<<
>>

Т. Г. Мдивани ИНТЕРТЕКСТУАльНОСТь В МУЗЫКЕ И ФЕНОМЕН ТЕУРГИИ

Музыкально-художественная целостность определяется полнотой бытия, присущей как произведению искусства, так и человеку, его создающему и воспринимающему. Возникая на совмещении границ наличной и художественной реальности, музыкальная целостность выступает в качестве «продолженнного бытия» (В.

Суханцева), где законы детерминизма и линейной логики обнаруживают себя прежде всего на уровне конструктивного абстракта.

В эпоху постмодернизма в музыкальном искусстве сложились иные представления о целостности, что связано с актуализацией открытых систем, получивших название «открытых» форм. Законы мотиваций и процесса формования таких неклассических структур не укладываются в систему причинных связей и соответствий, поскольку громадная роль в этом процессе принадлежит самоорганизации и нелинейной процессуальности. Можно сказать, что музыка, будучи имманентно царством императива, располагающимся между свободой и необходимостью, в музыкальном авангарде второй половины ХХ в. обрела новую систему саморегуляции, обеспечивающую относительную равновесность ее связей и структур. При этом самодвижение в таких композициях формируется не столько логикой музыкального мышления, сколько чувственной сферой и cogito.

Однако перевод процессов бытия в процессы звуковых событий, которые активно переживаются и осваиваются реципиентом — и чувственно, и интеллектуально, в каждом стиле или музыкальной эпохе осуществляется по-разному в соответствии с умонастроениями, мировоззренческой парадигмой и т. д. Во второй половине ХХ в. в постмодернизме «возникают точки роста новых ценностей и мировоззренческих ориентаций, которые открывают новые перспективы для диалога культур» (В. Степин) [1]. Репрезентантами «новых ценностей и мировоззренческих ориентаций» в искусстве постмодернизма являются хэппенинг, перфоманс, инсталляции, акции, в основе которых лежит интертекстуальность и нелинейность.

Кратко остановимся на их характеристике. «Композитору дан грандиозный «строительный материал»: исторический звуковой мир, или его временная неисчерпаемость интонации, позиционирующей себя как «сверток» культуры. До размеров интонации уменьшаются культурные стили, художественные эпохи вместе с наполняющим их социально-мировоззренческим содержанием. Именно этот процесс свёртки и передает характер самоограничения музыки в становленческом потоке бытия» [2, с. 43]. В парамузыкальных системах или мультимедийной музыке царствует мир постмодерна: его выражением служат господство звуковой и метроритмической неустойчивости, тембровая неопределенность, нередко именуемая вибрирующей тембральностью, постоянно растущие флуктуации элементов, которые образуют новые структуры — принципом формирования интертекстуальной целостности становится диссипа- тивность. В итоге создается и образ постмодерна — как голограммной универсалии, питающей творческое воображение и излучающей энергию созидания. Это открытая система, музыкальным выражением и звуковым событием которой является «открытая» форма в музыке.

В условиях «открытой», своего рода «бесконечной» формы, музыкально-мультимедийное становление имеет разветвленный характер, не имеет окончания и допускает перестройку всей системы (например, в «Плюс-минус» К. Штокхаузена и «Тахикардии» В. Кузнецова), поэтому сценарии эволюции, развития становятся неоднозначными и потенциально бифур- кационны. В таких парамузыкальных системах согласования, обеспечивающие равновесие, возможны: элементы, схожие и близкие по критерию звуковысотности, ритма, типа звукоиз- влечения и пр., устанавливают друг с другом на расстоянии латентную связь, тем самым значительно превышая и преодолевая внутренние межэлементные взаимодействия. Однако формирование необходимых критериев устойчивости все же проблематично, так как суть мультимедийных музыкальных композиций заключается в избыточности информации, многочисленности степеней свободы (например, в выборе темпа, в порядке следования элементов, в их тесситурном расположении и пр.) — то есть в их многомерности и разветвленности.

А поскольку музыка, в том числе и авангардная, обнаруживает свою истинную природу только в соотнесенности с неиссякающим бытием Универсума через посредство богатства чувств и логику выражения, то есть вступает с действительностью в определенные отношения, то с необходимостью возникает вопрос: какую действительность отражает интертекстуальная музыка и какая действительность моделируется ее средствами, то есть каково соотношение музыки и действительности в парамузыкальных и музыкально-мультимедийных композициях?

На наш взгляд, музыка как модель действительности в новых интертекстуальных композициях включает в себя фундаментальные законы Мироздания — закон непрерывных динамических преобразований, равновесия, предполагающий а) упорядочение хаоса, генерации подобия, сохранения и пр., выраженные в форме нелинейной процессуальности и необходимом повторении наиболее ярких и смыслозначимых элементов (ритмических оборотов, интонационных или алеаторических формул и т. д.), б) их возвышенное смысловое наполнение (например, трактовка музыкального, музыки как Космоса, Иного, Высшего, Горнего), обеспечивающее духовную сублимацию (например, в «Апокалипсисе» В. Мартынова), в) сферу с собственно внутримузыкальной выразительностью и конструктивностью, где музыкальный звук (или его репрезентант — область «музыкальной конкретики») есть символ и мера мировых событий (например, пение с исоном в сочетании с попевочностью и сегментной техникой в вокально-инструментальной композиции «Откровения. Главы священного писания» В. Кузнецова).

Иначе обстоит с действительностью, создаваемой в новых интертекстуальных композициях, акцентирующих музыку. Музыкально-мультимедийный процесс как действительность включает в себя три уровня бытийственности: а) знаково-символическую сферу музыки, или символический уровень, содержащий в свернутом виде законы Мироздания, например, движения материи из переход от «хаоса к порядку» (хэппенинг «Два текста Даниила Хармса» В. Кузнецова), или б) чувственно-эмоциональное раскрытие мира как сенсорного Космоса в виде очищенного чувства, возвышающее к катарсису — очищению и обновлению души (например, акция «433» Д.

Кейджа), в) музыкально-образную систему, осуществляющую переход материального в идеальное; одновременно образ предстает как момент исторической наличности (интертекстуальность в музыке — прерогатива постмодернизма) и концентрирует в себе не просто состояние мира, но нечто большее — теургию (например, «Настроения» К. Штокхаузена и «Постлюдия» В. Кузнецова).

Акт теургического преобразования реальности посредством музыкального искусства, то есть идея совершенствования человечества посредством музыки получила в свое время своеобразное бытие в особом типе театральных преставлений, получивших название «мистерия» (теургией Соловьев называл древнее искусство, подчиненное религиозной идее). В авангарде эпохи постмодернизма идея музыкального искусства как теургии, где совершенное есть синоним музыкального, нашла развитие в виде расширения границ музыки, что означало расширение границ искусства. Процесс этот мыслился как перерастание музыкального искусства в религиозное действо — то есть жизненное, а не только художественное пространство. Однако сакральность и Божественность понимались европейским авангардом своеобразно — как свободная художественная мистериальность. В итоге в мультимедийных процессах, акцентирующих музыкальное начало, произошло «превращение действительности в «искусство», а искусства в «действительность» [3, с. 609].

Между тем творчество всегда теургично, так как художник продолжает творение мира, дело Бога. «Художник всегда творец.Задание творческого художественного акта — теургическое», — писал Н. Бердяев [4, с. 261—262]. И в этом видится актуальная миссия представителей «острия прогресса» в музыке, творивших и творящих по законам красоты и высоты духа в границах постмодернистского миропонимания и интерпретации мира.

литература 1.

Степин В. С. Саморазвивающиеся системы и философия синергетики // Материалы Междунар. конф. «Путь в будущее — наука» [Электронный ресурс]. — Режим доступа: spkurdyumov.narod.ru/stepin444.htm. — Дата доступа: 27.05.2010. 2.

Медушевский В. В. Человек в зеркале интонационной формы // Советская музыка. — 1980. — № 9. 3.

Чередниченко Т. В. Хэппенинг музыкальный // Музыкальный энциклопедический словарь. — М., 1991. 4.

Бердяев Н. Смысл творчества. — Париж, 1985.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме Т. Г. Мдивани ИНТЕРТЕКСТУАльНОСТь В МУЗЫКЕ И ФЕНОМЕН ТЕУРГИИ:

  1. Т. Г. Мдивани ИНТЕРТЕКСТУАльНОСТь В МУЗЫКЕ И ФЕНОМЕН ТЕУРГИИ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -