Статья третья Дилетанты и цех ученых

Впервые опубликовано в «Отечественных записках», 1843, кн. V, отд. И, с. 1-16 (ценз. разр. 30 апреля 1843 г.). Подпись: И - р. В 1980 г. в Центральном государственном архиве Октябрьской революции в фонде 1762 (П.
Л. Лаврова, оп. 2, ед. хр. 417) составителем данного тома был обнаружен черновой автограф этой статьи, имеющий заголовок «Цех ученых» (подготовлен к опубликованию в «Литературном наследстве» С. В. Житомирской). Автограф свидетельствует об определенных переделках, которые Герцен произвел в первоначальном варианте статьи. Изучение данной рукописи дало возможность исправить некоторые погрешности журнального текста. Кроме того, ниже, в примечаниях, воспроизводятся некоторые наиболее значительные фрагменты рукописи, не попавшие в опубликованный вариант статьи. Очевидно, часть из них не была напечатана ввиду цензурных условий.

Есть основания предполагать, что найденная рукопись является тем текстом, который Герцен читал московским друзьям и знакомым до отправки статьи в Петербург А. А. Краевскому, и что он правил ее после отзывов слушателей.

Основная идея статьи — необходимость воспитания когорты образованных людей, которые, противостоя «цеховой науке» узких специали- стой, нонесут теорию в массы,— отвечала насущной потребности российского освободительного движения 40-х годов, главной задаче революци- онно-иросветительской деятельности. Что касается собственно философского содержания статьи, то тут обращают на себя внимание идея «полярности», противоречия как «одного из явлений жизненного развития человечества...» (3, 43) и завуалированное выражение веры в осуществление социалистического идеала, в то, что напоследок, с ликвидацией всех частных «цехов» и «каст», «цех человечества обнимет все прочие» (3, 44).

История создания статьи представляется следующей. Впервые она упоминается в дневнике Герцена 29 ноября 1842 г.: «Писал статью о спе- циализме в науке. Ряд этих статеек идет удачно» (2, 246). Как видим, Герцен говорит о ряде статей, хотя опубликована пока одна. Следовательно, замысел цикла вполне сложился и никаких сомнений в его предстоящей реализации нет.

Показательно, что и в рукоииси, и в журнальной публикации под статьей авторская дата — «Ноябрь», но эта датировка (как и в некоторых других случаях) относится лишь к первоначальному, исходному варианту статьи, который Герцен писал обычно в один-два присеста. После этого он еще продолжал работать над статьей. 27 декабря 1842 г. он записал: «Окончил этим днем статью об ученых. Многие ее находят лучшей из моих статей» (2, 254).

Итак, «многие» с этой статьей знакомы еще до отправления ее в печать: как и другие статьи цикла, Герцен читал ее по рукописи друзьям, приятелям, знакомым — дома, в кружках, салонах. Такая практика была в то время обычным делом. Но хотя Герцен и пишет, что статью он «окончил», работа над нею все еще, возможно, продолжалась. 14 января 1843 г., т. е. спустя две с лишком недели, Боткин сообщает Краевскому, что Герцен «на днях пришлет... статью «Цех ученых», славную, для 3 № [«Отечественных записок»]» (Отчет императорской Публичной библиотеки за 1889 г. Приложение, с. 58). Однако посылается в Петербург не эта статья, а «Дилетанты-романтики», ставшая второй в цикле: Герцен решил опубликовать ее прежде «Цеха ученых».

Что же касается этой статьи — «о специализме», то она «тоже готова», и даже, по мнению Боткина, «лучше всех» (там же, с. 59). 5 марта Боткин пишет о ней Краевскому, что по сравнению с двумя предшествующими она «имеет более общее значение и будет понята большим кругом читателей» (там же, с. 62). Последние слова — отражение каких-то нареканий насчет сложности герценовских статей. 11 марта Боткин уведомляет Краевского, что Герцен посылает эту статью, и повторяет свое мнение о ней: «Гораздо лучше двух прежних» (с. 63).

Таким образом, как и другие статьи цикла, комментируемая статья обрабатывалась довольно долго: ее «готовый вариант» «обкатывался» три с половиной месяца с учетом мнений первых слушателей и, возможно, читателей.

При подготовке статьи Герцен помимо всего прочего использовал некоторые записи своего дневника, сделанные в связи с чтением журнала «Deutsche Jahrbiicher» (сентябрь 1842 г.). Отдельные положения комментируемой статьи перекликаются с аналогичными идеями, развивавшимися Белинским.

Статья была хорошо принята читателями. 9 мая 1843 г. Герцен отметил в дневнике, что она «тоже производит говор» (2, 281). 20 мая Боткин пишет Краевскому: «3-я статья Герцена превосходна» (Отчет императорской Публичной библиотеки за 1889 г. Приложение, с. 71).

Тема критики «цеховых ученых», оторванности науки от жизни становится после герценовского выступления традиционной для передовой отечественной философской публицистики. Ее подхватывают петра- шевцы, по-своему развивают идеологи революционной демократии 60-х годов, в частности Д. И. Писарев (напр., «Наша университетская наука» (1863).- Писарев Д. И. Соч. в 4-х томах, т. 2. М„ 1955, с. 127-227,'осо- бенно с. 147, 153-154, 186—187, 191, 215, 220). В статье «Московские мыслители» (1862) Писарев также разбирал вопрос об отношении «некоторой части наших цеховых ученых... к массе грамотного общества» (Соч., т. 1. М., 1955, с. 309 — 311). Позже разработку этой темы продолжали такие теоретики революционного народничества, как П. JI. Лавров. Н. В. Шелгу- нов, имея в виду эту и четвертую статью цикла, писал в 1870 г.: «Я читаю в книге о «педантизме в науке», о «буддизме в науке», и в моем воображении встают величавые образы мрачно-ученых профессоров, деревянных педантов, сухих школьных учителей, точно несокрушимый лес дубов, разросшихся широко ветвей и осенивших своею могучею тенью всю русскую землю» (А. И. Герцен в русской критике. М., 1953, с. 215). 1

«...Которые прослушали все звуки музыкального произведения, но не уловили чувством только одного — гармонии этих звуков...» (Ист[ория] фил[ософии]) (нем.). Эпиграф взят из «Предварительных замечаний об истории философии» Гегеля, открывавших его «Лекции по истории философии» (см.: Гегель. Соч., т. IX, с. 7). В автографе сохранено указание на т. I, с. 9 немецкого издания (1833 г.). Курсив в цитате принадлежит Герцену. —114. 2

напоследок (франц.). —115. 3

В автографе последние две фразы имеют такой вид: «Можно предположить, что pour la bonne bouche (напоследок — франц.) каста человечества поглотит все прочие и будет одна великая, истинная каста, но это время придет не скоро, это ( царство Божие на земле) Civitas dei (град божий — лат.) Августина; пока человек готов принять всякое звание, но к званию человека не привык». И далее слова, не попавшие в журнальный текст вообще: «На слово человек откликаются только наши слуги». —115. 4

В рукописи вместо слов не может войти живым элементом в стремительный поток практических сфер было: «не может сделаться общенародною».— 115. 5

В журнальном тексте «слабости» — несомненная опечатка, исправляемая нами по рукописи. —116. 6

В «Отечественных записках» и во всех последующих изданиях было «продают». Исправлено нами на основании рукописи. —116. 7

вольнодумцами (франц.). —116. 8

Левиты — члены касты церковнослужителей в древней Иудее.—

117. 9

поднимать целину (франц.).—119. 10

терпеть (франц.). —119. 11

Во всех предшествовавших изданиях было «современно-народную»; исправлено по рукописи Герцена,—12Q. 12

Во время захвата Германии войсками Наполеона Фихте выступил с лекциями и литературными произведениями («Речи к немецкой нации» и др.), обращенными к широкому читателю и посвященными актуальным вопросам жизни немецкого народа. —122. 13

Один из двух обелисков, установленных Рамзесом II у входа в храм Амона в Лукзоре. В 1831 г. был перевезен в Париж на площадь Согласия. — 122. 14

Первоначально после слов А Гете... прочтите переписку его времени! в рукописи было: «Лейбниц и Гёте, разумеется, не принадлежат к тем ученым, о которых мы говорим, это два гиганта, два колосса, один при входе Германии в педантизм, другой при выходе; оба они недосягаемо выше школьной односторонности, (искупают Германию с немногими перед человечеством), но оба не изъяты недостатков своей родины и своих эпох, (они оба люди прошедшего); мы стоим перед их величественными тенями с глубокихМ удивлением, как перед лукзорскими обелисками — великими памятниками, но не нашего, а иного мира. Шиллер,— может, не так колоссальный, ближе к нам». Затем этот текст был перечеркнут Герценом, а на полях против зачеркнутого он сделал пометку: «О Гёте оста- вить». —122. 15

Далее в рукописи было: «у нас — Пушкин, Жуковский, Карамзин, Державин ».—123. 16

ученых писаний (франц.). —123. 17

познаваемым (итал.). —124.

10 В рукописи фраза после слова дела имела следующий вид: «снасти Францию, да свою идею, пообрубить лишние головы, образовать несколько армий, прокормить голодный народ...» —125. 19

В рукописи здесь опущенно'е затем предложение: «Вечный тин цеховых ученых, обличающий всю нелепость их,— это Вагнер в «Фаусте»». Тему о фаустовском и вагнеровском отношении к науке Герцен разовьет в четвертой статье цикла — «Буддизм в науке», но там Вагнер выступает как олицетворение формализма (см. наст, том, с. 145). —125. 20

свершилось (лат.). По Библии, «Свершилось!» — возглас Иисуса Христа (Иоанн, гл. 19, 30). —126. 21

Далее в рукописи: «(Почему никто не берет диплом в красоте, в уме — потому что одного взгляда и одного слова достаточно, чтоб без всяких pieces justificatives (оправдательных документов — франц.) понять, кто красив и кто нет. А разве) Диплом но большей части свидетельствует, что такой-то не глупорожденный (и не сумасшедший) и знает но- латыни, да еще кое-что. Что касается до первого, можно рассудить без диплома, что касается до второго — никому дела нет до этого. Диплом дается по экзамену — экзамен имеет такое же отношение к знанию человека, как погружение руки в кипяток к правоте его: может очень быть, что хорошо ответивший и в самом деле знает что-нибудь или макавший руку невинен. Именно потому и может быть это, что нет никакого истинного отношения, а одно случайное». —/20. 22

наук (лат.). —126. 23

Субсумация в логике — подчинение одного понятии другому, более общему. Пунктуация в рукописи несколько иная, придающая данному отрывку иной оттенок смысла: после слова частность стоит точка с занятой, после самобытность — запятая. — 24

ориентацию (нем.). —128. 25

и прочие (итал.). —128. 26

в сыром виде (лат.). —129. 27

В рукописи после слов в науке следует «этом совершившемся самопознании природы», причем слово «совершившемся» переделано из слова «совершенном». Такое определение науки свидетельствует о нарастании материалистического начала в философских воззрениях Герцена. Однако тот факт, что в журнальный текст эта фраза не вошла, тоже весьма характерен.

Далее, при формулировании последнего предложения данного абзаца, Герцен вновь бьется над определением науки. Сперва он пишет о науке: «В ней разум природы», потом исправляет: «В ней себя созерцающий разум природы», а в окончательном варианте фраза звучит уже не столь материалистично: «В ней себя и природу созерцающий разум».— 129. 28

Все, что хорошо продумано, выражается ясно. И слова для выражения подыскиваются без труда (франц.) — из «Поэтического искусства» Буало. Ср. поэтический перевод:

Но если замысел у вас в уме готов, Все нужные слова придут на первый зов.

(Пер. Э. JI. Линецкой).— 130. 29

В рукописи после слова начал вписано между строк чернилами и зачеркнуто карандашом: «напр., Лютер, Мирабо».—130. 30

В рукописи после шли вспять было «напр., Шеллинг»,— 130. 31

Сперва начало этого предложения имело такой вид: «Мы стоим на горе, но на гору нас привел Гегель». Затем были внесены изменения: «Молодое поколение стоит на горе». В журнальном же варианте личностная окраска этого предложения вовсе исчезла. —131.

<< | >>
Источник: Александр Иванович ГЕРЦЕН. СОЧИНЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ / том 1. 1985

Еще по теме Статья третья Дилетанты и цех ученых:

  1. СТАТЬЯ ТРЕТЬЯ ДИЛЕТАНТЫ И ЦЕХ УЧЕНЫХ
  2. СТАТЬЯ ВТОРАЯ ДИЛЕТАНТЫ-РОМАНТИКИ 39
  3. Цех — хозяйская крепость.
  4. Цех — препятствие для изобретений.
  5. Роль ученых-юристов
  6. ПРЕДЛОЖЕНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ УЧЕНЫХ К ПРОГРАММЕ СКОПЕ
  7. Невысокое материальное обеспечение ученых.
  8. Эмиграция российских ученых за рубеж.
  9. Образ науки в самосознании ученых
  10. ПОЛОЖЕНИЕ О ПОРЯДКЕ ПРИСУЖДЕНИЯ УЧЕНЫХ ЗВАНИЙ
  11. Глава I Философские вопросы в трудах русских ученых- естествоиспытателей