалось даже законодательных актов. Газеты печатали -законы, указы, приказы и другие нормативно-правовые документы, минуя цензурные учреждения. Такое положение в ряде случаев принимало довольно широкие размеры и вызывало резкую реакцию властей. В 1920 г. во врангелевском Крыму распространение такой практики привело к изданию 20 мая специального циркуляра, который строго указывал всем органам военных управлений не передавать журналистам официальные сведения, а присылать их в правительственный отдел печати/142/.

Зачастую нарушение цензурных правил допускали официальные правительственные печатные органы, которые, пользуясь своим привилегированным положением, помещали задержанный цензурой материал. В записке заведующего ВЦО Мутафина в СНК от 3 августа 1918 г. подчеркивалось, что если небольшевистская пресса под угрозой наказаний выполняет цензурные запреты, то официальные советские издания не всегда/143/. Причем, эта практика носила достаточно широкое распространение. Советские военные контролеры часто жаловались на то, что редакции советских и большевистских газет крайне тяжело заставить подчиняться военной цензуре.

Недозволенные сведения попадали на страницы газет и из-за нарушения цензурных порядков информационными учреждениями, которые передавали редакциям запрещенные материалы. Некоторые из этих фактов приобретали скандальную окраску и становились предметом специального рассмотрения высших должностных лиц. К числу наиболее распространенных нарушений относилась публикация информации правительственных структур без согласования с их руководителями. В конце января 1920 г. в московской газете "Вечерние известия" было напечатано интервью сотрудника НКИД В.П. Затонского. Данный материал не был завизирован Г.В. Чичериным и содержал сведения, нежелательные для разглашения. Чичерин довел этот факт до сведения председателя правительства. Ленин велел П.М. Керженцеву расследовать эпизод и наказать виновных/144/.

Похожая ситуация сложилась на белом Юге России осенью 1918 г. В

йоябре РУСТА распространило информацию об отказе командования Доб- рармии передавать иностранное вооружение на Дон, пока руководство области не признает главнокомандующим Деникина. Председатель Особого совещания Драгомиров строго указал руководителю агентства А.Ю. Геровскому, что агентство, "состоящее под покровительством Д/обровольческой/ армии, не имеет права... рассылать телеграммы, касающиеся высшего командования Д/обровольческой/ армии без просмотра мною или начальником штаба ар- мии"/145/.

Цензурные запреты были причиной появления в газетах недостоверных сведений. Деятельность цензуры приводила к тому, что корреспонденты газет и информационных агенств привыкали врать "самым отчаянным обра- зом"/146/. Об этом, касаясь корреспондентов РОСТА, говорила на 2 съезде работников этой организации журналист Пилацкая. Она отмечала, что корреспонденты освещают события таким образом, чтобы их материалы пропускались цензурой и публиковались в газетах. Ради этого они не брезгуют ложными сведениями. Такое явление приняло массовый характер. "Все эти телеграммы о горящих желанием нести гужевую повинность, о том, что крестьянская молодежь рвется на фронт, — заведомо ложные и принимают прямо-таки массовое явление", — подчеркивалось на съезде работников РОСТА/147/.

Такая же тенденция наблюдалась в газетах антибольшевистских государственных образований, где неоднократно встречались сообщения о взятии Петрограда, об арестах или убийствах руководителей советского государства, о несуществующих крестьянских и рабочих мятежах в РСФСР. И.М. Калинин, военный прокурор Донской армии и начальник военно-судной части штаба Донского корпуса, вспоминал, как в белом Ростове один его знакомый петроградский журналист показал ему свою заметку, в которой сообщал, что в петроградской мечети организован склад свинины. На возражения Калинина по поводу того, что теперь в голодном Петрограде "свинины днем с огнем не разыщешь", последовал ответ: "Много ты, прокурор, понимаешь. Черкесы- то, кабардинцы, нешто не мусульмане. Разве не схватятся они за клинки, когда прочтут такую вещицу. Цель прессы знаешь? Агитация!"/148/. И подобных сообщений было много. "Отважные газеты, — писал И.М. Калинин, — очень часто захватывали в плен или задерживали в тылу то Коллонтай, то мать Троцкого с громадным количеством агитационной литературы"/149/.

Проверить подобные сведения редакторы газет не могли. Но они знали, что такую информацию цензура пропустит. Во многом они были правы. В условиях политической нестабильности, хозяйственного развала и социальной беззащитности люди становились легковерными и во многом доверяли подобным небылицам, в глубине души надеясь на скорое окончание

войны и лишений. "При тогдашнем изумительном легковерии, при быстром переходе от одного настроения к другому, от полного отчаяния к беспредельному оптимизму и наоборот, — отмечал Калинин, — многим и впрямь начало казаться, что участь Москвы решена, и песня большевиков спета"/ 150/.

Революция и Гражданская война определяли своеобразие цензурного контроля над российскими газетами. Но осуществить полный контроль над газетной прессой российские цензурные органы не смогли. Это обстоятельство во многом не дало возможности газетной прессе оказать решающего влияния на трансформацию общественного менталитета.

 

<< | >>
Источник: Л.А. Молчанов. Газетная пресса России в годы революции и Гражданской войны (окт.1917 - 1920 г.г.). — М., Издатпрофпресс,2002., 272 с.. 2002

Еще по теме 3. Влияние цензурных  запретов  на  содержание газет:

  1. 4. Журналисты не должны позволять рекламодателям влиять, прямо или косвенно, на содержание газеты.
  2. М.К. МУРАДОВ, главный редактор газеты «Грозненский рабочий», специальный корреспондент газеты «Коммерсантъ» Чеченский синдром в России
  3. 18.3. ВЛИЯНИЕ ДОХОДА И ВЛИЯНИЕ ЗАМЕНЫ
  4. ЧИТАТЕЛИ ГАЗЕТ
  5. ЧАСТЬ 2 ГАЗЕтЫ
  6. ПРЕИМУЩЕСТВА ГАЗЕТ
  7. ГЛАВА З ЦЕНЗУРА ГАЗЕТ
  8. Италия: феномен газеты «Репубблика».
  9. Справочник в газете
  10. СТРУКТУРА ГАЗЕТ
  11. ГАЗЕТА ДЛЯ КОСМОПОЛИТОВ
  12. Как создавать газеты
  13. ИСТОРИЯ ДВУХ ГАЗЕТ