<<
>>

В. А. Салеев ДУХОВНОСТЬ: РЕТРОСПЕКТИВНОЕ И СОВРЕМЕННОЕ СТАНОВлЕНИЕ ПОНЯТИЯ

Духовность представляет собой сложный социокультурный феномен, присущий природе человека и свойственный определенным группам людей, обществу в целом, этносоциальным коллективам и человечеству, взятому целокупно.

Разумеется, исторически понятие духовности прежде всего связано с Верой, с религиозномировоззренческим началом. Да и наши (восточнославянские) языки с достаточной определенностью указывают на связь понятия «духовный» с верой, с религиозным мировоззрением.

«Духовный, — находим в словаре русского языка С. Ожегова два определения понятия, — 1.

См. дух; 2. Относящийся к религии, церкви» [1, с. 186]. Исходное же понятие «Дух» — определяется широко, захватывая как метафизические, так и бытийные состояния человеческой духовности. «Дух-1 1. Сознание, мышление, псих. способности, начало, определяющ. поведение, действия (В здоровом теле.); 2. Внутренняя, моральная сила (Высокий боевой д.); 3.

В религ.-мистич. представлениях бесплотное сверхестественное существо (святой дух); 4.

Содержание, истинный смысл чего-н. (По духу закона). Дух-2. То же, что дыхание (разг.); 2.

То же, что воздух (Дух театра); 3. То же, что запах (Тяжелый д.). Дух-3 (устар.). На духу — на исповеди; как на духу (разг.) — откровенно, ничего не скрывая» [там же].

C понятием «дух» соприкасается и другое рядоположное понятие «душа», которое тот же словарь определяет: «Душа — 1. Внутренний психический мир человека, его сознание (радостно на д.); 2. То или иное свойство характера, а также человек с теми или иными свойствами (добрая д., низкая д.). 3. Вдохновитель чего-нибудь, главное лицо (Д. общества). 4. О человеке (в устойчивых сочетаниях) (В доме ни души, на душу приходится). 5. В царской России крепостной крестьянин (Мертвые души)» [там же].

Разумеется, мудрость и опыт народа проявляются разнопланово и многовекторно. В них отражаются и идеальные постулаты и реалии бытия, которые вырастают из непосредственной жизнедеятельности людей. В приведенных нами дефинициях отражены и аспекты, связанные с социальными и психологическими субстратами бытия, а также с трансформациями духовной культуры. Именно словосочетание «духовная культура» как понятийная система привлекает в последнее время пристальное внимание исследователей: историков, социологов, культурологов, философов.

Само понятие «культура», как известно, относится к числу понятий, сверхсложных по объему своего содержания. Уже к началу 1970-х годов, по свидетельству известного французского социолога и философа А. Моля, насчитывалось более 250 определений культуры [2]. А в 1990-х годах, как указывают исследователи, количество дефиниций культуры, увеличившись в два раза, превысило магическую цифру 500. При всем разнообразии определений этого сверхсложного феномена ясно одно — культура есть результат не эволюционного развития природы, а человеческого действования, раскрытия человеческих творческих сил.

Разумеется, исходная точка зрения на генезис культуры существенно различается у исследователей разных мировоззренческих ориентаций. Феномены культуры, артефакты есть результат, как уже отмечалось выше, сотворения. Но источник этого сотворения, как и характер самого творчества интерпретируется по-разному.

«.Творить — здесь означает создавать из ничего; давать существование тому, что раньше не существовало; или, как говорится в Литургии св. Иоанна Златоуста: «приводить из небытия в бытие».

Православное учение о творении говорит, что один Бог — нетворен и существует вечно, а все остальное было Им сотворено [3, с. 31]. «Культура, — находим в Философском энциклопедическом словаре, — специфический способ организации и развитие человеч. жизнедеятельности, представленный в продуктах материального и духовного труда, в системе социальных норм и учреждений, в духовных ценностях, в совокупности отношений людей к природе, между собой и к самим себе» [4, с. 292].

Показательно, что триумвират авторов в дефиниции культуры как бы сконцентрировал здесь, в понимании этого архисложного феномена, весь опыт философского и культурологического значения, накопленный в советские годы. Бросается в глаза, что социальное (как обычно у советских философов, является первичным, и хотя и упоминаются «духовные ценности» (шаг вперед по сравнению с классическим марксистско-философским взглядом), основой культуры выступают «продукты материального и духовного производства».

Это действительно классическое определение культуры («синтез материального и духовного»), которое было догматом марксистской философской мысли, и которое, как говорят философы — в снятом виде, остается исходной аксиоматикой и у современных философов и культурологов восточноевропейского пространства. Так, известный белорусский исследователь Н. И. Крюковский в одной из своих последних работ по философии культуры принимает в качестве исходной дефиниции культуры ее понимание в качестве «...цэласнай сютэмна арганізаванай сукупнасці матэрыяльных і духоуных (подчеркнуто нами. — В. С) каштоунасцей, створаных чалавецтвам у працэсе яго пстарычнага развіцця і спрыяльных нармальнаму, шчасліваму жыццю чалавека» [5, с. 17].

Далее Н. Крюковский развертывает анализ трех, на его взгляд, основных частей культуры: материальной, духовной и художественной культуры. Хотя при таком подходе остается неясным решение вопроса: разве художественная культура не является частью (пусть и своеобразной!) духовной культуры, разве духовное начало не определяет в ней все (или почти все)?

Разумеется, и определение культуры и трактовка ее структуры явления в отечественной науке далеко не случайные. Культура, как было уже отмечено, не природа, она есть создание ума, чувства и рук человеческих (этот исходный момент разделяют все нерелигиозные представители науки и культуры).

В культуре как в зеркале отражается весь человек, со всеми его потенциями, желаниями и возможностями. Но какова сущностная структура самого человека?

То, что это природное существо, наряду с другими обитателями земли, сразу бросается в глаза. Именно биолого-эволюционный анализ Ч. Дарвина природы человека (наряду с представителями других видов живых существ на земле) в свое время не только дал ощутимый толчок развитию науки, но существенно повлиял на развитие общественного сознания в общечеловеческом масштабе.

Представляется абсолютно ясным, что человек является существом социальным, общественным (поскольку он не способен выживать, тем более развиваться в одиночку). Именно это обстоятельство дало возможность Аристотелю охарактеризовать человека в качестве «общественного животного». Нарастающая роль социума, его влияние на становление человеческой индивидуальности в течение XVIII—XX веков привело к тому, что социальное начало в природе человека представлялось все более значимым, пока не получили в результате чеканного определения К. Маркса («Человек есть совокупность общественных отношений» — из тезисов о Л. Фейербахе) доминирующее значение. Разумеется, такой вывод полностью согласовывался с общей доктриной марксизма, с его ориентацией на экономико-производственные компоненты человеческого бытия, которые вырастают до уровня критериев, определяющих, детерминирующих это бытие. Это дало возможность выдающемуся русскому философу Николаю Бердяеву довольно жестко констатировать: «К. Маркс в своем материалистическом социализме довел гуманизм человека до окончательного отрицания человека, до последнего порабощения человека необходимостью, до превращения человека в приспособление материальных производственных сил» [6, с. 322].

Однако общественное развитие в восточнославянских странах в ХХ веке со все более значимой ролью социума в жизни человеческих индивидов (на этом построены все психологические доктрины и все педагогические системы воспитания в советское время) привело к тому, что даже в закрепленном в советской философии двуедином субстрате в понимании человека — «биологическое—социальное» — именно последнее («социальное») сохраняло в себе максимальную концентрацию в постижении человеческой сущности. И таким образом, другие базовые компоненты в структуре человека, которыми, по нашему мнению, являются природное (биологическое) и духовное, как бы отстраняются, отходят на второй план, на периферию человеческой жизнедеятельности.

Философски «пансоциальное» в человеке обосновывается марксистским положением о различных формах движения материи, где наиважнейшую, завершающую роль играет социальная форма движения последней.

Если взять целиком философско-культурологическую панораму развития человечества, то столь явственный «пансоциальный» крен в толковании и понимании природы человека, закономерно превращает его в объект «внешней» детерминации природы и, главным образом, общества и столь же закономерно игнорирует его «самость», саморазвитие и самодетер- минацию, его субъективность и уникальность в индивидуально-личностном проявлении.

Соотношения разноплановых, но базовых для человеческого существования начал в нем — биологического, социального, духовного, «душевного» — связанного с выявлением и спецификацией в человеке эмоционально-чувственного начала и тесно соединенного с духовным, и составляют, с нашей точки зрения, как суть человека, так и основу его жизнедеятельности (обоснование такого подхода к базовым компонентам структуры человека см. в [7]).

И, забегая несколько вперед, обозначим, что культура, с нашей точки зрения, это порождения человеческой духовности (спаянной, как отмечено выше — с «душевностью»).

Однако здесь возникает новая проблема — что есть «душевность»?

Известно, что религиозная интерпретация сущностной природы человека (наиболее отчетливо выраженная в учении апостола Павла) сводится к тому, что человек состоит из тела, души и духа.

Пытаясь выработать общую позицию для интерпретации архисложной проблемы, попробуем «перевести» универсальные категории, из которых обычно исходит религиозное сознание, в реальную систему отсчета, которой руководствуется наука.

В этом плане «духовное» — то, что основано на ценностях культуры и исходит из разума (интеллекта). Речь идет о понимании духа не в гегелевском ключе. Ибо у Гегеля абсолютный дух не зависит от какого-либо земного носителя, его можно считать (как и у русских философов «Серебряного века») тождественным божественному духу. Здесь же речь идет о проявлении человеческого духовного Начала, взятого в реальности. Можно согласиться с определением, данным в «Краткой философской энциклопедии», относительно того, что «дух выступает в трех формах бытия: как дух отдельного индивида (личный дух), как общий дух (объективный дух) и как объективированный дух (совокупность завершенных творений духа)» [8, c. 146]. Цитируемое энциклопедическое издание привлекает тем, что оно составлено из материалов философских словарей западных стран и отличается объективным подходом к рассматриваемым проблемам, включая в себя все возможные позиции, стараясь не отвлекаться на их мировоззренческую составляющую.

На наш взгляд, трактовка понимания духа как источника духовности здесь представлена в приближении к достоверному.

Во всяком случае, понятие личностной духовности как сочетания определенного содержания, творческого порыва и свободной (ненавязанной социумом) способности осмысливать события и вещи с точки зрения определенных высших идеалов органично вытекает из такого понимания духа.

Вполне приемлема и трактовка понятия «объективированный дух», выражающийся в произведениях науки и искусства, источником которых является именно концентрация живого духовного начала.

Объективный дух имеет дихотомичную природу. Он выражается прежде всего в духовных потенциях личности и (в обобщенном виде) — в духовных потенциях народа (этноса). Они связаны между собой как сообщающиеся сосуды. Единичный дух (духовность индивидуума) обязательно включает в себя историю духовного становления человека как личности. Духовные ценности, которые индивидуум осваивает в процессе своего личностного становления, обычно вырабатываются этносом (первоначально в процессе освоения ценностей индивид не выходит за рамки своей национальной культуры); впоследствии сформированная человеческая индивидуальность начинает осваивать и ценности инонациональных культур (что, естественно, обогащает ее духовно).

Объективный дух народа (этноса), или шире — человечества, представляет собой ментальный концентрат общего духовного достояния народа, исходит из конгломерата духовных ценностей, выработанных народом в результате долгого историко-культурного развития.

Бесконечно важно и взаимодействие между личностной и объективной (общей) духовностями, вернее, взаимодействие между их носителями. Личностная духовность «подпитывается» духовностью, идущей от этноса, от национальной культуры.

Носители выдающейся индивидуальной духовности своим творчеством, а иногда и просто фактом своего существования (например, Л. Н. Толстой, Ф. М. Достоевский в XIX веке, Я. Купала, Д. С. Лихачев, С. С. Аверинцев в ХХ-м) обогащают национальную культуру, следовательно, делают вклад в объективный дух, в общую сферу духовности народа (нации). Разумеется, общий ареал духовности огромен: здесь мы находим и все, связанное с языком, и сознание как таковое, и знания, и ценности нравственные и эстетические, и систему развития искусства, и понимание и освоение художественного, и формы образования и воспитания.

Разумеется, весьма важны (с древности они выступали в качестве определяющего фактора) мировоззренческие установки, из которых исходит само существование объективного (впрочем, как и личностного) духа.

И, конечно, значимым, стержневым фактором выступает фактор доминирования в каждый конкретный исторический момент той или иной формы мировоззрения. Так, в древности господствующим мировоззрением в структуре объективного духа выступало мифологическое мировоззрение. В средние века господствующее мировоззрение — мировоззрение, основанное на вере, религиозное мировоззрение. Начиная с Нового времени и кончая ХХ веком ведущим мировоззрением выступает философское мировоззрение (поддерживаемое результатами достижений науки). В реальности мы наблюдаем, как правило, переплетение мировоззренческих систем как в структуре личностной (духа отдельного индивида), так и в структуре объективной (общего духа нации) духовности.

С. Булгаков, известный русский мыслитель Серебряного века, в своей статье, вошедшей в известный сборник «Вехи» в 1909 г., утверждал, что «интеллигенция отвергла Христа, она отвернулась от Его лика, исторгла из сердца своего Его образ, лишила себя внутреннего света жизни и платится, вместе со своей Родиной, за эту измену, за это религиозное самоубийство» [9, с. 68]. Для отечественного философа начала ХХ века представлялось невозможным философское мышление вне связей с Высшим Творцом. Точно так же типичному отечественному представителю философского «цеха» в середине ХХ века представлялось невозможным существование философского отношения к жизни, совмещаемое с религиозностью, ибо развитие позитивизма в науке и философии (одним из крайних течений которого и был марксизм) считало криминальным само соединение рационального мышления (лежащего в основе философского творчества) с «религиозной мистикой».

Правда, Н. Бердяев уже тогда, в 1909 г., пытался проецировать развитие национальной русской (восточнославянской?) философии как сочетание «конкретного идеализма и онтологического реализма, к мистическому восполнению разума европейской философии, потерявшему живое бытие.

В русской философии есть черты, роднящие ее с русской интеллигенцией, — жажда целостности миросозерцания, органического слияния, истины и добра, знания и веры» [10, с. 22].

Н. Бердяев полагает, что «свойства русского национального духа указуют на то, что мы призваны творить в области религиозной философии» [10, с. 22].

Реалии бытия, осуществлявшиеся в течение ХХ века на территории 1/6 части суши, показали, что движение философской мысли сложилось не так, как представлял себе выдающийся российский мыслитель. Но именно сейчас, в начале ХХ! века, появляется возможность более- менее гармоничных отношений между наукой и верой (религии). Они должны строиться на основе взаимного уважения суверенности каждой из форм общественного сознания, толерантности к высказанным суждениям философского и мировоззренческого характера.

Возвращаясь к проблеме духовности, можно утверждать, что исходным моментом ее становления как в личностном (дух отдельного индивида), так и в общественном планах (общий, объективный дух) выступают идеалы и связанные с ними идеи. Идеал — это исходный идеальный образ, который имеет нормативный характер, может философски пониматься как структура, созданная в результате социально-духовного развития человека и общества, а может пониматься как трансценденная духовная сущность. И в том и в другом случае идеалы выступают в качестве наивысшего концентрата духовности, выявляют уровень духа индивида (личности), этноса (народа), проявляют состояние «духа» эпохи.

Иерархия идеалов у людей, в большинстве случаев, своя, собственная. Как и система высших духовных ориентиров, на которых строятся идеалы. Наивысшее место, как пишет Н. Крюковский, занимает «щэя Бога як абсалютнага каштоунасна-духоунага арыеншра, як кропкі адліку абсалютнай сютэмы каардынат, у якой павінен бачыцца увесь акаляючы нас сусвет» [11, с. 16].

Однако доказательства существования Бога с научно-философской точки зрения не могут быть аргументированными (и очередная попытка, предпринятая Н. И. Крюковским [11, с. 105—106], тоже не слишком убеждает людей, которые верят только в проверенные факты). Тем не менее фактом является, что высшие духовные идеалы порождают духовные ценности, которые и наполняют собой ареал культуры, и составляют ее торжество. Ибо, с нашей точки зрения, культура являет собой совокупность духовных ценностей, процесс их создания, освоения и оценки как обществом, так и отдельным человеком (личностью).

Понятие «материальная культура», с нашей точки зрения, не более как эвфемизм; в целом эта понятийная система (как и большинство социального) относится к структуре цивилизаций. Только духовные проявления человека, разумеется, взятые в родовом аспекте, относятся, с нашей точки зрения, к сфере культуры. Только разумом (интеллектом) и чувствами человеческими создаются духовные ценности. В связи с важностью эмоционально-чувственной стороны в бытии человека последний (с привлечением достижений психологии) определяется как «биопсихосоциальное существо» (П. С. Гуревич). Это заставляет нас обратиться к понятию души (выше приводилось определение по словарю С. Ожегова).

«Душа (греч. рвусйе, лат. anima) — в обычном словоупотреблении совокупность побуждений сознания (и вместе с тем основа) живого существа, особенно человека; антитеза понятий тела и материи. Научное понятие души: душа в отличие от индивидуального духа. — совокупность тесно связанных с организмом психических явлений, в частности чувств. и стремлений (витальная душа)» [1, с. 147].

Целостность внутреннего духовного мира индивида предполагает наличие в этом мире жизни чувств и переживаний, которые зачастую выступают мотивационно-смысловыми регуляторами жизнедеятельности личности.

В структуре же общего духа (объективного духа) чувства и эмоции, как удалось показать К. Г. Юнгу (доктрина «коллективного бессознательного»), играют весьма значимую роль.

Мы обрисовали структуру и компоненты механизма проявления духовности. Однако осталась невыявленной содержательная сторона структуры духовности, которая способна с достаточной силой характеризовать отличие классической и современной трактовки сущностной природы понятия. В классической интерпретации, как было показано нами выше, понятие связывалось исключительно с Верой. Углубление духовного совершенствования человечества привело к концу ХХ века к тому, что понятие «духовный» в наименьшей мере стало относиться к нравственному кругу культуры, к моральному совершенствованию человечества (А. Швейцер, например, нравственное совершенство человека считал основополагающим фактором и для формирования человека, и для развития культуры).

Слово «духовный» не применимо к человеку эстетически (и художественно) не развитому. Сущностная природа эстетического заключена в творчестве и свободном самовыражении человека. Эстетическое, как максимальное выражение чувственного и выразительности форм, стремящееся к совершенству с точки зрения человеческого рода, как бы венчает человеческое развитие, в эстетической оценке находит выражение и результаты человеческой деятельности (во всех сферах) и отношения людей к социуму, между собой, к природе, к искусству. Наконец, в систему высших духовных ценностей, в достаточной степени основательно, начиная с нового времени входит Знание — основа истины (с точки зрения науки). И общество, и отдельный индивид может характеризоваться с точки зрения обладания или отсутствия Знания.

Четыре критериальных компонента, которые могут быть обозначены четырьмя простыми словами — Истина (Знание), Вера, Добро и Красота — составляют вечно ядро культуры (обоснование и специфику каждой из этих сфер культуры см.: [12, с. 46—53]).

Именно на сочетании этих четырех составляющих, с нашей точки зрения, строятся высшие общечеловеческие ценности, которые, в свою очередь, выступают и как основание культуры общества и личности, и как мерило жизнедеятельности и высшего уровня развития людей, которое воплощено в понятии «духовность».

литература 1.

Ожегов С. И. Словарь русского языка / Под ред. Н. Ю. Шведовой. — М., 1991. 23 изд., испр. 2.

Моль А. Социодинамика культуры. — М., 1973. 3.

Прот. Фома Хопко. Основы православия / Пер. с англ. — Вильнюс, 1991. 4.

