<<
>>

2.1. РОЛЬ И МЕСТО УСТНОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА В КУЛЬТУРНО-ЭТНИЧЕСКОМ СТАНОВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ

Культурное наследие каждого народа содержит ценные идеи и опыт воспитания. Формирование эстетически развитой и литературно образованной двуязычной личности всегда было связано в первую очередь с постижением национальной культуры, с изучением прогрессивных, унаследованных от прошлого художественных традиций народа, воплотившихся в его фольклорной поэтике.
Произведения устного народного творчества являются важнейшим источником развития гуманистической культуры, обогащения духовного багажа формирующейся личности. Вот почему изучение национальной культуры, выявление этнокультурных особенностей в художественном тексте в процессе литературного образования (будь то родная, русская или зарубежная литература или фольклор) остается актуальнейшей проблемой дидактики, методики, культурологии и литературоведения. Фольклор как шкала социального опыта дает возможность глубже понять национальные и исторические особенности народа. Мифы, песни, сказки, легенды, пословицы, поговорки и другие жанры устного народного творчества не просто давали людям эстетическое наслаждение, но и являлись источником необходимой информации. Фольклор естественным образом входит в этнопедагогику, дает богатый материал для этнографии, истории, этнопсихологии. Он формирует художественно-образное мышление у носителей данной культуры, отражает специфику и эволюцию мировидения данного народа. Анализ программ по родной литературе национальных школ ряда республик Северного Кавказа, а также сотрудничество с учителями-словесниками подвели нас к следующему выводу: эти программы зеркально отражают пропорцию соотношения фольклорных и литературных произведений программы русской школы. Но если во втором случае соотношение небольшого числа часов по изучению фольклора в общем курсе изучения литературы объяснимо наличием богатой литературной традиции, существующей не одно столетие, то для многих младописьменных народов, например северокавказских, это никак не оправдано.
Здесь фольклор по объему, архаичности, богатству жанров, сюжетов, мотивов ни в чем не уступает русскому фольклору, в то время как письменная литература в силу объективных причин (в большинстве случаев это отсутствие письменности, появившейся только в 20-е годы XX в.) мало сопоставима с русской литературой. Поэтому такое положение, когда фольклор занимает неоправданно малый объем в литературном образовании, неправомерно и требует пересмотра. Изучение же в национальной школе родного фольклора в сопоставительном плане с произведениями русской и мировой устной поэзии будет способствовать развитию интеллекта учащихся, умению мыслить аналитически, сопоставляя категории “частного” и “общего”, находя взаимосвязи “национального” и “общечеловеческого”. Это нравственно обогатит читателей, поможет им осознать себя носителями родной культуры, древних народных традиций. Более глубокое изучение родного фольклора, который в силу исторического развития для многих северокавказских народов является наиболее значительным элементом их духовной культуры, существенно расширит знания учащихся об истории и этнографии родного народа, что, в свою очередь, будет способствовать формированию национального самосознания. А знакомство с лучшими произведениями соответствующих жанров мирового фольклора поможет увидеть за сходством фольклорных мотивов, сюжетов и образов сходные пути исторического развития и трудового опыта, осознать природу непреходящих человеческих ценностей. Педагогический опыт народа закрепляется в обычаях, обрядах, связанных с рождением ребенка, с первыми его шагами, с его приобщением к национальным и общечеловеческим ценностям. С первых дней жизни человек начинает воспринимать простейшие напевы колыбельных песен. Именно в фольклорных произведениях ярко высвечивается образ жизни, нравственные идеалы, душа народа. Они способствуют приобщению ребенка к родной национальной культуре, к определенному типу мировосприятия. Выясняя соотношение личности и культуры, ученые пришли к выводу, что невозможно исследовать генезис, становление личности в отрыве от устной народной традиции.
Желая понять внутренний мир карачаевца или черкеса, ногайца или абазина, в первую очередь следует изучить национальный фольклор, где находят выражения идеальные представления народа о многих сторонах жизни, где раскрывается национальный характер, обычаи и традиции, культурный и бытовой уклад. Этнопедагогика, во многом опирающаяся на устное народное творчество, представляет собой уникальную систему воспитания, выработанную многовековым опытом. Именно фольклор является источником и порой единственной информацией об этой системе. Незаменимыми памятниками народной педагогики стали произведения устного народного творчества, в которых отразились национальная культура и мудрость предшествующих поколений. Значение устного художественного опыта любого народа определяется степенью его соответствия современным духовным потребностям. Эта степень соответствия во многом измеряется той идейно-эстетической ролью, которую играет многовековой художественный опыт в сегодняшней жизни. В настоящее время мы являемся свидетелями того, как неизменно возрастает значение устного народного творчества. Многогранный процесс культурно-этнического формирования личности все теснее переплетается с необходимостью изучения родного национального фольклора, являющегося для каждого народа средоточием его художественного гения и философии. Главный урок, который преподает нам фольклор, обнаруживается в процессе конкретного анализа его многочисленных жанров. Он состоит в целенаправленности выраженных в фольклоре идей, в поучительности духовного опыта народа, адресованности человеку - носителю данной культуры. О роли древних мифов и нартского эпоса в жизни северокавказских народов, об идейном и эстетическом воздействии этих произведений на последующие поколения было довольно много сказано первыми исследователями нартских сказаний еще в XIX в.: С. Хан-Гиреем, Ш. Ногмовым, а также представителями академической науки А. Веселовским, В. Миллером, А. Браже, П. Услар и другими. В стремлении сделать своих сограждан лучше, нравственно совершеннее, народ вложил всю силу своего гения в произведениях разных жанров устной поэзии. Выявить это, осмыслить идеи устного поэтического слова с позиций современности, определить их значение в наши дни - задача большой научной и методической важности. В многообразных художественных творениях фольклора нашли воплощение такие кардинальные темы, как тяга к счастливой и свободной жизни, идея защиты родной земли, социальных прав, обличение социального зла, тема любви к Родине, труда на благо родной земли, стремление к дружбе и добрососедству с другими народами. Устное народное творчество как историческая память народа дает возможность наиболее полно раскрыть красоту и мудрость подлинно национальных традиций, связанных с такими общечеловеческими понятиями, как патриотизм, любовь к труду, доблесть, человеческая честь и достоинство, ибо одной из важнейших функций фольклора, помимо эстетической, была духовная - воспитание человека, его нравственное совершенствование. И в этом его непреходящий смысл. Размышляя о роли героического эпоса в истории культуры, академик В.В. Виноградов одну из задач “народной книги” видел в том, чтобы пояснить человеку “его нравственное чувство, заставить его осознать свою силу, свое право, свою свободу, пробудить его мужество, его любовь к отечеству” [Виноградов 1988,9]. Народные певцы и сказители в соответствии со своими национальными представлениями в песнях, сказках, хабарах, сказаниях создавали идеальных героев, черты которых хотели бы видеть в своих соотечественниках. Требовательно и взыскательно народное мнение в оценках лучших своих представителей. Достойны увековечивания лишь те качества, которые находятся в согласии с этнической этикой. Современные достижения в области философии, культурологии, психологии, этнопедагогики позволяют рассматривать национальную этику, эстетику, специфику мировидения с точки зре ния гуманитарного мышления. В центре внимания науки находится проблема сложного, многоступенчатого восхождения народного сознания к более высоким формам миропонимания и нравственности, формирования национального характера, складывающегося в процессе преодоления исторически изживших себя представлений и форм человеческих взаимоотношений. Решению этих глобальных проблем, связанных с выживанием человечества, поможет изучение национальных особенностей, специфики этических правил разных народов. Все эти сведения можно найти в памятниках устного народного творчества. Из всего духовного наследия предшествующих поколений народов Северного Кавказа самую широкую мировоззренческую картину, раскрывающую специфику этнического мировидения, дает мифология. Мифотворчество, рассматриваемое как универсальное и важнейшее явление в истории культуры человечества, представляет собой “основной способ понимания мира” [Мифы народов мира 1980, 12]. Миф рисует глобальную картину мироустройства как природного, так и социального. Мифология позволяет наиболее отчетливо проследить возникновение и развитие национальных представлений о происхождении окружающего мира, вселенной и человека. В мифах мы найдем объяснение и других элементов мироустройства. Мифологические представления о модели мира, несмотря на их архаичность, имеют важное значение в познании народного мировоззрения. Без глубокого знания специфики народной мифологии и фольклора в целом невозможно объяснить многие проблемы мировоззренческого характера, в частности вопросы, связанные с древними верованиями, особенностями бытования язычества, христианства и ислама, многие обряды, обычаи, проблемы соотношения национального и религиозного. Иначе говоря, мифотворчество народа содержит богатейший материал по таким актуальным проблемам, как религия и этнокультура. Среди форм первобытной религии особое место занимает магия. Магическую функцию имели очень многие жанры фольклора, особенно древнепоэтические. Древние люди глубоко верили в силу своего слова, вера эта объясняется явной и вполне реальной пользой речи, организующей социальные взаимоотношения людей. Магический характер носят многие народные песни, древние хохи (заклинания). Они связаны с началом трудового процесса: подготовка плуга, прокладывание первой борозды, начало сева и т.д. Их цель - обеспечить высокий урожай. Заклинания и магические действия пронизывают многие жанры устного народного творчества, в том числе и нартский эпос. К средствам магии, например, прибегают главные герои эпоса - Сатаней и Сосруко, а также Адиюх и другие женские персонажи. По просьбе Сатаней останавливается солнце. Мать Сосруко может воздействовать и на погоду. По желанию Адиюх день превращается в ночь, поднимается ураган, река выходит из берегов. В нартском эпосе можно найти упоминания и о лечебной магии. Так, жена Тлебыца своим дыханием исцеляет раны мужа. Рассказы о чудесных превращениях, оборотнях широко представлены в мифах, героическом эпосе, сказке. В фольклоре народов Северного Кавказа находит широкое отражение анимизм. В нартском эпосе уязвимым местом великанов и чудовищ нередко считается душа, и победить таких врагов можно, лишь уничтожив их душу. Важнейшим звеном в фольклорной системе выступают боги пантеона. Они отражают особенности общественного развития, многие черты хозяйственной, социальной деятельности и духовной жизни народа. Принятие христианства, а затем ислама оказало определенное влияние на пантеон, на эволюцию отдельных божеств. Так, под влиянием христианства богиня лесов Мезитха была вытеснена Даушджерджием - святым Георгием в адыгской фольклорной традиции, а бог Шибле - святым Ильей. После принятия мусульманства верховное божество языческого пантеона - Тхашхо - идентифицировалось с Аллахом. Языческие боги находились в тесных взаимоотношениях с людьми. Это одна из общих черт нартского эпоса, которая роднит его с древнегреческой мифологией. Например, боги Тлепш и Амыш присутствуют на народных собраниях. Ежегодно боги приглашают одного из нартов на свой пир. Мать бога Тхагалед- жа помогает нартам советами. Тлепш изготавливает для людей боевые доспехи, снаряжение, орудия труда. Некоторые нарты находятся в родственных отношениях с богами. Нарт Дзахуш - сын Тлепша, Уазырмес - сын дочери морской богини и т.п. Нартскому эпосу, как и древнегреческой мифологии, свойствен и мотив богоборчества. Самые мужественные и смелые нарты могли отважиться и выступить против воли богов. Таковы Сосруко, Батраз, Уазырмес. Последний даже убивает бога зла Пако. Батраз освобождает тамаду нартов, которого боги приковали к Эльбрусу, как Прометея, в наказание за неслыханную дерзость - попытку свергнуть владычество богов. Такие характеристики нартских героев возвеличивали их в глазах соплеменников. Достоинства нартов всегда обрисовываются в смелых, гиперболических тонах. Это придает образам эпическую силу и несколько сказочный колорит, благодаря чему образ запечатлевается в сознании читающего. Рассматривая важнейшие проблемы взаимосвязи и взаимообусловленности мифологии, религии и этнокультуры народов Северного Кавказа на материале героического эпоса “Нарты” - общего достояния многих северокавказских народов, издавна проживающих на одной территории, имеющих много общего как в традиционной, так и в современной культуре, следует особо подчеркнуть не только идейно-эстетическую значимость памятника прошлого, но и определить его функциональную роль в современной культуре. Важнейшей особенностью нартского героического эпоса исследователи считают преобладание героической темы. На ранней стадии она ограничивалась изображением доблестей и способностей героя, направленных на борьбу со злом, которое выражалось в абстрактно-отвлеченных формах. Доминирующим здесь был элемент фантастики. Действия народного героя ограничивались несколькими ставшими обязательными героическими поступками: борьба с чудовищами за воду, огонь или пищу для соплеменников. Рассказывая о подвигах своих героев, народ оценивал их поступки прежде всего с точки зрения того, насколько сильна любовь нарта к земле, на которой он родился, к народу, который он представляет. Перед нами разворачивается своеобразная летопись подвигов героя. Картина возникает за картиной: богатырские поединки, конные состязания, военные игры и другие национальные формы героического соперничества, обусловленные особенностями национального характера и быта. В тех случаях, когда изображается лишь кульминационный момент в жизни героя, рассматриваются мотивы, побудившие его к отважным действиям. Логически все эти композиционные звенья связаны друг с другом. Повествование отличает гомеровская бесстрастность. Никаких внешних эффектов, никаких “комментариев”. Факты изложены, и они должны говорить сами за себя. Контраст между скупым, сдержанным повествованием и необычным содержанием - один из существенных стилевых признаков нартских сказаний. Разумеется, при этом художник-сказитель руководствовался теми критериями поведения, которые у нартов считались образцами. Вплетаясь в ткань повествования, народные этические и нравственно-художественные формулы стали одним из проявлений национальной специфики. Тема подвига во имя соплеменников в нартском эпосе разрабатывалась довольно-таки специфично. Героическое добывание огня для того, чтобы согреть замерзающих в поле нартов, борьба с драконами и великанами, с колдунами и волшебниками, олицетворяющими всё античеловеческое, противоестест венное, - такова сфера приложения физических и нравственных сил положительного героя. Но по мере эволюции героического эпоса мотивы, побудающие народного любимца к действию, усложняются, получают национально-психологическое и общечеловеческое звучание. Эти мотивы рождены реальной действительностью. Одной из центральных становится тема социального неравенства, первые признаки которой нетрудно заметить еще в древних сказаниях о нартах. Этот мотив не только не уходит из фольклора в дальнейшем, а, напротив, звучит все более остро и приобретает ярко выраженный характер. Другой важной темой кавказского фольклора становится борьба с иноземными захватчиками. Описанные события, как правило, связаны с жизнью народа. Они высвечены различными приемами, обусловленными жанровыми особенностями произведений, и задачами, проистекающими из основной идеи текста. Эти приемы, как и сами мотивы, эволюционировали. В нартском эпосе описание подвига подчиняется приемам эпической идеализации героя. Борьба грандиозна и требует от соперников мобилизации всех свойственных им фантастических сил. Эпическая характеристика подвига в нартском эпосе не допускает никаких сомнений в смелости и силе героя. Сказитель не останавливается на таких “деталях”, которые связаны с психикой героя, его мыслями, тревогами, сомнениями, душевными коллизиями. Внимание сосредоточено на том, что делает герой для победы над грозным соперником. В кульминации сказаний - поединок, который обнаруживает не только мужество и бесстрашие героя, его физическую силу и ловкость, но и, что очень важно для понимания национального характера, его приверженность интересам, многовековым традициям, обычаям своего народа, ради которого он вступает в схватку с коварным, часто значительно превосходящим его в силе врагом. Но прежде чем встретиться с великаном и похитить у него огонь, а затем вступить с ним в борьбу, прежде чем отобрать у богов жизненосные семена проса и отдать их нартам, положительный герой проходит через испытания, в которых доказывает свою преданность нартскому племени, ловкость, сноровку, выдержку, храбрость, т.е. те качества, которые являются необходимыми для идеального героя в представлении сказителя. Здесь же проверяются и рыцарские достоинства воина. Описания этих “предварительных” испытаний героя гиперболичны. Следующий момент, который удостаивается эпического внимания, - это изображение высоких нравственных качеств героя. Он, верный лучшим традициям народа, уважительно и с почтени ем относится к старшим, любит своих родителей, ценит честь и благородство в других нартах. Именно эти черты национального характера становятся побудительным мотивом к подвигу, который только предстоит совершить герою. Древнеэпические герои нартских сказаний обладают высокими нравственными качествами, им свойственны общечеловеческие духовные ценности. Так, например, нарт Бадыноко проявляет благородство и гуманность, спасая старика, приговоренного к смерти. Общечеловеческие мотивы любви к матери, родительского долга, заботы о людях проявляются во многих сказаниях нартского эпоса. Мерилом нравственного достоинства героя уже в древнем понимании является его поведение в быту, его отношение к труду. Воспеваются не только и не столько ратные подвиги, сколько трудовые и нравственные деяния. Совокупность отмеченных черт эпической характеристики героя, тесно взаимосвязанных между собой, раскрывает перед нами личность, соответствующую народным представлениям об идеальном человеке. Таким предстает главный герой Сосруко. Подобно Прометею, с огромным риском для жизни он похищает огонь, чтобы отдать его людям и согреть в стужу замерзающих воинов. Заботясь о своих соплеменниках, которым угрожает голодная смерть, Сосруко ценой неимоверных усилий добывает заветные семена благородного проса и виноградную лозу. Несмотря на это, подвиги героя часто не могут по достоинству оценить его соотечественники. Более того, завистливые нарты даже покушаются на его жизнь. И все-таки все свои отважные поступки Сосруко совершает во благо людей. Защищая свой народ, свою родную землю в жестоких поединках с врагами, Сосруко обнаруживает беспримерное мужество, рыцарскую доблесть и воинскую честь. В схватке с неприятелем, герой доказывает свое превосходство не только в силе, но и в морально-нравственных качествах. Как олицетворение определенных сил племени, нации, народа выступает “культурный герой”. Это во многом реалистический образ, порожденный сознанием первобытных племен. Известно, что центральный персонаж эпоса “Нарты” Сосруко сохранил былые черты “культурного героя”. Он более архаичен, чем божества, а поэтому более близок поэтическому творчеству, чем религиозному. Без широкой культурологической основы анализа сказаний о Сосруко, а также без этнокультурного трактования поступков главного героя нартского эпоса невозможно понять глубинный смысл этого образа, его роль и значение для потомков нартов. Необходимость именно такого рассмотрения фольклорного персонажа обнаруживается при анализе ядра образа Сосруко: кто он - “культурный герой” или мифологическое оли цетворение сил природы? Так, Е.М. Мелетинский, рассматривая этот образ с точки зрения этимологии имени героя, пишет: «Это, по мнению исследователей, не личное имя, а краткая или распространенная форма дескриптивных эпитетов... Все вместе звуки выражают идею “предок”, “первый герой”, “отец героев” и т.п.» [Мелетинский 1983, 410]. А. Бондаренко обращает внимание на тот факт, что «первые языковые единицы - слова-предложения - сигнализировали, точнее, призывали к выполнению простейших, необходимых трудовых действий и обозначали первоначально и действие, и предмет, и средство труда... Подобные слова содержатся во многих языках и представляют собой единый звуковой комплекс, внешне сходный со словом. Он состоит из нескольких основ и, по существу, является нерасчлененным предложением. Так, в юкагирском языке есть слова, которые примерно можно перевести как “человек-оленеубийца”, “волк-оленеубийца” и т.д.» [Бондаренко 1985, 57]. При звуковом анализе имени Сосруко (Сэусрыко) «вычленяется стихийная сила природы - огонь, а дословно “рожден из камня пылающим мальчиком”, то есть он - олицетворение процесса добычи металла из руды, о чем говорят и другие факты, а первобытное мифомышление нартов объяснило это явление своими средствами» [Шемирзов 1990, 71]. Такая генетическая связь художественного образа-персонажа с семантическим ядром его имени не случайна. Как известно, образ “культурного героя” олицетворяет коллектив (племя, род, нация) в целом. Именно это олицетворение находит подтверждение в именах, выбор которых не случаен - они отражают род деятельности фольклорного героя. В этом случае многогранная деятельность коллектива отражается не только в мышлении, но и в языке, и в таких символических единицах, как мифема, которые также свойственны нартскому эпосу. Общие представления выражаются в сложной форме: через особые элементы мифологического содержания, являющиеся как бы микросюжетом, из множества которых складывается миф. Так, по преданию, Сосруко был рожден из пылающего расплавленного камня. Подобные мифемы чрезвычайно многозначны, так же как многообразны мифические персонажи. Например, популярный в античности образ Гефеста воплотил в себе и представления об огне, огненной стихии с ее действительными свойствами и атрибутами, и одновременно являлся определенным антропоморфным персонажем. Таким образом, характер мифомышле- ния соответствует семантическому ядру образа Сосруко не только в связи с типологической близостью его к образу Гефеста, но и к мифологической природе “культурного героя”. Ар хаичная форма типизации намного сложнее и представляет собой социально обусловленное явление, которое одновременно находит отражение во всех сферах: и в художественном мышлении, и в языке, где рельефно проявляется этническая специфика. Не случайно нартский эпос привлекает интересы не только фольклористов, но и этнографов, этнопсихологов, дидактиков, культурологов, историков. В настоящее время, в условиях бурного роста национального самосознания, как уже отмечалось, значительно увеличивается значение нартского эпоса, зародившегося в недрах первобытного строя и отразившего в самобытной художественной форме огромный исторический период в жизни своих создателей. “Эпос, - пишет В.М. Жирмунский, - это живое прошлое народа в масштабах героической идеализации. Отсюда его научная, историческая ценность и в то же время его большое общечеловеческое, культурно-воспитательное значение” [Жирмунский 1962, 195]. Прославление трудового и ратного подвига народа - вот основная идея героического нартского эпоса, как и любого другого. Эта идея находит свое отражение в художественных образах Ашамеза, который, подобно греческому Орфею, игрой на свирели возрождает омертвевшую землю; Бадыноко, ставшего образцом доблести, мужества, храбрости и сноровки - качеств настоящего мужчины, которые с незапамятных времен были идеалом кавказских народов; и, конечно, Сосруко, подвиги которого не раз спасают его соплеменников от голодной и холодной смерти. Названные образы-персонажи в той или иной интерпретации отражены практически во всех вариантах нартского эпоса (абазинском, абхазском, адыгейском, ингушском, кабардинском, карачаевском, осетинском, черкесском, чеченском). Тексты этих вариантов, общность образов, мотивов, художественных приемов и т.д. свидетельствуют об идентичности целей и устремлений народов Северного Кавказа, их представлений о добре и зле, о вере в торжество добра на земле. Историческое сходство судеб и географическая близость обусловили родство эстетического восприятия мира, образов и форм выражения и воплощения художественных мотивов. «Конкретный анализ произведений, выявление социальных функций, этических и эстетических представлений народа, - пишет профессор Л.А. Бекизова, - позволяют говорить об общностных чертах эпического и лирического творчества. В эпосе “Нарты”, бытующем у народов Северного Кавказа, в сказаниях о его главных героях проявляются непреходящие мотивы, составляющие важную веху героико-патриотической традиции» [Бекизова 1986, 8]. Героическое прошлое породило в более поздних жанрах фольклора народов Северного Кавказа определенные художественные традиции. Так, например, на почве мифологических представлений древних людей возникает и развивается жанр сказки. Здесь часто встречаются персонажи, которые несут в себе отчетливые следы анимистического мировоззрения. Это дочь Солнца и Луны, сын Реки, сын Медведя и т.п. Но с другой стороны, персонажи волшебной сказки имеют и реальные исторические корни. На смену мифологическим героям приходят конкретные люди: крестьяне, князья, ханы. Волшебная сказка сохранила реальные следы давно пережитых эпох, древних отношений. В сказках нетрудно заметить отголоски матриархата в образах мудрой старухи Уорсар (черкесская сказка); повелительницы джиннов Са- рыгыз (ногайская сказка); молодой невестки, спасшей честь, достоинство и богатство большой семьи (карачаевская сказка). В сказочном жанре звучат мотивы древнего религиозного культа жертвоприношений, других магических действий, заклинаний, обрядов. Выделяя мотивы, из которых строится сказочный сюжет, можно прийти к выводу об общности сюжетов сказок, получающих у каждого народа национально-специфическую интерпретацию, обусловленную в конечном счете особенностями его культуры и мировидения. Цементирующим основанием для такого заключения является представление о мифологии как определенном взгляде на мир различных народов. Такие представления помогут полнее осознать близость культур народов Северного Кавказа, а также и других народов России. Выявление общечеловеческих ценностей в текстах не исключает моментов различий в формах выражения. Сопоставление лексики, характеризующей душевное состояние героев, позволит выявить такие особенности текстов северокавказского фольклора, как раскрытие характера героев через действие, в отличие от русской народной сказки, где подробно описывается внутреннее состояние героя; сдержанность эмоционального тона в отличие от напевности и лиризма русской сказки, что связано со своеобразием национального характера горцев. Вот каким представляется русскому народу идеал девушки, образ которой описан в сказке “Снегурочка”: беленькая, точно снег, коса русая до пояса... и умная, и смышленая, и веселая. Со всеми ласковая, приветливая. И работа у нее в руках спорится, а песню запоет - заслушаешься... В карачаевской народной сказке “Намыс” тоже показан идеал девушки, которая выбирает не богатую одежду, не дорогие украшения, а намыс - честь, духовное благородство. В сказке вообще нет описания этой молодой женщины, не говорится об отношении к ней роди- тел ей мужа, но по словам старика “правда твоя, дочка!” можно догадаться, что и они души не чают в молодой невестке, хотя ни одним словом не обмолвились о своих симпатиях ни сами старики, ни сказитель. Сказочные герои северокавказских народных преданий не просты. Они обладают лукавым юмором, в них выражается народная мудрость, как бы призывающая не спешить с выводами о человеке, ведь о незнакомом нельзя судить по внешнему облику: ничтожный сегодня может стать славным завтра. Народная фантазия как бы восстанавливает справедливость, столь часто нарушаемую в суровой реальной жизни. Общность сюжетных линий русских, черкесских, карачаевских, абазинских, ногайских и других сказок проявляется и в судьбах главных героев. Непутевый младший брат, как правило, непривлекателен, ленив. Он до поры до времени бездействует. Но этот, на первый взгляд, ничем не примечательный персонаж одерживает невероятные победы: он, и только он, избавляет народ (деревню, аул) от врагов (драконов, великанов). Персонажи, подобные ему, порой сродни некоторым русским былинным образам. Как и Илья Муромец, они в начале повествования представлены больными, пассивными людьми, которые никак не проявляют себя. Таков герой черкесской сказки “Бесстрашный Ба- ладаж”, родившийся хилым и болезненным мальчиком, но постепенно он превращается в юношу-богатыря, отважного, смелого, сильного и непобедимого. Ему сродни Ачау-Улу - герой карачаевской народной сказки, на которого никто до поры до времени не обращал внимания и все считали его дурачком, но именно он спасает аул от злых эмегенов (великанов-людоедов), проявляя при этом богатырскую силу и чудеса храбрости. Специфика психологии простого человека из народа, его быт, конкретные картины жизни горцев, их исторические судьбы, зафиксированные и художественно обобщенные в сказках народов Северного Кавказа, определили их национальное своеобразие. В процессе развития жанра сказки усиливается тенденция к конкретному, в частности более подробно воспроизводится историческая обстановка, реалии повседневной жизни, быта горцев. Народная сказка - это своеобразное зеркало, в котором отразилось мировоззрение, духовное богатство нации, ее знания, опыт, мудрость. Сказочный жанр вбирает в себя свойственный только носителям данного этноса способ мышления и мировидения, закрепленный в специфических символах и знаках, которые можно назвать алфавитом этнокультуры. Традиции нартского эпоса, народной сказки находят свое дальнейшее развитие в более поздних памятниках устного народ ного творчества карачаевцев, черкесов, абазин, ногайцев, других народов предгорий Кавказа: в жанрах историко-героических песен. Здесь отражается жизнь реального героя в реальном обществе. Если в нартском эпосе, в народной сказке героическое проявляется в борьбе с мифическими и сказочными чудовищами, то в историко-героических песнях основной пафос героики сосредоточен, как правило, на ратных подвигах. Деяния героя теперь направлены на защиту Родины от внешних врагов. Так, герой черкесской народной песни Адемиркан участвует в походах против крымского хана, выступает в военных действиях, происходящих в Астрахани и Дербенте. “В этом образе сосредоточены положительные качества, лучшие представления народа о национальном герое. Адемиркан любим народом. Эти народные чувства выражены во многих произведениях” [Аутлева 1973, 43]. Главный персонаж историко-героических песен адыгов - Адемиркан превосходит все ожидания окружающих. Пятнадцатилетним юношей отправляется он охранять огромный табун лошадей, чуть позже практически спасает любимца северокавказских народов - нарта Сосруко. Во время отражения набега врагов он проявляет мужество и доказывает свое превосходство над другими воинами. Когда же юному герою предлагают заслуженную долю его добычи, он отказывается: “Как возможно предлагать это?.. Да не допустит Аллах этого. Ни за что не возьму я от таких храбрых мужей целый табун коней, какой они добыли за месячное отсутствие дома. Не отпущу вас с пустыми руками” [Кабардинский фольклор 1936, 285]. Как видим, Адемиркана отличает не только беззаветная храбрость, но и умение вести себя со старшими соответственно требованиям адата, знание этических норм, умение найти точную словесную формулировку. Народы Кавказа всегда высоко ценили значение метко сказанного слова. По их представлениям, слово не только приравнивается к оружию, оно может быть сильнее его. В доказательство этого можно привести карачаевские народные пословицы: “Слово сильнее стрелы”, “Слово острее оружия”, “Хорошее слово и сабля не разрубит”. Художественное слово выступает как высшая форма оценки общественного явления. О роли фольклора в жизни черкесов верно сказал адыгский просветитель XIX в. Хан- Гирей: “Поэзия древних черкесов... управляла их умом и воображением в домашнем быту, на съездах народных, в увеселениях, в печали, встречала их рождение, сопровождала от колыбели до могилы их жизнь и передавала потомству их дела” [Хан-Гирей 1974,126]. Далее известный просветитель конкретизирует духовные и нравственные ценности родного фольклора, силу его воздействия на слушателя. “Под словом поэзия, - отмечает Хан-Ги рей, - разумею те высокие песни черкесов, где сохранились идеи о защите слабых, уважение ко всему прекрасному и к самому себе, мысль о том, что потомство скажет, - словом, все благородство души возвышенной... Эти идеи не заключались в одних словах - нет! Они осуществлялись на деле: их внушала, им давала всемогущую силу небесная власть поэзии. Все народы знают поэзию: дикий обитатель пустыни и человек, утопающий в роскоши городов, поют в радости и в горе: везде в человеческой семье живет поэзия - она часть человека. Но следствия ее влияния не одинаковы, даже чрезвычайно различны, и может быть, нигде различие не является так резко, столь могущественно, столь общественно, как оно являлось у древних черкесов... Не думаю, чтобы и песни Тассо имели столь могущественные последствия для Италии, как старинные песни черкесов на самое позднее их потомство” [Хан-Гирей 1974, 121]. Не все здесь бесспорно, но не подлежит сомнению утверждение мыслителя о том, что влияние древнейших текстов устного народного творчества на самое позднее потомство невозможно переоценить. Являясь духовным богатством этноса, фольклор способствует развитию и совершенствованию нации. “Классический фольклор, - отмечает М.Я. Чиковани, - способствует национальному и культурному прогрессу” [Чиковани 1981,113]. Идейные и нравственные принципы, выработанные в народе веками и запечатленные в его фольклоре, активно способствуют культурно-этниче- скому формированию личности при условии этнокультурной направленности литературного образования. Каждое фольклорное произведение содержит определенный этнокультурный компонент. Выявление его является первоочередной задачей в процессе изучения текста на этнокультурной основе. Часто такой этнокультурный компонент лежит как бы на поверхности произведения. Его освоение будет вполне обеспечено вдумчивым прочтением и анализом содержания нартского сказания или историкогероической песни, хабара (новеллы) или легенды, сказки или притчи. Наиболее зримо этнокультурный компонент прослеживается в отношении фольклора к народным обычаям и традициям. С одной стороны, устная поэзия призвана отражать сами обычаи и традиции. Фольклор не только показывает их значение для будущих поколений, но и возвеличивает их носителей. Зачастую идеальный герой выступает именно как носитель прогрессивных обычаев и традиций. Именно эта характеристика героя нередко выступает как сюжетообразующий фактор. Показывая образец непоколебимой приверженности народным традициям, устное творчество формирует тем самым некий возвышенный образ, народный идеал. По справедливому утверждению А.Т. Шортанова, соблюдение обычая фольклор народов Северного Кавказа трактует как мужественный поступок. В хабаре “Плач Кербеча” повествуется о том, как смертельно раненный Кербеч высоко почтил своего отца. Больному Кербечу сообщили, что его хочет навестить отец. Герой посчитал недостойным встретить отца лежа. Он попросил прикрепить веревку к потолку комнаты, где он лежал. Просьбу его исполнили. Кербеч взялся за свободный конец веревки и встал. Так и застал его отец. Когда же отец ушел, Кербеч рухнул на пол замертво. Немало произведений в фольклоре народов Северного Кавказа, возвеличивающих родителей, особенно мать. В основе новеллы “Сердце матери”, например, лежит сюжет, который бытует у многих горских народов. Он тоже непосредственно связан с обычаем почитания родителей, стариков и вообще людей преклонного возраста. Суть его такова: капризная молодая невестка, втайне ненавидевшая свекровь, симулировала болезнь и сказала мужу, что излечится лишь после того, как съест сердце его матери. Сын вырвал сердце у матери, чтобы вылечить жену. Держа его на ладони, он отправился к супруге. По пути он споткнулся и уронил драгоценную ношу. Материнское сердце спросило, не ушибся ли сын. Прозревший муж казнил свою жену. «Одна из специфических черт фольклора народов Северного Кавказа, - утверждает С.А. Андреев-Кривич, - настойчивая морализующая тенденция, которая в тех произведениях, где говорится о лучших качествах героя, проявлялась в его возвеличении - в пример другим. Горцы говорили о герое: “Его гробница разрушится, а песня о нем до конца мира не исчезнет”. Однако в народных песнях, хабарах, новеллах не только возвеличивали героя, но и осмеивали негодяя - на вечный позор» [Андреев-Кривич 1954, 80]. Причем часто героем становился человек из простого народа. Это обстоятельство вызывало к нему всеобщую симпатию. В этом проявляется другая специфическая черта устного народного творчеств горцев - фольклор все более решительно, все более воинственно оспаривает, опрокидывает мнение, будто простолюдин не может отличаться высокими нравственными качествами. Тему нравственной высоты простого человека затрагивают, в той или иной степени, многие произведения устной поэтической традиции. «Интересно отметить, - замечает Л.А. Бекизова, - что безнравственным, как правило, оказывается жестокий князь (хотя он и живет по правилам “этикета”). Князь нередко бывает жесток и несправедлив с бедняками, он унижает их человеческое достоинство. Напротив, герой из народа демонстрирует свое душевное благородство и полное превосходство над князем» [Бекизова 1974, 110]. На более позднем этапе развития фольклорных жанров народов Северного Кавказа, когда расширились культурные, экономические, политические связи этого региона, делаются первые попытки показать внутренний мир героя. Большой материал для такого заключения дают историко-героические песни повествовательного характера, а также притчи, поэмы, хабары. Все отчетливее проявляется еще одна специфическая черта фольклора - его тесная связь с думами и чаяниями простой крестьянской семьи. Именно этот пафос народности наиболее важен для всего процесса культурно-этнического формирования личности. Специфика мировидения, внутреннего мира героя нашла отражение в таком жанре фольклора горцев, как песня- плач. Эмоциональное начало песни, рассказ о душевных муках, исповедь героя перед кончиной, его наставления близким, сами по себе будучи явлениями чисто психологическими, давали возможность передать самые разнообразные переживания - от радости и восторга до гнева, от беззаветной любви до ненависти и презрения. В песнях подобного рода наряду с изложением фактов, событий и эпизодов видим элементы психологической характеристики героя. Героико-исторические и лирические песни, поэмы, хабары стали новым шагом на пути изображения внутреннего мира горца в фольклоре и важным звеном в накоплении реалистических элементов характеристики героя. Песня по самой своей природе является непосредственным выражением человеческих чувств. Песни призваны были повлиять на слушателей, заставить их сопереживать, сочувствовать, разделять радость и горе исполнителя. Они должны затронуть, по мысли народного сказителя (джырчи, гегуако или йырау), самые заветные струны сердца слушателя. Большая эмоциональная напряженность и душевная обнаженность текстов связаны с раскрытием внутреннего мира человека. Разнообразные оттенки чувств, выраженные в народных песнях, дополняли художественный образ героя. Вот почему песня стала бытовать в устном народном творчестве северокавказских народов, все чаще вплетаясь в канву фольклорного прозаического текста, тематически связанного с нею. С внедрением жанра песни в прозу фольклора, с появлением новых жанров одновременно происходит сложная эволюция положительного героя, которую можно обозначить как путь из мифического мира, где причудливо переплетается жизнь нартов с жизнью богов, где герои сражаются с великанами и чудовищами, где Сосруко рождается из камня и закаляется в огне, - в мир земной, где все ярче проявляются социальные, национальные, психологические и бытовые краски. Носитель светлого начала - в выс шей степени привлекательного и поэтического, но на первых порах еще довольно-таки абстрактного, - постепенно превращается в поборника все более определенных, все более насущных интересов народа. Таким образом, опираясь на канонические тексты мифа, сказки, хабара, новеллы, песни, можно определить некоторые черты эволюции художественного мышления народа. И поскольку мы имеем дело со значительным по объему материалом, начиная от мифов и заканчивая творчеством народных бардов, следует вкратце изложить оценку сущности художественной правды в произведениях устного народного творчества, которая существовала во всех жанрах фольклора народов Северного Кавказа. Так, например, сказочные образы - есть сочетание реальных элементов и фантазии человека. Народная сказка, миф, песня опираются на действительность. То же самое можно сказать и о нартских сказаниях. Нарты некогда, например, собирали урожай, срывая колосья руками, затем, скопировав очертания месяца, который, в соответствии с нартскими сказаниями, крал с неба великан для жатвы своих полей, создали серп. То есть воображение в данном случае стало отражением окружающей действительности. Художественная правда, как известно, это не простое воспроизведение жизненной правды. Это явление, возведенное в качественно новое состояние, - художественное обобщение, очищенное от случайного и нетипичного. Способы выражения художественной правды могут быть самые различные - от фантазий Данте в “Божественной комедии” до гротеска Рабле в “Гаргантюа и Пантагрюэле”, от народных мифов о Прометее до философских поэм Мильтона, от романтических антитез Гюго до реалистической панорамы Бальзака в “Человеческой комедии”. Главным критерием художественной правды здесь выступает общее требование - соответствие той концепции, которая выражена в образной форме, исторической правде, общекультурной тенденции того времени и того народа, где создавалось произведение. Все его компоненты интересуют нас не с точки зрения жизнеподобия, а с точки зрения полноты и глубины внутреннего содержания, художественного совершенства, национального своеобразия. Если рассматривать фольклорные тексты с этих позиций, то можно констатировать, что устное народное творчество является действенным фактором культурно-этнического становления нашего современника. Формы вхождения фольклора в нашу жизнь самые разнообразные. Школьное литературное образование лишь одна из таких форм. Важно учитывать и тот факт, что с развитием литературы фольклор не утратил своего влияния, а, наоборот, в настоящее время его роль еще более возрастает. Среди горцев Северного Кавказа продолжает развиваться народное песенное творчество. Новообразованиями отмечены и малые жанры - пословицы, поговорки. Возродилось в настоящее время и творчество народных певцов. Задача состоит не только в том, чтобы, сохранив фольклор, передать его потомкам, расширить его внедрение в содержание литературного образования в школе, но и в том, чтобы публикации фольклорных образцов, уже переведенные на русский язык (“Эпос народов СССР”, “Кабардинский фольклор”, “Карачаевский фольклор”, “Адыгские народные сказания и сказки” и др.), осуществляли свою огромной важности общекультурную миссию, способствовали воспитанию любви, доброты, милосердия, гуманизма. Именно благодаря этим качествам фольклор карачаевцев, черкесов, абазин, ногайцев, осетин и других народов, переведенный на русский язык, стал достоянием мировой науки и культуры. Заложенный в устной народной поэтике эстетический потенциал свидетельствует как о межнациональной общности, так и о национальной неповторимости, своеобразии фольклора каждого народа. Велика нравственная значимость национально-художественных традиций. Но для того чтобы эффективнее использовать в процессе литературного образования учащихся заложенный в фольклоре потенциал, мало дать общие представления об устном творчестве родного народа, необходимо, опираясь на принцип диалога культур, добиться того, чтобы школьники познали и почувствовали духовное наследие предшествующих поколений, осознали его глубинный смысл, его морально-нравственную и идейно-художественную значимость. Фольклор - один из самых драгоценных камней в сокровищнице культуры каждого народа. Знакомые с колыбели художественные образы в дальнейшем помогут учителю- словеснику пробудить в ребенке душевное волнение, вызвать в нем человеческое участие, расширить его представления о жизни, показать красоту души и величие дел человека, пробудить чувство прекрасного, поближе познакомить юного читателя с идеями добра и благородства, рожденными в глубине истории его родного народа. Определяя роль фольклорных произведений в системе литературного образования, да и всего процесса культурно-этнического становления личности, следует принять во внимание мысль Б.Н. Путилова о том, что “мы недостаточно учитываем тот факт, что бытовая обусловленность и бытовые связи фольклора - это специфически конкретное выражение его исторических и этнокультурных связей и зависимостей и что это есть категория одно временно социально-мировоззренческая, гносеологическая, функциональная, эстетическая и структурообразующая” [Путилов 1977,133]. Вот почему воспитать достойное поколение можно, лишь опираясь на культурное наследие его родного народа, постоянно обращаясь к неиссякаемому источнику обогащения духовного облика - к фольклору и литературе.
<< | >>
Источник: Гогиберидзе Г.М.. Диалог культур в системе литературного образования. 2003

Еще по теме 2.1. РОЛЬ И МЕСТО УСТНОГО НАРОДНОГО ТВОРЧЕСТВА В КУЛЬТУРНО-ЭТНИЧЕСКОМ СТАНОВЛЕНИИ ЛИЧНОСТИ:

  1. Гребенюк Татьяна Николаевна Роль образа родины в процессе становления этнической идентичности молодежи в современной России
  2. Очиров Вячеслав Шагжиевич Роль родителей в психологическом сопровождении процесса становления этнической идентичности подростков — выходцев из смешанных браков
  3. Фольклор (устное народное творчество)
  4. § 43. Устное народное творчество и право
  5. Верования, обряды, игрьь танцы, устное народное творчество
  6. Роль активности самой личности в собственном развитии. Внешние и внутренние факторы развития личности. Понятие о саморазвитии личности и персонификации воспитания
  7. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО И ПРЕДПОСЫЛКИ ХРИСТИАНСКОГО МИРОПОНИМАНИЯ
  8. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО И ПРЕДПОСЫЛКИ ХРИСТИАНСКОГО МИРОПОНИМАНИЯ
  9. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО И ПРЕДПОСЫЛКИ ХРИСТИАНСКОГО МИРОПОНИМАНИЯ
  10. 22. Место и роль государства в политической системеобщества
  11. § 1. Место и роль прокуратуры в управлении государством
  12. Роль и место Калининградского региона в экономике страны
  13. 1. Место, роль и функции фондовогорынка в экономике России
  14. § 2. Роль и место чтения в обучении иностранным языкам
  15. 1.4. Роль и место систем ОКП в автоматизированном производстве
  16. Глава 2 РОЛЬ И МЕСТО ДИАЛОГА КУЛЬТУР В СИСТЕМЕ ИЗУЧЕНИЯ ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  17. Рекомендации по содержанию лекций Тема 1. Роль и место социального аудита.
  18. § 1. Роль и место теории государства и права в системе гуманитарных наук
  19. Тема 1 МЕСТО И РОЛЬ ОРГАНИЗАЦИИ ТРУДА В СИСТЕМЕ ФАКТОРОВ РАЗВИТИЯ ПРОИЗВОДСТВА
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -