<<
>>

Снова войны, снова развалины.

XVI век, один из наиболее живых в истории, не толькв век золота и пряностей, век Ренессанса и австрийского дома, это, кроме того, век Реформации и религиозных войн. «Его золотое платье», сказал Вольтер, «былр окровавлено».

К концу столетия развалины устилали собою рочву, как во времена Столетней войны; дело целого века было почти уничтожено в нисколько лет.

Как всегда, наиболее страдательная роль выпала на долю деревень; из них беспрестанно выколачивались деньги то испанцами, то рейтарами, то атаманами разбойничьих шаек, потомками банд, носивших название «ecorcheurs» и «grand es compagnies» 1).

В 1569 году один венецианский посланник уже констатирует всеобщую нищету; быть может, он и преувеличивает, как во времена йФранциска I и Генриха П его предшественники преувеличивали велипие и богатство Франции. Он пишет: «духовенство разорено, дворянство при последнем издыхании; деревенский люд настолько ограблен и объеден солдатами, распущенность которых не знает удержу, что у него едва ли найдется, чем прикрыть наготу свою. У одних представителей буржуазии и судебного сословия имеется в изобилии золото».

Спустя двадцать лет, ни одна провинция пе уцелела от солдат, чумы и голода. В 1581 году можно было, по словам одного современника, таким образом подвести итог гражданским войнам: число умерщвленных из духовного звания—8.760; дворян—82.950; солдат и жителей убито: французов—656.000 (?), иностранцев—

32.600, перебито 36.500; сожженных и срытых городов—91; сожженных домов—4.256; уничтоженных—180.300.

Несмотря на этот разгром, налоговый прилив продолжает расти. Поэтому в конце века в 1596 г. Генрих ГУ мог писать прево парижских купцов: «С той поры, как Богу было угодно жризвать нас к наследованию сего королевства, мы нашли в нем такой беспорядок во всех наших провинциях, что умереть будет для нас менее тяжко, чем жить и переносить дольше несчастья, которыми обременено сие королевство».

И король обвинял, главным образом, военных, профессиональных грабителей, более опасных, чем ^разбойника и волки, которые опять стали размножаться, как в эпоху бедствий Столетней войны.

Нужно ли удивляться, что крестьянин был охвачен теми порывами слепого бешенства, которые являются с самого начала средних веков, ка^с бы хронической болезнью «Жаков», умирающих от голода на своих опустошенных полях?

Города, как и всегда, пострадали в меньшей степени, чем деревни, не избежав, однако, ужасов войны. Ремесла оставались в бездействии, торговля остановилась; мосты были разрушены, дороги разбиты, реки, о которых больше не заботились, перестали быть судоходными, произвольные дорожные заставы умножились.

Внепщяя торговля страдала от пиратов, от конкуренции английской и голландской торговли, от того, что французская территория перестала служить транзитом между Европой Средиземною моря и Северо-Западными странами.

Так закончился под развалинами гражданской войны этот век труда и возрождения, предтеча Революции, благодаря могуществу, которое он сообщил буржуазии; век, который сам останется отмеченным одной из наиболее глубоких экономических революций, обретенных историей у источника социальных, интеллектуальных и религиозных преобразований.

<< | >>
Источник: ПЬЕР БРИЗОН. ИСТОРИЯ ТРУДА И ТРУДЯЩИХСЯ. ПЕТЕРБУРГ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО 1921. 1921

Еще по теме Снова войны, снова развалины.:

  1. Процесс: как определить, а затем переопределить бизнес (и делать это снова и снова)
  2. ГЛАВА ТРЕТЬЯ.СНОВА ТАЙНА
  3. Снова отставка
  4. O СНОВА НЕЙМЕТСЯ?
  5. § 56 Снова Ясперс и Хайдеггер Фактичность
  6. Глава 4. Вернутьс я, чтобы снова уйти...
  7. Food Lion снова рычит в полный голос
  8. 1. Снова Маркс против Маркса?
  9. § 8. Развалины городов и водныге пути
  10. Глава 1. Сущность психологической войны. В чем же различие между обычной войной (в виде вооруженной борьбы) и войной психологической? 1. Понятие психологической войны.
  11. Мистика войны