<<

§ 5. Синергетика и конфликтология: опыт сравнительного анализа



Интенсивное развитие синергетической [см.: Хакен Г. Синергетика. М., 1980; Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. М., 1986; Бранский В.П. Теоретические основания социальной синергетики // Петербургская социология.
№ 1. 1997; Ласло Э. Век бифуркации. Постижение изменяющегося мира // Путь. 1995. № 7; Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Основания синергетики. СПб., 2002; Синергетическая парадигма: Многообразие поисков и подходов. М., 2000; Василькова В.В. Порядок и хаос в развитии социальных систем (Синергетика и теория социальной самоорганизации). СПб., 1999 и др.] и конфликтологической [см.: Howard N. Paradoxes of Rationality: Theory of Metagames and Political Behavior. The MIT Press, Cambridge, 1971; Fraser N.M., Hipel K.W. Conflict Analysis: Models and Resolutions. North-Holland, New York, 1984; Светлов В.А. Аналитика конфликта. СПб.: Росток, 2001; Шикин Е.В. От игр к играм. Математическое введение. М.: Эдиториал УРСС, 1997; Вентцель Е.С. Исследование операций. Задачи. Принципы. Методология. М., 1980; Levy J.K., Hipel K.W., Kilgour D.M. A Holistic Approach to Sustainable Development: The Graph Model for Conflict Resolution. Information and Systems Engineering. 1995. Vol. 1.
Р. 159–177; Саати Томас Л. Математические модели конфликтных ситуаций. М., 1977; Герасименко И.Я., Юсупов Р.М. Социология конфликта: методы и модели. СПб., 1999 и др.] парадигм в социальных науках, наблюдаемое в последнее время, не может не обратить на себя внимания. Проблемы, интересующие как одну, так и другую, весьма схожи: эволюция сложных систем, стабильность и нестабильность сложных динамических систем, факторы, влияющие на устойчивое и неустойчивое развитие, закономерности развития и цикличность изменения систем.
В складывающейся ситуации возникает определенное желание проанализировать специфику подходов в рамках указанных парадигм (если таковая имеется), не исключая вероятности существования и объединяющих, сближающих их начал.
Исходя из существующих приоритетов в определении методологических позиций, демонстрируемых социологической теорией в изучении конфликта как социального феномена, попытаемся приблизиться в указанном ракурсе к интересующему нас вопросу.
Рассмотрим поподробнее основные понятия и концептуальные положения синергетической и конфликтологической парадигм на ряде наиболее, на наш взгляд, характерных примеров.
Опорным понятием теоретического дискурса в синергетике является бифуркация, а в конфликтологической парадигме – конфликт. И то, и другое связывается с представлением об особом состоянии системы, связанном с переходом к новому качеству.
Э. Ласло, ректор Венской международной академии, в своей книге «Век бифуркации» указывает на то, что «…в современной научной терминологии этот термин служит названием фундаментальной особенности поведения сложных систем, подверженных сильным воздействиям и напряжениям… В неравновесной термодинамике (естественной науке, занимающейся изучением динамики и эволюции систем в окружающем нас мире) термин "бифуркация" относится к поведению сложных систем в сильно неравновесных состояниях и условиях»[691].
В теории динамических систем понятие «бифуркация» имеет более абстрактное значение. Согласно этой теории система может реагировать на некоторые аттракторы, т.
е. силы, вынуждающие систему развиваться вдоль определенных «траекторий». Когда систему «выводят» за определенные рамки (например, нагревают), она переходит от одного семейства аттракторов к другому, и ее поведение изменяется. На языке теории динамических систем это называется переходом системы в новый динамический режим. Именно в точке такого перехода и происходит бифуркация.
Термин «бифуркация» в его наиболее существенном значении «…относится к переходу системы от динамического режима одного семейства аттракторов, как правило, более устойчивых и простых, к динамическому режиму семейства более сложных и "хаотических" аттракторов»[692]. Бифуркации – это те «…разновидности преобразований, которые лежат в основе эволюции всех типов реальных систем от атомов химических элементов до биологических видов и целых экологий и обществ»[693].
Э. Ласло выделяет три вида бифуркаций: мягкие (если переход осуществляется плавно и непрерывно), катастрофические (если переход осуществляется резко и под воздействием определяющего режим аттрактора) и взрывные (если переход осуществляется под действием внезапного изменения дискретных факторов, вынуждающего систему перейти из одного режима в другой).
Математики используют компьютерное моделирование, численное и аналоговое, для изучения различных типов бифуркаций.
Бифуркационный процесс, по мнению сторонников синергетического подхода, говорит о том, что если систему вывести за порог устойчивости, то она вступает в фазу хаоса. Причем хаос не обязательно влечет за собой роковые последствия для системы; хаос может оказаться и прелюдией к новому развитию.
Это положение следует особо отметить и запомнить – оно пригодится нам при сравнении с конфликтологической парадигмой. Пока же завершим знакомство с основными тезисами концепции Э. Ласло.
Их можно сгруппировать следующим образом:
–исход бифуркации определяется не предысторией системы, не окружающей ее средой, а только взаимодействием более или менее случайных флуктуаций (отклонений, колебаний) в хаосе критически дестабилизированных систем;
–став центром кристаллизации, флуктуация быстро нарастает и распространяется на всю систему, подчиняя себе ее динамику;
–новый порядок отражает структурные и функциональные особенности той флуктуации, которая стала центром кристаллизации;
–нестабильности могут возникать вследствие: а) недостаточной ассимиляции или плохого применения технологических инноваций (Т-бифуркации);
б) воздействия внешних (таких как гонка вооружений) и внутренних (таких как политические конфликты) факторов (С-бифуркации); в) крушения локального экономико-социального порядка под влиянием учащающихся кризисов
(Е-бифуркации);
–будучи нестабильными, сложные динамические системы часто непредсказуемы;
–чтобы заглянуть в будущее в период бифуркации, требуется наука о эволюции, но она еще только формируется. Подобно всем эволюционным трансформациям, происходящим в сложных системах, грядущий век будет продуктом явления, известного под названием эффекта бабочки (открыт американским метеорологом Эдвардом Лоренцем и означает, что долгосрочные прогнозы погоды не случайно оказываются неверными: эволюция мировой погоды непредсказуемым образом смещается с одного из простертых «крыльев бабочки» так называемого хаотического аттрактора на другое);
–хаос общества означает свободу человека – свободу изменять структуры и институты. В отличие от самого общества его отдельным членам присуща способность мыслить, планировать и рассматривать альтернативные варианты действий. Такое положение уникально. В природных системах части не обладают разумом и не могут оказывать влияние на судьбу целого[694].
Обратим внимание на то, что Э. Ласло практически понимает конфликт как частный случай бифуркации (C-бифуркации), представляющей собой форму нестабильности. Более того, как следует из его дальнейших размышлений, порожденные конфликтами С-бифуркации хотя не так уж и редко встречаются (отчасти и потому, что привлекают, по его мнению, наибольшее внимание средств массовой информации), однако в большинстве случаев бифуркации, которые стали раскачивать общества в послевоенные годы, представляют собой комбинации Т- и Е-бифуркаций.
Необходимо также указать на то, что истоки синергетической парадигмы восходят к попыткам сформулировать отвечающие требованиям позитивистских установок принципы научного понимания и управления (осознаваемого в духе идеалов рациональности) общественными формами.
Думается, здесь будет уместно вспомнить тот факт, на который ссылается петербургский социолог В.Д. Плахов, анализируя процессы формирования социологии организации и управления как специальной теории среднего уровня. Он обращает внимание на то, что еще в 1903 г. усилиями немецкого исследователя А.Г. Келлера был введен в научный оборот термин «социетальность», призванный отразить особенность системных процессов и закономерностей в обществе, их организационно-организмический характер. И хотя идеи А.Г. Келлера остались практически незамеченными в научном мире, именно с ними следует связывать появление социетологии как социологической дисциплины, предметом которой является системная организация общества и ее специфические системные закономерности.
По мнению В.Д. Плахова, особенностью социетологического подхода является формализм и сугубо теоретический характер: «Рассматривая социальную жизнь, социетология отвлекается от ее содержания. Это обусловлено системной природой всех общественных явлений и процессов. В самом деле, экономические, политические, социальные, идеологические и прочие проявления общественной жизни непременно имеют системный аспект, "чувственно-сверхчувственный" или метафеноменологический. И соответственно его исследование входит в компетенцию теоретической социологии»[695].
В.Д. Плахов высказывает мнение о том, что в современных условиях с развитием синергетики социетология обогащается новым дополнительным смыслом (социальные системы анализируются в связи с процессом энтропии – источником системной дезорганизации), а М. Форсе, автор книги «Маловероятностный порядок: энтропия и социальный процесс», вышедшей в Париже в 1989 г., «…подвергает пересмотру практически всю классическую и современную социологию (Спенсер, Парсонс и др.), построенную на идее равновесных системных состояний. Форсе, основываясь на принципах синергетики, считает, что опасность для общества представляют не конфликты, а напротив, "стремление" к порядку, гармонии, что эквивалентно энтропии, т. е. в конечном счете системной гибели общества»[696].
В этой связи хотелось бы уточнить, что, скорее всего, речь можно вести не о пересмотре практически всей классической и современной социологии, а о дополнении научного знания новым представлением об эволюции сложных систем. Возникло понимание того, что наряду с равновесными состояниями систем существуют и неравновесные, открытые, функционирование которых поддерживается каталитическими циклами в непрекращающихся потоках энергии. Сложилось представление о том, что детерминированный порядок в период стабильности чередуется с состоянием созидательного хаоса во время бифуркаций. Проявилась статистическая тенденция к увеличению сложности на последовательно повышающихся уровнях организации. Исследователи получили возможность говорить об эмпирически наблюдаемой вероятности того, что бифуркации приводят к более сложным системам, все более далеким от термодинамического равновесия.
Сами сторонники синергетики определяют ее как «парадигму нелинейности»[697]. Поэтому скорее можно говорить о дополнении представления об эволюционном развитии как линейном (в духе дарвиновской традиции) представлением о существовании и нелинейного эволюционного пути.
И еще одно замечание хочется сделать по поводу упоминавшейся мысли
М. Форсе о роли конфликта в развитии системы. Любопытно то, что данный сторонник синергетической парадигмы формулирует весьма важное и интересное положение относительно роли конфликта в эволюционном процессе системы, несмотря на то, что конфликт, как уже отмечалось, не относится к опорным операциональным понятиям данной парадигмы. Более обстоятельно этот тезис развивается в рамках теории конфликта: конфликт является условием развития системы, ее гетерогенизации; бесконфликтное состояние системы (состояние относительного равновесия) – признак стагнации, застоя в развитии, признак гомогенизации системы[698].
Синергетика с момента своего зарождения ставила задачу синтезировать явления самоорганизации, протекающие на всех уровнях существования материального мира[699]. При этом в основание этого синтеза были положены математические аналогии описания процессов нелинейной термодинамики, приводящих к самопроизвольным переходам от однородных систем, характеризующихся неупорядоченностью, к упорядоченным.
По мнению ряда исследователей, центральной проблемой синергетики выступает взаимосвязь порядка и хаоса или, иными словами, взаимоотношение устойчивого (определенного) и неустойчивого (неопределенного). В рамках классической термодинамики, описывающей поведение замкнутой системы, «стремление» последней к устойчивому состоянию отражается во втором начале термодинамики. Последнее говорит о том, что энтропия замкнутой системы стремится к максимуму. Энтропия при этом отождествляется с мерой порядка, организованности, устойчивости (понимаемых с позиций термодинамики), когда свободная энергия переходит в связанную.
В чем заключаются физические основания тех или иных возникающих целостностей? С позиций классической физики устойчивая система возникает тогда, когда энергия внутренних взаимодействий становится больше энергии внешних нарушающих воздействий. Например, при нагревании кристалла структура его нарушается, что приводит к хаотическому движению в расплаве и росту энтропии, т. е. термодинамическому равновесию в замкнутой системе. Равновесие же достигается при низких температурах, минимуме энергии и малой энтропии. Получается, что более устойчивой, упорядоченной системой является система, в термодинамическом отношении деградированная.
Бельгийский ученый И. Пригожин, проанализировав процесс возникновения упорядоченных устойчивых структур в открытых системах, находящихся в неравновесном состоянии, показал, что в качестве причины возникновения нового устойчивого состояния выступает неустойчивость термодинамической системы. Этот вновь возникший порядок стабилизируется, и диссипация (рассеяние энергии) компенсируется за счет поступления энергии извне, т. е. система начинает функционировать стационарно.
Суть работ И. Пригожина заключается в том, что в природе существует иной (отличный от классического понимания с позиций термодинамики) способ поддержания материальной системой своего устойчивого состояния, базирующийся на единстве порядка и хаоса (устойчивости и неустойчивости, организованности и дезорганизованности, энтропии и негэнтропии). В его модели так называемого брюсселятора (открытой химической системы) устойчивость системы определяется по преимуществу внутренними факторами, связанными с автокаталитическими реакциями. Данная система способна поддерживать свое устойчивое существование за счет обмена (поскольку система является открытой), т. е. диссипации (рассеяния) энергии и вещества. И в этом ее отличие от поведения классических термодинамических равновесных (закрытых, замкнутых) систем. Диссипативные системы – это открытые, т. е. обменивающиеся со средой системы, которые могут быть неравновесными, т. е. нестационарными, когда расход и поступление (энергии и вещества) неэквивалентны, а могут быть и стационарными, т. е. равновесными. Нелинейность в поведении таких систем связана с неэквивалентностью воздействия и реакции, суть которой образно выразил В.П. Бранский: «мышь родит гору» и «гора родит мышь»[700].
Развитие с точки зрения нелинейной термодинамики представляет собой процесс, связанный с ростом «…степени синтеза порядка и хаоса, обусловленный стремлением к максимальной устойчивости»[701]. Механизмы возникновения нового в рамках систем неживой природы начали обрисовываться в 1960-е гг. в работах советских ученых, посвященных явлениям самоорганизации в химических процессах. Эти работы послужили базой для построения
И. Пригожиным математической модели развития и самоорганизации.
Что является необходимым для того, чтобы был возможен процесс самоорганизации? Для этого система должна быть открытой. Данная характеристика системы уводит ее от эволюции, описываемой вторым началом термодинамики и связанной с увеличением энтропии, интерпретируемой как термодинамический хаос, беспорядок[702]. Постоянный приток энергии извне может как бы «выводить» «хаос» из системы. В открытых системах процесс может быть стационарным, когда «порядок» поддерживается на определенном уровне.
Процесс же становления новой организации, новой устойчивой формы осуществим лишь в условиях нестационарности, когда возможны или происходят отклонения от стационарного состояния, т. е. через флуктуацию. Последние создают неустойчивость, в рамках которой возникает точка перехода (бифуркации), дающая начало новой организации. Но в этой точке бифуркации (перехода) невозможно предсказать направление дальнейшей эволюции, поскольку будущая ступень в развитии физико-химической организации зависит от случайных факторов. Причем «…любое описание системы, претерпевающей бифуркации, включает и детерминистский и вероятностный элемент»[703].
Эволюция в рамках так называемых диссипативных структур, т. е. систем открытых, неравновесных, представляет собой взаимосвязь и жестко детерминированного поведения, и области неустойчивого, нестабильного существования, в рамках которого незначительные случайные воздействия усиливаются системой и дают начало новой ступени ее развития, новой устойчивой форме. В синергетике эта проблема концентрируется вокруг «странного аттрактора», представляя собой одну из центральных проблем, которая сопровождает философские поиски в послевоенные годы взаимосвязи простого и сложного в области теории организации, общей теории систем, кибернетики, информатики и т. д. На философском языке гегелевской диалектики речь идет о том единстве количественных и качественных изменений, которые, фокусируясь в границах меры, посредством скачка дают жизнь новому качественному этапу в развитии. Но что конкретно происходит в пределах этого скачкообразного перехода – тайна, которую при помощи языка нелинейной термодинамики открытых систем пытается выразить новое междисциплинарное направление, получившее название синергетики.
Этап постепенного накопления количественных изменений, происходящих в рамках качественно определенного состояния, характеризуется строго детерминированными процессами и синергетикой описывается при помощи нелинейных дифференциальных уравнений. Но в рамках перехода границы меры, там где наступает скачок, разрыв непрерывности, связанный с утратой устойчивости, сохранения качественно определенного состояния, в точке бифуркации (расщепления – если следовать терминологии синергетики) система, балансируя на грани ее качественно определенного состояния, становится настолько «чувствительной», что всякое незначительное воздействие вызывает становление новой качественной определенности, и с точки зрения воздействия и эффекта, его вызвавшего, наблюдается громадное несоответствие. Период неустойчивого существования, сопровождающийся или, точнее, воплощающийся в колебаниях значительных флуктуаций, приводит к тому, что «…небольшая флуктуация может послужить началом эволюции в новом направлении, которое резко изменит все поведение макроскопической системы»[704]. Лапласовский детерминизм с его опорой на раскрытие лишь жестко детерминированных связей, обусловливающих развитие в точках бифуркаций, становится недостаточным, поскольку в последних возникает сложное, непредсказуемое, с позиций лапласовского детерминизма, поведение; возникает «хаос», дающий начало новому «порядку»; «хаос» и «порядок» постоянно переходят друг в друга.
Таким образом, язык нелинейной термодинамики выступает в качестве средства междисциплинарного языка (подобно теории равновесия Г. Спенсера, тектологии А. Богданова, общей теории систем и т. д.) современных исследований, при помощи которого синергетика пытается описать процессы самоорганизации, перехода системы от одного устойчивого состояния к другому.
Некоторые исследователи, исповедующие синергетический подход как общеметодологический подход к исследованию процессов самоорганизации, предлагают выделить ряд принципов, с помощью которых могут быть конкретизированы общие механизмы возникновения новых устойчивых форм, общие закономерности эволюции. К таковым предлагается отнести принципы иерархии, цикличности в протекании необратимых процессов самоорганизации, чередования процессов дифференциации и интеграции, а также принцип фрактальности, предложенный в качестве общего механизма поддержания устойчивого состояния и выражающий аналогию в пространственно-временной организации тех или иных процессов в живой и неживой природе. В качестве примеров подобных аналогий указывается на самотождественность разветвлений разряда молнии, русла рек, крон деревьев и т. д. Ряд авторов вводят в употребление принцип гармонизации, свидетельствующий, по их мнению, о синхронизации, согласованности между порядком и хаосом в процессе самоорганизации.
Нетрудно заметить, что среди предлагаемых принципов попадаются такие механизмы устойчивости, которые уже встречались в метатеоретических программах Г. Спенсера и в современных вариантах системных исследований.
Своеобразную схему единого процесса организации на основе принципа глобального эволюционизма, развиваемого в трудах В.И. Вернадского, предложил Н.Н. Моисеев[705].
По мнению этого ученого, основой синтеза разрозненных представлений о механизмах развития может быть по преимуществу язык математики. Сам автор предлагаемой концепции, признавая заслуги синергетики, полагает, что данная научная дисциплина не исчерпывает всей совокупности проблем, содержащихся в диалектике. В синергетике, как и в других метатеоретических конструкциях, всегда «выносятся за скобки» фундаментальные отношения, которые не решаются этими теориями, но которые всегда или периодически возникают в рамках философского знания. Та же самая идея (или проблема) возникновения порядка из хаоса в истории человеческой мысли осваивалась мифологией, религией, философией, и эта тема представлена широким веером модификаций ее решения.
Н.Н. Моисеев кладет в основание своей теории триаду Ч. Дарвина: изменчивость, наследственность и естественный отбор. Первое, по его мнению как специалиста в области математики, определяется через понятие неопределенности, стохастичности. Вторым фундаментальным понятием в предлагаемой Н.Н. Моисеевым теории выступает наследственность (влияние прошлого на будущее). Третий термин – отбор – автора не устраивает в силу «окрашенности» этого понятия конкретностью процесса выживания. Вместо понятия отбора, несущего, по мнению автора, конкретный биологический смысл, им предлагается термин «обобщенный принцип минимума диссипации»[706].
Возникновение новой устойчивости происходит «на перекрестке эволюционных каналов» в результате «катастрофы». Именно это понятие Н.Н. Моисеев предлагает в качестве альтернативного синергетическому термину «бифуркация», исходя из соображения, что понятие катастрофы более адекватно выражает суть перехода в качественно иное устойчивое состояние[707].
По мере процесса развития происходит увеличение вероятности дивергентной эволюции, т. е. так или иначе идея Г. Спенсера и А. Богданова о геометрически прогрессирующем возрастании сложности в этом процессе и подтвержденная развитием естествознания в ХХ в., подхватывается и Н.Н. Моисеевым, хотя последний и отрицает влияние Г. Спенсера на развитие системных представлений. Сформулированные таким образом представления на языке «…оптимизации... с помощью которого мы описали алгоритмы развития на низших уровнях организации материи, сохраняют свое значение и для социальной реальности»[708].
Можно сделать вывод о том, что рассмотренные представления, содержащиеся во взглядах ряда современных исследователей, выдвигавших свои варианты теорий устойчивости, за немногими исключениями вращались в рамках того, что было сделано в прошлом веке и начале нынешнего. Действительно, как отмечает Н.Н. Моисеев[709], работы Г. Спенсера и А. Богданова написаны довольно обыденным, архаичным, кажущимся порой примитивным языком, что давало повод высказывать справедливые замечания о редукционизме предлагаемых конструкций. Но если говорить только о сути тех мыслей, положений и идей, скрывающихся за устаревшей языковой формой, не всегда адекватной современным представлениям, но во многом отвечавшей запросам того времени и той популяризаторской цели, которую преследовали создатели этих теорий, то суть эта обнаруживается практически в неизменном виде и у современных авторов.
Однако как и у предшественников современных концепций самоорганизации, так и у современных исследователей, аккумулирующих в рамках синергетики общие принципы устойчивости и перехода от одного типа устойчивости к другому, проблема расширения этих концепций до уровня всеобщего упирается в одно обстоятельство. Говорить об эвристической ценности математического аппарата для построения или описания тех или иных моделей, выходящих за рамки природных объектов, в частности моделей социально-экономических, возможно лишь тогда, когда характеристики социально-экономических систем могут быть адекватно сформулированы в рамках языка этих метатеоретических концепций, претендующих на уровень всеобщего.
Становление конфликтологической парадигмы социального знания происходило, как мы уже показали в нашем исследовании, в лоне социологии, изначальная позитивистская ориентация которой определила и особенности процесса ее формирования в качестве специализированной отрасли знания. Социология конфликта как теория среднего уровня создала предпосылки для становления и развития нового специализированного и адисциплинарного по своему характеру вида знания – конфликтологии. Понятия «конфликт» и «конфликтная ситуация» априори являются альфой и омегой всего конфликтологического дискурса.
Изначально методологические подходы в социологическом дискурсе дифференцировались в зависимости от понимания роли конфликта в жизни общества: как фактора неприятного и нежелательного, но с которым вынуждены мириться как с неизбежностью, или как фактора, выступающего определяющим условием развития общественной системы. В зависимости от этого конфликт понимался или как фактор, обусловливающий нестабильное состояние системы, или как необходимое условие перехода от нестабильного периода функционирования системы к стабильному, что и составляет суть ее эволюции на пути перехода от более простых к более сложным формам существования.
Исходная методологическая посылка определяла и специфику разработки теоретических особенностей исследовательских техник и процедур, преследовавших цели либо «предотвращения», «недопущения», «предупреждения», либо «регулирования», «урегулирования», «разрешения», «управления» конфликтом.
Традиция, складывавшаяся в связи с ориентацией на «разрешение» и «управление», развивала понимание существующих возможностей «работы» с конфликтом с опорой на системный анализ, дополненный элементами теории графов, теории вероятностей, динамического анализа, теории игр и гиперигр.
Значительных успехов в развитии математического аппарата, позволивших перейти к анализу конфликтов с использованием компьютерных программ, как уже отмечалось, добились Н. Ховард, Н. Фрейзер, К. Хайпель и возглавляемые ими школы.
Представляется возможным на базе осуществленного анализа основных понятий и концептуальных построений двух парадигм прийти к определенным выводам.
1.Складывается впечатление, что мы имеем дело с попытками поиска ответов на одни и те же вопросы, волнующие исследователей, идущих в весьма схожем направлении.
2.Такое впечатление обусловливается использованием практически идентичного математического инструментария и соответствующего формализованного языка, используемого для построения доказательной базы представленных теоретических конструкций.
3.Невозможно удержаться от соблазна рассматривать подчас как синонимичные (или, по крайней мере, весьма равные по объему содержания) такие понятия, являющиеся опорными в рамках той и другой парадигмы, как: «бифуркация» и «конфликт», «флуктуация» и «конфликтная ситуация», «типология видов бифуркации», по Э. Ласло, (мягкие, катастрофические, взрывные) и «типология конфликтов», по В.Д. Светлову, (конфликты-катастрофы, конфликты-пульсации, стабилизирующие конфликты), «гомеостаз» и «стагнация». Имеются случаи полного совпадения объема используемых понятий: «равновесное/неравновесное», «устойчивое/неустойчивое состояние системы», «положительная/отрицательная обратная связь», «гомогенизация/гетерогенизация».
Ряд концептуальных положений фактически идентичен: конфликт в рамках конфликтологической парадигмы понимается как саморегуляция, т. е. тенденция системы возвращаться к состоянию нарушенного равновесия, а синергетическая парадигма нацелена на решение задачи синтеза явлений самоорганизации систем. В качестве центральной проблемы синергетики рассматривается необходимость сосредоточения исследовательских усилий на изучении взаимосвязи между порядком и хаосом, а в качестве центральной проблемы конфликтологии – взаимосвязь конфликтного и бесконфликтного состояния системы.
4.Уровень формализации процедур, требующий использования математического и логического аппарата, одновременно является очевидным препятствием для его свободного использования теми, кто работает, скажем так, в традиционно психологическом или политологическом дискурсе.
5.С формально исторических позиций можно было бы (как вариант) объединить эти две парадигмы, например, под эгидой уже упоминавшейся социетологии. Поводом для этого служат указанные методологические и теоретические предпосылки, определенные и очевидные «стыковки» в понятийном аппарате, наконец, общая проблематика исследовательского поля.
Хотя, по большому счету, дело, конечно же, не в «объединении под одной крышей», мы имеем дело с наблюдаемым процессом поиска возможных вариантов ответов на познавательные вопросы, использующие одни и те же методологические и теоретические посылки. У кого лучше получается? Ответ на этот вопрос связан не только с научными пристрастиями и личным вкусом – необходимо еще и время для того, чтобы научная (и не только научная) общественность смогла бы по достоинству оценить те возможности, которые предоставляет та или другая парадигма в условиях вызовов современности.
<< |
Источник: Дурин В.П., Семёнов В.А.. Конфликт как социальное противоречие. 2008

Еще по теме § 5. Синергетика и конфликтология: опыт сравнительного анализа:

  1. Сравнительный анализ
  2. 2.1. Сравнительный анализ парадигм высшего образования
  3. Сравнительный анализ типов поведения продавцов
  4. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ИСПАНСКОЙ И ГОЛЛАНДСКОЙ ПОЛИТИЙ
  5. Сравнительный анализ профилей личности спортивных и музыкальных фанатов
  6. Глава 9. Сравнительный анализ уровней показателей развития медиакомпетентности студентов в контрольной и экспериментальной группах*
  7. Об изучении перевода: опыт филологического анализа и интерпретации
  8. 1.4.3. Как по новостям «вычислить» местную модель социально-экономического развития (сравнительный анализ новостного потока двух городов)
  9. Глава 4. Сравнительный анализ медиаобразовательных моделей* (глава 4 написана при участии к.п.н., доцента И.В.Челышевой)
  10. 3. Опыт пассивного и активного прогнозирования и анализ прогнозных параметров социально-экономического развития Грузинской ССР
  11. Тема XII. Соотношение основных форм труда на начальных этапах онтогенеза (сравнительный анализ соотношения потребительного, производительного и творческого, труда детей)
  12. УНИВЕРСИТЕТЫ КАК ФАКТОР НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ И УСТОЙЧИВОГО РАЗВИТИЯ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЬНОЙ «ЗАПАДОФИКАЦИИ»: ОПЫТ ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА МИРОВОЙ ИСТОРИИ В.П. Шалаев
  13. ГЛАВА 3. ИСТОРИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ СОЦИАЛЬНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КАК СИСТЕМЫ ПОДДЕРЖКИ ЛИЦ С ОТКЛОНЕНИЯМИ В РАЗВИТИИ (ОТЕЧЕСТВЕННЫЙ И ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ)