<<
>>

1.2. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

Если культура есть важнейшая и неотъемлемая сторона человеческой жизнедеятельности, социальности человека, его этнической принадлежности и если мировидение пронизано теми или иными этнокультурными представлениями и навыками, специфическим образом окрашивающими его и во многом его определяющими, то можно утверждать, что нет человека “вне культуры”.
Он погружен в нее точно так же, как принадлежит обществу. “Сколько” и “какой” культуры и как именно он усваивает, зависит от его положения в обществе и от его личных качеств, но он живет в атмосфере культуры, говорит и мыслит на языке той или иной культуры, пользуется ее понятиями и образами, разделяет со всеми другими членами данной этнокультурной общности коренные представления о мире и человеке. Следовательно, равно невозможно понять ни культуру вне ее этнического контекста, ни саму нацию, абстрагируясь от культуры как органического аспекта ее функционирования. Предпосылки формирования мировидения человека, складывающегося под влиянием той или иной этнокультуры, не действуют автоматически. Люди должны так или иначе осознать их для того, чтобы превратить в стимулы своих поступков. Идеи, представления, обычаи, традиции, религиозные верования оказываются мощными факторами мировидения человека. Можно присоединиться к мысли тех историков и культурологов, которые считают, что нация и ее представители в своих поступках в меньшей мере сообразуются с “объективной реальностью”, чем с тем ее образом, который вырабатывается их сознанием. Процесс литературного образования, охватывающий изучение русской, зарубежной и родной литератур, сегодня невозможно рассматривать иначе, как опираясь на широкий культуровед- ческий материал. В противном случае невозможно проследить глубинные связи между духовными свершениями той или иной нации и ее историей, т.е. преодолеть разрыв между историей этноса и его культурой. Специфика мировидения любого этноса не ограничивается областью художественного творчества, она проявляется универсально, в любом поступке любого человека, в повседневной жизни, в быту - так же, как и в высших формах интеллектуальной и творческой деятельности.
В ней, как в зеркале, отразился весь комплекс составляющих понятие “нация” параметров: культура, национальное самосознание, история этноса, ментальность, религия. Все это отражается и в каждом национальном художественном произведении. Однако движение художественного слова, рождающегося в недрах этнокультуры, неизменно происходит в силовом многонациональном поле, поскольку любое национальное развитие идет под воздействием и региональных, и конфессиональных, и мировых процессов. Иноязычное влияние приводит к подвижности национальных литературно-эстетических границ, историко-литературных структур. Вот почему современному читателю необходимо обладать подвижной системой критериев, равно учитывающих и национально-индивидуальный, и общечеловеческий опыт писателя. Уже в момент появления на свет художественное произведение несет на себе печать личности своего создателя, его нацио нальное мировидение, его общечеловеческий опыт. В восприятии читателя все эти критерии сливаются. И все же преподаватель-словесник в процессе анализа литературного текста должен суметь показать различение и совмещение этих ипостасей. Это поможет читателю осмыслить художественный текст в контексте времени в его малых и больших измерениях, в творческой эволюции писателя или национального фольклора в целом, в этнической преемственности, в мировом литературном процессе, составляющем органическую часть мировой художественной культуры. Освоение культурных ценностей в процессе изучения художественной литературы позволит преодолеть узкоутилитарное мышление, развить творческие способности, те качества и черты личности, которые соответствуют общечеловеческим идеалам, ибо аккумулируют социально-духовный опыт многих поколений. Культурная многоукладность, национальная специфика долгое время игнорировались, заменялись всеобщей, единой культурной моделью общества. С этой доктриной культуры все ясно. Ее односторонность и идеологичность очевидны. Подавление многообразия всегда пагубно. Но наше общество порой подвержено колебанию из одной крайности в другую.
И теперь под национальной культурой часто понимается только то, что отличает один этнос от другого. Порой игнорируется тот факт, что многообразие культурных миров не устраняет общечеловеческих смыслов культуры. Сегодня важны поиски исторического конкретного проявления многообразия и общности духовных ценностей. ЮНЕСКО определяет культуру как способ выживания человечества. Это насущно важно на фоне тех межнациональных проблем, которые достались обществу от прежнего тоталитарного режима, перед лицом экологического кризиса, военных противостояний и международного терроризма. Человеческие деяния непредсказуемы, и это “приводит к переосмыслению роли цивилизации как социального тела по отношению к культуре - как ее духу” [Михеева 1996, 6]. Бурные изменения в общекультурной ситуации показывают, как постоянно увеличивается потребность совмещения этнических и общечеловеческих критериев. Однако не всегда вместе с увеличением этой потребности возрастает и умение разглядеть художественное явление в специфике и во всем богатстве его реальных общечеловеческих эстетических взаимосвязей. Достаточно выпасть одному критерию - национальному или общечеловеческому - и сразу смещаются акценты, произведение предстает в неполном плане, в ином свете видится его проблематика. В русле интересов настоящего исследования находятся не проблематика, не категории анализа художественного текста, а аспект его изучения в системе литературного образования. И все же, касаясь особенностей анализа литературного произведения на этнокультурной основе, следует акцентировать внимание на возможностях компаративистики. В изучении культуры всегда присутствует сопоставление. Здесь уместно вспомнить о старой проблеме соизмеримости явлений искусства. На нее обратил внимание еще Гегель. Культуры китайская, индийская, греческая, римская уникальны; их своеобразие объяснимо неповторимостью исторического бытия их создателей. Гегель увидел в них выражение неисчерпаемости и разнообразия человеческого воображения - это единственная плоскость их сопоставления.
Такой аспект их изучения раскрывает перспективы развития мировой культуры. Тем не менее, сопоставление культур в целом либо их проблематики невероятно затруднительно. М. Храпченко свидетельствует, что, например, “совокупность оригинальных видов и форм художественного образа, созданных в различных областях мирового искусства на протяжении столетий, столь велика и обширна, что одновременное ее осмысление, приведение к общему знаменателю - практически неосуществимо” [Храпченко 1980, 147]. Поэтому исследователь предлагает не конструировать всеобъемлющий ряд, а искать в данном случае “начала образного творчества”, которые помогут понять “единство и мно- голикость образного творчества” [там же]. Иными словами, в своем поиске всеохватывающих критериев не надо упорствовать, добиваясь полного совмещения сопоставляемых явлений. Достаточно отыскать существенные точки совпадения. Это прежде всего испытанные временем общечеловеческие ценности нравственного порядка. Практические критерии гуманизма, доброты, милосердия, любви, красоты, сочувствия, сострадания и т.д. организуют исследование культур прошлого. Но в то же время нельзя забывать и о национальных особенностях культуры, ибо это может привести к ошибочному толкованию самого понятия “этнокультура” и ее роли в развитии мировой культуры. Доказать это легко. Достаточно сделать краткий экскурс в историю исследования феномена “этнокультура”. Теория в данном вопросе не поспевала за жизнью: жизнь настойчиво требовала новых подходов, новых решений проблемы осмысления роли этнокультуры. Тезис о слиянии наций, об отмирании и исчезновении национальных особенностей в быту, в культуре, в духовной жизни народов имеет давнишнюю историю. Об этом напомнил В.А. Тишков, утверждавший, что вся социалистическая мысль еще в XIX в. верила в то, что с устранением эксплуатации, которое произойдет после победы пролетарской революции, национальные различия, этническая специфика народов постепенно утратят свою силу, а со временем отомрут и вовсе. Однако в самом конце XIX в.
сложилась принципиально иная историческая ситуация. Был сделан вывод о том, что “культурное многообразие и национальные различия сохраняются независимо от социальных условий”. В 20-е годы XX в. в теоретических исследованиях немецких и австрийских ученых (К. Каутский, Г. Кунов, О. Бауэр, К. Реннер и др.) настойчиво звучала мысль о неминуемости растворения наций в едином человечестве. Г. Кунов считал, что так называемое амальгамирование (сплав) различных наций - факт самоочевидный, необходимый, а право наций на самоопределение назвал этико-эстетической фикцией, не имеющей исторической основы. В своих многочисленных работах, посвященных национальной культуре, О. Бауэр утверждал, что растущий обмен культурными ценностями между нациями стирает своеобразие, индивидуальные отличия каждой нации, нивелирует особенности их культуры, психологии быта, традиций. Процесс расщепления и истребления национального ядра будет неуклонно нарастать. В книге “Национальные проблемы” К. Каутский пророчествовал о неизбежности и прогрессивном характере процесса слияния национальных языков, ибо, по его мнению, “разделение человечества по языкам ослабит его мощь, языковое же объединение означало бы подъем человечества на высшую вершину власти” [Каутский 1918, 174]. О судьбах национальных культур шли неутихающие споры и среди литературоведов. Вряд ли целесообразно рассматривать все точки зрения по этим вопросам. Остановимся лишь на двух примерах, разделенных между собой громадным историческим пространством, однако поразительно сходных, родственных. Неоднозначны и противоречивы высказывания по этому поводу великого немецкого поэта, философа, мыслителя Гёте. В книге “Основные течения в немецкой литературе” чешский ученый Пауль Рейман писал о том, что в последнее десятилетие своей жизни Гёте обратил внимание на литературу тех народов, которых гегелевская философия надменно относила к нациям, “лишенным истории”. С величайшим увлечением изучив поэзию народов Востока, Гёте создал одно из выдающихся поэтических произведений - “Западно-восточный диван”.
П. Рейман отмеча ет: Гёте в 20-е годы XIX в. основательно изучает литературу славянских наций, греческого народа, а также других народов. Кажется странным, что в те годы немецкий поэт и ученый высказывает скептические суждения о судьбе этих литератур. По убеждению Гёте, национальные литературы уже исчерпали свои духовные и художественные возможности. Они призваны объединиться в одну литературу - мировую [Reiman 1956, 126]. В 1827 г. Иоганн Эккерман записал такие слова великого Гёте: “Я очень охотно знакомлюсь с произведениями чуждых национальностей и каждому советую со своей стороны ими заняться. Национальная литература сейчас не многого стоит. Сейчас мы вступаем в эпоху мировой литературы, и каждый должен теперь содействовать тому, чтобы ускорить появление этой эпохи” [Эккерман 1986, 348]. С тех пор как были сказаны эти слова, ни одна из существовавших при жизни Гёте литератур не погибла. Количество национальных литератур не сократилось, а существенно увеличилось. Возникли многие новые литературы, в том числе и северокавказские. Пути движения национальных культур вовсе не свидетельствовали о том, что происходит их “разложение”. Многим ученым кажется, что при интеграции производственных, социальных взаимоотношений различных стран мира национальное должно исчезнуть или стать лишь одним из второстепенных звеньев общемировой культуры. Именно такую точку зрения последовательно защищает Макс Верли. Ученый ставит следующий вопрос: какой человеческий коллектив следует считать носителем единства культуры: национальный, европейский или общечеловеческий? М. Верли полагает: национальные рамки культурно-исторического кругозора становятся несущественными или относительными по своему значению. Пренебрежительное отношение к национальной литературе, к этнокультуре не так уже редко встречается в философских, социологических, культурологических исследованиях. Но наряду с ними история этнокультурных исследований знает и конструктивные высказывания ученых. В 1920-е годы один из крупнейших философов России - Н. Бердяев - написал книгу “Судьба России. Опыты по психологии войны и национальности”, в которой утверждал, что установление человеческого братства народов, если в отдаленном будущем свершится такое, будет не исчезновением, а утверждением национальных индивидуальностей. Чувствовать себя гражданином вселенной совсем не означает потерю национального чувства и национального гражданства. 2. Г.М. Гогиберидзе Национальную душу Н. Бердяев понимал как неизменный, устойчивый, но подверженный внешним влияниям феномен. Национальная душа обладает индивидуальной неповторимостью, но она способна обогащаться, впитывая в себя инонациональные элементы культуры. Особый интерес для данного исследования представляет мысль Н. Бердяева, высказанная им более семи десятилетий назад: “Кто не любит своего народа и кому не мил конкретный образ его, тот не может любить и человечества” [Бердяев 1918,95]. По мысли П. Флоренского и А. Лосева, для человека новейшего времени важно познать мир своей родной и мировой культуры. Эта идея лежит в основе бахтинской концепции диалога культур. Только взаимообогащение разных этносов может служить источником их роста и обновления. Это позволит воспринять свою национальную культуру не изолированно, а в органическом единстве с культурами других народов, чьи духовные ценности выступают как составляющие единой общемировой культуры. Вот почему наиболее перспективными кажутся современные школы гуманитарного знания, которые исследуют способы выражения видения мира, этнокультурные представления людей, унаследованные ими и формируемые в процессе их общения. Сегодня важно максимально конкретизировать эти представления и картины мира, проследить, в какой мере и каким именно образом были они усвоены представителями различных этнических групп. Тем более что в этнопсихологии пока не появилось работ, исследующих специфику восприятия представителями определенной этнокультуры инонациональных нравственно-духовных и художественных ценностей. В опыте каждой нации есть свое, неповторимое, добытое собственной мыслью, собственными усилиями, собственной национальной энергией. В “копилке” нации мы находим то, что велением или стечением исторических обстоятельств воспринято у других наций, переосмыслено, преобразовано в свое. Абсолютно “стерильных”, всецело погруженных в себя наций не было в мире и быть не может. Ибо, по меткому замечанию известного литературоведа Г.И. Ломидзе, «чем шире открыты интеллектуальные, эстетические пространства нации для всего человечества, тем она интереснее, сильнее. Открытость дает возможность нации видеть лучше “чужое”, извлекать из соприкосновения с иными нациями нужное для себя и отдавать им то, чем она сама щедра и притягательна» [Ломидзе 1993, 31]. Приобщение к традициям, обычаям других народов делает человека богаче и духовно, и эмоционально. “Родное” и “чужое” сближаются между собой. Это сближение не приводит к расщеплению национального самосознания, истощению национальных чувств. “Чужое” - плодоносное, жизнедеятельное, не размывает границ “родного”, а исподволь становится его неотъемлемой частью, обогащает содержание, объем “родного”. Немало уже сказано об общечеловеческом и национальном в культуре, в педагогике, в литературе. Эта проблема важная, значительная. Известный адыгский писатель Исхак Маш- баш заметил: “...мы живем не в изолированном мире, мы все связаны общей судьбой. Гуманистическая, национальная художественная ценность есть одновременно ценность общечеловеческая” [Машбаш 1989, 96]. Но, вместе с тем, искусственная подгонка национального под всеобщность губительна методологически. И тем более важно понять, каковы здесь точки соприкосновений и отталкиваний, что “межиндивидуально”, т.е., согласно мысли М. Бахтина, способно к диалогичности, а что этой способностью не обладает. Для того чтобы приблизиться к решению этой проблемы, методологически важной, на наш взгляд, для всего исследования, необходимо рассматривать эт- нокультуру не как мнимую величину, не как теоретическую абстракцию, а только как значимое целое, обусловленное единством культурного и этнического, определяемое совокупностью смыслов национального бытия. В то же время этно- культура не может сводиться к набору неизменных элементов, она обладает некоторыми устойчивыми признаками. Это, как уже указывалось, язык, традиции, историческая память, обрядовая поэзия, образ жизни, мировидение, фольклор, литература, национальная живопись, искусство, религия. Феномен этнокультуры обусловлен исторически стабильным стремлением представителей той или иной нации к признанию, утверждению своей самоценности, устойчивой потребностью самосохранения. Само содержание понятия “этнокультура” предполагает междисциплинарный подход к исследованию данного феномена: философии, культурологии, истории, психологии, литературоведения, этнографии, этнопедагогики. Это значительно осложняет проблему. Но самая существенная трудность - в отсутствии историко-философского анализа понятия “этнокультура” в системе взаимосвязанных категорий - “культура” и “этнос”. На протяжении многих лет жесткая классовая детерминация национального самосознания исключала императив общечеловеческих ценностей. А определение культуры как “социалистической по содержанию и национальной по форме” до предела сузило русло исследований в этой области. В настоящее время этот пробел в знаниях ощутим, но уже се годня мы можем с уверенностью констатировать, что природу этнокультуры отличает центробежная устремленность, выход за свои границы, потребность в диалоге с инонациональным. “Участное мышление” (М. Бахтин), основанное на замкнутости как сущностном признаке этнокультуры, преодолевает эт- ноконфессиональные барьеры, отстаивает философию национального альтруизма. Признание, например, русского поэта Б. Чичибабина: “Армения, Бог твою душу храни, я быть твоим сыном хочу”, - вовсе не отказ от национального самосознания, от этнокультуры, а свидетельство широты и действенности “участного мышления”. “Не- слиянность” и “нераздельность” этнокультур коренится в природе человеческого сознания. Художественное произведение аккумулирует современный опыт переживания и понимания “национального”, транслирует его, но эта проблема в литературе не может быть сведена к задаче воспроизведения, писательского обозначения каких-либо неизменных компонентов национального характера. Литература не только отражает, но и пробуждает национальное самосознание. Четко просматриваются этнокультурные признаки многих художественных произведений. Эти признаки позволяют протянуть нити к контексту более широкому, мировому. В таком контексте М. Бахтин видел “совокупность ценностей, ценных не для того или иного индивидуума и в ту или иную эпоху, а для всего исторического человечества. Но я единственный, - пишет М. Бахтин, - должен стать в определенное эмоционально-волевое отношение к историческому человечеству, я должен утвердить его как действительно ценное для меня, этим самым станет для меня ценным и все для него ценное” [Бахтин 1986а, 117]. В настоящее время принцип диалога культур в системе литературного образования выступает в качестве одного из слагаемых решения проблемы формирования гуманитарного типа мышления. Именно при таком подходе к изучению фольклорных памятников различных народов и цивилизаций, а также шедевров литературы (мировой, русской, родной), в художественный мир древнегреческих мифов, нартских сказаний и славянских былин может и должна войти духовно и эстетически подготовленная к восприятию их поэтики личность. Эта личность должна быть способна выйти за рамки своей частной жизни, принять универсальные общечеловеческие ценности, войти в мир своей национальной, общероссийской и мировой культуры. Задача литературного образования - подготовка читателя, осознающего человеческое предназначение в невообразимо усложнившемся потоке бытия XXI в. Важно при этом обратить внимание учащихся на то, что герои В. Распутина и В. Астафьева, как и герои Дж. Митчелла и Р. Гренье, а также Н. Думбадзе, М. Батчаева, А. Охтова, С. Катаева, Ч. Амирэджиби не мыслят себя вне контактов с окружающим миром, с коллективом единомышленников и противобор- цев. Все они формируют свою концепцию жизни - черта тоже типическая для современной литературы: концептуальность мышления неотрывна от назревших национальных задач и общечеловеческих требований. Но в чем гарантия гуманистической результативности их выбора, обычно трагически осложненного? В чем предназначение человека на земле? Все эти и другие вопросы решаются в различной национальной среде, но всегда с мыслью, общей для всех этих писателей: о преобразующей роли духа, интеллекта; но воплощается эта мысль у разных художни- ков-современников в различных этнических модификациях и формах. Национальные признаки предполагают нормы, правила и категории коммуникаций, меняющиеся в зависимости от характера этнокультуры. Вызревание этнокультурных устремлений народов России ускорило их самоопределение, наметило этнические приоритеты, вызвало в буквальном смысле слова взрыв духовной энергии. Именно литература первой из всех видов искусства выявила первые ростки того ощущения сопричастности человека к истории, которое характерно для гуманитарного типа мышления. Жизнь все настойчивее выдвигала героя новой духовной формации, и он все настойчивее “стучался” в литературу. Ищущий, страдающий, отстаивающий истину современный герой впитывал в себя не только то, что совершалось рядом, но и почитал своим высшим долгом оглянуться вокруг, бросить взгляд за пределы этнических границ мировидения. Это расширяло горизонты этнокультуры, способствовало познанию и узнаванию многих культур. Все более продуктивно воплощаются в культуре и литературе идеи глобального свойства, вызванные ростом знания, научного понимания бытия, все более становится очевидным тезис В.И. Вернадского “вселенскость устремлений духовной жизни” и наряду с этим - сила фактов национально-специфических. Все острее стоит необходимость переноса этих идей на школьный и вузовский уровень, их проецирования в процесс литературного образования. Существенно расширяется к началу XXI в. диапазон научных и художественных интересов представителей самых различных этнокультур. Вот почему их диалог в современном мире - непременное условие их дальнейшего развития. “Мы видим резкий перелом в научном сознании человечества, - отмечал В.И. Вернадский, - я думаю, самый большой, который когда бы то ни было переживался человечеством на его памяти, несколько аналогичный эпохе создания эллинской науки, но более мощный и широкий по своему проявлению... В XX веке появилась в ясной и реальной форме возможная для создания единства человечества сила - научная мысль, переживающая небывалый взрыв творчества” [Вернадский 1988, 69]. Не менее важна, на наш взгляд, сила, способная послужить преодолению межэтнических и межкон- фессиональных барьеров в XXI в., - сила художественного творчества, потенциально заложенная в диалоге культур.
<< | >>
Источник: Гогиберидзе Г.М.. Диалог культур в системе литературного образования. 2003

Еще по теме 1.2. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ:

  1. 2.2. Социокультурные основы специального образования
  2. 2.3. Экономические основы специального образования
  3. 2.4. Правовые основы специального образования
  4. СОДЕРЖАНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ
  5. ОБРАЗОВАНИЕ КАК КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС Кокорев А.В.
  6. АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ МОДЕЛЕЙ ОБРАЗОВАНИЯ Кускова С.М.
  7. АНТРОПОКОСМИЗМ КАК МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКАЯ ОСНОВА НООСФЕРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ Мельниченко Ю.С.
  8. Становление литературного редактирования в России
  9. Гогиберидзе Г.М.. Диалог культур в системе литературного образования, 2003
  10. 1.2. КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ
  11. 1.3. ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ ПОЛИЭТНИЧЕСКОЙ СРЕДЫ
  12. 2.1. КОМПАРАТИВИСТИКА КАК ЭФФЕКТИВНЫЙ МЕТОД ИЗУЧЕНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  13. МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ ЛИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ДИАЛОГА КУЛЬТУР
  14. 3.1. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ЛИТЕРАТУРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ (федеральный и региональный компоненты)
  15. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -