<<
>>

II Путь и три мели

Основанием всякой культуры служит некоторая система верований и культа. О том свидетельствует вся история, и объясняется это самим существом культа и культуры, их внутренней связью.

Основанием европейской культуры служит религиозная система христианства.

Когда пытаются опровергнуть такое положение, подчеркивают свойственную будто бы христианству враждебность культуре (в чем усматривают одно из проявлений аскетизма) или по меньшей мере равнодушия к ней. И некоторые из христиан сами готовы бывают поддерживать такого рода предрассудки. Как враги, так и друзья, разделяющие их взгляды, полагают, что внимание, направленное на так называемое «потустороннее», или на духовный мир, уводит сознание от «этой», посюсторонней, «земной» действительности .

Идея трансцендентного «я» действительно отстраняет от руководящей роли идею мира. И совершенно справедливо, что нигде так напряженно сознание не устремлялось к потустороннему, как в мире христианском. Но в том-то и состоит особенность христианства, что в нем идея трансцендентного «я» уже не отрывается от идеи мира. В нем живут два одинаково острые, одинаково плодотворные мотива: ухода от культурного устроения — и органического внедрения в историческую жизнь народов.

Как бы низко подчас ни падали люди, исповедующие христианство, для них всегда сохраняли свою силу слова: «Ищите прежде всего царства божия, остальное же приложится вам».

Слова эти говорили действительно о «потустороннем», но не только о потустороннем, а также и о том, что имеет приложиться тем, кто ищет царства божия. Уходили от мира, искали града грядущего, тосковали по родине «нездешней», а приложилось здесь богатство, которого не могли получить помышлявшие об устроении только здесь, богатство всего нашего искусства, нашего знания, нашего творчества вообще. «Приложилось» — не вопреки, а благодаря тому, что в жизни столь центральное место заняло внимание, направленное на трансцендентное.

Христианские народы делали свою богатую историю не хлопотами о «культурных завоеваниях» и не умышленным «планированием» достижений. Они смело проходили по жизни, не взирая на опасности и падения, имея пред собою образ иной, высшей реальности, — и именно такая, увлекающая от забот и связанностей «этой» жизни причастность высшей реальности делала творчество новых народов столь содержательным и сильным.

Человеческое лицо бывает истинно прекрасным не у того, кто добивается преднамеренно его красоты, а у того, кто не столько вглядывается в свою красоту, сколько в объективно предстоящее прекрасное. Так и культура человеческая становится значительной не тогда, когда ее нарочито устраивают и когда много думают и говорят о ней, а когда, устремляясь к трансцендентному, формируют души его нормами.

Состояние творящего напоминает в некоторых отношениях состояние канатного плясуна. Не пройти по канату тому, кто слишком будет занят канатом или своими собственными движениями, если детали последних все время будут его озабочивать. Смелая отдача себя единому, цельному, нерасчленен- ному образу предстоящего упражнения и непосредственный перевод предносящегося в качестве задания образа — в действие — вот что обеспечивает успешность упражнения. С подобной отдачей себя образу целого связана, несомненно, оторванность от ближайшей обстановки, от пути, по которому идешь. Но именно оторванность такого рода делает органичным, целостным, а потому и удачным единый акт идущего.

Не менее существенно, однако (и это нисколько не противоречит сказанному), и «знание дела», возможно полное и даже детальное знакомство с материалом, в котором овеществляет себя творческий акт. Притом здесь необходимо не теоретическое знание, а знание-участие, связанное с любовью к вещи. Никакая культура действительно не могла бы приложиться ищущим иной родины, если бы последняя потребовала отрицания родины здешней — и только отрицания.

Лишь весьма превратное понимание смысла христианского аскетизма и так называемого ухода от мира позволяло утверждать будто христианство погашает чувство жизни, убивает интерес к ней и т.п.

Противники христианства спекулируют на словах: «не любите мира», — как всегда, выхватывая три слова из смыслового контекста и строя на них целые системы, выдаваемые за «сущность христианства». Не хотят понять, что слово мир имеет не всегда одно и то же значение и что

416

ведь всякий «текст» может быть лишен своей ограниченности ссылкой на другие тексты («Бог так возлюбил мир, что...», «Спаситель мира»), и что это не «противоречие», будто бы подрывающее цельность и тех и других текстов, а одна живая идея, тем живее и богаче себя раскрывающая, чем меньше она боится подобных «противоречий».

Что «мир во зле лежит» — так же верно, как и то, что «душа-грешница делает тело тленным» и что суда ждет и мир и душа. Но что вся тварь и души и тела и мир призваны славить своего творца и принимают участие в борьбе добра со злом, — это одна из далеко не маловажных истин.

Нужно понять, что жертвенное и очистительное отречение не равнозначно отрицанию или равнодушию, для того чтобы научиться любить жизнь — даже и «посюстороннюю», нужно приобрести свободу от привязанности, от рабской «любви» к вещам и к миру.

Для того чтобы создалась та великая ценность, которая называется европейской культурой, для того чтобы сделались возможными наша музыка, наша поэзия и философия, наше знание и наше чувство свободы, — а главное — чтобы стало возможным многообразие наших культурных устремлений при внутреннем единстве идеи, — необходима была направленность сознания к потустороннему, к царству свободы — с отрешенностью от всего, к чему здесь могла бы прилепиться и чему могла бы отдать себя в рабство душа, — и в то же время требовалось и бескорыстное любование сотворенным «миром», уменье слышать его живое дыхание, а также внимание к душе, забота о ней, имеющая в виду не только ее оправдание чистотой, но и возможность приращения ею к врученным ей талантам двух и трех и десяти других.

Оба эти требования вместе осуществлены были именно в культуре христианской.

<< | >>
Источник: Мейер А.А.. Философские сочинения. Paris: La presse libre. 471 с.. 1982

Еще по теме II Путь и три мели:

  1. ЭТАПЫ РАЗВИТИЯ СОЗНАНИЯ И ВЫБОР ПУТИ
  2. § 21. Зенон и Мелисс
  3. Плюралистическая, или мелиористическая, вселенная
  4. II Путь и три мели
  5. ГЕГЕЛЬ. ВЕХИ ТВОРЧЕСКОГО ПУТИ
  6. 5.3. Восточный (азиатский) путь возникновения государства
  7. Проблемные аспекты влияния СМК на массовое сознание подрастающего поколения. Пути противостояния
  8. НЕКОТОРЫЕ ЧЕРТЫ О ВНУТРЕННЕЙ ЦЕРКВИ, О ЕДИНОМ ПУТИ ИСТИНЫ И О РАЗЛИЧНЫХ ПУТЯХ ЗАБЛУЖДЕНИЯ И ГИБЕЛИ '
  9. ЧИЛИЙСКИЙ ПУТЬ К СОЦИАЛИЗМУ — ПРАВИТЕЛЬСТВО НАРОДНОГО ЕДИНСТВА (1970-1973)
  10. КРЕСТНЫЙ ПУТЬ КАЗАКА АНДРЕЯ ШКУРО
  11. 2. II ЕР ВЫ її ПУТЬ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВ РА1ІПЕЙ ДРЕВНОСТИ
  12. ' 3. ВТОРОЙ ПУТЬ 1)Л313ИТИЯ ОБЩЕСТВ РАНЕТЕ ft ДРЕВНОСТИ
  13. ПУТЬ КОЛЕСНИЦ
  14. Стабильность или путь в неизвестное?
  15. Глава IVa. Первое марта. Казнь. Кн[ягиня] Юрьевская. Лорис-Меликов
  16. Отображение движения путем конструирования (последовательностей
  17. ПУТИ И ПЕРЕПУТЬЯ СОЦИАЛИЗИРОВАННОСТИ
  18. Кратчайший путь на Земле и на карте
  19. ГЛАВА 7 РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ: ПУТЬ ОТ РЕФОРМ К ВОЙНЕ
  20. ХЕРИХОР НА ПУТИ К ПРЕСТОЛУ ФАРАОНОВ