<<
>>

СЕТЕВЫЕ СТРУКТУРЫ В СОЦИАЛЬНО-ОНТОЛОГИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА Белокрылова В.А.

Феномен самоорганизации, эволюции и трансформации сетевых структур занимает особое место в познавательном пространстве. Это одновременно и конструируемый в процессе когнитивных операций предмет, и конструирующий предметную реальность метод.

Целью настоящей работы является прояснения социально - онтологического измерения сетевых структур, в противоположность широко распространенной их техницистской интерпретации. Сетевые структуры в современном обществе отвечают растущей потребности в социальной самоорганизации индивидов за пределами иерархически организованных политических, экономических, культурных структур. По словам Д. Бернхарда и К. Глантца, сетевые структуры растут в трещинах организаций, как трава в трещинах асфальта. Альтернативный характер сетевых структур обусловливает наше обращение к их виртуальному аспекту. Понятие виртуального помогает осмыслить природу особого коммуникативного протокола, обеспечивающего идентичность сетевой структуры по отношению к внешней среде.

Становление сетевых организационных форм связано с увеличением удельного веса нематериального труда и коммуникаций в структуре общественного производства. Социальное множество, объединенное в сеть, «производит не только товары и услуги; что важнее, оно порождает также сотрудничество, коммуникацию, формы жизни и общественных взаимоотношений»[3, с. 408]. Более того, цитируемые выше авторы отстаивают позицию, согласно которой сетевые процессы должны стать достоянием и политической сферы, а «сетевой суверенитет», способный к консолидированной выработке политических решений, является наиболее совершенной формой демократии.

Внедрение новшеств в современной инновационной экономике требует открытости информационных ресурсов, всеобщего доступа к знаниям, средствам связи и свободного от иерархических барьеров общения. Экономическая регламентация и бюрократический контроль зачастую сковывают креативный потенциал и тормозят нововведения.

Современные корпорации широко практикуют сетевые структуры в организации труда, создавая временные полуавт о- номные рабочие группы, комитеты, комиссии, с горизонтальными связями, гибкой структурой и широкой специализацией участников. Сетевые структуры доказали свою продуктивность в современных междисциплинарных научных проектах, в экологическом движении и других гражданских инициативах.

Достаточно иллюстративным является движение open source в среде разработчиков программного обеспечения для компьютеров. Суть его в том, что программные продукты, являющиеся коммерческой собственностью производителя, как правило, не дают возможности для ознакомления с исходным кодом программы, анализа того, как именно она работает, какие последствия в плане конфиденциальности личной информации, безопасности и т.п. могут ожидать пользователей. В случае с открытым исходным кодом возможность видеть устройство компьютерной программы, поучаствовать в ее усовершенствовании открыта каждому. При этом в процесс ее усовершенствования добровольно включаются самые разные специалисты с несовпадающими подходами, что позволяет добиться впечатляющих результатов за короткое время.

Обращение к метафоре сети для концептуализации технических, информационных, социальных и даже биологических процессов, как правило, опирается на визуальную аналогию и не стремится к более строгому анализу специфики сетевой организации. В качестве антипода сети традиционно указывают на иерархию, заостряя внимание на таких иерархических структурах как армия, государственная бюрократия, клир. Сеть - это децентрализованная (распре деленная) структура, противоположная структуре иерархической, имеющей единый командный центр, четко регламентированную подчиненность уровней и, по преимуществу, однонаправленный характер коммуникации. Вместе с тем, сетевые структуры имеют собственные уровни организации, определяемые количеством и интенсивностью взаимодействий, которые образуют подобие внутрисе- тевой иерархии.

Таким образом, метафора сети эксплицирует изоморфное функционирование структур с разнородным содержанием.

В качестве узлов сети могут фигурировать социальные агенты (в их личностных и профессиональных взаимодействиях), торговые объекты, промышленные предприятия (выстраивающие соответствующую логистическую структуру), информационные системы и технические устройства. Сетевые структуры свойственны и некоторым биологическим сообществам. Сетевым критериям может отвечать метод мышления, тип совместной деятельности и общения людей, способ функционирования экономических субъектов.

Существуют различные конфигурации связей сетевых элементов. По этому признаку можно выделить 1) полицентричную сеть с множеством относительно самостоятельных кластеров, сегментов, у каждого из которых свой центр, подобно тому, как во Вселенной звезда, находящаяся в гравитационных связях с другими звездами, определяет движение планет на своей периферии; 2) распределенную (полноматричную) сеть, у которой отсутствует какой бы то ни было центр, а все ее узлы непосредственно сообщаются друг с другом. Распределенную сеть можно уподобить муравейнику или пчелиному рою. Отметим, что вышеназванные модели являются в значительной степени идеально типическими по отношению к реальному многообразию отношений действительности.

Пожалуй, главный атрибут сети - ее связность, т. е тип взаимодействия между узлами, который зависит, во-первых, от количества входящих связей (так, алгоритм большинства поисковых систем в Интернете оперирует количеством входящих связей - чем больше страниц в сети ссылаются на определенную страницу, тем последняя выше в результатах поиска); во -вторых, от наличия «выделенных узлов», или «брокеров», связывающих узлы из разных сегментов и создающих качественно специфичные «малые миры».

Онтологический статус сетевой целостности достаточно противоречив. Сеть невозможна без субстрата (носителя, посредством которого осуществляется взаимодействие) и, вместе с тем, несводима к нему. Нас, в первую очередь, будет интересовать сеть как способ связи, форма взаимодействия между комму-

538

ницирующими элементами. Здесь главное не «что», а «как», каким специфическим именно для сети образом связаны между собой узлы, образующие сетевую структуру, как в рамках этой структуры конституируется ее собственная внутренняя определенность, образуя виртуальное пространство взаимодействий со своим смысловым и символическим измерением.

Сетевые социальные общности в качестве организационных инструментов не только прибегают к Интернету как к средству коммуникации. Они применяют данную технологию как образец для выстраивания собственных полицен- тричных структур. Наша гипотеза состоит в том, что универсальный характер сетевых процессов (в том числе в киберпространстве) производен от социальноонтологических трансформаций общества, а именно - нового уровня общественного воспроизводства, обмена и общения, который приходит в противоречие с иерархическими структурами и требует новых альтернативных форм социальной коммуникации. «.Не компьютеризация жизни виртуализирует общество, а виртуализация общества компьютеризирует жизнь» [1].

Следует отметить, что сетевую организационную форму нельзя оторвать от содержательных изменений самих сетевых взаимодействий, благодаря которым возникает ряд новых качеств: демократизм, адаптивность, гибкость, связность и т.п. Все это сказывается на характере современных социальных процессов. Так, для традиционной стратегии и тактики ведения военных действий

VI VI ґ—1 VI Т~\ VI

структуры террористической сети являются серьезной проблемой. В ней нет центра и границ, на которых можно было фокусировать удар. Сеть способна проявиться где угодно, в любое время и в любом виде.

Особенность сетевого взаимодействия - в достижении согласованности, слаженности, самоорганизации множества без видимого внешнего архитектора. Сетевые структуры образуют развивающуюся по собственным принципам систему, открытую и максимально адаптивную по отношению к окружающей среде. Сетевая целостность, формирующаяся в пространстве коммуникации, не демаркируется в плане внешней границы; это, а также отсутствие монокаузальной субъект-объектной дихотомии, требует новых подходов к дефиниции сетевых структур. «Строго говоря, сеть не может быть описана, в момент завершения описания она перестает быть таковой. Чтобы оставаться самой собой, сеть как метафизическая конструкция должна обладать способностью отрицать самое себя, в онтологическом плане иметь свойство одновременно и быть и не быть. Наиболее адекватным образом, передающим этот особый онтологический статус феномена сети, является, на наш взгляд, ее определение как существующей в конечном итоге лишь виртуально» [2].

Виртуальность (в ее широкой, выходящей за пределы компьютерной симуляции трактовке) является атрибутивной чертой процессов социальной дифференциации, в том числе сетевых взаимодействий. Виртуальный компонент в структуре социальной коммуникации характеризуется условностью параметров (объекты искусственно произведены и изменяемы); нематериальностью воздействия («изображаемое» производит эффекты, характерные для вещественного); обратимостью. Виртуальное предполагает замещение некоего исходного жизненного пространства («нулевого уровня», внешней по отношению к сетевым структурам среды) - искусственным, целенаправленно сконструированным с помощью тех или иных технических и (или) ментальных средств.

Наше обращение к понятию виртуальности опирается на обобщающий подход, не ограничивающий данный феномен пределами киберпространства. К понятию виртуального традиционно обращаются в связи с возрастанием роли информационных технологий в жизни человека и общества. Вместе с тем, существуют основания для расширительного метафорического обращения к виртуальности, трактуемой в качестве универсальной тенденции воспроизводства жизненного мира современного человека. С помощью данного понятия успешно концептуализируются многие новые экономические, политические, культурные феномены, не связанные непосредственно с компьютеризацией, но обнаруживающие сходство логики воссоздающей их человеческой деятельности с логикой виртуальной реальности. «Сущностный принцип этой логики - замещение реальных вещей и поступков образами - симуляциями. Такого рода замещение можно наблюдать практически во всех сферах жизни современного человека, и это дает основание для целостного описания социокультурных изменений рубежа XX-XXI вв. как процесса / процессов виртуализации общества» [1].

На наш взгляд, дело здесь не только (или не столько) в симуляции реального, сколько в интенсивности, плюралистичности и многополярности коммуникативного конструирования окружающего жизненного мира. Эта тенденция смысловой многополярности радикально отлична от привычного понимания раз и навсегда предданной «объективной» реальности, где вещь и ее смысл от века существуют нераздельно и неразличимо. В эпоху глобализации, субкультурной дифференциации и культурных обменов возрастает интенсивность и социальный вес общественного конструирования смыслов. Это именно та общественная определенность вещей и событий, о которой писал К. Маркс. Глобальные сетевые процессы дают возможность зафиксировать динамику коммуникативного порождения смысловой определенности социокультурного пространства (событий, процессов, социальных ролей, границ норм и патологии и т.п.) в противоположность застывшей «вечности» и «вещности» последних.

Более того, порождаемые в коммуникативном пространстве конвенции по поводу «реальности реального» обретают способность самодвижения, приходят к взаимному столкновению, синтезу. Индустрия сознания, производство смыслов, аффектов, жизненных стилей занимает доминирующие позиции, а виртуальные артефакты обретают онтологическую презумпцию.

Можно сказать, что социальное бытие и сознание в эпоху виртуализации парадоксальным образом демонстрируют свое тождество. Существование современного человека в значительной степени определяет необходимость «сотворчества» в процессе смыслового конструирования граней реального, непре-

540

рывно творимого здесь и теперь усилиями самих агентов. Сконструированные образы и клише, формы деятельности и модели поведения, потребительские предпочтения и политические симпатии, будучи по сути идеальным, обретают онтологическое измерение, образуя социальную определенность бытия людей.

Работа выполнена при поддержке Белорусского республиканского фонда фундаментальных исследований (грант БРФФИ№ Г09М-051).

Литература 1.

Иванов, Д.В. Виртуализация общества / Д.В. Иванов. - СПб.: Петербургское Востоковедение, 2000. 2.

Кузнецов, М.М. Виртуальная реальность - техногенный артефакт или сетевой феномен? / М.М. Кузнецов // Виртуалистика: экзистенциальные и эпистемологические аспекты. - М.: Прогресс-Традиция, 2004. 3.

Хард, М. Множество: война и демократия в эпоху империи / М. Хард, А. Негри. - М.: Культурная революция, 2006.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У.. Информационно-образовательные и воспитательные стратегии в современном обществе: национальный и глобальный контекст. Материалы международной научной конференции, г. Минск, 12-13 ноября 2009 г. - Минск: Право и экономика. - 762 с.. 2010

Еще по теме СЕТЕВЫЕ СТРУКТУРЫ В СОЦИАЛЬНО-ОНТОЛОГИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА Белокрылова В.А.:

  1. В. А. Белокрылова мЕДИАгрАмотность КАК ФАКТОР АДАптАЦИИ в ВИРТУАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
  2. Фленина Татьяна Александровна. Смысловая структура сетевой идентичности личности современной молодежи, 2016
  3. И ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТИРЫ СЕТЕВЫЕ ТРАНСФОРМАЦИИ В СТРУКТУРЕ СОЦИАЛЬНОЙ ДИНАМИКИ Д.И. Широканов
  4. Сетевое общество и сетевое предпринимательство
  5. Т. Ф. Ковалева СОСТОЯНИЕ КУЛЬТУРЫ (НА ПРИМЕРЕ МУЗЫКИ) в ГЛОБАЛЬНОМ КОММУНИКАЦИОННОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
  6. 4.1. СОВРЕМЕННЫЕ СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ ПРОЦЕССЫ В СТРАНАХ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
  7. Социальная структура обществ
  8. Глава 4. Общество, его структура, социальные, политические институты и регуляторы
  9. Конструирование социальных представлений о гражданском обществе в современной России
  10. Содержание, структура, основные характеристики и особенности социальных представлений о душевнобольном в различных группах общества
  11. 3.4. В ВИРТУАЛЬНОЙ ПАУТИНЕ СЕТЕВЫХ СТРУКТУР
  12. Этика, духовность и система ценностей современного общества КАК ПРЕДМЕТ СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКОЙ РЕФЛЕКСИИ
  13. 2.5.2. Структура современной системы социально-педагогической помощи лицам с ограниченными возможностями в России
  14. Н. Б. Алати кандидат исторических наук, доцент СОЦИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА ОСЕТИНСКОГО ОБЩЕСТВА НАКАНУНЕ ВХОЖДЕНИЯ В СОСТАВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ
  15. ГЛАВА 4 СОВРЕМЕННОЕ ГОСУДАРСТВО И СЕТЕВАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ КОММУНИКАЦИЯ
  16. Онтологически ориентированный подход в социальной психологии
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -