<<
>>

Орошение и проблемы его дальнейшего развития.

Бесспор­но, что среди мелиораций своим выдающимся мирохозяйственным значением выделяется ирригация. Она охватила на земном шаре приблизительно 250 млн га, или около 15—16% обрабатываемых площадей.
Поливные угодья дают до 1/3 всей продукции земледе­лия, так что их производительность более чем в 2 раза выше, чем неорошаемой пашни. Особенно эффективны ирригационные мероп­риятия в аридных областях, где вопросы создания оптимального термического режима решены самой природой и благодаря обилию солнечного тепла таятся предпосылки к формированию исключи­тельно стабильного земледелия.

О том, насколько кардинально меняется агропроизводственное качество земель с внедрением орошения, свидетельствует, в част­ности, оценка их потенциальной биологической продуктивности, предпринятая применительно к равнинным районам бассейна Вахша в Таджикистане. Исчисленная для условий естественного ув­лажнения менее чем в 50 баллов, она была охарактеризована как очень низкая (то же относится к северным территориям евразий­ского материка, включая тундру и северную тайгу). При оптималь­ном увлажнении, которое обеспечивает ирригация, данный показа­тель возрастает более чем до 250 баллов, и потенциальная биологи­ческая продуктивность местных долинных земель определялась уже как очень высокая в разрезе всего бывшего СССР.

Ирригации свойственно многоцелевое назначение. Прежде все­го, она раздвинула пределы ойкумены за счет областей, где земле­делие без искусственного орошения невозможно. В засушливом поя­се, протянувшемся от южных берегов Средиземного моря до бассейна Тихого океана, критическая граница земледелия проходит примерно по годовой изогиете 200 мм, хотя это справедливо лишь для мало­урожайного и низкодоходного потребительского хозяйства. В ареа­лах же товарного земледелия нижний рубеж неполивных посевов определяет изогиета 500 мм.

Орошение применяется также с целью ликвидации сезонного недостатка влаги.

Так, для Южной Азии, где господствует муссонный ритм выпадения дождей, это направление ирригации с агроно­мических позиций правомерно и с экономических почти повсемест­но оправданно. Достаточно сказать, что даже в такой, в целом хо­рошо увлажненной стране, как Бангладеш, которая получает осад­ков 1500—3500 мм в год, в зимние месяцы в почве наблюдается дефицит влаги. Учитывая благоприятные термические условия Юж­ной Азии, орошение в подобных условиях направлено на получение с одного участка двух-трех урожаев в году, т.е. на гарантию круглогодичной вегетации. Более того, один из парадоксов субкон­тинента именно в том и заключается, что оно на территориях, в целом страдающих, как это наблюдается в Бангладеш, от избытка влаги, полезно не только в сухой, но и в дождливый сезон, посколь­ку изменчивость муссона сильно сказывается на урожаях. Это от­носится и к главной продовольственной культуре — рису, возделы­вание которого на поливных землях удваивает общие сборы, если исходить из многолетних данных.

В странах с развитой рыночной экономикой орошение обычно ведет, в первую очередь, к вытеснению с полей менее ценных сель­скохозяйственных растений более доходными и вместе с тем срав­нительно влаголюбивыми. В данном случае оно знаменует прежде всего применение капитала к земле и с неизбежностью влечет за собой интенсификацию всего производства. В меньшей мере, но тоже достаточно широко такая тенденция в использовании земель­ного фонда свойственна государствам третьего мира. В той же Юж­ной Азии внедрение ирригации сопровождалось увеличением доли высокотоварных технических культур (сахарного тростника, хлоп­чатника) в посевном клине, хотя они и не оказались в состоянии лишить зерновые их господствующего положения в крестьянском хозяйстве.

В глобальном аспекте главным очагом орошения издревле была и остается Азия, где оно, опираясь на богатые традиции, представлено многообразными формами и охватывает примерно 30% обрабатыва­емых площадей (без учета центральноазиатских государств), в том числе в КНР — 45%.

Этот показатель в Европе равняется 12%, в странах СНГ — 9, Северной и Центральной Америке — 9, Южной Америке — 6, Африке — 6 и Австралии с Океанией — 4%. Во многих азиатских странах, включая столь крупные, как Китай, Индия, Пакистан, ирригационное хозяйство в качестве потребителя гидроре­сурсов по-прежнему не имеет равноценных соперников. Да и в целом по миру долю отрасли в спросе на воду оценивают примерно в 70%.

На современном этапе в ряде регионов уже явственно ощущает­ся истощение водных ресурсов, в результате чего именно их дефи­цит, а не ограниченность земельного фонда затрудняет развитие сельского хозяйства «вширь». Во всяком случае, площадь поливной пашни, приходящейся на одного жителя планеты, с конца 70-х гг. начинает сокращаться, что представляет опасную тенденцию для большинства стран, расположенных в поясе засушливого климата. При этом обостряются межгосударственные противоречия, касаю­щиеся распределения речного стока. Наиболее глубоки они на Сред­нем Востоке, где проблема имеет давние исторические корни. Так, в отношении распределения вод реки Иордан существуют серьез­ные разногласия между Израилем и Иорданией, жизненно в них заинтересованных, а сток Евфрата стал предметом спора между Турцией, Сирией и Ираком.

Из изложенного вытекает, что в настоящее время надежду сле­дует связывать скорее с рациональным использованием вовлечен­ных в эксплуатацию агроприродных ресурсов, а не с их количест­венным приращением. Особенно актуальна задача экономичного потребления оросительной влаги. Такой путь помогает сгладить обостряющуюся межотраслевую конкуренцию за воду и полнее учесть интересы других секторов экономики, но главное — позво­ляет повысить результативность борьбы с деградацией земель. По некоторым подсчетам, до 1/2 всех орошаемых площадей подверже­ны энергично протекающим процессам засоления и заболачивания, ставшим подлинным бичом поливной пашни.

Подобное положение характерно, в частности, для Центральной Азии. В прошлом засоленные земли для восстановления их продук­тивности временно, порой надолго, забрасывали.

Это неизбежно вело к сохранению экстенсивной переложной системы хозяйство­вания, но такой путь неперспективен при усиливающемся спросе на земельные ресурсы. Компенсация потерь за счет нового иррига­ционного строительства становится все менее эффективной, посколь­ку самые доходные гидромелиоративные объекты в регионе, как и во всем мире, как правило, уже сооружены.

В Центральной Азии, как и в других областях традиционного орошения, до 50% и более подаваемой на поливные земли влаги теряется на фильтрацию и испарение, не доходя до орошаемых рас­тений. И это притом, что безвозвратное водопотребление на Амударье приблизилось к 1/2, а на другой крупнейшей реке региона Сырдарье — к 2/3 их стока. Отсюда возникла масштабная проблема Арала, чья акватория из-за прогрессирующего падения уровня моря сократилась на 40% при уменьшении объема воды на 65%. В резуль­тате высохшее дно Аральского моря превратилось в крупнейший очаг соленакопления, зарождения солепылевых бурь и опустынива­ния. В полной мере сказалось то обстоятельство, что в среднеазиат­ских республиках ввиду их монокультурной специализации на хлопке норма применения минеральных удобрений многократно превыша­ла общесоюзный уровень, будучи доведена до 480—600 кг/га. Столь же активно использовались на хлопковых полях пестициды и герби­циды. В итоге произошло отравление орошаемых земель и грунто­вых вод (в них вымывается, например, до половины вносимого в почву азота) и загрязнение рек, которые стали отличаться высокой концентрацией вредных веществ, включая канцерогенные.

В частности, в одном из главных центральноазиатских оази­сов — Ферганской долине — в конце 80-х гг. объемы коллекторно-дренажных загрязненных вод в отдельных поливных массивах достиг­ли 30—35% головного водозабора. Сброс происходит, в основном, в Сырдарью, куда, по самым скромным подсчетам, выносится еже­годно около 15 млн т солей. И если раньше Аральское море служи­ло их приемником, то ныне его обнажившаяся прибрежная зона стала центром возникновения пылевых потоков.

Их протяженность достигает 300 км при ширине в несколько километров, а масса пе­реносимой соляной токсичной пыли, в большей мере аккумулируе­мой в пределах издревле возделываемой дельтовой области Амударьи, примерно оценивается в 15—17 млн т.

Ухудшение состояния поливных земель вкупе с увеличивающей­ся нехваткой водных ресурсов вынуждает усиливать внимание к вопросу экономного использования последних. Наиболее перспек­тивными выглядят разработка и широкое внедрение новых, прогрессивных приемов ирригации. Так, уже стало обычным примене­ние дождевальных установок фронтального или кругового дейст­вия. Чрезвычайно экономичны капельное (внутрипочвенное) и под­земное орошение с использованием пластиковых труб. Особенно это касается капельного метода, которым обеспечивается строго дозированная подача воды непосредственно в корневую систему рас­тений. Его коэффициент полезного действия близок к 90%, что делает метод особенно популярным в вододефицитных и свободных от морозов областях (из-за низких температур трубы становятся хрупкими и ломкими), как-то в Израиле и США (штат Калифорния). В результате, например, урожайность промышленных сортов томатов оказывается в 2 раза выше, а расход воды на 40% меньше, чем при поливе по бороздам. Однако затраты на оборудование и другие капи­таловложения при капельном орошении примерно в 6 раз превосходят аналогичные расходы при различных видах поверхностной ирригации. Поэтому очаги его зарождения привязаны к передовым районам интенсивного сельского хозяйства со специализацией на производст­ве фруктов, винограда, овощей и хлопка. Для деревни третьего мира увеличение первоначальных инвестиций чаще всего представляет­ся непосильной задачей, хотя в условиях крестьянского малоземелья прогрессивные методы ирригации крайне желательны: они позволя­ют увеличить обрабатываемые площади за счет экономии на посто­янной и временной сети оросителей и на дренажных объектах.

<< | >>
Источник: Ю.Г.ЛИПЕЦ В.А.ПУЛЯРКИН С.Б.ШЛИХТЕР. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ ВУЗОВ ГЕОГРАФИЯ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА. 1999

Еще по теме Орошение и проблемы его дальнейшего развития.:

  1. 2.3. Развитие монгольской экономики и основные направления торгово-экономического сотрудничества СССР и МНР
  2. 2. ДИСКУССИОННЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ В СОВРЕМЕННОЙ НАУКЕ О ДРЕВНЕЙ ИСТОРИИ
  3. VI. 2.2.3. Переброски речного стока
  4. VI. 2.3. Геоэкологические особенности бессточных областей мира
  5. 3.3. Геоэкологические проблемы морских побережий и внутренних морей
  6. 2. Социально-экономическое развитие СССР в 70-е — первой половине 80-х годов.
  7. Глава 6 Угрозы поступательному развитию: природные ресурсы и экологическая катастрофа
  8. Н. М. КРАВЧЕНКО, Г. А. ПАШКЕВИЧ НЕКОТОРЫЕ ПРОБЛЕМЫ МЕТОДИКИ ПАЛЕОБОТАНИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИИ (ПО МАТЕРИАЛАМ ОБУХОВСКОЙ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ГРУППЫ ПАМЯТНИКОВ I ТЫС Н. Э.)
  9. Занятия
  10. Социальная география сельского хозяйства
  11. Глобальная продовольственная проблема
  12. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ РАЗВИТИЯ