<<
>>

СТЫД И ВИНА КАК МЕХАНИЗМЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ РЕГУЛЯЦИИ Турчин М.Я.

С точки зрения культурологического подхода, стыд, как и вина, являются сформированными культурой внутренними механизмами, которые гарантируют соблюдение нравственных норм. Стыд, как ориентацию на внешнюю оценку авторитетного для личности окружения, противопоставляют вине - внутреннему цензору, направленному на самооценку и основанному на интернализированных нормах поведения.

Исследователи считают, что чувство стыда всегда было самым элементарным проявлением нравственного самоконтроля, формой общественного влияния на людей. Он имеет более сложную структуру, чем заученные способы поведения. Ходя способность стыдиться, в том числе ее характерная физиологическая составляющая - так называемая «краска стыда», - является врожденной, встроенной в генетическую программу человека, реализация этой способности обязательно предполагает систему социальных отношений и межличностное общение.

Как считает И.С. Кон, «стыд - более сложное, специфически-культурное образование, гарантирующее соблюдение групповых норм, обязанностей по отношению к "своим". Его положительный коррелят - честь, слава, признание и одобрение со стороны "своих". Чувство стыда остается партикуляристским, действует преимущественно внутри определенной человеческой группы: стыдиться можно только "своих". Хотя это внутреннее переживание, оно предполагает постоянную оглядку на окружающих: что скажут или сказали бы они?» [4, с. 71]. Таким образом, стыд это общинно-групповой механизм.

Специфическая функция вины заключается в том, что она стимулирует человека исправить ситуацию. Неодолимое востребование разрешить внутренний конфликт заставляет нас искать возможности загладить вину, или хотя бы извиниться, покаяться. Чувство вины помогает нам почувствовать страдание, боль и муки оскорбленного нами человека, оно заставляет нас искать подходящие этому случаю слова и поступки, которые способны освободить человека от вызванной нами боли.

«Вина заставляет нас ощутить ответственность и, таким образом, способствует росту личности, ее зрелости» [3, с. 381].

Для актуализации чувства вины необходима интериоризация определенных стандартов поведения. Это значит, что продуцируемые обществом стандарты поведения переходят из разряда внешних в разряд внутренних норм. Человек становится их источником и хранителем, следит за их соблюдением и чувствует себя виновным, если его поведение не удовлетворяет устоявшиеся нормы. «Без вины и стыда люди бы не придерживались норм морали и этики», - считает исследователь К. Изард. В таком случае человеческое сосуществование было бы невозможным.

Стыд является первым свидетельством причастности субъекта к культуре вообще.

В культурологических исследованиях вина - это отношение человека к своему аморальному действию или бездеятельности. Вина характерна для цивилизованных обществ с высокой степенью мобильности и анонимностью социальных отношений. Принято говорить о «локусе контроля» и «каузальной дистрибуции» вины с акцентом на факте их разграничения в традиционных коллективистских культурах Востока и индивидуалистических культурах Запада. В частности, выделяют склонность представителей индивидуалистической культуры к фундаментальной ошибке дистрибуции, то есть тенденции переоценивать влияние личных диспозиций и недооценивать действие ситуации на поведение и поступки людей. Коллективистские культуры, напротив, характеризуются пассивно созерцательным отношением к миру, близким к фатализму; попыткам переложить ответственность за свою деятельность на ситуацию, судьбу и тому подобное, что содержит в себе причины географического, социального, политического и, в целом, культурного порядка [5, с. 56].

Через переживание стыда выражается максимальная зависимость индивида от социума. В соответствии с этим, большинство известных культур традиционно разделяют на два вида: «культуры вины» и «культуры стыда». К «культурам вины» обычно относят западные общества, рожденные иудаизмом и христианством, где акцент морального контроля перенесен во внутрь человеческой сущности, а к культурам стыда - восточные общества, в особенности древневосточные цивилизации, например, китайскую, японскую, в которых публичный позор был ведущей формой моральной регуляции поведения. Однако не стоит недооценивать многообразные формы возникновения стыда и в европейском обществе.

В культурно-антропологических исследованиях чрезвычайно важно учитывать различие между культурами, придающими особое значение стыду, и культурами, делающими упор на вину. Общество, в котором предписываются абсолютные критерии морали, которое зиждется на воспитании совести у каждого его члена, представляет собой «культуру вины» (guilt culture) по определению. Однако же человек из такого общества, помимо вины, вполне может быть терзаем и стыдом, - например, если не по случаю одет. Причем терзания, вызванные стыдом, могут быть весьма значительными, к тому же стыд, подобно вине, нельзя облегчить признанием или каким-либо видом искупления.

С другой стороны, в системе социальной регуляции, основанной на стыде, человек не испытает облегчения от исповеди. Более того, ему в таком обществе очень трудно дается признание в совершении неблаговидного поступка. В рамках «культуры стыда» нет оснований беспокоиться о совершенном проступке «пока люди не узнали». «Поэтому-то в "культурах стыда" (shame culture) исповедь не предусматривается, даже исповедь перед Богом» [1, с. 132].

В древнегреческом обществе гомеровского периода важнейшую роль в механизмах регулирования социокультурной жизни также играл стыд. «На непосредственную (не институализированную) связь человека и общества указывает... норма, которой руководствовался гомеровский грек - стыд ("айдос")» [2]. Айдос - не только страх , не благоговение, не стыд, не одно лишь чувство чести, но особенная сила, не выразимая словами. Она произрастает из совместной жизни людей, из общности, так как обнаруживается только в связях с окружающими.

Но вместе с тем нужно заметить, что стыд как механизм социокультурной регуляции в Греции и, например, в конфуцианском Китае различен. Жесткий ри- туализм традиционного Китая практически не оставляет возможности внутреннему индивидуальному побуждению каким-либо образом повлиять на поступок человека. Да и само это внутреннее побуждение не могло возникнуть в условиях, когда все поступки человека, рассматриваемые в определенном контексте, предсказуемы для окружающих до мельчайших нюансов.

«Нормы гомеровского человека ("честь", "слава", "стыд") одновременно и индивидуальные и общественные, поскольку они коррелируют с индивидуальными возможностями, силой и способностями и однозначно свидетельствуют об их общественном признании» [2, с. 30]. Гомеровский грек более индивидуален, чем конфуцианский китаец. «Айдос» не только жестко регламентирует его жизнь, и позволяет соотносить свои поступки с ожиданиями окружающих, допуская возможность выбора [2, с. 30-31].

Греки вполне довольствовались понятием «стыд», но это отнюдь не значит, что эллинизм был исключительно «культурой стыда». Названное понятие, как видно по многим контекстам, мыслилось очень широко, включало в себя и вину, и ответственность перед самим собой.

И для стыда, и для вины необходимо, чтобы субъект различал в самом себе более и менее ценное содержание, стремился к большему совершенству.

Литература 1.

Benedict, R. The chrysanthemum and the sword. - Bosston, Hounghton Mifflin, 1946. 2.

Драч, Г.В. Проблема человека в раннегреческой философии. - Ростов н/Д.: РГУ, 1987. 3.

Изард, К.Э. Психология эмоций / Пер. с англ. - Спб.: Издательство «Питер», 2000. 4.

Кон, И.С. В поисках себя. - М.: Издательство политической литературы, 1984. 5.

Стефаненко, Т.Г. Этнопсихология. - М., 1999.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У.. Информационно-образовательные и воспитательные стратегии в современном обществе: национальный и глобальный контекст. Материалы международной научной конференции, г. Минск, 12-13 ноября 2009 г. - Минск: Право и экономика. - 762 с.. 2010

Еще по теме СТЫД И ВИНА КАК МЕХАНИЗМЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ РЕГУЛЯЦИИ Турчин М.Я.:

  1. СТЫД И ВИНА КАК МЕХАНИЗМЫ СОЦИОКУЛЬТУРНОЙ РЕГУЛЯЦИИ Турчин М.Я.
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Философия образования - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -