<<
>>

[Об интуитивном познании материи]

Доказательство Вашей милости заключается в том, что, согласно моим словам, «мы не можем обладать интуицией в отношении указанных вещей, которые являются столь очевидными для нас, и, следовательно, мы не можем иметь самоочевидных идей о них».
В чем, однако, заключается сила этого доказательства, мне, должен сознаться, непонятно. «Мы не обладаем интуицией очевидной материи и очевидного движения, стало быть, мы не обладаем самоочевидными идеями о них». Допустим, что это очевидные вещи и что при всей их очевидности мы, как Вы выражаетесь, не обладаем интуицией в отношении их. Отсюда, однако, еще не следует, будто мы не обладаем интуицией идей, которые мы обозначаем посредством названий «материя» и «движение», а потому не обладаем самоочевидными идеями о них. Ибо каждый, кто имеет в душе идею, которую он замещает именем «материя» или «движение»,несомненно, имеет эту идею в душе и видит или, по Вашему выражению, обладает интуицией ее. Следовательно, он обладает самоочевидной идеей о ней, если только интуиция в соответствии с высказыванием Вашей милости производит самоочевидную идею (ибо, как я уже раньше заметил, я ничего не говорил о самоочевидных идеях и не проводил различия между самоочевидными и несамоочевидными идеями). Если же интуиция в отношении идеи не производит самоочевидной идеи, то отсутствие ее напрасно привлекается для доказательства того, что идея материи или движения не является самоочевидной.

Ваша милость, однако, переходит затем к примерам, и Ваш первый пример относится к материи. Во избежание ошибки давайте вспомним здесь, что представляет собой положение, которое следует доказывать. Оно гласит, что, «согласно моим словам, мы не обладаем, как Вы говорите, интуицией в отношении идеи материи». Ваша милость начинает с того, что сообщает мне, что я даю следующее определение идеи материи: «Она заключается в плотной субстанции, остающейся везде одной и той же».

В связи с этим Вы сообщаете мне, что «Вы были бы рады прийти к достоверному познанию способом идей следующих двух вещей: во-первых, способа сцепления частиц материи и, во- вторых, доказательства делимости ее». Ответ. Случилось как раз то, чего я опасался: положение, которое следовало доказать, оказалось совершенно упущенным из виду. Вы признаете, что, согласно моему утверждению, материя есть плотная субстанция, остающаяся везде одной и той же. Эта идея, которая является идеей, обозначаемой словом «материя», есть у меня в душе, и я обладаю интуицией ее. Каким же образом это доказывает, что, согласно моим словам, «не может быть никакой интуиции идеи материи»? Оставляя поэтому указанное предложение, которое следовало доказать, Вы приводите выдержки из моей книги с целью показать, что мы ие знаем, в чем заключается соединение и сцепление частиц материи, и что делимость материи приводит нас к затруднениям. Но ни то, ни другое но доказывает, что, «согласно моим словам, мы не можем обладать интуицией идеи материи», каковое положение следовало доказать. Но оно оказалось, видимо, совсем забытым на следующих трех страницах, полностью занятых указанным примером с материей. Вы спрашиваете: «Могу ли я представить себе, что мы обладаем интуицией содержания идеи материи?» Однако мне представляется, что эти слова означают нечто совсем иное, чем обладание интуицией идеи материи, как это явствует из разъяснения их в следующих присоединенных к ним словах: «...или возможно ли прийти к доказательству ее при помощи посредствующих идей». Из этого мне представляется ясным, что «иод интуицией содержания ее» Ваша милость имеет в виду «доказательство ее», т.е. определенное познание относительно материи, а не простое созерцание, или интуицию, идеи, которую Вы о ней имеете. И то, что в указанном и в следующем вопросе Ваша милость говорит о познании некоторого действия материи, а не о простой интуиции идеи материи, очевидно также и из того, как вводятся следующие два вопроса. Вы утверждаете, что «есть две вещи относительно материи, к определенному познанию которых Вы были бы рады прийти».
Так что все, что может вытекать из моих слов, приведенных Вами, и что действительно вытекает из них при том смысле, который Вы им придаете, состоит в том, что я признаю, что сцепление частиц материи представляет собой ее действие, которое трудно поддается объяснению. Но из них нельзя — и Ваша милость не пытается — сделать вывод, что никто не может созерцать или обладать интуицией идеи, которую он имеет, в своей душе и которую он, чтобы сделать ее известной другим, обозначает словом «материя». То, что Вы не сделали такого вывода из моих слов, ясно также и из того, что в вышеприведенном месте Вы спрашиваете не только о том, «могу ли я представить себе, что можно прийти к доказательству идеи [материи]», но Ваша милость добавляет также: «при помощи посредствующих идей». Ибо я но думаю, что Вы требуете доказательства при помощи посредствующих идей, которое позволило бы Вам увидеть, т. е. получить интуицию Вашей собственной идеи материи. Мне не пристало понимать Вашу милость в столь странном смысле, ибо тогда у Вас был бы удобный повод спросить меня, «неужели я считаю Вас человеком, у которого так мало здравого смысла». Поэтому я предполагаю, как это и подразумевается в Ваших словах, что Вы требуете, чтобы доказательством при помощи посредствующих идей я показал Вам, каким образом сцеплены друг с другом частицы той вещи, которую Вы представляете себе посредством идеи, которой Вы даете имя «материя». Но это не имеет никакого отношения к вопросу об интуиции идеи, хотя для того, чтобы как можно более ловко прикрыть подмену вопроса, слова «интуиция идеи» (intuition of the idea) заменяются словами «интуиция содержания идеи» (intuition into the idea), как будто нот никакой разницы между выражениями «смотреть на часы» и «заглядывать внутрь часов», т. е. между идеей, полученной простым созерцанием, которую я обозначаю именем «часы» и которая находится в моей душе, когда я употребляю слово «часы», и способностью разрешить любой предложенный мне вопрос относительно внутреннего устройства и механизма часов. Ту идею, которую я получаю от внешних видимых частей и которой я даю имя «часы», я воспринимаю, или обладаю интуицией ее в своей душе, независимо от того, знаю ли я о часах что-нибудь больше того, что представлено в этой идее, или нет.

Поскольку после указанной подмены вопроса все, что следует дальше до конца следующей страницы, имеет своей целью показать, что, как это вытекает из моих слов, есть много трудностей относительно материи, которых я не могу разрешить, и много вопросов относительно материи, которые, но моему мнению, не могут быть доказательно реше- ны, и не имеет целью показать, что никто не может воспринимать или обладать, как Вы говорите, интуицией своей собственной идеи материи, то, я полагаю, мне нет необходимости беспокоить Вашу милость ответом на все это.

В этом одном примере с материей Вы соблаговолили задать мне два трудных вопроса. Для того чтобы избавить Вас от беспокойства относительно всего этого дела с интуицией идей, разрешите мне, милорд, задать Вам один нижеследующий легкий вопрос относительно всех Ваших четырех примеров — материи, движения, длительности и света, а именно: что Вы имеете в виду под этими четырьмя словами? Для того чтобы Вы, Ваша милость, не заподозрили в этом [вопросе] чего-либо каверзного или дерзкого, я сразу же сообщу Вам, какое употребление намереваюсь сделать из Вашего ответа. Если Ваша милость сообщит мне, что Вы имеете в виду под указанными именами, то я сразу же отвечу, что это как раз и есть их идеи, которые Вы имеете в своей душе. И очевидно, что Вы видите их, или имеете интуицию их, как они находятся в Вашей душе, или, как бы я выразился, воспринимаете их в том виде, как они там находятся, потому что Вы можете сообщить о них другим. Так обстоит дело со всяким, кто может сообщить, что он имеет в виду под указанными словами. Поэтому для таких людей (а к ним, с Вашего разрешения, я позволю себе причислить самого себя) не может быть никакого сомнения относительно интуиции указанных идей. Но если Ваша милость не сообщит мне, что Вы имеете в виду под указанными терминами, то, боюсь, появится основание полагать, что Вы прилагаете к полемике слишком строгую мерку, требуя ответа на вопросы, которые выражены в терминах, значения которых Вы сами не в состоянии объяснить [...] 76.

Вы добавляете, «что теперь, Кажется, вразумительным (intelligible) является только то, что соответствует новому способу идей». Милорд, новый способ идей и старый способ высказываться вразумительно всегда были и всегда будут одним и тем же. И если мне будет позволено изложить свое понимание этого способа, то он состоит в следующем. (1). В том, чтобы человек не употреблял иных слов, кроме тех, которые он делает знаками неких определенных объектов своей души в процессе мышления, каковые объекты он может сделать известными другому человеку. (2). Далее, чтобы он неуклонно употреблял одно и то же слово в качестве знака одного и того же непосредственного объекта своей души во время мышления. (3). Чтобы он соединял указанные слова в предложения в соответствии с грамматическими правилами того языка, на котором он говорит. (4). Чтобы он объединял указанные предложения в связное рассуждение. Я осмелюсь полагать, что так, и только так, человек может оградить себя от подозрения в пользовании невразумительным жаргоном независимо от того, угодно ли ему будет называть идеями те непосредственные объекты его души, которые замещаются или должны замещаться его словами, или нет [...] 77.

<< | >>
Источник: Локк Дж.. Сочинения в трех томах / / ТОМ 2. 1985

Еще по теме [Об интуитивном познании материи]:

  1. 11. ИНТУИТИВНОЕ ПОЗНАНИЕ
  2. Познание как конкретное описание и интуитивное постижение
  3. V. ПОЗНАНИЕ ВООБЩЕ. ИНТУИТИВНОЕ И ДИСКУРСИВНОЕПОЗНАНИЕ; СОЗЕРЦАНИЕ И ПОНЯТИЕ И ИХ РАЗЛИЧИЕ В ЧА-СТНОСТИ.— ЛОГИЧЕСКОЕ И ЭСТЕТИЧЕСКОЕ СОВЕРШЕНСТВОЗНАНИЯ
  4. 3.2. МАТЕРИЯ 3.2.1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА МАТЕРИИ
  5. Инспиративное (интуитивное) знание.
  6. ИНТУИТИВНАЯ ЛОГИКА
  7. § 3. Конвенция (соглашение) — универсальная процедура познания и коммуникации, ее роль в научном познании
  8. 4.3.3 Интуитивный формализм и конструктивный номинализм
  9. ИНТУИТИВНЫЙ КАНАЛ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ
  10. § 1. Философия познания: диалог подходов. Значение эпистемологии для научного познания
  11. Дискурсивная интуиция и интуитивная дискурсия. Оллиусианство и омоусианство
  12. Интуитивное постижение реальности и его духовные плоды
  13. 1.5. Философское и художественно-интуитивное предвидение: прозрения Достоевского
  14. § 2. Ценности в познании как форма проявления социокультурной обусловленности научного познания Категория ценности в философии науки