<<
>>

III. ЗАПЕЧАТЛЕН ЛИ ЗАКОН ПРИРОДЫ В ДУШЕ ЧЕЛОВЕКА? НЕТ, НЕ ЗАПЕЧАТЛЕН

После того как выше мы доказали, что закон природы существует и что этот закон познаваем с помощью светоча природы, может возникнуть сомнение, что же это за светоч природы, который, освещая все вокруг подобно солнечному свету, сам, однако, остается неведомым, а природа его — скрытой от нас. А так как человек не способен познать ничего, если основание этого познания либо не запечатлено в душе с самого рождения, либо не проникло в нее путем чувственного восприятия, целесообразно исследовать основы этого познания и установить, являются ли души людей при рождении только чистыми досками, которые будут заполнены позднее результатами наблюдений и размышлений, или они несут запечатленными в себе от рождения законы природы, указывающие им их долг.
Когда мы спрашиваем, запечатлен ли закон природы в душах людей, мы хотим узнать, существуют ли какие-то моральные принципы, рождающиеся вместе с нашим умом и как бы высеченные в нем, так что они столь же естественны для души и неотрывны от нее, как и сами ее способности — воля и интеллект, и которые, будучи неизменными и всегда ясными, становятся нам известными безо всякого усилия и напряжения мысли. Но в том, что такого рода записи закона природы, запечатленной в наших сердцах, вообще не существует, убеждают следующие аргументы.

Во-первых, остается только словами и никем до сих пор не доказано, хотя над этим трудилось немало людей, утверждение, будто души людей при рождении представляют собой нечто иное, а не чистые доски, способные принять любые знаки, но не несущие ни одного, записанного на них природой.

Во-вторых, если этот закон природы целиком и сразу запечатлевается природой в душах людей при самом рождении, то как же получается, что люди, все до единого обладающие душами, в которых якобы запечатлен этот закон, не приходят тотчас же, безо всяких колебаний к со- гласию относительно этого закона и не проявляют готовности повиноваться ему? Почему об этом законе они придерживаются столь противоположных взглядов, когда в одном месте нечто рассматривается как требование природы и здравого разума, а в другом — как совершенно иное, когда то, что у одних считается достойным, у других считается позорным, когда одни толкуют закон природы иначе, чем другие, третьи вообще не признают никакого, и все вместе считают его темным? Если кто-нибудь на это ответит (а я знаю, что так отвечают), что этот закон, запечатленный природой в наших душах, или частично стерся, или полностью уничтожен в результате грехопадения первого человека (а этот аргумент большинству людей совершенно неведом, ибо они вообще никогда не помышляли о первом человеке и его грехопадении), то такого рода ответ, не говоря о том, что он имеет малое отношение к философии, менее всего был бы способен разрешить проблему и снять сомнение. Ведь, утверждая, что этот закон, изначально записанный в сердцах людей, был уничтожен, они неизбежно утверждают одно из двух, а именно что этот закон природы или частично утрачен, т. е. некоторые из его требований исчезли, или же утрачены все его требования. Если некоторые требования этого закона совершенно стерлись в человеческих сердцах, то оставшиеся либо одинаковы для всех, либо различны. Если они одинаковы для всех, тогда все люди, где бы они ни жили, легко пришли бы к соглашению относительно них, поскольку их легко познать, а между тем мы не видим ничего подобного. Если же утверждают, что сохранившиеся в человеческих душах (animis) требования природы неодинаковы и эти запечатленные в человеческих душах при рождении принципы различны у разных людей, то я хочу спросить, в чем причина этих различий, коль скоро природа в своих творениях остается всюду той же самой, неизменной и единообразной? Кроме того, разве не представляется нелепым утверждение, что человеческие умы в самих основаниях отличаются друг от друга? Каким же тогда образом можно было бы познать закон природы и определенные принципы справедливости и порядочности, если мы однажды допустим, что в разных людях заложены различные и неодинаковые требования природы и принципы поведения? Если же они утверждают, что этот изначально запечатленный в людских умах закон уничтожен совершенно, тогда где же тот закон природы, который мы ищем? В таком случае подобного закона, конечно, не будет, если только мы, отка- завшись от инскрипции, не найдем другого принципа его познания.

В-третьих, если этот закон был записан в умах людей, то почему же маленькие дети, необразованные люди и дикие народы, живущие, как говорят, без всякой организации, без законов, без всякого образования, следуя лишь природе, не знают и не понимают лучше всех остальных этого закона? Ведь они абсолютно свободны от привходящих понятий, способных увлечь умы с правильного пути, они не испытывают влияния чужих мнений, заимствованных извне, которые могут или исказить, или стереть из памяти, или совершенно уничтожить требования природы, и они не имеют иных наставников, кроме самих себя, и не следуют ничему, кроме природы.

Если бы закон природы был записан в сердцах людей, то, надо полагать, он обнаруживался бы среди этих людей без подчисток и описок. Но как далеки от добродетели нравы этих людей, как чужды они всякой гуманности! Нигде нет такого обмана, нигде нет такого коварства, такой звериной жестокости, когда людей приносят в жертву богам и своему гению, умилостивляя их кровью собрата! Обо всем этом легко может узнать всякий, кто познакомится с историей Старого и Нового Света и описаниями путешествий, и никто не поверит, что у этих диких и нищих народов лучше всего известен и соблюдается закон природы, потому что среди большинства их невозможно обнаружить и малейшего следа благочестия, кротости, верности, целомудрия и прочих добродетелей, а вся их жизнь проходит в грабежах, воровстве, прелюбодеянии и человекоубийстве. Следовательно, закон природы, вероятно, не записан в человеческих сердцах, если те, кто не имеет иного проводника, кроме самой природы, в ком требования природы никак не нарушены установленными моральными нормами, живут, не ведая никакого закона, как будто бы и вообще никакого понятия правды и чести не должно быть.

Я допускаю, что среди более цивилизованных народов, испытавших влияние образования и морали, существуют некие определенные и несомненные моральные представления, которые они сами признают за закон природы и убеждены, что они запечатлены природою в их сердцах, однако далеко не уверен, что они восприняты от природы, а не проистекают из какого-то иного источника. Эти представления, быть может, и содержат какие-то наставления природы, однако они становятся известными не от природы, а от людей. Ведь эти представления о правде и чести, столь дорогие для нас, в большинстве своем принадлежат к тем, которые еще в самом раннем детстве, еще прежде, чем мы сможем каким-то образом судить о них или понять, как они приходят к нам, постепенно, капля за каплей вливаются в наши еще не подготовленные умы родителями или нашими наставниками и другими людьми, с которыми нам приходится общаться. Убежденные, что все это способствует формированию нравственной жизни, они, быть может сами воспитанные в том же духе, стремятся вложить эти представления в не окрепшие еще души детей как необходимые для нравственной и счастливой жизни. В этом отношении особенно предусмотрительны и настойчивы те, для кого на этих нравственных основаниях зиждется вся надежда на достижение жизни будущей. И наконец, поскольку эти представления таким вот образом, незаметно для нас самих, проникают в наши беспечные умы, пуская корни в наших сердцах (а мы между тем и не знаем, как и когда это случается) и укрепляя свой авторитет единодушным одобрением и согласием всех людей, с которыми общаемся, мы сразу полагаем необходимым сделать отсюда вывод, будто эти представления запечатлены в наших сердцах богом и природой, ибо не видим иного источника их происхождения. Утверждая их в повседневной практике в качестве жизненных правил, мы не были бы уверены в жизни будущей и раскаивались бы в прошедшей, если бы усомнились в том, что правила эти есть закон природы: ведь неизбежно пришлось бы сделать вывод, что если то, чему мы следовали до сих пор, не есть закон природы, значит, мы жили дурно и бессмысленно. Именно поэтому мы так дорожим этими первыми юношескими представлениями, внушенными нам другими людьми, высоко их ценим, упорно верим в них, не позволяем кому-либо усомниться в них и, утверждая их как принципы, не разрешаем самим себе ни сомневаться в них, ни обсуждать их с несогласными — ведь мы же считаем их принципами! Отсюда ясно, что может существовать многое, что иной сочтет запечатленным в своем уме природою, однако же происходящее из других источников, и отсюда не следует, что все, во что мы готовы верить и считать неким принципом, источник которого нам тем не менее неведом, и есть закон природы, запечатленный природою в наших сердцах.

