<<
>>

И. М. Слемнева САКРАЛЬНЫЙ СМЫСЛ ИМЕНИ: РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНЫЕ ОБРАЗЫ

В соответствии с Библейскими традициями считается, что в имени человека закодирована его судьба. Имя давлеет над человеком с момента его рождения до последних дней жизни. Оно «само благословляет или проклинает, а мы являемся лишь орудием для его действия и той благоприятной средой, в которой оно действует» [1, с.

331]. Как доказывал о. П. А. Флоренский, императивному характеру известной формулы «житие по имени» способствуют не только «Горние», но и «Дольние» силы: непрестанное психологическое воздействие на человека устоявшейся символики и его фонетической энергетики (об этом автор настоящего сообщения подробно докладывал на VII Международных Кирилло-Мефодиевских чтениях) [2, с. 3—14].

Идея о сакральном давлении имени на жизнь человека активно используется в художественной литературе. С точки зрения Библии по своей значимости наречение именем сравнимо с самим творением вещей, по крайней мере, следует же сразу после него. Как только божественными усилиями свет был отделен от тьмы, то без промедления назвал Бог свет днем, а тьму ночью (Бытие, 1). Также поступил и Адам, который первым делом дал имена всем скотам и птицам небесным и всем зверям полевым (Бытие, 2), представленных ему Творцом. Причем делалось это не произвольно, а в соответствии с природой обозначаемых сущностей.

Если провести параллели с данными библейскими сюжетами, то можно сказать, что подлинный художник должен столь же осмысленно и ответственно, как и Первотворец, относиться к наименованию своего детища — созданных литературных персонажей. Их имена обязаны находиться в семантико-когнитивной связи со своими носителями, содержательно подходить к ним, отбрасывать на них свою «символическую тень».

Довольно часто личное имя литературных персонажей является «говорящим». В этом случае уловить его соответствие жизни героев не представляет большого труда: например, гоголевские Держиморда, Ляпкин-Тяпкин, Замухрышкин, Анучкин, Беспечный, Свиньин, Свистунов.

Звучание имен подсказывает характер и других гоголевских персонажей. От фамилии «Чичиков» веет пошлостью, цинизмом и червоточиной, «Плюшкин» — нечистоплотностью, захламленностью и амбарной паутиной, «Ноздрев» — наглостью, буянством и шулерством, «Манилов» — слащавостью, туманом и пустой мечтательностью. После знакомства с портретами этих персонажей становится совершенно очевидным, что назвать их следовало именно так, а не иначе. Как очевидно и то, что мечтательно-кроткий и потому совершенно безалаберный помещик, существование которого было занято размышлениями над наивносмехотворными вопросами, должен называться Кифой, а не Мокием, а его сын, наделенный от природы глупой богатырской силой, только Мокием, но ни в коем случае Кифой.

Сложнее, когда автор по тем или иным соображениям (эстетическая игра с читателем, цензурные запреты и др.) тщательно маскирует сакрально-символический характер литературных имен. И если их тайна будет раскрыта, то это дает возможность заглянуть в скрытый, «гипотетический» смысл всего художественного текста.

Взять, к примеру, казалось бы, семантически прозрачную «Шинель» Н. В. Гоголя. При рассмотрении этой повести в социально-политическом контексте (что обычно и делается) ее можно трактовать как яркий художественный символ бесправия и унижения «маленького человека». Это не вызывает возражений. Вместе с тем здесь возможны и другие подходы, которые вполне соответствуют и идиостилю писателя, и нравственным позициям, и его мировоззрению.

Так, недавно итальянский ученый Чезаре де Лотто попытался прочитать это произведение в контексте религиозных взглядов Гоголя, который, как известно, считал слово церковных пастырей наряду с песнями и пословицами важнейшим истоком русской поэзии. Обнаружилось удивительное духовное родство «Шинели» с «Лествицей Райской» Иоанна Лествич- ника и «Уставом» Нила Соровского. Это позволило найти несколько неожиданный, но вполне логичный символический смысл центрального события повести — смены ее героем старой шинели на новую.

До заражения пагубной страстью приобретения новой шинели Башмач- кин являлся воплощением христианского идеала простоты, отсутствия суетности, абсолютной доброты, природного аскетизма, добросовестнейшего отношения к порученному делу. Он своего рода князь Мышкин, только лишенный интеллекта: «прост нравом», но не «мудр смыслом». Возможно, это и погубило его. «Вечный титулярный советник» стал жертвой мелкого искушения, предал «устав» своей жизни, сменил христианские добродетели на пороки, опускаясь все ниже и ниже по «лестнице нравов».

По-новому в рассматриваемом контексте раскрывается и символический смысл имени героя повести. В соответствии с устоявшейся традицией считается, что оно (Акакий Акакиевич) должно подчеркивать полное ничтожество «человека-вши». Однако Гоголь, для которого начиная с 40-х годов религиозно-богословская литература становится основным средством духовно-нравственного самовоспитания, не мог не знать, что «Акакий» в переводе с древнегреческого звучит как «незлобивый» («а» — не, «какий» — злой, дурной). Об этом прямо говорится в «Страдании святого мученика Акакия» из «Жития Святых». Подобная «благородная» символика имени героя укрепляет выдвинутую версию о скрытом религиозно-христианском смысле «Шинели».

А вот загадочный «Чевенгур» А. Платонова, написанный на языке «водной лексики» (как, впрочем, «Котлован» и «Ювенильное море»). Что означает имя главного героя «Дванов»? То, что лексическую основу этого имени составляет слово «два» еще ни о чем не говорит. Есть, правда, смутное подозрение, что оно содержит какой-то тайный смысл. Ведь в «Чевенгуре» имеется два Двановых: отец и сын, и судьбы их очень похожи. Первый тонет в водоеме в начале повествования, второй в конце, ощутив, говоря словами одного из персонажей, желанную «влажность тихого покоя». Но вне текста, взятое в своем чистом лексическом виде, имя «Два- нов» явных семантических подсказок не содержит. И только текст в содружестве с контекстным фоном заставляет его «заговорить».

Так, если спроецировать «Чевенгур» на апокрифическое Евангелие от Фомы (это весьма удачно, на наш взгляд, сделал Л. В. Карасев) [3, с. 100], то вполне логично предположить, что Дванов есть литературный прототип библейского сподвижника Христа — Фомы (а Фома переводится с древнееврейского, как «два», и тогда становятся ясными истоки имени «Дванов»). Известно, что апостол Фома хотел придти в то же царство, куда Христос звал всех смертных, но прийти другим путем — минуя смерть. В художественном мире А. Платонова телесное бессмертие люди пробуют обрести при помощи поворота исторического времени — возвращаясь к филогенетическому и онтологическому пред- детству, к жизни в водной стихии. Подобный «водяной рай» как материальный прообраз «рая небесного» позволяет им не просто убежать от телесной смерти, но и обрести искомое счастье.

Может оказаться, что литературные имена вообще взяты, как говорится, с потолка. В этом случае отыскать их каузальные связи с сюжетом произведения или его идейным содержанием, естественно, не удастся. Их просто не существует. Но если речь идет о высокохудожественном тексте, то он насквозь символичен. В силу системной организации литературнохудожественного произведения все уровни его структуры, а также их составляющие, как бы передают свою скрытую семантическую энергетику всему эстетическому окружению. Вот почему при испытании имени на символичность необходимо совершать «челночное движение»: от имени к тексту и от текста к имени. Имена литературных персонажей могут стать кодовым ключом для расшифровки если не всего текста, то его отдельных фрагментов. Напротив, обнаружение в тексте имплицитного семантического слоя заставляет задуматься над тем, почему автор выбрал для своих героев именно такие, а не другие имена.

литература 1.

Флоренский П. А. У водоразделов мысли. Избр. произведения в 2 т. — М., 1990. — Т. 2. 2.

Слемнева И. М. Символика имени в учении о. Павла Флоренского // VII Международные Кирилло-Мефо- диевские чтения, посвященные Дням славянской письменности и культуры. Минск, 22—24 мая 2001 г. — Минск, 2002. 3.

Карасев Л. В. Русская идея (символика и смысл) // Вопросы философии. — 1992.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме И. М. Слемнева САКРАЛЬНЫЙ СМЫСЛ ИМЕНИ: РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНЫЕ ОБРАЗЫ:

  1. И. М. Слемнева САКРАЛЬНЫЙ СМЫСЛ ИМЕНИ: РЕАЛЬНАЯ ЖИЗНЬ И ЛИТЕРАТУРНЫЕ ОБРАЗЫ
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -