<<
>>

§ 2. Юридическое лицо как идеальная сущность - фикция

Задача настоящего параграфа - осуществить методологический анализ юридического лица как идеальной сущности - фикции, а также в качестве репрезентации, восполняющей идеальную сущность - фикцию-

Среди субъектов права имеют место различные их виды.

Одним из важнейших видов субъектов права является юридическое лицо. При этом характер разрешения проблемы юридического лица зависит от того, какая методология кладется в основание теории юридического лица, и какая методологическая традиция в теоретической культуре общества согласуется с принятой моделью мира, в системе которой происходит самоутверждение общества, и это самоутверждение является наиболее эффективным.

Проблема сущности юридического лица имеет глубокие исторические корни. На протяжении веков философы и правоведы исследуют явление юридического лица. Результат - значительное количество теорий юридического лица.

В неореалистской версии сущностного исследовательского подхода, неореал истской методологической традиции и универсалистской модели мира разрешение проблемы юридического лица может быть таким, что юридическое лицо должно представать в качество идеальной сущности - фикции, т.е. в качестве репрезентанта, воспроизводимого тем или иным институциональным содержанием существования юридического лица, т.е. репрезентацией данного репрезентанта.

Как в философии разработано множество теорий познания, так и в цивилистике существует ряд теорий юридического лица, которые актуализируют неореалистскую методологическую традицию. Классической теорией юридического лица, созданной в исследуемой методологической традиции, в правоведении признают теорию «фикции». Согласно этой теории, по словам JI. И. Петражицкого, «действительным реальным субъектом права может быть только отдельный человек. По позитивное правд может для известных: целей перевести правоспособность и на нечто такое, что не является реальным лицом, финтировать наличие лица там, где его в действительности нет.

Такие фингнрованные, т.е. вымышленные для целей права субъекты, существующие только в качестве «отвлеченного понятия», а не в действительности... и суть юридические лица» [230, с. 313].

То есть законодатель создает конструкцию юридического лица как: недостижимый идеал субъекта права, к которому следует стремиться для реализации тех или иных целей. Имеет место дуализм идеальной сущности и существования. И. Н. Алексеев поясняег: теория фикции означает, что «юридический субъект не тождественен с какой-либо воспринимаемой нами реальной целостностью явлений; он невидим и неосязаем» [8, с. 78]. Юридическое лицо выступает в качестве трансцендентального, т.е. примышленного субъекта.

Происхождение понятия фикции исследователи связывают с римским правом, хотя в науке имеет место дискуссия о времени возникновения теории юридического лица как фикции. Р. Оунс пишет: «Римская корпорация имела некоторые признаки юридического лица. Она обладала правом собственности на обособленное имущество и другими правами, необходимыми для существования корпорации. Однако сомнительно, что римляне рассматривали корпорацию как отдельную личность... Фикция личности корпорации была более поздним развитием» [378, с. 85-86]. Тем не менее, некоторые другие исследователи придерживаются иной точки зрения - о том, что древнеримская корпорация являлась самостоятельным субъектом права» (например, [363]).

По нашему мнению, универсальное римское право, по крайней мере, сформировало предпосылки теории юридического лица как фикции.

Во-первых, именно з римском праве было разработано понятие фикции. Fictio - «воображаемое добавление несуществующего или неприятие во внимание существующего обстоятельства в рамках, определенных юридических категорий.., всегда неопровержима» [30, с. 131].

Известны следующие римские изречения: «Фикция уступает истине; юридическая фикция не имеет силы, когда ей противостоит истина», «Фикция противостоит истине, но фикция признасгся за истину», «Юридическая фикция не должна использоваться для того, чтобы причинить вред другому» [172, с.

168].

Из этих формул следует, что основным методологическим стандартом правосознания римского общества, результатом которого стала выработка понятия «фикция», является метод идеализации.

Во-вторых, в римском праве были сформулированы ряд признаков юридического лица, положенных позднее в основу теории юридическою лица как фикции. Е. А. Флейшиц полагает: «Римские юристы признали, что: (1)

Корпорация может рассматриваться в сфере частного права так же, как рассматривается физическое лицо. Гай говорит: civitates tnim privatorum loco habentur - общины рассматриваются как частные лица (D. 50.16.16). (2)

Юридическое существование корпорации не прекращается и не нарушается выходом отдельных членов из состава объединения... (3)

Имущество корпорации обособлено от имущества ее членов... (4)

Корпорация как юридическое лицо вступает в правовые отношения с другими лицами при посредстве физических лиц, уполномоченных на то в установленном порядке» [249, с. 118].

Таким образом, римские юристы, с одной стороны, признавали за корпорацией ряд признаков субъекта права, которыми обладали и «частные лица» («физические лица»). С другой стороны, выделялись и отличительные ее черты. По этому поводу Г. Ф. Шершеневич пишет, что «под именем юридического лица понимается все то, что, не будучи физическим лицом.

признается со стороны закона способным, ввиду определенной цели, быть субъектом прав» [345, с. 90].

Подготовленная всеми достижениями теории и практики римского права, теория юридического лица как фикции была сформулирована в западном обществе. Ее родоначальником признается Sinibald Fieschi, который в 1243 г. стал папой Иннокентием J У. По словам исследователей, именно он сформулировал понятие юридического лица в значении «persona ficta» [377. с. 52]. С этого момента берет начало дискуссия о соотношении юридического лица с лицом физическим.

Сам Иннокентий 1У не признавал корпорацию реальным явлением [279. с. 65] и не приравнивал ее стаз-ус к статусу лица естественного. Однако его последователи, например, канонисты, «не оспаривая фиктивной природы universalis как существа "бездушного и некреще иного" в отношении к дсликтоспособности и наказуемости корпораций», придерживались иного мнения, «опираясь на один канон из лжеисидоровского сборника, который говорит, что церковь не должна брать себе другого епископа при жизни своего прежнего епископа, чтобы не впасть в преступление блуда или прелюбодеяния» [279, с. 65-66]. Легисты также признавали возможность искусственного лица совершать деликты, за что оно подлежит наказанию [279, с. 66].

Вместе с тем подход канонистов и легистов не противоречит реалистской методологической традиции. Наказание в качестве неблагоприятного последствия за проступки юридического лица - идеальной сущности испытывает ее материальное существование -- те физические лица, которые являются учредителями (участниками) юридического лица.

Дальнейшую разработку теория фикции получила в трудах западных исследователей. Особое значение имеет учение Ф. К. Савиньи, которое состоит в следующем. Первоначально понятие лица (субъект права) совпадает с понятием человека; каждый отдельный человек правоспособен.

Благодаря положительному праву это понятие лица может испытать ограничительную или распространительную мистификацию: 1) многим: людям может быть полностью или частично отказано в правоспособности,. 2) правоспособность может быть переносима на нечто такое, что не является отдельным человеком, то есть искусственным образом может быть создано юридическое лицо. Юридическое лицо - по искусственный, фиктивный субъект, допускаемый только для юридических целей. Как фикция, юридическое лицо не имеет воли, и, следовательно, недееспособно. Этот недостаток дееспособности восполняется представительством так же, как при опеке и попечительстве над малолетними и безумными» [387, с. 236-241J.

Таким образом, в соответствии с концепцией Ф. К. Савиньи (в отличие от концепций канонистов и легистов) юридическое лицо как трансцендентальный субъект восполняется теми органами юридического лица, которые наделены способностью обеспечивать деятельность юридического лица.

В настоящее время теория фикции, разработанная западными исследователями, имеет много сторонников среди российских цивилистов, к числу которых относятся Е. А. Богатых [431, Е. В, Богданов [44], М. Г. Ионцев [121], Г. В. Цепов [3)9]. Распространение данная теория получила и в США, где с юридическим лицом, чаще всего, отождествляется лишь корпорация. Например, Л. Содерквист пишет: «Текущая правовая концепция корпорации проста: корпорация - искусственный субъект» [391, с. 375].

Необходимо отметить* что в CILIA теория фикция была исторически первой теорией юридического лица и получила наибольшую поддержку среди исследователей. Первым употребил термин «искусственная личность» применительно к корпорациям Вильям Блэкстоуи, который в 1765 г. сказал, что корпорация создается, «чтобы поддержать всецело и навсегда те права и иммунитеты, которые если бы они были дарованы лишь индивидуумам, составляющим тело корпорации, были бы утеряны после их смерти» [356„ с. 467J. Таким образом, В. Ьлэкстоун также обращал внимание па трансцендентальность юридического лица как субъекта права.

Трансцепденталыюсть сущности юридического лица как фикции актуализирует проблему свободы воли его учредителей (участников), органов управления и т.п. Рассмотрение юридического лица в качестве вымышленного субъекта позволяет обосновать возможность использования различных технологий при реализации и применении правовых норм о юридических лицах. Примером может служить дело Соломона, которое было рассмотрено Британской Палатой Лордов в 1897 г. [354]. Арон Соломон и его сыновья являлись единственными держателями акций корпорации, а также держателями всех облигаций, выпущенных этой же корпорацией. Облигации были обеспечены залогом всех активов корпорации. После того, как корпорация была объявлена несостоятельной, кредиторы попытались оспорить тот факт» что Соломон и его сыновьи имеют преимущественное, право на удовлетворение своих требований к корпорации по облигациям, гак как они одновременно являются единственными акционерами этой корпорации. Палата Лордов, однако, решила, что корпорация - субъект, независимый от личности акционеров и что Арон Соломон имеет преимущественное перед другими кредиторами право на удовлетворение корпорацией его требований.

В данном случае была провозглашена независимость идеальной сущности юридического лица от ее материальною существования — физических лиц. Как пишет Г. В. Полковников, «сущность концепции юридического лица в Англии состоит в том, что каждая компания имеет собственную правосубъектность, отличную от правосубъектности создавших ее лиц» [241, с. 19].

В целях ограничения свободы воли лиц, восполняющих абстрактную сущность юридического лица, была сформулирована технология.

получившая название принципа «снятия вуали», означающего, что «отдельная юридическая личность компании рассматривалась как вуаль или маска, сквозь которую ее члены не были видны. Этот подход позволял и позволяет устанавливать действительного собственника юридического лица» которые и несет ответственность по всем его долгам» [241, с. 22]. Это правило позволяет судьям отступать от принципа обособленности юридического лица от личности его учредителей.

Например, в судебной практике Англии имел место следующий случай: «Господин Макаура владел участком земли с лесом. Он учредил, компанию с ограниченной ответственностью, которая, подобно компании Соломона, представляла собой фирму, практически состоящую из одного лица. Позднее он продал застрахованный на его имя участок своей кохтании, забыв перестраховать его на имя компании.

Произошло непредвиденное обстоятельство... В результате пожара почти весь лес сгорел, и г-н Макаура в связи с наступлением страховой) случая потребовал от страховой компании выплаты соответствующего возмещения. В результате долгих судебных разбирательств дело дошло до высшей судебной инстанции - суда палаты лордов, который после изучения всех обстоятельств дела установил, что г-н Макаура не мог требовать возмещения по страховому полису, поскольку уничтоженное имущество принадлежало другому лицу, т.е. компании, и он как член компании не имел страхового интереса в ее имуществе» [241, с. 23].

Принцип «снятия вуали» устанавливает ограничения количества и качества степеней свободы субъектов права.

В российской законотворческой практике так же имеются примеры формирования норм права, закрепляющих определенные количество и качество степеней свободы учредителей (участников), органов управления и т.п. 11 способствующих удовлетворению ими своих потребностей и интересов. В частности, по нашему мнению, российский законодатель, создавая в начале 1990-х годов предпринимательское законодательство и введя такую форму юридического лица как общество с ограниченной ответственностью (в то время - товарищество с ограниченной ответственностью), закрепил интересы определенной часги общества.

Следует отметить, что дореволюционное российское законодательство организационно-правовую форму юридического лица «общество с ограниченной ответственностью» не регулировало. А о советском законодательстве Е. А. Суханов пишет, что в первом российском Гражданском кодексе 1922 года «товарищества с ограниченной ответственностью рассматривались как товарищества, по обязательствам которых их участники отвечают «личным имуществом в одинаковом для всех кратном... отношении к сумме вклада каждого товарища (ст. 318). В новейшем законодательстве такая конструкция была возрождена п. 5 ст. 19 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 года...» [280» с, 38].

На протяжении 70 лиг предпринимательские отношения в России отсутствовали. И в такой ситуации государство вводит организационно- правовую форму юридического лица, предполагающую предоставление участникам значительного количества степеней свободы, в частности отсутствие дополнительной ответственности участников по обязательствам юридического лица. Результат - ряд негативных последствий, заключающихся в совершении самых различных видов правонарушений: от гражданских до уголовных. Например, К. Скловский приводит такой пример: «Т. и Р. были учредителями в равных долях общества с ограниченной ответственностью «ВнА», которое в основном занималось предоставлением транспортных услуг. Директором общества являлся Р.

Между учредителями возник конфликт, в процессе которого Р. как директор заключил договор с К. (своей родной сестрой) о продаже ей объекта недвижимости - производстве иного здания стоимостью более 300 млн. руб..

которое было единственным реальным активом, за 2 млн. руб. Деньги от покупателя в общество не поступили» [263, с. 89].

Документальные данные любого налогового органа покажут, что подавляющее большинство «проблемных» юридических лиц (в практике налоговых органов проблемными называют юридические лица, которые или вообще не отчитываются, или отчитываются с пулевыми балансами) являются обществами с ограниченной ответственностью.

Из исследуемой теории юридического лица как фикции следует, что свобода во/ш юридического лица формулируется в первую очередь в терминах действующих норм права точно так же, как и свобода воли любого субъекта права. Так. в древнеримском обществе статус человека как субъекта права зависел от того, являлся ли он свободным или рабом, свободным от рождения или посредством дарования ему свободы, относился к римлянам или латинам и т.п. [362, с. 121]. А в Египте права эпического Быка были более священны, чем права человека [377, с. 26]. В настоящее время содержание правоспособности зависит от того, является ли физическое лицо гражданином данного государства или нет, подвергся ли субъект права уголовному наказанию, и т.д. Таким образом, содержание понятия правоспособности не остается неизменным. Точно так же и правоспособность юридического лица зависит от волеизъявления субъекта правотворческой деятельности, который свободен в определении правового статуса субъектов права. Например, если некоторое время назад по германскому законодательству правоспособность юридического лица являлась специальной, то в настоящее время коммерческие организации обладают общей правоспособностью.

В то же время в соответствии с неореапистской методологической традицией юридическое лицо как наличный социальный институт, восполняющий идеальную сущность, может реализовывать свободу воли в своих собственных интересах и ценностях в рамках, установленных законом.

В качестве репрезентации юридическое лицо вправе определять состав органов, которые будут обеспечивать деятельность юридического лица* формулируя степени его свободы. В частности, в рамках, установленных законом, юридическое лицо вправе определять содержание своих учредительных документов, а также состав органов, которые будут обеспечивать деятельность юридического лица, формулируя его свободу воли. Например, согласно § 76 и 77 Акционерного закона Германии 1965 г. руководство акционерных! обществом должно осуществлять правление под свою ответственность. При этом в состав правления могут входить одно или несколько лиц. В акционерных обществах, основной капитал которых составляет более трех миллионов марок, в правление должны входить не менее двух человек, если уставом не определено, что в правление входит одно лицо. Правление может принять регламент. Устав может закреплять отдельные вопросы регламента как обязательные.

В науке существуют другие многообразные теории юридического лица, разработанные в неореалистской методологической традиции, и в соответствии с которыми юридическое лицо предстает в качестве идеальной сущности. В первую очередь, к таковым относятся концепции западных исследователей. Это «теория социальных организмов» (К. Г. К. Безелер, О. Гирке, Ф. Регельсбергер, К. Сальковский, Э. Цительман), согласно которой юридическое лицо - невидимая и неосязаемая новая воля «отдельных индивидов, стремящихся к общей цели» [296, с. 101; 8, с. 88, 91]: «теория интересов» (Р. Иеринг, О. Карлова), основанная на восполнении фиктивности юридического лица стоящими за ним группами людей, осуществляющих его права и пользующихся выгодами такого положения (цит. по [8, с. 109]). Таким образом, воля юридического лица восполняется волей стоящих за юридическим лицом субъектов права: государства, учредителей и т.д. Воля каждого субъекта права определяется его потребностями и интересами, которые различаются от одного субъекта права к другому. Возникает вопрос о том, чьи интересы и чья воля реализуются посредством трансцендентальной сущности юридического лица. О. Карлова полагает: «Не все интересы, которые могут и должны быть преследуемы в человеческой жизни и для преследования которых требуются также и экономические средства, совпадают с индивидуальными интересами отдельных людей. Где существует человеческое общежитие, там образуются и общие интересы и потребности, требующие своего удовлетворения экономическими средствами. Такие человеческие общие интересы более узкого и более широкого и самого разнообразного характера заслуживают быть признанными, при известных предположениях, за самоцели, или за имущественные центры с гаким же правом, как и отдельный человек с его индивидуальными интересами признается за имущественный центр... Общие интересы, признаваемые за самоцель, и суть юридические лица» (цит. по [279. с. 109]).

Воля корпорации формируется волей либо большинства членов корпорации, либо члена корпорации, обладающего большинством голосов. Л значит, при таком подходе возможна реализация интересов исключительно этих лиц. Общий интерес в корпорации - это интерес указанных лиц. Соответственно, существует высокая вероятность того, что орган юридического лица будет стремиться, в первую очередь, к реализации своих интересов, которые он вполне может замаскировать под «общие интересы».

Например, И. Т. Тарасов в 1S78 г. писал об акционерных товариществах, которые явились прообразом первых обществ с ограниченной ответственностью так: «Учредителями акционерных товариществ делались большей частью биржевые кулаки, рассчитывавшие па возможность, не рискуя ничем, легко нажиться на счет компании, пользуясь той особенностью акционерных компаний, в силу которой, по общему правилу, учредители не подлежали выбору в директоры со стороны акционеров, а становились во главе управления по самому уставу бессменно и на праве самовластных распорядителей. Они не страшились полной имущественной ответственности и не задумывались рисковать всем своим имуществом, потому что у них или ничего не было в собственном кармане, или же они имели в виду в случае грозящей неудачи утаить капиталы, нажитые акционерными спекуляциями, и даже лично скрыться от взысканий» [286. с. 172].

Эта одна из причин того, что акционерные товарищества развития в России не получили. По словам И. Т. Тарасова, «акционерные товарищества русским законодательством вовсе не признаются, и термин этот употребляется только для обозначения акционерных компаний; закон допускает только простые коммандиты, а не акционерные. Эта форма акционерных компаний отвергнута и в новом проекте закона об акционерных компаниях, причем в объяснительной записке к проекту решение это мотивировано «многочисленными неудачами, сопряженными с возмутительными процессами, вконец дискредитировавшими эту форму акционерной компании даже во Франции, где она наиболее развилась»; неудачи же эти, по мнению составителей объяснительной записки, порождены были чрезмерным ограничением прав акционеров или, лучше сказать, их абсолютным устранением от прямого влияния на распоряжение делами компании, поведшему к предоставлению этих дел на полный произвол учредителей, вследствие чего акционерные товарищества обратились в орудие самых опасных и предосудительных спекуляций. Кроме того, в объяснительной записке утверждается, что полная гражданская ответственность товарищей не может служить надежным ручательством за добросовестность управления и серьезной гарантией для интересов участников и публики» [286, с. 176].

Соответственно, в условиях реализации иеореалистской версии сущностного исследовательского важен вопрос об установлении пределов свободы воли членов корпорации, обладающих большинством голосов. В целях разрешения этой проблемы применяются различные технологии. К числу таковых относятся, например, кумулятивное голосование» предоставление акционерам, независимо от количества принадлежащих им акции, права обжаловать в суде решения общего собрания, право на выкуп: акций и другие.

В то же время свобода воли юридического лица может быть ограничена свободой воли субъектов права, внешних по отношению к организации. На практике имеют место технологии, цель которых - в установлении контроля внешним субъектом права над той или иной компанией, чаще акционерным обществом. Эти технологии принято делить на дружественные и враждебные поглощения; последние, в свою очередь могут быть законными и незаконными. Защита против недружественных поглощений осуществляется также посредством тех или иных технологий. И. В. Гетьман-Павлова, Е. В. Цыганкова. В. В. Шахова описывают одну из таких технологий следующим образом: «В устав компании может быть введено положение о сегментированном (эшелонированном) совете директоров - segmented board provision, устанавливающее определенный порядок переизбрания его членов. Цель такого изменения - увеличение: срока, в течение которого собственник контрольного пакета может обеспечить себе мажоритарную позицию в совете директоров. Многоступенчатые выборы предполагают разделение директоров компании на различные классы. Каждый год переизбирается только один класс директоров. Например, совет директоров, состоящий из 12 членов, разделяется на четыре класса, и каждый директор переизбирается на 4- летннй срок. В первый год три директора, входящих в первый класс, назначаются для переизбрания; во второй год для переизбрания назначаются три директора второго класса и т.д. Акционеру, сосредоточившему в своих, руках значительное количество акций, придется ждать трех выборов в совет директоров, поэтому даже после приобретения контрольного пакета у него отсутствует возможность получить контроль над поглощенной компанией. Эшелонированный совет директоров называется эффективным, если в уставе установлено не менее трех классов директоров, закреплен запрет смещать директоров без причины, акционеры не имеют нрава увеличивать количество членов совета директоров и заполнять вакансии новыми лицами» [71, с.20].

В североамериканской правовой действительности одной из самых распространенных теорий юридического лица является теория «естественного лица», рассматривающая юридическое лицо «как образование, созданное tic силой государственной власти, а путем частной инициативы» (282, с. 23].

Эта теория получила особое признание в праве США в начале XX века. Теория «естественного лица» провозгласила корпорацию в качестве самоуправляемого организма, деятельность которого dc jure отличается от деятельности акционеров) директоров и служащих. Исследователи утверждают, что государство не создает корпорацию, а лишь подтверждает ее существование [381, с. 1061-1123].

Североамериканские исследователи разделяют личность юридического лица и личность его учредителей лишь de jure. De facto юридическое лицо выступает в качестве репрезентанта, а репрезентацией этого репрезентанта являются акционеры, директора и служащие.

В исследуемой теории имеет место предельная степень идеализации субъекта права. О. Н. Сыродосва пишет об американской судебной практике: «Так, некоторые юристы встали на ту точку зрения, что корпорация образуется естественным путем, становится «естественным лицом», начинает вести самостоятельную жизнь и на этом основании не должна ущемляться в своих правах по сравнению с физическими лицами. Судебная практика стала считать корпорации гражданами штата регистрации и распространила на них привилегии и льготы, существующие для граждан данного штата» [282,. с. 23].

Следовательно, в теории «естественного лица» имеет место дуализм идеальной сущности юридического лица и. материального его существования.

Особенную актуальность теория «естественного лица», предполагающая равный правовой статус различных субъектов права, приобретает в связи с происходящими в мире процессами глобализации. АнаЛиз экономических отношений, имеющих Место На уровне мирового сообщества, позволяет сделать вывод об усилении правового статуса транснациональных корпораций в отношениях ТНК — государство, являющееся принимающей стороной.

Приравнивание правового положения государства и транснациональной корпорации ведет к возникновению конфликтной ситуации, в частности в связи с тем, что корпорация, как правило, экономически намного сильнее принимающего государства. Этот конфликт обусловлен несовпадением интересов исследуемых субъектов права. В целях реализации своих интересов транснациональная корпорация зачастую пытается оказывать давление на правительство в целях получения экономических выгод.

В советский период развития российского общества также был разработан ряд теорий юридического лица, в том числе и в реалистской методологической традиции. Одной из самых популярных теорий в рассматриваемый период стапа теория «коллектива» (А. В. Венедиктов [56, с. 656-673], С. Н. Братусь (49, с. 211О. С. Иоффе [124, с. 131-132], В. А. Ойгензихт [220, с. 7]). Теория «коллектива» представляет собой результат эклектического подхода к изучению юридического лица. С одной стороны, авторы теории коллектива исследуют юридическое лицо в качестве общественного отношения, используя диалектический метод.

В. А. Ойгензихт пишет, что «абсолютно правильно утверждение: юридическое лицо - это коллектив, объединенный им» [220, с. 7]. При этом коллектив в концепции исследователя представляет собой не совокупность физических лиц составляющих его, а нечто большее.

С другой стороны, сторонники теории коллектива анализируют юридическое лицо в реалистской методологической традиции. Например;. А. В. Венедиктов выделяет виды юридических лиц в зависимости от субъекта, которому принадлежат средства производства, т.е. того, для реализации интересов которого создается юридическое лицо. Исследователь, различает кооперативные организации, сущностью которых, в одних случаях,, является коллектив членов [56, с. 657], а в других случаях, - «коллектив членов всех объединяемых им артелей» и «коллектив рабочих и служащих союзов, возглавляемый правлением союза и собранием уполномоченных всех а рас лей» [56, с. 658]; и государственные юридические лица, за каждым из которых стоят; «1) само социалистическое государство, весь советский народ в лице своего социалистического государства как единый и единственный собственник всего фонда государственной собственности, и 2) возглавляемый ответственным руководителем коллектив рабочих и служащих данного юридического лица как коллектив, который под руководством дирекции непосредственно осуществляет задачи, возложенные государством на это юридическое лицо, и в непосредственное оперативное управление которою государство выделило соответствующую часть единого фонда государственной собс твенности» [56, с. 663].

Следовательно, кооперативные юридические лица создаются в целях удовлетворения потребностей и реализации интересов членов этих организаций; государственБ1ые юридические лица создаются в целях удовлетворения потребностей и реализации интересов государство. То есть в первом случае фикция юридического лица восполняется членами кооперативной организации, во втором случае - государством.

Юридическое лицо как репрезентант, предполагающий необходимости его восполнения, изучается С. И. Лскназием (теория «государства»), который полагает, что «люди (и их коллективы) со своими интересами и со своей волей должны либо непосредственно стоять за юридическими лицами (это имеет место преимущественно в корпорациях), либо в ином отношении должны быть самым тесным образом связаны с ними. В обоих случаях юридические лица образуют некоторую принятую социалистическим г осударством организационную форму, при посредстве которой эти людские коллективы осуществляют спои интересы и волю» [24, с. 20].

С. И. Аекназий восполнением фикции юридического лица полагает исключительно государство. Цель создания такого юридического лица — удовлетворение государственных интересов. Однако государственный интерес не подразумевает сумму (пусть даже лишь правомерных) интересов всех субъектов, составляющих государство. Ведь в реалистской методологической традиции государство само представляет собой трансцендентальный субъект, восполняемый различными социальными институтами, от активности которых зависит эффективность реализации функций государства.

Ю. К. Толстой (теория «директора») в 1950 г. писал, что «за каждым государственным юридическим лицом стоят: 1) само социалистическое государство как единый и единственный собственник предоставленного госоргану имущества; 2) ответственный руководитель госоргана, который получает от государства средства производства и другое имущество и, не становясь, разумеется, его собственником, утверждается как уполномоченный Советского государства по управлению этим имуществом согласно планам, преподанным государством» [294, с. 219].

Таким образом, Ю. К. Толстой показывает восполнение фикции юридического лица государством и таким органом юридического лица, как директор.

Д. М. Гснкин (теория «социальной реальности») полагает, что категория субъекта нрава, в частности юридического лица - «это правовая категория, олицетворяющая общественную реальность», а «обладание правосубъектностью - это обусловленная общественными отношениями способность создавать юридические или волевые отношения» [67, с. 91].

Отсюда следует, что юридическое лицо - исключительно правовая фикция, то есть примышленный субъект.

Необходимо отметить, что изучение юридического лица в качестве фикции не лишена как теоретических, так и практических недостатков. С одной стороны, в реалистской методологической традиции правосубъектность физического лица, как естественного лица, отличается от правосубъектности юридического лица, как искусственного лица. Например, специальной правоспособностью могут обладать только юридические лица. Некоммерческие юридические лица и унитарные предприятия вправе осуществлять исключительно виды деятельности, определенные их учредительными документами, которые вступают в силу лишь с момента государственной регистрации юридического лица.

С другой стороны, невозможно объяснить такие правовые институты как ограничение гражданина в дееспособности, признание его недееспособным и другие, так как в соответствии с этой теорией только юридическое лицо является фикцией, а физическое лицо - это естественный субъект.

В настоящее время существуют примеры если не полного лишения физического лица правосубъектности, то ограничения в ней отдельных физических лиц. Например, ограничение в дееспособности гражданина, который вследствие злоупотребления им спиртными напитками или наркотическими веществами ставит свою семью в тяжелое материальное положение, что лишает такого гражданина права совершать любые сделки кроме мелких бытовых сделок; признание гражданина, который вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими, недееспособным; признание гражданина безвестно отсутствующим, если в течение года в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания; объявление гражданина умершим, если в месте его жительства пет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, - в течение шести месяцев.

Однако если физическое лицо является естественным субъектом, содержание и пределы его правосубъектности не могут быть зависимы от содержания положительного права. Свойствами правоспособности и дееспособности физическое лицо должно обладать от природы, а значит, закон их изменить не может.

Теория фикции юридического лица оказывает влияние на решение ряда практических правовых проблем. В частности, в российской юриспруденции стоит вопрос о том, вправе ли юридическое лицо требовать компенсации морального вреда. В науке отсутствует единство мнений по этой проблеме. Некоторые правоведы, изучая юридическое лицо в реалистской методологической традиции, полагают, что юридическое лицо как искусственный субъект не может испытывать физические и нравственные страдания (например, [74, с. 24-25], [295, с. 143]. Другие - имеют иную точку зрения по поводу решения этой проблемы [299, с. В]. Судебная практика по этому вопросу также различается.

Таким образом, сделаем следующие выводы:

- показано, что в соответствии с универсалистской моделью мира и реалистской методологической традицией юридическое лицо выступает как трансцендентальный, т.е. примышленный субъект (фикция); -

установлено, что юридическое лицо как трансцендентальный субьект восполняется произвольным составом органов юридического лица (учредителями юридического лица, государством и т.п.), призванного обеспечивать деятельность юридического лица, формулировать его свободу воли как определенную степень своей свободы: -

доказано, что в соответствии с реалистской методологической традицией свобода воли юридического лица может формулироваться только в терминах действующих норм права и в своих собственных интересах и ценностях.

<< | >>
Источник: Мельникова Татьяна Витальевна. ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО КАК СУБЪЕКТ ПРАВА (ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ) / Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук. 2009

Еще по теме § 2. Юридическое лицо как идеальная сущность - фикция:

  1. § 4. Юридическая квалификация как разновидность оценок
  2. § 4. Состав правонарушения как идеальная модель
  3. 6. Уступка доли инвестирования строительства квартир физическим или юридическим лицам
  4. 3.4. Юридические лица
  5. § 3. Юридические лица: понятие и виды
  6. § 4. Характеристика юридических лиц
  7. Мельникова Татьяна Витальевна. ЮРИДИЧЕСКОЕ ЛИЦО КАК СУБЪЕКТ ПРАВА (ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ) / Диссертация на соискание ученой степени доктора философских наук, 2009
  8. Введение
  9. § 2. Юридическое лицо как идеальная сущность - фикция
  10. § 4. Юридическое лицо как материальная сущность - имущество
  11. § 1. Юридическое лицо как социальное отношение
  12. § 2. Юридическое лИЦО В системе субъектов права
  13. Юридическое лицо и государство.