<<
>>

Традиции и нововведения.

Важная сторона агропроизводства — зачастую явное нежелание села воспринять «чужеродные» культуры, не вписывающиеся в традиционный годовой ритм труда и нередко вступающие в противоречие с культурным наследием и ре­лигиозными установками.
Так, неудачной оказалась попытка одной из международных пивоваренных компаний внедрить на плато Джос в Нигерии посевы ячменя: местные землевладельцы-мусульмане от­казались от его возделывания, поскольку их вера не позволяет со­действовать производству алкогольных напитков, несмотря на пред­лагавшиеся выгодные условия контракта.

Вообще исконные обычаи и трудовые навыки остаются поныне мощным фактором в географии мирового сельского хозяйства. С одной стороны, они привносят в нее консервативное начало. Хо­рошо известно о запрете правоверным индусам потреблять говяди­ну, а приверженцам ислама есть свинину, что не позволяет разви­вать соответствующие отрасли животноводства. Зачастую возника­ют также препоны к восприятию других форм хозяйствования. Это ведет, например, к независимому существованию на одной и той же территории в саваннах Западной Африки пастбищного скотоводст­ва коренных кочевников фульбе и земледелия, которым занимают­ся издавна оседлые хауса. За многие века не возникло производст­во смешанного типа, более устойчивое к неблагоприятным природ­ным явлениям. С другой стороны, накопленный агрикультурный опыт выступает часто позитивной силой, способствуя диффузии нововве­дений. Так, миграция датчан и скандинавов в Северо-Западный центр США облегчила становление местной специализации на разведе­нии молочного поголовья, а датский метод обработки молока был воспринят остальными фермерами и широко распространился по всей стране. Перемещенные с советского Дальнего Востока в ре­спублики Средней Азии корейцы и в новых районах обитания со­здали высокопродуктивное рисоводство и овощное хозяйство на базе использования своих вековых традиций.

На современном этапе все сильнее ощущается влияние научно-технического прогресса на агросферу, а его географические послед­ствия оказываются все противоречивее. Особой сложностью отли­чаются связи сельского хозяйства с промышленностью, что прида­ло ему несвойственный ранее динамизм. Однако и в прошлом от­расль не находилась в состоянии перманентного застоя. Многие тысячи сортов культурных растений и многие сотни пород домаш­него скота, дошедшие к нам из глубины веков, служат убедитель­ным свидетельством непреходящего вклада крестьянства в миро­вую цивилизацию. Вместе с тем достижения деревни не приобрели того универсального значения, как изобретение паровой машины или дизельного двигателя, и не повлекли за собой формирования принципиально новой техногенной среды. Как правило, изменения в сельскохозяйственном производстве совершались постепенно, на­капливались от поколения к поколению.

На этом пути случались и недюжинные успехи, которые далеко не всегда получали адекватное общественное признание и осмысление. Даже среди эрудитов мало кому известно, например, какую револю­ционизирующую роль в истории землепашества сыграл твердый хо­мут. Между тем причина, почему в Европе лошади стали заменять волов на полевых работах только во втором тысячелетии нашей эры, заключалась в том, что лошадь не могла быть впряжена в плуг рань­ше, чем был изобретен нужный хомут. В древности применялся хомут из мягкой кожи, который при больших усилиях животного сдавливал ему горло и яремную вену, так что оно начинало задыхаться. Поэтому в Европе в античные времена на полях трудились исключительно во­лы, что нашло отражение в строках римского поэта Горация: «лени­вый вол хочет ходить под седлом, а конь — пахать» (иначе — каждый недоволен своей участью). Жесткий хомут, появившийся на конти­ненте не ранее Х в. и заимствованный, по всей вероятности, из Азии, позволил лошади при перевозке грузов развивать усилие в 5—10 раз больше, чем прежде. В результате она оказалась в состоянии тянуть тяжелый плуг.

Это внешне не примечательное, а на деле коренное усовершенствование упряжи имело и выдающиеся последствия; в част­ности, без него русские крестьяне не смогли бы приступить к земле­дельческой колонизации Сибири.

Ныне положение дел в сельском хозяйстве все больше определя­ется инновациями в промышленности, даже когда выпускаемая ею продукция формально не связана с агросферой. Наглядным приме­ром может служить организация производства синтетического кау­чука. Это стало в СССР толчком к отказу от программы внедрения на поля малоурожайных каучуконосов — кок-сагыза и тау-сагыза, а в глобальном масштабе привело к резкому замедлению темпов рос­та площадей под гевеей и сохранению прежней привязки ее насаж­дений к странам Юго-Восточной Азии. Равным образом все увели­чивающееся предложение потребителю разнообразного ассортимента изделий из искусственных тканей сдерживает расширение посевов волокнистых культур и тем самым тоже воздействует на размеще­нием мирового земледелия.

Подъем сельского хозяйства все теснее ассоциируется в настоя­щее время с укреплением материально-технической базы отрасли. Одним из оправдавших себя направлений в налаживании устойчи­вых межотраслевых контактов и связей с научно-образовательным комплексом и особенно с промышленностью явилось создание се­тей кооперативных объединений разного типа, прежде всего снаб­женческих и сбытовых. Их жизнеспособность и экономическая эф­фективность подтверждены долгой практикой многих промышленно развитых стран, в первую очередь европейских. Возможно, са­мые мощные позиции кооперативы завоевали в Скандинавии по при­чине специализации производства на скоропортящейся молочной продукции. Например, в Финляндии фермеры, содержащие коров, поголовно входят в кооперативы, которые скупают молоко у своих членов, перерабатывают его на своих заводах и реализуют товар через систему собственных магазинов.

В развивающихся странах государство обычно активно поддер­живает кооперативное движение, поскольку тем самым облегчает­ся продажа аграрной продукции и улучшаются возможности снаб­жения крестьян товарами производственного назначения.

В итоге дополнительные стимулы роста получает торговое земледелие, тем более, что подлинная кооперация, внося централизованное начало в агросферу на селе, не подавляет самостоятельности и предприим­чивости индивидуальных хозяйств. Постепенное укрепление мате­риально-производственной базы в бывшей колониальной деревне выявило, особенно в Африке, потребность в организации коопера­тивов новой направленности — специально по ремонту сельскохо­зяйственной техники. Это вызвано малочисленностью нужных кад­ров, из-за чего импортные машины и оборудование, отнюдь не де­шево приобретаемые селом, либо простаивают, либо ввиду неумелого обращения быстро приходят в негодность.

Восприятие потока современных научно-технических достиже­ний сельским хозяйством ведет обычно к многоплановым географи­ческим последствиям для отрасли, которые в каждом конкретном случае требуют разностороннего анализа. Обратимся к «зеленой революции», которую связывают с внедрением в сельскохозяйст­венную практику развивающихся стран в середине 60-х гг. принци­пиально новых гибридных сортов зерновых, приносящих высокие сборы в природных условиях тропического пояса. В социально-эко­номическом плане она была подготовлена проведенными в этих стра­нах земельными реформами, а в агротехническом отношении пред­посылки были заложены с распространением и совершенствовани­ем методов орошения и созданием промышленности минеральных удобрений, а также усилением их импорта.

С самого начала «зеленая революция» обнаружила тесную зави­симость от связей агропроизводства с другими отраслями хозяйст­ва, и поэтому закономерно, что она очень вяло протекает на Афри­канском континенте. Поскольку новые сорта обеспечивают хоро­ший урожай лишь при надежном обеспечении полей влагой, в наи­более выгодном положении оказались орошаемые территории, что на фоне всего третьего мира дало явное преимущество азиатским странам. Однако реализовать его возможно лишь при условии интен­сификации земледелия, а это требовало взятия определенного фи­нансового барьера, недоступного еще широким кругам крестьянст­ва.

В результате, при прочих равных условиях, лучшие предпосыл­ки для развертывания «зеленой революции» сложились в тех райо­нах, где преобладают более крупные и менее страдающие от черес­полосицы землевладения. Проигрывают же районы относительно отсталого, слабого в экономическом отношении сельского хозяйства.

«Зеленая революция» с разной силой сказалась на отдельных культурах, затронув в первую очередь пшеницу и кукурузу, в мень­шей мере рис, который выращивается в Азии в более разнообраз­ных природно-климатических условиях, чем пшеница (потому задача подбора сортов для каждого района сложнее). Слабо затронуты были зернобобовые, просяные и технические культуры. Таким об­разом, порайонные различия в отраслевой структуре земледелия тоже повлияли на географические закономерности распростране­ния «зеленой революции», поставив в благоприятное положение территории, где широко возделывают сельскохозяйственные растения, урожайность которых обнаруживает наиболее высокие темпы роста.

Так, большой прогресс был достигнут в индийском штате Пенд­жаб и пакистанской провинции Пенджаб, где удачно сочетались нужные предпосылки: а) преобладание в деревне достаточно креп­ких хозяйств на орошаемых каналами землях, дополнительно об­служиваемых скважинными колодцами, б) ориентация на выращи­вание пшеницы, в) существование сети мелких промышленных пред­приятий, как уже имевшихся, так и новых, наладивших выпуск раз­нообразного сельскохозяйственного инвентаря.

Постоянная интенсификация связей современного сельского хо­зяйства с промышленностью при всей их благотворности ведет и к серьезным негативным результатам. Оно все более превращается из системы самообеспечивающейся и самовосстанавливающейся в систему, зависимую от непрерывного поступления энергии и материа­лов из других секторов экономики. Сельское хозяйство становится весьма неэффективной с энергетической точки зрения отраслью, поскольку для производства одной пищевой калории требуется за­трата шести калорий, получаемых главным образом за счет невозоб­новимых природных ресурсов — нефти и природного газа.

Усиливающаяся специализация сельского хозяйства вызывает так-•же-понижение его устойчивости. Это прослеживается не только в экологическом плане, ибо борьба с болезнями и вредителями куль­турных растений все более перелагается на химическую промышлен­ность, но и в экономическом отношении. Подтверждением могут служить сравнительные данные по двум канадским провинциям — Саскачеван, где пшеница в посевах некоторых округов занимает 80%, и Онтарио, отличающейся сложной отраслевой структурой: зерновое производство, животноводство мясомолочного направле­ния, садоводство, интенсивное пригородное хозяйство. Колебания в размере фермерских доходов, т.е. изменения в уровне доходов в текущем году по сравнению с предшествующим, по наблюдениям за 15-летний период составили в Саскачеване 73%, а в Онтарио — только 16%.

<< | >>
Источник: Ю.Г.ЛИПЕЦ В.А.ПУЛЯРКИН С.Б.ШЛИХТЕР. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ ДЛЯ ВУЗОВ ГЕОГРАФИЯ МИРОВОГО ХОЗЯЙСТВА. 1999

Еще по теме Традиции и нововведения.:

  1. Принципы исторической гносеологии
  2. К ПОНИМАНИЮ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ ЧЕРЕЗ ТИПЫ МЫШЛЕНИЯ. (К СЕМИОТИКЕ ПОНИМАНИЯ ТИПОВ КУЛЬТУРНЫХ ТРАДИЦИЙ)
  3. ИННОВАЦИИ КАК СПОСОБ КАЧЕСТВЕННОГО ПРЕОБРАЗОВАНИЯ ВОСПИТАТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ Сысоева И.М.
  4. В. И. Чуешов ИННОВАЦИЯ и ТРАДИЦИЯ: ГРАНИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
  5. Бесперебойная передача «национальной» информации
  6. ЧТО ТАКОЕ ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ КАПИТАЛИЗМ?
  7. СИСТЕМА ВОЕННОЙ И ФИЗИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ САМУРАЕВ
  8. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ПРЯМАЯ ДОРОГА К РЕВОЛЮЦИИ?
  9. Политика и мораль. Цели и средства в политике
  10. Основные герты древнегрегеского искусства и тенденции его развития.