Арнольдов А. И., Батунский М. А., Межуев В. М. Культура // Философский словарь — М., 1983. 5.

Крукоускі М. І. Філасофія культуры: Уводзшы у тэарэтычную культуралогію. — Мінск, 2000. 6.

Бердяев М. Философия свободы, смысл творчества. — М., 1989. 7.

Салееу В. А. Этнапедагоика і эстэтычнае развщцё асобы. — Мінск, 1994. 8.

Краткая философская энциклопедия. — М., 1993. 9.

Булгаков С. Н. Героизм и подвижничество // Вехи: сб. ст. о рус. интеллигенции. — Свердловск, 1991. 10.

Бердяев Н. А. Философская истина и интеллигентская правда // Вехи: сб. ст. о рус. интеллигенции. — Свердловск, 1991. 11.

Крукоускі М. І. Бляск і трагедыя щэалу. — Мінск, 2004. 12.

Салеев В. А. Введение в культурологию. — Минск; Мозырь, 2004.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме В. А. Салеев ДУХОВНОСТЬ: РЕТРОСПЕКТИВНОЕ И СОВРЕМЕННОЕ СТАНОВлЕНИЕ ПОНЯТИЯ:

  1. Часть 1 ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
  2. Духовно-нравственное становление детей 6-11 лет в современном российском обществе
  3. ФИЛОСОФИЯ Б. КРОЧЕ: ФОРМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ДУХОВНОГО Салеева М.В.
  4. Особенности духовно-нравственного становления будущих психологов в условиях современного общества
  5. ДУХОВНО-ЫРАВСТВЕННОЕ СТАНОВЛЕНИЕ РЕБЕНКА В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ: СЕМЬЯ-ДИТЯ-СОЦИУМ
  6. ВЛИЯНИЕ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ НА ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА в современном российском обществе
  7. СТРАТЕГИИ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОГО СТАНОВЛЕНИЯ СОВРЕМЕННОЙ ЛИЧНОСТИ В КОНТЕКСТЕ АНАЛИЗА ТРАДИЦИОННЫХ МОДЕЛЕЙ И ПРАКТИК ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА Денисенко И.Д.
  8. А. Л. Журавлев1, М. И. Воловикова, Т.А. Ребеко. Психология человека в современном мире. Том 6. Духовно-нравственное становление человека в современном российском обществе. Проблема индивидуальности в трудах отечественных психологов (Материалы Всероссийской юбилейной научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения С.Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г.) / Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, М. И. Воловикова, Т.А. Ребеко. - М.: Изд-во «Институт психологии РАН»,2009. - 412 с., 2009
  9. В. Н. Димитриева ОСВОЕНИЕ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННЫХ УРОКОВ ЗАРУБЕЖНОЙ лИТЕРАТУРЫ НА ОСНОВЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ лИТЕРАТУРОВЕДЧЕСКОЙ ТРАДИЦИИ (К ПРОБЛЕМЕ СТАНОВЛЕНИЯ ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ ЛИЧНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ПРОФЕССИОНАльНОЙ ПОДГОТОВКИ БУДУЩЕГО УЧИТЕЛЯ-ФИЛОЛОГА)
  10. Роль диалога в духовно-нравственном становлении человека
  11. К вопросу духовно-нравственного становления студентов
  12. ПРАВОСЛАВНАЯ ТРАДИЦИЯ И ЕЕ РОЛЬ В ДУХОВНОМ СТАНОВЛЕНИИ ЧЕЛОВЕКА
  13. ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОЕ СТАНОВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА ВО ВЗАИМОДЕЙСТВИИ С ПРИРОДОЙ
  14. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ И ДУХОВНОГО СТАНОВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА В РАЗНЫЕ ПЕРИОДЫ ЕГО ЖИЗНИ
  15. РОЛЬ ТРАДИЦИИ В ДУХОВНО-НРАВСТВЕННОМ СТАНОВЛЕНИИ МОЛОДОГО ЧЕЛОВЕКА
  16. проблемы духовно-нравственного становления дошкольников в образовательных учреждениях
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -