<<
>>

ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К КОНСТИТУИРОВАНИЮ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Новицкая Т.Е.

Изменения, происходящие в жизни общества под воздействием процессов глобализации, влекут за собой трансформации в его социальнопространственной организации, а также находят свое выражение в современных концепциях социального пространства.

Идея о социальной детерминации социального пространства уже неоднократно высказывалась: Э. Дюркгейм называл социальную организацию «образцом пространственной организации, которая является как бы калькой с первой» [1, с. 189], А. Лефевр исходил из тезиса о том, что «пространство (социальное) есть продукт (социальный)» [2, с. 27], П. Бурдье утверждал, что «физическое пространство есть социальная конструкция и проекция социального пространства, социальная структура в объективированном состоянии, объективация и натурализация прошлых и настоящих социальных отношений» [3, с. 38-39]. Таким образом, процессы интеграции, интенсификация трансграничных экономических, культурных, политических и социальных связей, инновации в области обработки, хранения и передачи информации, развитие коммуникационных технологий, становятся почвой для появления новых форм социального взаимодействия, и, как следствие, новых форм социально-пространственной организации.

Субстантивистская идея пространства, несмотря на свою длительную историю, до сих пор постоянно подвергается опровержению. Так, географический детерминизм, фетишизация и реификация, вытекающие из данного понимания пространства, в том числе и социального, стали объектами обоснованной критики в работах таких социальных теоретиков, как А. Лефевр [2], П. Бурдье [3], Б. Верлен [5]. Непригодность абсолютной идеи пространственности для построения репрезентативной модели современного социального пространства в условиях глобализации во многом связана с неизбежной контейнеризацией пространства, которая, будучи апплицированной на социопространственное устройство общества, всегда чревата такими следствиями, как территоризация, локализация, и натурализация.

Корреляция между теоретическими пространственными схемами и реальным социально-пространственным контекстом в данном случае может быть продемонстрирована на примере соответствия субстан- тивистской концепции скорее модели национального государства. Однако статус и дальнейшая судьба данной формы социопространственной организации становятся проблематичными в связи с нарастающими глобализационными процессами.

В данном контексте модели социального пространства, центрированные вокруг реляционной природы общества, могут компенсировать дефицит методологического инструментария при изучении трансформаций в условиях глобализации. Современные реляционные концепции социального пространства представлены двумя вариантами социальной топологии - П. Бурдье и акторно- сетевой теории.

В качестве базовых элементов теоретической модели социального пространства П. Бурдье выступают понятия силы, социального поля, капитала и габитуса. Структурообразующим фактором являются социальные практики, посредством которых соотносятся социальные агенты, носители габитуса (совокупности схем восприятия, установок, привычек, фундированных социальной позицией индивида), ориентированные на поддержание или изменение собственного положения в контексте социального пространства. Социальное пространство представляет собой не просто визуализацию социальной конфигурации, его принципиальной чертой является силовая природа. Итак, в соответствии с моделью П. Бурдье, социальное пространство конституируется ансамблем полей, структура которых сформирована неравным распределением капиталов, являющихся одновременно инструментами и целями борьбы [3, с. 39].

Специфической чертой акторно-сетевой теории является акцентированное обращение к вопросу о значении материальных объектов в конституировании социального пространства. Б. Латур позиционирует свой подход как онтологию гибридного мира: общество есть система монад, соединяющих материальное и нематериальное, человеческое и не-человеческое в гетерогенную сеть, причем социальное и материальное перманентно конституируют друг друга.

Пространство - это форма отношений между объектами, и если существует множество

585

отношений между объектами, можно говорить и о множественности пространств.

Дж. Ло исследует топологические характеристики объектов социального пространства и их способность к трансформациям, рассматривает данные объекты с точки зрения непрерывности их формы. Основная идея его социальной топологии состоит в том, что «объекты сохраняют свою целостность до тех пор, пока отношения между ними стабильны и неизменны» [4, с. 31]. Соответственно, трансформации объекта, ведущие к утрате гомеоморфизма, запускают механизм формогенеза и образования нового, отличного от прежнего объекта. Таким образом, сущность объекта пространства остается неизменной до тех пор, пока он не утрачивает свою позицию в устойчивой сети отношений с иными объектами и сохраняет целостность функциональных связей собственных элементов. Дж. Ло постулирует существование множественных форм пространственности (пространство «сетей», «потоков», «регионов») и рассматривает поведение объектов пространства в различных взаимоналагающихся пространственных размерностях.

В заключение отметим, что реляционные модели социального пространства открывают ряд методологических перспектив, представляющихся продуктивными для анализа современных социальных трансформаций в контексте глобализации.

Панперспективизм, характеризующий данные репрезентативные модели позволяет рассматривать социальное пространство с мультитопологической точки зрения, причем, пространственная множественность в данном случае понимается не просто как наличие нескольких аналитических измерений или областей социального пространства (например, выделение экономической, политической и профессиональной дифференциации П.А. Сорокиным при исследовании социальной стратификации как вертикального параметра социального пространства [6, с. 159]), а существование принципиально отличающихся друг от друга форм пространственности, находящихся в отношениях взаимного пересечения.

Это позволяет сделать рассмотрение социального пространства из одномерного «объемным», расширить контексты включенности того или иного агента или объекта, что оказывается особенно важным с учетом глобализационных процессов.

Интерпретация объектов сетевого пространства как наделенных конструирующим потенциалом, такая схема организации социального пространства, на основании которой при образовании объекта пространства вместе с ним создается вся сеть отношений, предполагает одновременное производство и нескольких типов пространственности.

Еще одним преимуществом реляционных моделей в связи с вопросом об их адекватности для анализа глобализационных трансформаций социального пространства является то, что они учитывают практики как глобализации, так и локализации в контексте социального взаимодействия.

586

Литература 1.

Дюркгейм, Э. Элементарные формы религиозной жизни // Мистика. Религия. Наука. Классики мирового религиоведения. Антология. - М.: Канон+, 1998. - С. 175-199. 2.

Лефевр, А. Производство пространства // Социологическое обозрение. - Том 2. - № 3. - 2002. - С. 27-29. 3.

Бурдье, П. Физическое и социальное пространства: проникновение и присвоение // Социология политики. - М.: Socio-logos, 1993. - C. 33-52. 4.

Ло, Дж. Объекты и пространства // Социологическое обозрение. - Том 5. - №1. - 2006. - С. 31 43. 5.

Верлен, Б. Общество, действие и пространство. Альтернативная социальная география // Социологическое обозрение. - Том 1. - 2001. - № 2. - С. 26-46. 6.

Сорокин, П.А. Социальная стратификация и мобильность // Сорокин П. A. Человек. Цивилизация. Общество. - М.: Политиздат, 1992. - С. 156-228.

НАРОДНАЯ КУЛЬТУРА В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

Красюк В. Ф.

Для информационного общества характерны высокий уровень развития информационных телекоммуникационных технологий, усиление роли интеллектуальных факторов производства, интенсивное использование информационных ресурсов гражданами, субъектами хозяйствования и институтами науки.

Такой распорядок бытия приводит к тому, что мир становится все менее определенным, а его структуры - менее долговечными. «На место определенной и вполне материальной основы индустриального общества - капитала и труда, приходят неосязаемые информации и знания. Мы можем констатировать переход от классического статичного модерна к жидкой современности, в которой все пришлые понятия растаяли в потоке хаоса. По отношению к обществу можно фиксировать две проблемы: проблему становления нового типа социальности с новыми постоянно обновляющимися и вариативными типами нормативности и проблему рациональных представлений этих типов социальности в мысли» [1, с. 29].

В настоящее время наблюдается появление ряда теорий, касающихся воздействия информационных технологий на социальную реальность. Это теории «виртуального общества» А. Бюля, «виртуального класса» А. Крокера и М. Вейнстейна, «виртуализации социального» М. Паэтау, «общества как системы коммуникаций» Н. Лумана и другие. Речь идет о создании качественно иной формы бытия социального, основанной на погружении в виртуальную реальность. Виртуализация общества осуществляется посредством того, что натуральные отношения между людьми принимают форму взаимосвязи между искусственно создаваемыми образами. Если раньше люди, ощущая себя в социальной реальности, воспринимали ее как натуральную данность, «всамделишно», то следствием массовой компьютеризации общества является погружение в виртуальный мир, «жизнь» в нем, понимание его условности, представление его не всерьез, возможность «подправить».

Все больше появляется людей, смысл жизни которых упирается в погружение в киберпространство, в свет компьютерных фантазий, в блукание по сети Internet. В виртуальной реальности социальный субъект имеет место не с обществом и природой как материально осязаемой данностью, не с артефактами, а с симуляцией.

Разумеется, виртуальная реальность не является квинтэссенцией информационного общества, но «перспектива того, что отношения между людьми примут форму отношений между образами, и есть перспектива виртуализации общества» [2, с.

32]. Что же можно противопоставить такой перспективе?

Во все исторические эпохи всегда на первом плане была проблема духовности. Сегодня это вопрос выживания человечества. Поскольку духовность не абстрактно-всеобщее понятие, а имеет конкретно-историческое содержание, то ее сегодняшнее развитие испытывает более чем серьезные трудности. Это касается как различных сообществ людей, так и личности с ее персонифицированными социальными качествами. Духовность раскрывается через усвоение культурных ценностей, формирование мировоззрения, а это процесс текучий. Под влиянием внешних условий и внутренних факторов мировоззрение способно трансформироваться, наполняться новыми смыслами, установками. В условиях ограничений связи с «живой» реальностью, приобщением к виртуальной, может быть утеряно чувство социального бытия, понимание логики исторического процесса, когда в мышлении личности, поколения нет системности. Размытость духовных императивов чревата сползанием к скептицизму и нигилизму. Взятая из «сети» информация автоматически не обогащает субъекта «знанием всех тех богатств, которые выработало человечество». В то же время, информационное общество предоставляет широкие возможности для развития и совершенствования человека. Вопрос заключается в воспитании, в коррекции со стороны общества, государства духовного становления граждан. Путем продуманного приведения в действие современных методов экономического, социальнополитического, этико-эстетического воздействия с целью максимального развития человеческого потенциала можно предотвратить сползание к духовнонравственному тупику.

В век информационных технологий важно определить и использовать основные идейно-воспитательные подходы, рычаги формирования здорового менталитета всестороннее развитие личности. Одним из них является обращение ко всему богатству культурного наследия. Приоритетное место здесь принадлежит народной культуре, обладающей могучим духовно-воспитательным потенциалом.

Народная культура способствует приобщению людей к традициям, ценностям, духовному богатству, выработанным и проверенным веками. Народная культура создается народом и отвечает его потребностям. Смысловая значимость ее в том, что она обладает содержательным информационным потенциалом. Каждый этнос нормально существует, если живет на основе выработанных жизненных форм, если в его сегодняшнем бытии присутствует прошлое в качестве элемента бытия. Именно из него, из истории черпаются жизненносмысловые истоки утверждения в настоящем, когда люди, помня былое, размышляют в новых условиях о сущности жизни и предназначении своем на земле.

Информационная цивилизация, основанная на приоритете знаний и новейших технологий, несет опасность появления новой генерации людей - роботообразных полуавтоматов, действующих по рациональной схеме, для которых слова добро, истина, любовь, гуманизм есть рудименты отжившей эпохи. Уже сегодня монотонность повседневной жизни убивает в человеке живую духовность. Обращение к народной культуре есть защитная реакция на опасность подавления духовности, которая исходит из стандартов коммуникативности, проявлением которой является массовая культура. Народная культура обладает колоссальным воспитательным потенциалом, она пробуждает истинно человеческое. Не зря при сегодняшнем распространении массовой культуры с ее идеологией потребительства, непритязательности во вкусах, пропагандой далеко не лучших моральных качеств, люди тянутся к тем теле -радиопередачам, литературе, прессе, в которых раскрывается богатство национальной культуры. Выступления белорусских эстрадных коллективов, использующих колорит национального песенного творчества, пользуются у молодежи неизменным успехом.

Народная культура может и должна стать действенным звеном культуры информационного общества. Немыслимо оперирование информацией, произрастающей только из текущей ситуации. В масштабах общества знания транслируются по различным каналам, в том числе по линии преемственности ценностей культуры. На то оно и информационное общество, чтобы в нем циркулировала вся информация, способная нести творческий потенциал. Методологией интеллектуально-духовного развития этого сообщества людей должно стать сочетание исторического и логического.

Без народной культуры не сможет осуществиться самоидентификация культуры грядущего общества как внутренне присущий любой культуре механизм. Выработанные народом принципы бытия придают социуму устойчивость, предотвращают информационный хаос. Идеалом устойчивого общества является целостный, чувственно-рациональный человек. Воспитательное воздействие народной культуры проявляется всегда, даже при подспудно пренебрежительном отношении к ней. Поэтому необходимо сделать все возможное, чтобы при вхождении в мир Высоких Технологий народная культура не потеряла свой значимый статус, заняла в нем достойное, жизненно востребованное место.

Литература 1.

Наумов, С.А. Игра как способ представления реальности публичных коммуникаций / С.А. Наумов // Вопросы философии. - 2008. - № 6. - С. 29-47. 2.

Иванов, Д.В. Виртуализация общества = Virtualization of society / Д.В. Иванов. - Версия 2.0. - Спб.: Петерб. востоковедение, 2002.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У.. Информационно-образовательные и воспитательные стратегии в современном обществе: национальный и глобальный контекст. Материалы международной научной конференции, г. Минск, 12-13 ноября 2009 г. - Минск: Право и экономика. - 762 с.. 2010

Еще по теме ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К КОНСТИТУИРОВАНИЮ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Новицкая Т.Е.:

  1. ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К КОНСТИТУИРОВАНИЮ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ Новицкая Т.Е.
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -