<<
>>

Ю. И. Шпилькин СОБОРНОСТЬ ЕВРАЗИЙСКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ

Соборность — один из основных признаков христианской церкви, фиксирующий ее самопонимание как всеобщей, универсальной («единая, святая, соборная и апостольская церковь» — Никейско-Константинопольский символ веры, IV в.).

Рассматривая соборность как специфическое достояние православной традиции (соборность как совокупный разум «церковного народа» в отличие от религиозного индивидуализма протестантизма и авторитаризма Папы в римско-католической церкви). В русскую философию категория соборности введена основоположниками раннего славянофильства, прежде всего А. С. Хомяковым, который истолковывал ее как общий принцип устроения бытия, характеризующий множество, собранное силой любви в «свободное и органическое единство» (в социальной философии наибольшее приближение к этому принципу усматривалось в крестьянской общине).

К сожалению, употребление термина «соборность» нередко становится пропагандистским клише: соборность — единение, соборность — церковность, соборность — собрание, соборность — взаимопомощь, соборность — коллективизм. Некоторые авторы этим термином даже пытаются обозначить совместную работу при строительстве дома, известную у среднеазиатских народов под названием «ассар».

Как отмечает В. Я. Пащенко, искания Хомякова, приведшие его к созданию концепции соборности, имели своей причиной прежде всего явную неудовлетворенность автора острой дихотомичностью между различными философскими веяниями как в Европе, так и в России, выразившуюся в безусловном приоритете классического рационализма. «Хомяков, — пишет В. В. Зеньковский, — назвавший Запад «страной святых чудес», написавший очень вдумчивое письмо об Англии, побывавший сам за границей, не был «ненавистником» Запада, но у него было очень глубокое осознание не только особого пути России, но и всемирной задачи России. Эта всемирная задача состояла в том, чтобы освободить человечество от того одностороннего и ложного развития, какое получила история под влиянием Запада» [1, с.

198—199].

Содержание понятия «соборность» у славянофилов и евразийцев существенно отличалось. В работах основателей евразийского движения понятие соборности наполняется новым содержанием, речь идет о соборном субъекте истории, каковым, по мнению евразийцев, является и личность, и семья, и социальная группа, и государство, и церковь. Они считали возможным на основе всеединства евразийских людей воспитать соборную (симфоническую) личность, устройство соборного государства, установление всеединства Евразии, на основе высшей соборности — православной церкви. Поэтому, в отличие от славянофилов, евразийцы разрабатывали в основном онтологический и аксиологический моменты соборности, сообразно требованиям той сложной социально-политической обстановки, в которой оказалась Россия [2, с. 168].

Основоположники евразийства, вслед за Н. Я. Данилевским не признают «всемирной соборности» в трактовке Хомякова, не разделяют его убежденности во всеобщей мессианской роли русского народа. Евразийцы не распространяют содержание соборности на всемирную цивилизацию, ограничивая ее рамками локальных культур и цивилизаций.

В их понимании соборность — это широкое представительство всех точек зрения, всех сословий, а не партий и политических движений, предполагающих борьбу денежных мешков и противопоставление одних общественных групп другим, как сегодня, например, коммунистов — демократам, партийные функционеры которых одинаково цинично используют население России в своих узкоконъюнктурных целях. Естественно, не стоит особо идеализировать. И у этой системы были сбои, вплоть до потрясения государственных, цивилизационных устоев. Примером может служить церковный раскол в XVII в. Однако главное в том, что сложилась она и успешно функционировала задолго до того, как Монтескье в «Духе законов» провозгласил разделение властей на законодательную, исполнительную и судебную — эти альфа и омега западной демократии.

До 1917 г. в России духовную власть воплощали Патриарх, Синод и Русская Православная церковь, а также Православная Вера как духовный стержень русского народа, светскую — соответственно Великий князь, Царь, сословно-представительная Дума, правительство, а также централизованная государственность, Империя, детерминированные геополитическим континентальным положением России — Хартленда.

После 1917 г.

духовно-цивилизационный механизм продолжал действовать. Духовно-идеологическую власть осуществляли соответствующие партийные органы. Собственно идеологический властный механизм сформировался в конце 30-х годов, когда в партийных комитетах сверху донизу была создана мощная организационно-кадровая вертикаль, а различные творческие союзы стали той формой, в которой вполне плодотворно реализовывался духовный процесс советского общества.

Такая кристаллизация структуры духовной власти оказалась возможной в силу известного нравственно-исторического оздоровления советской жизни. Русский коммунизм, потеснив коммунизм интернациональный, марксистский, вынужден был в редуцированной форме воссоздать инвариант российской духовной власти. В свою очередь государственная власть следовала в русле партийно-идеологической доктрины. Словом, Советская Империя явилась плодом Коммунистической Веры с православным контекстом и атеистического партийного Государства.

Необходимо особо подчеркнуть, что для России всегда остается актуальной мобилизующая стратегема «За Веру, Царя и Отечество». Во все времена Русь стояла прежде всего за Веру Православную, за Правду и Справедливость, ревностно боролась на Церковных Соборах со всякого рода ересями и религиозными сектами. Это обусловлено глубинным народным ощущением, что главным противником был, да и остается, католический, протестантский, иудаистский, атеистический Запад. Нашествие тевтонов, литовцев, поляков, шведов, германцев с благословения Ватикана имели целью разрушение духовной власти Православия, идеи Святой Руси, цивилизационно-нравственных устоев славян. Мы вполне можем выстроить модель нашей собственной русской соборной демократии, братской и семейной. Полагаем, что единственным приемлемым решением было бы построение Евразийского Союза, с элиминацией внутренних границ и соответствующим признанием русских и казахов полноправными евразийскими этносами — политическими субъектами единой Евразии.

Талгат Таджуддин, Верховный муфтий Центрального духовного управления мусульман России, член Центрального Совета партии «Евразия» считает, что на основе общего цивилизационного евразийского типа открывается прекрасная перспектива для межконфессиональ- ного диалога традиционных религий.

Здесь мы обнаруживаем очень много общих моментов — у нас очень сходные угрозы, общие противники, единый нравственный и духовный идеал. Всем традиционным конфессиям Россия в равной мере угрожают: агрессивные зарубежные секты; чужестранные проповедники, сплошь и рядом находящиеся на содержании зарубежных спецслужб и преследующих отнюдь не религиозные цели; экстремистский секулярный либерализм, грубо попирающий основы религиозной нравственности — особенно катастрофична ситуация в СМИ; бытовой материализм; пережитки антирелигиозных, воинствующе атеистических воззрений; утрата связи с нашими духовными корнями; глубокое невежество масс в отношении религиозной культуры и догматики, обрядов, обычаев.

Всё это делает традиционные конфессии Евразии самыми тесными союзниками. И православные, и мусульмане, и буддисты, и иудеи России и Казахстана являются гражданами своего Отечества, их скрепляет история, идеалы, общие цели. Это не значит, что мы должны отказаться от богословских различий — совсем нет, мы должны свято чтить основы своей Веры, но это предполагает и глубокое уважение к искренней Вере других.

литература 1.

Зеньковский В. В. История русской философии. — М., 2001. 2.

Пащенко В. Я. Идеология евразийства: Автореф. дис. . докт. филос. наук (09.00.11). — М., 2000.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме Ю. И. Шпилькин СОБОРНОСТЬ ЕВРАЗИЙСКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ:

  1. Ю. И. Шпилькин СОБОРНОСТЬ ЕВРАЗИЙСКОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -