<<
>>

Рабочиоремесленники.

То же самое прогрессивное падение заработной платы наолю- дается и в ремеслах. Поденная плата каменщика падает с 3 франков при Генрихе IV до 2 фр. 30 сант. при Кольбере; она поднимается до 2 франков 84 во времена Флери, чтобы дойти до 2 франков 30 к моменту Революции.

В начале. Революции (1790 г.) мастера каменщики получают в Париже 3 франка 60 сантимов; подмастерья 3 франка и мальчики 2 франка 16; те же самые рабочие зарабатывают теперь соответственно 8 франков, 6 франков 50 и 5 франков ').

Чернорабочие в те же эпохи: 2,28; 1,70; 2,10 н 1,64.

Поденная плата плотника падает с 3,18 до 2 фр.; поденная плата маляра и кровельщика с 3,50 до 2,50.

’) Но цены на предметы первой необходимое ги возросли, так же как и потребности.

Средний дневной заработок рабочих-ремеслешшков, без хозяйских харчей, равнялся в момент Революции 2,20; теперь он равняется 3,55 в крупной промышленности и 3,28 в мелкой.

Годовая заработная плата или месячная еще гораздо ниже, чем поденная, хотя в нее включается стол, а иногда и помещение. Если считать в году 250 рабочих дней, то встречаются оклады будочников на хозяйских харчах, доходящие до 64 сантимов в день, сапожников до 60 сантимов, кожевников до 42 сантимов.

«Поштучная» плата испытывает, естественно, то же самое понижение. Если знаменитый ювелир Лопец н платил во времена Ришелье своему гранильщику алмазов 37.000 франков в год, то давали 4 сантима за чистку пары сапог и при Людовике XV— 12 сантимор за рытье могилы на суассонском кладбище. Одежда, головные уборы и обувь настолько следовали капризам моды, что они не могут дать матерьял для надлежащего сравнения. Нужно поискать цифр в другом месте. Прядение килограмма пеньки стоило в конце ХУ века 3,15 в Нормандии, Эльзасе и Шампани;, начиная с Людовдка XIV и до Революции оно оплачивается лишь

72. Второсортное полотно средней тонкости ткалось в среднем за 1,02 метр в XV столетии, за 90 сантимов в 1540 году, за 75 сантимов в 1590 и только за 60 сантимов в 1790 году.

Грубое пеньковое полотно ткалось «по-урочно» за 70 сантимов метр в

веке, 60 сантимов в XVI, 50 сантимов в XVII и 40 сантимов в 1790 году. За работу одной обыкновенной городской рубашки платили 1,80 в XV веке, 90 сантимов в XVII и 75 сантимов в XVIII.

За изготовление одного килограмма свечей платилось в средние века 0,45 и 0,25, в среднем, в двух последних столетиях. Распиловка дров, за которую платили в XV веке 2 франка за кубический метр, немного дороже, чем теперь, стоила 1,50 при Франциске I и только 0,75 при Людовике XIV. Каменная кладка из бута, которая при постройке обыкновенных стен от 50 до 60 сантиметров ширины производится теперь у нас в деревнях поурочно из расчета 2,50 франков за квадратный метр, оплачивалась в средние века приблизительно в той же сумме. При Генрихе IV и при Людовике XIII она стоила 1,75, а в момент Революции спустилась до 1,20 франка. При постройке парижских домов платили в 1708 году 1,15 за метр простенка и 2 франка за капитальные стены. Само собою разумеется, за простые стены без всяких художественных украшений. Каменная кладка Лувра и Тюльерн, при которой Людовик XIV платил подрядчику 56 франков за квадратпый метр, включая сюда доставку обтесанных камней, несомненно давала возможность каменщикам и скульп

торам получать заработную плату, которая не может итти в сравнение с той, какую платили при постройке обыкновенных зданий.

Таким образом, понижение сдельной платы подтверждает понижение заработной платы.

Эта заработная плата была так низка, что один из «министров» финансов, Трюдеп де Монтиньи, писал во второй половине ХЛЧП века: «В общем, заработная плата слишком незначительна. Это выгодно для предпринимателей, но очень невыгодно для государства. Множество людей приносится в жертву частному состоянию нескольких... Государство уже многое делает для хозяев, устраняя или стесняя иностранную конкуренцию. Не следует их поощрять, удерживая на низком уровне заработную плату собственных рабочих».

Рабочие были вдвойне несчастны, ибо по мере того, как понижалась их заработная плата, повышались цены предметов первой необходимости.

Вот почему нет ничего удивительного, когда читаешь изложенные в наказе сетования учеников шляпочного цеха Марселя (1789 г.): «Мы несчастны, мы имеем право требовать». Но жалоба их не дошла до Учредительного Собрания.

«Эта фабрика,—говорили в своем наказе мастера-рабочие большой Лионской фабрики,—некогда столь обильный источник богатств, которая обеспечивала честное существование 20.000 рабочих, является для них теперь всего лишь предметом тягостного и принудительного труда, оплата коего недостаточна для удовлетворения двух третей потребностей жизни». И они прибавляли в своем горе: «Бывали случаи, что многие негоцианты принуждали рабочих работать за пол-цены и доводили отцов семейств, работающих, как сами они, так и их жены и дети, от семнадцати до восемнадцати часов в день, до невозможности существовать без вспомоществования со стороны граждан, открывающих подписку в пользу рабочих».

«Наказ бедняков», брошюра 1789 года, требует, чтобы: «заработную плату больше не вычисляли так хладнокровно на основании убийственных правил необузданной роскоши или ненасытной жадности».

А в «Четырех воплях патриота» слышится вопль возмущения умирающих с голоду: «Для чего мудрая конституция народу скелетов, с которых голод содрал мясо? Нужно поскорее открыть мастерские, фиксировать плату рабочим, заставить богача нанимать рабочие руки его сограждан, которых пожирает его роскошь,... кормить народ,... гарантировать собственников от страшного и не столь уж далекого восстания 25 миллионов нищих, не имеющих собственности».

Это бунт, который бродит и бурлит; это бунт, который на другой день—после Четырнадцатого июля—разразится бурей против замков и дойдет в октябре до позолоченных решеток Версальского дворца, заявляя с воплем о своем голоде и требуя хлеба.

<< | >>
Источник: ПЬЕР БРИЗОН. ИСТОРИЯ ТРУДА И ТРУДЯЩИХСЯ. ПЕТЕРБУРГ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1921. 1921

Еще по теме Рабочиоремесленники.:

  1. Рабочиоремесленники.