В-четвертых, если закон природы запечатлен в наших сердцах, то почему же глупцы и сумасшедшие не имеют о нем никакого понятия? Ведь, как утверждают, он непо- средственно запечатляется в самих душах, которые менее всего зависят от конституции и структуры телесных органов, а только она, как известно, и отделяет немудрых от мудрых.

В-пятых, если бы закон природы был запечатлен в наших сердцах, то следовало бы заключить, что спекулятивные принципы запечатлены точно так же, как и практические, что, однако, как мне кажется, вряд ли доказуемо. Ведь если бы мы захотели вспомнить основополагающий и знаменитый научный принцип: для одной и той же вещи невозможно одновременно и быть и не быть, мы бы легко поняли, что эта аксиома не запечатлена в наших сердцах природой и никем не принимается как допущение до тех пор, пока она или не становится известной от другого, или не будет доказана путем индукции и наблюдения над отдельными фактами, что и является подлинным методом установления аксиом. Таким образом, ясно, что никакие принципы, ни спекулятивные, ни практические, не запечатлены природой в наших душах.

<< | >>
Источник: Локк Дж.. Сочинения в трех томах / ТОМ 3. 1988

Еще по теме III. ЗАПЕЧАТЛЕН ЛИ ЗАКОН ПРИРОДЫ В ДУШЕ ЧЕЛОВЕКА? НЕТ, НЕ ЗАПЕЧАТЛЕН:

  1. ЧАСТЬ ПЕРВАЯО ПРИРОДЕ И ЕЕ ЗАКОНАХ, О ЧЕЛОВЕКЕ, О ДУШЕ И ЕЕ СПОСОБНОСТЯХ, О ДОГМАТЕ БЕССМЕРТИЯ, О СЧАСТЬЕ
  2. VIII. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЛИЧНАЯ ВЫГОДА КАЖДОГО ЧЕЛОВЕКА ОСНОВАНИЕМ ЗАКОНА ПРИРОДЫ? НЕТ, НЕ ЯВЛЯЕТСЯ
  3. V. МОЖНО ЛИ ПОЗНАТЬ ЗАКОН ПРИРОДЫ ИЗ ОБЩЕГО СОГЛАСИЯ ЛЮДЕЙ? НЕТ, НЕЛЬЗЯ
  4. Глава вторая В ДУШЕ НЕТ ВРОЖДЕННЫХ ПРИНЦИПОВ 1.
  5. III. ЧЕЛОВЕК ПО ПРИРОДЕ ЗОЛ
  6. «ПРЕФОРМИСТСКИЙ» ВАРИАНТ: УЧЕНИЕ ОБ АКТУАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ ПРИРОДЫ ЧЕЛОВЕКА 3.5.1. Общественная природа людей
  7. Примечание (Примеры таких узловых линий; о том, что в природе будто бы нет скачков]
  8. Может ли кто-нибудь по природе быть счастлив в этой жизни?— Нет, не может.
  9. § XXII. Где нет свободы, там нет и отечества
  10. 11. ПОЗНАВАЕМ ЛИ ЗАКОН ПРИРОДЫ С ПОМОЩЬЮ СВЕТОЧА ПРИРОДЫ? ДА, ПОЗНАВАЕМ
  11. опыты О ЗАКОНЕ ПРИРОДЫ
  12. ОПЫТЫ О ЗАКОНЕ ПРИРОДЫ
  13. слово О ВСЕОБЩИХ И ГЛАВНЫХ ЗАКОНАХ ПРИРОДЫ 7
  14. Глава III. Органика природы и техницизм
  15. Раздел III ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ПРИРОДА КОНФЛИКТНОГО ПОВЕДЕНИЯ
  16. § XXI. Меры наказания, налагаемые всеобщими законами природы