<<
>>

Ф. Ю. Гарифуллина, А. Ф. Кудряшев ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР МОРАЛЬНЫХ ЗАПРЕТОВ

Несмотря на то, что к XXI столетию человечество подошло во всем блеске своего технического и технологического могущества, уже ближайшее будущее человеческой цивилизации, как известно, стоит под вопросом, и чем дальше это будущее отстоит от нас во времени, тем более неопределенным оно оказывается.

Обнаружилось, что современное состояние цивилизации более уязвимо, чем более ранние ее состояния. Можно полагать, что одна из причин усиления фактора риска коренится в самом человеке как потенциально злом, мстительном, безответственном и циничном существе, которое не пренебрегает никакими средствами и возможностями, чтобы истребить себе подобных. Приходится признать: материально сверхвоору- женное человечество остается бессильным в моральном отношении. Эффективные методы и технологии манипулирования сознанием людей уже созданы. Но есть ли механизмы, способствующие возвышению моральных достоинств человека?

Нередко бывает так, что, осознанно или не осознанно, под воздействием политиков, проповедников, бизнесменов или в результате собственных заблуждений, люди исповедуют ложные ценности либо вовсе не ведают моральных ограничений. Более того, практическая реализация моральных максим зачастую рассматривается как лицемерный утопизм, как своего рода покушение на права и свободы личности. Получается, что шкала моральных ценностей — от системы запретов до идеала — оспаривается и отвергается уже в своих истоках, и им отказывают в реальном бытии как общественным нормам. Кроме того, этика «выдавливается» из сферы философии и науки практически чем угодно. Например, всякими «-измами»: постмодернизмом, позитивизмом, структурализмом, прагматизмом и т. п. Тем самым, она приобретает идеологический статус, сближающий ее с суеверием и идолопоклонством.

В личностном развитии человека отношение дозволенного и недозволенного выводит каждого на этику ответственности.

В настоящее время в сфере морали особенно актуальны проблемы духовных оснований запретов и роли запретов как регулятивов в формировании поведенческих программ личности. Моральные запреты — это особого рода механизмы фильтрации. Они способствуют отсеиванию антигуманных сущностей. Но как побудить людей согласиться на ограничения? Какие доводы уместно здесь приводить? Каковы духовные основания моральных запретов, свидетельствующие о необходимости их восприятия человеком? Вот тот перечень вопросов, которые намерены осветить авторы в своем докладе.

В древних обществах жизнь и взаимоотношения людей регулировались принципом талиона: «око за око, зуб за зуб». Согласно этой социальной норме за преступное деяние обязательно должно быть возмездие (кара, воздаяние), равное по силе преступлению. Иными словами, принцип требует точного соответствия наказания причиненному ущербу. В ходе развития общество сочло необходимым введение системы запретов на совершение определенных действий, на употребление некоторых предметов, на произнесение ряда слов, на личные контакты и т. п. Итак, уже в первобытном обществе оформились табу, давшие начало многим позднейшим социальным и религиозным нормам. Человек приучается к нетерпимости в отношении своих «низших» инстинктов. Он должен заботиться о том, чтобы не было никакого греха в его поступках. Религиозные ценности закрепляют нормы моральных ограничений. Вместе с запретами каждый народ выдвигает и закрепляет моральные максимы (кодексы), сложные системы целеустремлений и возможных путей достижения этих целей, особых матриц и образцов приемлемого в обществе поведения. И все же широкой функциональной платформой и нравственно-регулятивной мерой выступают запреты. Они призваны ограждать каждого человека и все общество от морального падения, а в дальнейшем и от преступлений. Различные этнические культуры и каноны мировых религий демонстрируют богатую палитру формирования и функционирования запретов. Можно отметить также, что религия культивирует новые добродетели: милосердие, кротость, послушание, отказ от собственности.

Если обратиться к архетипическому знанию в культуре башкирского народа, то и здесь много образцов формирования моральных запретов, их духовных обоснований и выстраивания в религиозные, общественные и правовые нормы. Все это мы находим, в частности, в знаменитом эпосе «Урал-Батыр», а также в башкирских пословицах и поговорках. В нравственных исканиях братьев Урала и Шульгена, героев эпоса, вызревают зерна моральных регулятивов. В «Урал-Батыре» зло осуждается и оттеняется как неприемлемое, а добро возводится в ранг морального максимума и нормы жизни для каждого человека и всего общества. В многочисленных башкирских пословицах и поговорках читается этический императив «не твори зла»: «пинэ таш менан атпалар за, пин аш минан ат»; «пинэ сакмаган елан мен йыл йэшэпэн»; «изгелек кыл да кыуга пал — халык белмэпе, балык белер» и т. д.

Несомненно, что уже при формировании нравственной жизни общества закладываются основы общечеловеческих моральных запретов, сохраняющихся в общественном сознании каждой исторической эпохи. Эти запреты фиксируются в сознании общества как его действенные факторы и выступают регулятивами поведения для каждой отдельно взятой личности. Гуманистическая культура человечества формирует законы морального долга, отталкиваясь от моральных запретов, а система моральных запретов осуществляет нормофикацию, т. е. объективное закрепление меры предметов, событий, в пределах которой они сохраняют свою качественную определенность и остаются самими собой. Вместе с тем такие запреты являются и механизмами формирования национального самосознания, а также регионального менталитета и оттачивают соотношение традиций и новаций в культуре.

В условиях глобализации и провозглашенного плюрализма ценностей сила моральных запретов многократно умножается, так как, регулируя взаимоотношения людей, они призваны исключать крайние конфликты. На современном этапе культурный плюрализм доходит до вседозволенности и в образовательной сфере, поскольку в этой области утверждается разрешительная педагогика.

Назидательный характер прежних штампов и общественного контроля не воспринимается молодежью, они способны породить в ее сознании разные формы нигилизма. Среди такого разгула вседозволенности моральные запреты играют охранительную роль, становятся базисными для выработки собственных моральных ориентиров. Каждый человек добровольно персонализирует нравственные установки, относящиеся к системе запретительного характера. Порог личной ответственности детерминируется именно трансцендентным характером запретов, свидетельствующим об их духовном происхождении. Профессиональный долг воспитателя и педагога — всевозможными мерами (убеждения, личного примера, ссылки на авторитет, призывами к состраданию и т. п.) способствовать пробуждению в сознании каждого воспитанника и ученика дремлющих архетипов рефлексии и самооценки, в особенности стыда. Чаще всего такими путями люди уже в молодости приходят к осознанию существования трансцендентальных законов нравственности и к пониманию необходимости своей опоры на моральные принципы запрета.

Таким образом, на протяжении многих веков на основе всего опыта прошлых поколений вырабатывались моральные запреты, которые продолжают оттачиваться научным познанием и общечеловеческой культурой как важнейшее средство гуманизации общественной жизни. Осмысление содержания моральных запретов, их трансцендентального характера и действенной роли в жизни людей выступает как существенный фактор накопления сил для расширения будущих горизонтов нравственной истории человечества.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме Ф. Ю. Гарифуллина, А. Ф. Кудряшев ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР МОРАЛЬНЫХ ЗАПРЕТОВ:

  1. Ф. Ю. Гарифуллина, А. Ф. Кудряшев ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР МОРАЛЬНЫХ ЗАПРЕТОВ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -