<<
>>

3.2.2. ИЗУЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РОДНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР

Как уже отмечалось, опора на типологически общие черты родной и неродной литератур, выявление этнокультурного компонента литературного произведения, сопоставление отдельных сходных элементов разнонациональных культур значительно увеличивают интерес учащихся к предмету, способствуют более глубокому восприятию и пониманию художественного текста.
Однако национальную самобытность той или иной культуры, ее соотнесенность с другими культурами легче обнаружить в этнографических произведениях. Гораздо труднее изучать в этом отношении лирику, поскольку лирика не дает разнообразия картин национальной действительности. Она не описывает, не повествует. Лирика прямо связана с субъективным видением автора, основным содержанием лирики являются механизмы внутреннего мира. По справедливому утверждению Г.Н. Поспелова, “лирика требует не только духовного развития личности, но и умения передавать эту духовность” [Поспелов 1976, 65]. При изучении лирических произведений родной литературы приемы сравнения, сопоставления отдельных фактов, явлений, художественных образов, свойственных родной культуре, с аналогичными элементами русской культуры сохраняют свою значимость. При этом особое внимание стоит уделить контактам поэтов, писателей национальных литератур с классиками русской литературы. Так, например, хорошо известно, что на становление творческой индивидуальности абазинского поэта Микаэля Чикатуева огромное влияние оказали не только национальный фольклор, но и традиции русской поэзии. На сей счет существуют заявления самого автора. В связи с этим уже во вступительном слове учителя следует особо коснуться вопросов творческих взаимосвязей Чикатуева с русскими поэтами. Плодотворным и полезным, отмечает учитель, приступая к изучению творчества М. Чикатуева, было воздействие классиков русской поэзии Пушкина, Лермонтова, Есенина, Блока, Маяков ского на лирику М.
Чикатуева. К их творческому опыту абазинский поэт обращался неоднократно и вполне сознательно. В стихотворении “В Переделкино осень” он с искренней благодарностью говорит: Я - нездешний, Но здесь Я сижу среди русских поэтов Братом братьев - Сегодняшний сын абазин. Пушкин, Лермонтов, Блок, Здесь я снова на вашем уроке, Я в науке у вас, У больших моих братьев славян. И это лирическое откровение небезосновательно. Как поэт Чикатуев впитал в себя традиции русской художественной культуры, но свой талант и знания он реализовал на почве абазинской поэзии, в пределах специфики и возможностей родного языка. Восприятие абазинским поэтом явлений русской культуры не становится пассивным повторением на своем национальном языке образов другой культуры. Это восприятие ведет к возникновению новых художественных ценностей. Здесь происходит процесс “переплавки, синтезирования элементов чужого и продолжения, пересоздания собственного опыта” [Ломидзе 1971, 24]. Инонациональные традиции не просто пересаживаются на другую почву, они приходят в соприкосновение и взаимодействие с существующими на этой почве фольклорными, литературными традициями, нравственными принципами народа и приобретают новое качество. Творчество Чикатуева оказалось многостилевым в результате влияния на него поэтов самого различного склада. Но среди всех авторов, оказавших на Чикатуева какое-либо воздействие, наиболее ощутимо влияние Маяковского. Оно сказалось как в области поэтики (гипербола, образ, рифма, размер, ритм, “пафосная интонация”), так и в тематическом, содержательном плане. Вот как сам поэт говорит об этом: «Класса с девятого люблю Маяковского. Когда в интернате я читал: “В сто сорок солнц закат пылал...”, меня изумляло: почему именно 140? почему не 100? не 150? Ведь с круглыми цифрами проще. Я и смысл-то не до конца понимал, но сильно привлекало созвучие. Когда поэт сочиняет, он обдумывает сразу всю поэтическую строку. Поэт мыслит строками. Маяковский, по-моему, мыслил отдельными словами, и потому у него каждое слово, как удар молота.
Придет к нему слово, он не торопится вставить его в строку, вертит, рас сматривает со всех сторон, раздумывает. А потом сдвинет брови: “Годишься, иди, работай!” У него нет слов-бездельников... Я с ним связан давно. И эта привязанность, наверно, как-то сказалась в моих стихах» [цит. по: Чекалов 1995, 63]. Влияние Маяковского на абазинского поэта - не открытие сегодняшнего дня. Это явление было подмечено литературоведами начиная еще с 1960-х годов. В своих статьях и выступлениях этой проблемы касались Н. Капиева [1964,52-54], В. Тугов [1970, 219], П. Чекалов [1995, 62-81]. Чтобы учащиеся яснее увидели и почувствовали творческую перекличку поэтов, на уроке следует подробно остановиться на сравнительном анализе стихотворения В. Маяковского “Юбилейное” и М. Чикатуева “Встреча с Костой Хетагуро- вым”. Эта часть урока, в зависимости от уровня подготовки класса и от степени владения материалом, может проходить в лекционной форме с элементами беседы или в форме эвристической беседы по вопросам: 1) Когда и как были созданы эти произведения? 2) В каком жанре написаны стихотворения? 3) В чем отличие формы стихотворения Чикатуева от “Юбилейного”? 4) Какие общие приемы и композиционные элементы можно обнаружить в том и другом стихотворении? 5) Почему абазинский поэт считает Хетагурова своим земляком? 6) Как относится Маяковский к Пушкину, а Чикатуев к Хета- гурову? О чем беседуют герои с любимыми поэтами? 7) Почему Маяковский обращается к Пушкину на “вы”, а Чикатуев к Хетагурову - на “ты”? 8) Чем объясняется эмоциональная сдержанность лирического героя Маяковского в обращении к Пушкину и комплиментар- ность Чикатуева по отношению к Хетагурову? 9) Как выразилась этнокультурная специфика стихотворения Чикатуева? Перед тем как обсуждать эти вопросы, полезно сообщить некоторые сведения исторического и литературоведческого характера. Рассказ об истории создания стихотворения Маяковского можно проиллюстрировать воспоминаниями современников поэта. Например, такими: в мае-июне 1924 г., когда праздновалось 125-летие со дня рождения Пушкина, поэт В.
Шершеневич как-то на рассвете заметил В. Маяковского на Тверском бульваре, стоявшего напротив памятника Пушкину и смотревшего ему в лицо. Он простоял почти полчаса и потом пошел домой. Примерно в это время и было написано стихотворение “Юбилейное”. Осенью 1972 г. М. Чикатуев во время путешествия по Кавказу посетил Северную Осетию, несколько дней провел во Владикавказе, и здесь, недалеко от Терека, перед зданием Осетинского национального театра, он увидел бронзового Косту. После этого и родилось стихотворение “Встреча с Костой Хетагуровым”. Оно написано в жанре лирического разговора. Этот жанр был создан и разработан В. Маяковским в таких стихотворениях, как “Юбилейное”, “Необычайное приключение”, “Сергею Есенину”, “Разговор с фининспектором о поэзии” и других. Стихотворение Чикатуева написано верлибром, но построено аналогично “Юбилейному”. Помимо жанра, их объединяет также использование приема условности и даже некоторые общие композиционные моменты: вначале авторы приходят к памятникам своих великих предшественников, приглашают их к беседе, высказывают все, что у них наболело, что требует выражения, и затем провожают своих именитых собеседников на их пьедесталы. Но в форму, изобретенную Маяковским, абазинский поэт вкладывает иное содержание, по-горски приветствуя своего героя в первых строках стихотворения: Салам, Коста! Ты как здесь оказался? Недавно ведь Тебя я видел дома. С плечами, вправленными в бурку, Ты под горою Одиноко проезжал... Хотя стихотворение написано в условно-фантастическом ключе, что сглаживает некоторые неожиданные моменты, все-таки может показаться странным вопрос: “Ты как здесь оказался?”, как будто это настолько удивительно - встретиться с осетинским поэтом в столице Осетии. Это впечатление усиливается, когда тот же вопрос повторяется: “Что привело тебя сюда, земляк мой?” Почему так поставлен вопрос? На каком основании абазинский поэт записывает осетинского поэта в свои земляки? Только ли потому, что Кавказ является общей родиной для обоих поэтов? Ответы на эти вопросы требуют обращения к историческим данным, известным многим в Карачаево-Черкесии.
Дело в том, что в 1870 г. Леван Хетагуров, отец будущего поэта, с большой группой безземельных осетин поселился на территории нынешней Карачаево-Черкесии и основал село Георгиевско-Осетинское (ныне поселок К. Хетагурова). После окончания приготовительного класса мужской гимназии во Владикавказе Коста приезжает к отцу в село. Отсюда Леван Хетагуров отправляет сына на дальнейшую учебу в Ставропольскую гимназию. Второй раз Коста попал в Георгиевско-Осетинское не по своей воле - он был сослан сюда генералом Кахановым. Именно здесь появляются такие его произведения, как “Джук-тур”, “Е.Е.Н.”, “Сане и Миле Б.” и другие. Тогда же была написана одна из лучших картин Хетагурова “Ущелье Аманауз”. В сентябре 1903 г. тяжело больной поэт окончательно перебирается в Георгиевско-Осетинское и через три года умирает здесь. В свете этих фактов из жизни великого осетинского просветителя становится понятным, что нет никакой натяжки в том, что Чикатуев называет Хетагурова своим земляком. Вот почему вопрос: “Что привело тебя сюда?” - задается поэтом. Он вполне логичен. Сама форма постановки вопроса уже предполагает, что это не первая их встреча, что абазинскому поэту Коста хорошо знаком по Карачаево-Черкесии. Правда, затем, будто спохватившись, поэт восклицает: У-у, я и забыл: И здесь ведь твоя родина! И здесь ты жил, И твой аул недалеко отсюда... “Забывчивость” лирического героя способствует тому, что создается впечатление, будто родина К. Хетагурова - Карачаево- Черкесия. Осетия как бы превращается во вторую родину для поэта. В сознании читателя это закрепляется троекратным союзом и. Несомненно, Чикатуев не собирался всерьез оспаривать принадлежность К. Хетагурова Осетии и ее народу, но вера лирического героя в то, что Коста - его земляк, показывает, насколько близок абазинам осетинский поэт, что даже непривычно встречать его в другом месте. Чикатуев относится с огромным уважением к творчеству и личности Хетагурова, как и Маяковский к великому русскому поэту. Но оба автора ведут беседы со своими знаменитыми предшественниками “свободно и раскованно”, на них не давит груз величия собеседника: Я тащу вас.
Удивляетесь, конечно? Стиснул? Больно? Извините, дорогой. У меня, да и у вас в запасе вечность. Что нам потерять часок-другой?! В. Маяковский 6. Г.М. Гогиберидзе Маяковский запросто стаскивает Пушкина с постамента для того, чтобы “поболтать” с ним о наболевшем. Этот композиционный момент присутствует и в стихотворении Чикатуева, правда, у него это выглядит несколько “деликатнее”: Пойдем, Коста! По этому красивому мосту Пройдем мы в парк И прогуляемся немного... Оставь-ка этот камень, Смелее опирайся Ты на плечо мое И не спеша сходи, Тихонько... М. Чикатуев Обращение к великому поэту на “ты” оправдано тем, что у абазин просто не употребительна в данном случае форма множественного числа. Вспомним “Письмо Кайсыну Кулиеву”, в котором Чикатуев пишет: На “ты” я с тобою веду разговор, К тебе обратясь по обычаю гор. Земле в ожерелье камней и травы Не скажет ведь горец холодного “вы”... Несмотря на то что с самого начала читателю известно, что поэты “беседуют” с памятниками, все равно не возникает ощущения нереальности происходящего: Мне приятно с вами, рад, что вы у столика. Муза это ловко за язык вас тянет, - делает комплимент своему собеседнику Маяковский. Чикатуев же делится впечатлениями о только что увиденном спектакле, об игре актеров, причем говорит об этом так, словно и Хетагуров присутствовал на представлении: Тхапсаев как? Понравился Тхапсаев? Не скажешь, что играет! Движенье каждое И слово Он будто бы из сердца вынимает! А что идет из сердца - не игрушка. Мы слышим разговор живых с живыми. Для авторов эти великие люди будто и не умирали. “Юбилейное” Маяковского - не только о Пушкине, оно многотемно. Здесь идет разговор и о творческой манере (“ищем речи тонкой и нагой”), и о назначении поэзии (“нынче наши перья - штык да зубья вил”), и о пережитой любви (“вот и любви пришел каюк”), и об оценке поэтов-современников (“не просчитались бы, за вас полсотни отдав”), и о сплетниках (“Александр Сергеич, да не слушайте ж вы их!”)... У Чикатуева все стихотворение подчинено одной мысли: пользуясь случаем, высказать Хетагурову все то, что “рвется вон из сердца”, выразить свое восхищение его талантом и любовь абазин к осетинскому поэту. Подкупает лирическая открытость Чикатуева, особая тональность задушевной беседы, которой проникнуто все стихотворение: Коста, Коста! Я много лет хотел Все высказать, Что рвется вон из сердца. Ты не обидишься словам неудержимым: Когда с тобой Мы встретимся теперь, Лишь Богу ведомо... Я каждой встрече Рад с тобой всегда. Ведь это ты Дал знать мне осетин, Как абазин, Их полюбить заставил. Пришел ко мне - Как будто бы отец, Как старший брат, Как человек красивый, И многое поведал мне тогда, И наставлений много дал... Тогда же, в пятом классе, Чикатуев впервые знакомится с покорившим его стихотворением “Мать сирот”. Образы этого стихотворения появляются в творчестве абазинского поэта, особенно ярко они были воссозданы в поэме “Тень человека”. Стихи К. Хетагурова, по поэтическому признанию Чикатуева, “прозвенели по Кавказу” и по всему земному шару. Подчеркивая отношение к Хетагурову горских народов, поэт пишет уже в несколько декларативной форме: Ты нужен людям, Как им нужны Все эти горы! Ты нужен людям, Как песни им нужны. Ты нужен людям так, Как им язык их нужен!.. Композиционное завершение стихотворения напоминает “Юбилейное”. После прогулки по городу лирический герой обращается к своему спутнику: Я утомил тебя, наверно. Пойдем, Коста, Вернемся. А не то - Люди кинутся тебя искать. И посетители театра, Тебя на месте не увидев, Забегают. Подумают... Что Терек повернул Обратно в горы... Лирический герой “Юбилейного”, прошедший ночь в компании Пушкина, спохватывается лишь к утру: Ну, пора рассвет лучища выкалил. Как бы милиционер разыскивать не стал. На Тверском бульваре очень к вам привыкли. Ну, давайте, подсажу на пьедестал. Можно заметить, что Маяковский сдержаннее пользуется оценочными категориями. И дело здесь не в разных авторских темпераментах или степени их эмоциональности. Скорее всего, это объясняется различием поставленных в произведениях творческих задач. Маяковскому необходимо было выразить не только свое отношение к Пушкину, но и поделиться насущными проблемами времени. Это не предполагает особой комплиментарно- сти. А задача Чикатуева заключалась именно в том, чтобы высказать свое личное отношение и отношение своего народа к осетинскому поэту, которого все абазины считают своим земляком. Это более располагает к ярким эмоциональным оценкам. Сказывается здесь и индивидуальность авторов, и специфика их мировйдения, и национальные речевые особенности. Во время объяснения данной темы на уроке желательно, чтобы учащиеся фиксировали узловые моменты лекции учителя, так как они пригодятся при подготовке к следующему уроку, ко торый может быть построен на обсуждении вопросов, поставленных в начале занятия. Опираясь на предложенный лекционный материал, школьники могут самостоятельно выделить географические, историко-культурные, речевые национальные особенности в стихотворении М. Чикатуева. В результате проделанной работы учитель должен подвести учеников к выводу о творческом своеобразии Маяковского и Чикатуева, о том, что влияние одного на другого не означает слепого копирования и подражания, а обогащает творческую палитру национального поэта. Данный материал можно использовать полностью или частично. Каждый учитель может интерпретировать его по-своему, исходя из личных интересов, вкусов, пристрастий, особенностей своего класса. Но в любом случае необходимо сотворчество. Без этого элемента ни один урок не вызовет живого отклика у школьников. Наиболее эффективной, предполагающей широкие возможности для сотворчества учителя и учащихся является работа по сопоставлению оригинала литературного произведения, написанного на родном языке, и его художественного перевода. Такие уроки требуют большой предварительной подготовки учителя. Они строятся на творческом чтении выбранных заранее отрывков из произведений и переводов и их дальнейшем сопоставлении, но предваряется эта работа комментариями учителя. Рассмотрим с этой точки зрения лишь один отрывок из романа в стихах Али Шогенцукова “Камбот и Ляца”. Роман изучается в девятых классах черкесских, кабардинских и адыгейских национальных школ. Речь идет о главном герое романа Камботе - носителе основных черт национального характера. Сюжет произведения раскрывает события из жизни черкесов прошлого века. Камбот - борец за справедливость. Он приходит в дом князя Асланоко, чтобы выразить ему свой протест, но не застает его. Учащиеся по просьбе учителя читают этот отрывок в оригинале и в переводе С. Липкина. Затем девятиклассникам предлагается сравнить их и ответить на следующие вопросы: 1. Какие реплики героев и авторские уточнения С. Липкин добавил от себя? 2. Почему их нет в оригинале? Соответствуют ли они адыгскому этикету? 3. Что вы знаете о том, как должен вести себя мужчина-черкес, находясь в гостях, и как должны вести себя хозяева дома? 4. Что же не удалось переводчику в данном отрывке? Почему? А теперь обратимся к оценке литературоведов. Не застав князя Асланоко дома, Камбот, в русском варианте эпизода, заявляет жене князя: Я - Камбот. Сюда недаром Я приехал издалека: Я хотел одним ударом Обезглавить Асланоко. В оригинале, конечно, этой бравады нет. Совершенно прав X. Кауфов, который заметил: “К сожалению, в переводе этот ответ, впрочем как и некоторые другие места в романе, передан в стиле, несколько отличном от оригинала. Он приобрел грубоватый оттенок, характер ярмарочного крика: мол, смотрите, какой я храбрый. Между тем такое, как в переводе, поведение гостя в доме, где нет хозяина, не может в глазах адыгов, как и других народов, возвышать мужчину” [Кауфов 1980, 58]. Переводчик добавляет от себя и другие фразы: “Расспросить забыли даже: кто он, из какой округи?” Как замечает исследователь X. Баков, «не забыли и не могли забыть, так как у адыгов, как и у многих других народов Кавказа, у гостя не положено было спрашивать три дня о цели его прибытия, не говоря уже о том, “кто он, из какой округи?”» [Баков 1990, 204]. Несомненно, что пробелы художественного перевода усложняют проблему этнокультурного аспекта изучения произведений родной литературы и значительно повышают роль учителя-словесника в ее решении. Незнание черт национального характера, быта и психологии народа может привести к поверхностному, неглубокому пониманию учащимися содержания художественного произведения, неверному толкованию национального характера его героев, А как следствие - снижение или полное отсутствие интереса к урокам родной литературы. Чтобы понять поэтическое слово народа, необходимо знать особенности его художественного мышления, образную систему, традиции. Произведение родной литературы отражает конкретную национальную среду, специфику этнического мировйдения и живет своей жизнью в национальном мире. При анализе необходимо суметь добиться того, чтобы школьники достоверно восприняли особенности художественного текста родной литературы. Это требует определенной подготовки и со стороны учителя, и со стороны учащихся в области культуры и истории родного народа. Как показал опыт, именно этнокультурный аспект изучения художественных произве дений в национальной школе помогает преодолеть традиционные недостатки в изучении произведений родной литературы, во многом связанные с невысоким уровнем национального самосознания учащихся.
<< | >>
Источник: Гогиберидзе Г.М.. Диалог культур в системе литературного образования. 2003

Еще по теме 3.2.2. ИЗУЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РОДНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР:

  1. § 6. Право публикатора на произведение науки, литературы или искусства (статьи 1337 - 1344)
  2. В. Н. Димитриева ОСВОЕНИЕ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ УРОКОВ ЗАРУБЕЖНОЙ лИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ лИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ (К ПРОБЛЕМЕ СТАНОВЛЕНИЯ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ПРОФЕССИОНАльНОЙ ПОДГОТОВКИ БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ-ФИЛОЛОГА)
  3. К родной литературе
  4. Акмеологическое изучение исторической личности н контексте монгольской традиционной культуры Мунхцэцэг Мунхчулуун (Улан-Батор, Монголия)
  5. 1.3. ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ ПОЛИЭТНИЧЕСКОЙ СРЕДЫ
  6. Глава 2 РОЛЬ И МЕСТО ДИАЛОГА КУЛЬТУР В СИСТЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  7. МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ ЛИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР
  8. 3.1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (федеральный и региональный компоненты)
  9. 3.2. МЕТОДИЧЕСКИЕ ПУТИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРИНЦИПА ДИАЛОГА КУЛЬТУР
  10. 3.2.1. ИЗУЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ЭТНОКУЛЬТУРНОЙ ОСНОВЕ В НАЦИОНАЛЬНОЙ ШКОЛЕ
  11. 3.2.2. ИЗУЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ РОДНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР
  12. 3.2.3. ИЗУЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ ЗАРУБЕЖНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР
  13. ИЗУЧЕНИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЙ В. И. ЛЕНИНА НА ФАКУЛЬТАТИВНЫХ ЗАНЯТИЯХ
  14. Социокультурный подход
  15. Л итератуpa
  16. ТЕМАТИКА КУРСОВЫХ И ДИПЛОМНЫХ РАБОТ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -