<<
>>

А. Л. Анисин ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ СЛУЖЕНИЯ

Сотрудничество Церкви и силовых ведомств за последние годы обретает все большие масштабы. Однако, развивая это сотрудничество, необходимо помнить — с обеих сторон — о целях и идеалах церковной миссии.

Церковь призвана проповедовать вовсе не идеи патриотизма и не национальную идентичность, не традиции предков и не права человека, и даже не «десять заповедей», отношение которых к христианству вообще отдаленное. Церковь должна проповедовать Христа. И только во Христе могут обрести церковный смысл слова о патриотизме, о значимости родной культуры, о человеческом достоинстве, только во Христе обретают церковный смысл любые заповеди. Если церковная деятельность забывает о Христе, она делается нецерковной, псевдоцерковной. Разумеется, когда руководство силовых ведомств идет на сотрудничество с Церковью, оно ждет от этого сотрудничества в первую очередь нужных и понятных ему результатов. Встреча с Христом среди них не значится. Это не означает однако, что Христос воину не нужен. И воинство армейское, и воинство правопорядка могут и должны быть христолюбивым воинством.

В преддверии ХХ в. Владимир Сергеевич Соловьев написал последнее свое произведение «Три разговора». Начинается оно взволнованной речью «генерала», являющего обобщенный образ русского военного человека: «Нет, позвольте! Скажите мне только одно: существует теперь или нет христолюбивое и достославное российское воинство? Да или нет? (...) Я спрашиваю, имею ли я теперь право по-прежнему почитать существующую армию за достославное христолюбивое воинство, или это название уже более не годится и должно быть заменено другим?» [2, с. 645]. Прошедший век дал, кажется, такой ответ на этот вопрос: достославным российское воинство имеет полное право называться, а вот христолюбивым — нет, конечно. Высокое достоинство воинской службы и боевая слава советской и российской армии, хоть и подверглись в 90-е годы либералистическому шельмованию, но выдержали эти нападки и в настоящее время вернули себе почетное место в общественном сознании.

А вот религиозная вера методично уничтожалась и вытаптывалась в течение гораздо большего периода времени и очень медленно теперь возвращает себе право голоса. Что же такое христолюбие, которое всегда было для русского военного человека неразрывно связано с достославностью, и более того, — являлось основанием этой достославности?

К числу распространенных предрассудков относится убеждение, что христианство противопоказано человеку с оружием в руках. Сказано же «не противься злому, но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф 5: 39). И не только словом, но и делом Христос утвердил эту заповедь, будучи распинаем, Он молился: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк 23: 34). Все, казалось бы, так, однако настоящий, реальный Христос имеет очень мало общего с тем «христосиком», которого придумал себе Лев Толстой. С этой пародией на Христа мы знакомы и по роману Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»: «Итак, Марк Крысобой, холодный и убежденный палач, люди, которые, как я вижу, — прокуратор указал на изуродованное лицо Иешуа, — тебя били за твои проповеди, разбойники Дисмас и Гестас, убившие со своими присными четырех солдат, и, наконец, грязный предатель Иуда — все они добрые люди? — Да, — ответил арестант» [1, с. 67—68]. Марк Крысобой, по мнению Иешуа Га-Ноцри, человек добрый, только несчастный: «С тех пор, как добрые люди изуродовали его, он стал жесток и черств» [1, с. 62—63]. Надо только еще напомнить, что процитированные слова в романе Булгакова принадлежат непосредственно дьяволу, и он же, дьявол, является вдохновителем романа Мастера о Понтии Пилате.

Настоящий Христос не называл Иуду «добрым человеком», а сказал о нем: «Лучше было бы этому человеку не родиться» (Мф 26: 24; Мк 14: 21), и имеется в виду — не для нас было бы лучше, не для Иисуса, а для самого Иуды лучше было бы не родиться, и ему придется пожалеть о том, что он родился. За распинающих Его палачей Христос молится, но в этой молитве стоит обратить внимание на последние слова: «не ведают бо, что творят».

Палачи, конечно, не «добрые люди», но они исполняют приказ и не ведают смысла происходящего. Для тех, кто ведает, что творит, у Христа были и другие слова: «Лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтобы он соблазнил одного из малых сих» (Лк 17: 2).

Вообще, для всякого, кто знаком с Евангелием не по толстовским пересказам, не по атеистическим брошюркам и не со слов Воланда, для всякого, кто читал книги Нового Завета так, как они есть, очевидно, что это — очень мощные, сильные, пожалуй, даже суровые тексты, суровые именно потому, что говорят о беспредельной любви. Евангелие говорит о любви Бога к человеку, — любви до смерти крестной, и дает заповедь такой же любви людям. Это только в интерпретации Воланда Иешуа униженно просит пощады: «А ты бы меня отпустил, игемон, — неожиданно попросил арестант, и голос его стал тревожен, — я вижу, что меня хотят убить» [1, с. 69]. Настоящий Христос добровольно идет на страдания, чтобы для спасения людей отдать Свою жизнь: «Никто не отнимает ее у Меня, но Я Сам отдаю ее» (Ин 10: 18).

Смысл служения военного человека не в том, чтобы профессионально убивать (как клевещет на военных Лев Толстой), а в том, чтобы жизнь свою отдавать, ибо «нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15: 13). Высший смысл службы и военной, и милицейской заключается в самопожертвовании. Однако практически эта служба связана с применением силы, с причинением вреда и даже порой смерти другим людям. И это не противоречит заповеди «обрати другую щеку». Заповедь предписывает в качестве нравственного идеала подставлять под удар свою щеку», призывает не иметь личных обид и не сопротивляться злу, обращенному против тебя самого. «Прощать» чужие обиды, и подставлять под удар чужую щеку было бы крайним извращением смысла заповеди.

«Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф 22: 39; Мк 12: 31; Лк 10: 27), — вот краеугольный камень христианской нравственности. То, как ты привык относиться к себе, — вот так надо относиться не к себе, а к человеку, находящемуся рядом, к тому, с кем ты в данный момент имеешь дело.

То, как близко ты принимаешь все касающееся тебя самого, — вот так ты должен остро воспринимать обстоятельства жизни другого человека. То, как моментально вспыхиваешь ты от того, что чем-то задели тебя, — вот так ты должен воспринимать обиды, нанесенные твоему ближнему. А про себя — забудь и не думай, не обращай внимания, не принимай близко к сердцу ни своих побед, ни своих обид, — «хвалу и клевету приемли равнодушно», по словам Пушкина.

Военная служба и служение закону и правопорядку открывают возможности для совершенного исполнения заповедей Христовых. Ни коммерция, ни инженерная деятельность, ни налоговая служба христолюбивыми быть не могут. Христолюбивым может быть человек, занятый в этих и других сферах жизни общества, и в этом случае, он несомненно будет более добросовестно относиться к своим занятиям, но сами эти занятия, сами эти сферы жизни общества на христолюбии не основываются. Разве что профессии врача и учителя сами по себе несут высокий нравственный смысл, но духовный потенциал даже и этих профессий достаточно ограничен. А вот воинство (наряду со священством) может и должно иметь прежде всего именно духовное измерение, может и должно быть христолюбивым во всей полноте смысла этого слова.

Сказанное не означает, конечно, что всякий штатский уже в силу своего штатского положения духовно ограничен, а всякий надевший форму с погонами обретает вместе с этой формой духовную высоту. Сказанное означает только то, что человек в погонах самим строем своей жизни — служение, а не наемный труд, самопожертвование порой всю жизнь по капле, а порой и прямо на смерть пойти надо — поставлен в такие условия, что для него острей и явственней переживается нужда во Христе. Ведь «не здоровые имеют нужду во враче, но больные» (Мф 9: 12; Мк 2: 17; Лк 5: 31). Словом «больные» в Евангелиях переведено греческое словосочетание, буквально значащее «те, кому плохо». Людям в погонах бывает очень плохо, хуже, чем кому бы то ни было на земле, им без Христа — хуже, чем кому бы то ни было.

Идеал христолюбивого воинства говорит прежде всего не о внешних формах сотрудничества Церкви и силовых ведомств, а необходимости воспитания жертвенного духа. Только в том случае, когда эти внешние формы присутствия церковной миссии в силовых структурах открывают человеку Христа, только тогда, собственно, и достигается ее цель — осуществляется Церковь. Только там, где живая любовь к Живой Личности Христа переплавляется в дух жертвенного служения, церковная миссия может считаться по настоящему успешной.

литература 1.

Булгаков М. Мастер и Маргарита: Роман / Предисл. и комент. В. И. Лосева. — СПб., 2004. 2.

Соловьев В. С. Соч.: В 2 т. / Общ. ред. и сост. А. В. Гулыги, А. Ф. Лосева. — М., 1990. — Т. 2.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме А. Л. Анисин ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ СЛУЖЕНИЯ:

  1. А. Л. Анисин ДУХОВНЫЕ ОСНОВЫ СЛУЖЕНИЯ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -