<<
>>

2. Способности (Parts)

. У людей существует, и это видно, большое разнообразие умов, и природные конституции людей создают в этом отношении такие различия между ними, что искусство и усердие никогда не бывают в состоянии эти различия преодолеть; по-видимому, в самой природе одних людей не хватает той основы, на которой они могли бы достичь того, чего легко достигают другие.
Среди людей одинакового воспитания существует большое неравенство способностей. Американские леса, как и афинские школы, порождают в среде одного и того же племени (kind) людей с различными способностями. Хотя это так, я все-таки думаю, что большинство людей далеко не достигают того, чего они могли бы достигнуть в иной для них [возможной] мере, вследствие небрежного отношения к своему разуму. [Знание] нескольких правил логики считается в этом случае достаточным для тех, кто претендует на высшую степень совершенства; однако я думаю, что есть много природных дефектов разума, поддающихся исправлению, но они упускаются из виду и совершенно оставляются без внимания. Не трудно заметить, что люди допускают при упражнении и совершенствовании этой способности души очень много ошибок, которые препятствуют их успехам и оставляют их в невежестве и заблуждении на всю жизнь. На некоторых из этих ошибок я остановлюсь в своем дальнейшем изложении и постараюсь указать подходящие средства их исправления.

3. Рассуждение. Помимо отсутствия определенных идей, а также проницательности и навыка в нахождении и приведении в порядок посредствующих идей 5 люди допускают по отношению к своему разуму три ошибки, мешающие этой способности оказывать тс услуги, которые она может оказывать и для которых она предназначена. И тот, кто размышляет над действиями и рассуждениями людей, обнаруживает, что эти недостатки весьма часты и заметны. 1.

Первый недостаток присущ людям, которые вообще редко рассуждают, но поступают и думают так, как им указывает пример других — родителей, соседей, служителей церкви и прочих, кого им угодно избрать предметом своей слепой веры, избавив себя от труда и беспокойства самостоятельного мышления и исследования. 2.

Второй недостаток свойствен людям, которые ставят на место разума чувство и, решив, что именно оно должно управлять их поступками и аргументами, пользуются собственным разумом и прислушиваются к разуму других людей лишь в той мере, в какой это соответствует их настроению, интересу или пристрастию. Эти люди, как всякий может заметить, обычно довольствуются словами, для которых нет соответствующих отчетливых идей, хотя в других случаях эти же люди, когда подходят к вопросу беспристрастно, оказываются не лишенными способности разумно рассуждать и слушаться голоса разума, поскольку тогда у них нет тайной наклонности, мешающей подчиняться ему.

3. Третий сорт людей состоит из тех, которые охотно и искренне следуют разуму; но за недостатком того, что можно назвать широким, здоровым и разносторонним умом, они не охватывают всего, что относится к вопросу и что может иметь значение для его решения. Мы все близоруки и очень часто видим только одну сторону дела; наше поле зрения не охватывает всего, что имеет связь с целым. От этого недостатка, я думаю, никто не свободен.

Мы видим только частично, и знание наше только частично; поэтому нет ничего удивительного в том, что мы делаем неправильные выводы из наших неполных посылок. Это могло бы научить самого чванливого почитателя собственных талантов, что [очень] полезно беседовать и советоваться с другими, даже с теми, которые уступают ему в способностях, сообразительности и проницательности: ведь поскольку нет человека, который бы видел все, и поскольку мы вообще смотрим на одну и ту же вещь различно — соответственно, если можно так выразиться, различными позициями по отношению к ней,— то нет ничего нелепого в мысли и ничего унизительного в попытке узнать, не обладает ли другой такими понятиями о вещах, которые от нас ускользнули и которые наш разум, познакомившись с ними, использовал бы. Способность рассуждать редко или никогда не обманывает тех, кто полагается на нее; ее выводы, па чем бы они ни строились, очевидны и определенны. Но нас чаще всего, если не исключительно, сбивает с верного пути то обстоятельство, что принципы, из которых мы выводим заключение, и основания, на которых мы строим наше рассуждение, неполны: упущено что-то такое, что следовало принять в расчет, чтобы сделать рассуждение правильным и точным. В связи с этим нетрудно себе представить, каким большим и почти бесконечным преимуществом пользуются перед нами ангелы и отдельные духи 6, которые, в различной степени возвышаясь над нами, могут обладать более обширными способностями. Может быть, некоторые из них, имея точное и совершенное представление о всех конечных вещах, попадающих в сферу их рассмотрения, способны во мгновение ока свести воедино все рассеянные и иочти бесконечные отношения этих вещей. Душа, таким образом вооруженная, имеет основание быть спокойной за достоверность своих выводов!

Указанным выше дефектом мы можем объяснить и тот факт, что иные мыслящие и занимающиеся наукой люди, которые правильно рассуждают и любят истину, не имеют больших достижений в своих изысканиях ее. Заблуждение и истина перемешаны в их умах; их заключения необоснованны и дефектны, и они весьма часто ошибаются в своих суждениях. Причина в том, что они общаются с людьми одного сорта, читают книги одного сорта и склонны выслушивать мнения только одного сорта: истина в том, что они отгораживают себе в интеллектуальном мире маленький Гесем 7, где, по их мнению, только и светит свет и день несет им свое благословение, в то время как остальная часть этого огромного пространства для них закрыта ночным мраком и они избегают близко подходить к ней. Они ведут в некоем маленьком заливчике оживленные сношения с знакомыми им корреспондентами; замыкаясь в эти границы, они с достаточной ловкостью оперируют товарами и продуктами того уголка, которым довольствуются, но не отваживаются пуститься в великий океан знания, чтобы ознакомиться с богатствами, накопленными природой в других местах, не менее подлинными, не менее солидными и не менее полезными, чем те, которые достались на их долю; они в полном восторге от изобилия и довольства своего маленького уголка, в котором для них сосредоточилось все, что есть хорошего в мире. Те, которые живут замкнувшись таким образом на своей тесной территории, не желая выглянуть за пределы, отведенные для их исследований случаем, самомнением или ленью, и отгораживаясь от понятий, рассуждений и достижений остального человечества, во многом похожи на обитателей Марианских островов, которые, будучи отрезаны обширным пространством моря от всякого общения с обитаемыми частями земного шара, считали себя единственным народом в мире. И хотя их скудные жизненные удобства не дошли до применения огня, с которым их не так давно познакомили испанцы при своих плаваниях из Акапулько в Манилу 8, они, несмотря на нужду и невежество почти во всем, считали себя счастливейшим и мудрейшим народом вселенной даже после того, как узнали от испанцев о существовании многих народов, богатых знаниями, искусствами и удобствами жизни, о которых они не имели никакого понятия. Тем не менее, я думаю, никто не станет считать их глубокими натуралистами или основательными метафизиками; никто не подумает, что даже самый сообразительный из них обладает широкими взглядами в этике или политике; и никто не предположит, что даже самый способный из них ушел в своем разумении дальше знания немногих предметов его острова и тех соседних островов, которые образуют район его сношений (commerce). Ведь отсюда еще достаточно далеко до той широты ума, которая украшает душу, отдающуюся исканию истины и пользующуюся для этого науками, и до свободного возникновения мнений и взглядов мыслящих людей всяких направлений. Пусть поэтому люди, действительно желающие постичь то, что каждый на словах желает постичь, а именно истину во всем ее объеме, не суживают своего поля зрения и не закрывают его мраком. Пусть люди не думают, что вся истина содержится только в тех науках, которые [именно] они изучают, и в тех книгах, которые [только] они читают. Отвергать заранее мнения других людей, не ознакомившись с ними,— это значит не доказывать темноту последних, а только самому впадать в слепоту.

«Все испытывайте, хорошего держитесь» 9 —* таково божественное правило, указанное отцом света и истины, и трудно понять, каким иным путем можно прийти к истине и овладеть ею, если не копать и не разыскивать ее, как золото и скрытый клад. Но тот, кто делает это, должен выкопать много земли и мусора, прежде чем добудет чистый металл, который обычно бывает перемешан с песком, галькой и грязью; но золото тем не менее есть золото, и оно обогатит человека, который тратит усилия на то, чтобы найти и выделить его. Нет также никакой опасности, что он будет обманут этой смесью: у каждого человека есть пробный камень, если только он хочет пользоваться им, для отличения настоящего золота от того, что лишь блестит, истины — от ее видимости. И действительно, полезное применение этого пробного камня — нашего природного разума нарушается и вовсе оказывается бесплодным только из-за горделивой предвзятости, надменной самонадеянности и сужения умственного кругозора. Отсутствие упражнения, которое было бы обращено на весь объем постигаемых вещей, ослабляет и угашает в нас эту благородную способность. Проследите и посмотрите сами, не так ли обстоит дело. Деревенский поденщик обладает обыкновенно лишь незначительными крупицами знаний, потому что его идеи и понятия ограничены тесными рамками его убогого общения и труда; ремесленник провинциального городка стоит несколько выше его; носильщики и мастеровые больших городов превосходят обоих. Деревенский джентльмен, оставив латынь и ученость в университете, уезжает в свою родную усадьбу и приобщается к кругу своих соседей, людей одного с ним типа, которые находят удовольствие лишь в охоте и попойках; только в их кругу он и вращается, только с ними он и ведет беседы, и он не выносит общества, в котором говорят о чем-либо другом, кроме того, что подскажут вино и разгул. Подобный патриот, сформировавшийся столь счастливым способом совершенствования, не преминет, Kaif мы видим, проявить себя выдающимися решениями в качестве судьи квартальных сессий 10, а также даст блестящие доказательства своего политического искусства, если сила его кошелька и партии выдвинет его на более заметное место. Для такого джентльмена, конечно, ординарный завсегдатай столичной кофейной — настоящий государственный человек, настолько же превосходящий его, насколько человек, бывающий в Уайтхолле 11 и при дворе, стоит выше обыкновенного лавочника.

Пойдем немного дальше. Вот человек, весь ушедший в скорлупу сектантского рвения и веры в непогрешимость своей секты и не желающий притронуться к книге или вступить в спор с кем-либо, склонным усомниться кое в чем из того, что для этого человека является священным. Другой смотрит на религиозные расхождения с беспристрастным и справедливым равнодушием и, вероятно, находит, что ни одна из [сект] не является во всем безупречной. Эти различные течения и системы созданы людьми и поэтому содержат в себе ошибки, так как людям свойственно ошибаться: и у тех людей, с которыми он расходится во взглядах и против которых он, пока у него не открылись глаза, питал общее предубеждение, он встречает теперь намного больше, чем он раньше знал или мог себе представить, такого, что говорит в их пользу. Кто же из этих двух будет с большей вероятностью судить правильно о наших религиозных разногласиях и окажется ближе к истине, к которой стремятся будто бы все? Все эти люди, которых я привел в виде примера и которые так неодинаково вооружены истиной и столь неодинаковы по уровню знания, обладают, как я думаю, одинаковыми природными способностями. Все различие между ними сводится к тому, что были различны по объему поля деятельности их разума, использовавшиеся для собирания сведений и насыщения мозга идеями, понятиями и наблюдениями, которыми занимался бы их ум и с помощью которых формировался бы их разум.

Мне могут возразить: «Кого же хватит на все это?» Я отвечу: таких людей больше, чем можно себе представить. Всякий знает, каково его настоящее дело и чего люди могут с основанием ожидать от него в связи с тем направлением, которое он дает своей личности. Он обнаружит, что у него будет достаточно времени и возможностей, чтобы запастись всем необходимым для соответствия этим ожиданиям, если только не захочет вследствие узости духа лишить себя тех вспомогательных средств, которые имеются под руками. Я не говорю, что, для того чтобы быть хорошим географом, нужно посетить каждую гору, каждую реку и каждый мыс и залив на всем пространстве земли, осмотреть здания и измерить земли, как будто собираясь сделать покупку. Однако всякий должен признать, что тот, кто часто путешествует по какой-либо стране и пересекает ее по всем направлениям, будет знать ее лучше, чем тот, кто, подобно лошади, вертящей жернова на мельнице, беспрестанно ходит по кругу или не покидает тесных пределов одного-двух полей, радующих его. Тот, кто запросит лучшие книги по каждой науке и познакомится с важнейшими авторами различных философских и религиозных направлений, убедится, что ознакомление с воззрениями человечества по самым важным и сложным вопросам вовсе не требует бесконечных трудов. Пусть он свободно упражняет свой разум и интеллект в таких широких границах, и его дух окрепнет, его восприимчивость расширится, способности усовершенствуются; и свет, который отдаленные и рассеянные части истины будут бросать одна на другую, настолько поможет его суждению, что он редко будет делать значительные ошибки и не упустит случая предъявить доказательство ясности мысли и обширности познаний. По крайней мере это единственный известный мне способ надлежащим образом усовершенствовать разум в полную меру его способностей и единственный способ отличить друг от друга две вещи (более разных вещей в мире я не знаю): логика крючкотвора и разумного человека. Необходимо лишь, чтобы тот, кто желает дать такой размах своему уму и направить свои поиски истины во все стороны, непременно установил в своем уме определенные идеи всего, что занимает его мысль, и обо всем, что он получает от других — будь то из сочинений или бесед, судил самостоятельно и непредубежденно: не следует допускать, чтобы о красоте или безобразии чужого мнения мы судили, исходя из нашего уважения или предубеждения в отношении данного человека.

<< | >>
Источник: Локк Дж.. Сочинения в трех томах / / ТОМ 2. 1985

Еще по теме 2. Способности (Parts):

  1. Глава VIIIОБ УМСТВЕННЫХ СПОСОБНОСТЯХ-ВСЕ ОНИ ЯВЛЯЮТСЯ ПРОИЗВОДНЫМИ ОТ СПОСОБНОСТИ ЧУВСТВОВАТЬ
  2. Глава IXО РАЗНООБРАЗИИ УМСТВЕННЫХ СПОСОБНОСТЕЙ — ЭТИ СПОСОБНОСТИ ПОДОБНО НРАВСТВЕННЫМ КАЧЕСТВАМ ЗАВИСЯТ ОТ ФИЗИЧЕСКИХ ПРИЧИН; ЕСТЕСТВЕННЫЕ ОСНОВЫ ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ, НРАВСТВЕННОСТИ II ПОЛИТИКИ
  3. Способности
  4. Способности
  5. 1.4 . Интеллектуальные способности
  6. 1. 3. Коммуникативные способности
  7. 8.3.Роль способностей
  8. 1. 5. Литературные способности
  9. 2.3. Способность тренера к обучению
  10. 25. Понятие способностей у Гартли
  11. § 2. Развитие практических способностей
  12. 3. Умозаключения способности суждения
  13. Опросник «Способность самоуправления»
  14. Установление способности к совокуплению и зачатию
  15. Глава 20 РАЗВИТИЕ СПОСОБНОСТЕЙ РЕБЕНКА