<<
>>

ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ПРАКТИК КОНСТРУИРОВАНИЯ БЕЛОРУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Давыдик О.И.

Отсылка к установлению национальной идентичности предполагает погружение в категориальный контекст, выработанный в парадигмальном поле модерна. Прежде всего, речь идет о понятии эссенциализма и политике идентичности: в первом случае осуществляется поиск оснований, которые станут определяющими для членов сообщества в их способе установления диалога с глобальным миром; во втором - о конституировании определенных практик и техник (онтический уровень политики), позволяющих перераспределять политическое влияние. На онтологическом уровне это означает символическое установление общества (Ш. Муфф), поиск оснований, по которым осуществляется конструирование воображаемого Другого. Средствами политики идентичности (А. Шлезингер, Э. Хобсбаум, Л. Кауфман, Т. Моррисон и пр.) происходит установление различий и Порядка (З. Бауман) взаимоотношений с властью. Такая установка вступает в противоречие с теорией мультикультурализма (С. Бенхабиб), т.к. фиксирует жесткие правила и стратегии реализации практик себя (Ч. Тэйлор).

Для прояснения тех оснований, которые обуславливают социально - политическое и культурно-историческое развитие Беларуси на современном этапе, необходимо обратиться к теоретической реконструкции, прежде всего, античного понимания общества (natio, gens, civitas), к философии истории Гегеля (Vblksgeist), теориям наций (V)lk), возникающим в немецком романтизме (Г.И. Гердер), а также к модерным теориям наций (Э. Смит, Э. Геллнер).

В античности использовались три понятия для определения сообществ людей: natio, gens, civitas, - однако такой связи между сообществом людей и общностью территории, языка и экономической деятельности, которая возникает в Новое время, не существовало. В Римской империи понятие natio и civitas имели разную нагрузку: первым обозначалась общность происхождения для свободных граждан и рабов (nation liber и nation servus), второе - относилось к сообществам людей, объединенным в одной политической системе, по сути, гражданскому обществу. Для сравнения, в Речи Посполитой родовая принадлежность (natio) утсанавливалась по лояльности к двум династическим ветвям: польской или литовской. Критерии вероисповедания, языка, территории не имели такого значения [1, с. 51].

В Новое время, с возобладанием национальных языков, эмансипацией национальных культур, нация приобретает моральную размерность, становится символом освобождения от имперских настроений и сапоопределения народов. Однако Кант отмечает, что нацию составляют только те, кто занимает соответствующее место в обществе. Для обозначения социальной целостности у него используется понятие populus, смысл которого распределяется между терминами gens и vulgus, причем последний не может быть употреблен в отношении нации.

Понятие нации у Канта носило правовой характер. При условии равенства каждого перед законом, в том числе и суверена, который всегда поступает правильно, так как подчиняется закону, для Канта было важно космополитическое установление свободы. Для него, в духе французского Просвещения, остаются «за кулисами» языковая и этническая принадлежность тех, кто в действительности составляет нацию. Комментируя Канта, С. Жижек отмечает, что такая космополитическая необходимость заключается не в простом выходе гражданства национального на транснациональный уровень, но в снятии «органической» этнической субстанции в пользу всеобщей сингулярности [2, с. 18].

С конца XVIII столетия в понятие нации вкладывается значение политической миссии, отстаивание прав и свобод тех, кто принадлежит к национальному единству; возникает понятие об историческом значении нации.

Впоследствии усиливается роль национального языка, который принимает форму стандартизированного, всеобщего и необходимого элемента коммуникации внутри национального государства.

Гегель отмечает необходимость оформления субъекта и обретение им конкретности только в рамках нации и национального государства. Человек является таковым только как англичанин, немец и пр. Установление мирового гражданского общества - это абстракция, лишенная всякого основания. С границами государственного связана историчность нации, которая является определяющей в ее развитии. «Народ без государственного устройства (нация как таковая) не имеет, собственно, никакой истории, подобно народам, существующим еще до образования государства, и тем, которые еще и поныне существуют в качестве диких наций» [3, с. 368]. Абсолютный дух не находит отражения в частных делах индивидов - только дела, совершающиеся на уровне народа, создают исторический континуум существования национального государства. Через государственный строй нация становится причастной к объективной истине. Так, путем утверждения государства в понятиях историчности, Гегель легитимирует нацию в качестве объективной причины для свершения исторической миссии. По сути, посредством раскрытия в государственности абсолютного духа («Weltgeist») происходит разворачивание национальной идеи, национального духа в нации («VOlkgeist»). Нация, в понимании Гегеля, являясь включенной в исторический процесс, тем самым с необходимостью становится вовлеченной в познание свободы. Однако в своем политическом анализе наций Гегель не касался вопросов этничности и языка.

Включение в национальный вопрос проблем, связанных сугубо с национальной культурой, языком, этносом, произошло в немецком романтизме (Гер- дер). «Вообще то, что называется генетическим духом и характером народа, удивительно. Он необъясним и неугасим; он стар как народ, стар, как страна, которую этот народ населял» [4]. Идея Гердера заключается в том, чтобы показать,

648

как культурные сообщества получают свою уникальность за счет языка, который, в свою очередь, развивается в недрах социального. Из этого Гердер выводит политическое обоснование включенности каждой уникальной культурной группы в мировой процесс и ее участия в системе политических отношений.

Модерный проект наций означился как особый проект освобождения и признания культурных и политических особенностей внутри определнного сообщества. Вместе с установлением культурной уникальности и признанием особого «духа» народов, который неизменен, историчен и является внутренним импульсом к развитию нации, модерный проект также стал программой политизации национального потенциала. С развитием социально-критических теорий (Франкфуртская школа, постмарксистские проекты) конструкт «нация» стал идеологически проецируемой моделью отношений «государство -общество», где есть место упорядоченности, установлению значимых для нации понятий и пр. Последующие рефлексии над понятием «нации» привели к мысли о том, что в современных условиях оно настолько же конструируемо, как и сама реальность. И важное значение в этом процессе имеет понятие Порядка и установления различий.

Бауман анализирует процесс установления Порядка, который является определенной практикой мышления, равно как и культурной стратегией классификации, объединения в группы, установления границ, классов, родов. Таким образом, разрабатывается культура различий, которая является продуктом мыслительной практики, но не его мотивацией [5]. Центральное место в этом анализе отводится концепции «закрытой системы» бюрократического института Крозье, которые осуществляют властные механизмы посредством порядка и рутинности своих действий. В бюрократической системе понятие Порядка используется для дискредитации Чужого в качестве хаотичного и бессвязного образования. В этом смысле, глобализация является тем неподконтрольным явлением, которое невозможно удержать в рамках одной государственной системы средствами бюрократии. Отсюда у Баумана возникает концепция нового мирового беспорядка взамен мировому порядку.

Порядок в трактовке Баумана становится синонимом тоталитаризма и подавления: то, что мешает свободному развитию. Мир упорядоченный - это мир без мобильности и возможностей проявления силы. Все большая глобализация мира, стихийно устанавливаемые связи приводят к виртуализации пространства. Это становится еще одной причиной возрастания хаоса, т.к. происходит девальвация места - размывание значения локализации в пространстве какой-либо группы; всякое установление связей может происходить в киберпространстве. Это принципиальным образом меняет представление о реальности, в то время как национальные государства, капитал и пр. сохраняют иной образ реальности, оформляющийся в рамках деспотиии Порядка и установления различий, которые конструируются, исходя из идеологических принципов и национальной идеи.

Наравне с этим, в поле зрения остается проблема идентичности и власти в постмодернити. Тезис Х. Арендт про пустое политическое пространство отсылает к такому пониманию политической реальности, в которой нет ни единого центра, ни той структуры, которая бы выступала в качестве одного нормативного регулятива всех политических конфликтов. То же происходит и с государственным аппаратом, который утрачивает целостный эффект от своей деятельности, оставляя только сегментивный. В образовавшемся политическом вакууме возникают новые силовые импульсы - неотрайбалистские сообщества. Политическое пространство становится полем для участников с противоположными мировоззренческими установками. С одной стороны, на арене присутствуют национальные государства, в которых управляющий аппарат сохраняет апелляцию

V» А V»

к защищенности только внутри нации от внешней угрозы. А с другой - существует новый взгляд на мировое устройство, где политические рычаги находятся в руках небольших трайбов, закрытых групп, которые посредством своего участия в публичном дискурсе регулируют политический климат, принимают реальное участие в политической, культурной и социальной жизни.

В этой связи стоит обратиться к тезису Гегеля, впоследствии поддержанному Хайдеггером, об исчезновении первичной данности вещей, невозможности усмотрения их сущности при «ярком свете дня»: только в потаенности, в темноте ночи возможно возвращение к вещам. Вместе с исчезновением ясности формы для идентичнсоти, для сообществ людей возникают новые возможности обретения свободы в рамках гражданского общества, в рамках небольших культурных групп.

Незавершенная идентичность и ответственность за нее еще не говорят о полном погружении в сферу «приватного» и независимости нашей идентичности от общества, нации, государства. Возникает необходимость в самоопределения, исходя из других позиций. Это принцип постмодернизма, который дает возможность публичной самореализации небольших локальных групп с позиций мультикультурализма и этики как практического дискурса утверждения равных возможностей для всех участников. «Процедурная спецификация определенных аргументативных ситуаций, называемая практическим дискурсом - это равная возможность для участников представлять любую тему, которая рассматривается по отношению к установленной норме; рефлексивное вопрошание о правилах для установления повестки дня не является автоматически переводимым на макроинституциональный уровень, - впрочем, нет необходимости в том, чтобы оно было таковым. Процедурное ограничение дискурсивного образца может действовать как тестовый стандарт строгой оценки критерия для участия (пер. ОД.)» [6, p. 106].

Таким образом, можно говорить о своеобразном разрыве в глобальном пространстве, который проявляется на мировоззренческом уровне: это, с одной стороны, установление новых правил в области идентичности, где важное значение преобретает свобода маневра и самоопределения, с другой стороны, принудительное самоопределение в модерных нациях, которые сохраняют идеологическую апелляцию к единству языка, культуры, территории и практик публичной репрезентации.

Для белорусской национальной идентичности справедлива модерная практика, которая наполнена известным пафосом свободы от внешних ограничивающих факторов, но, в то же время, устанавливает определенные ограничения внутри себя. В рамках альтернативных проектов национальной идентичности проделываются определенные попытки преодоления этой самоконсервации нации в новых политических и социальных условиях. Однако разрешение этого внутреннего противоречия должно носить системный характер, на уровне образовательных программ и государственных проектов.

Литература 1.

Булгакау, В. Антычныя, сярэднявечныя і дамадэрныя нацып // Гістормя беларускага нац^іяналізму. - Вільня: 1нстытут беларусыстыкц 2006. 2.

Жижек, С. Устройство разрыва. Параллаксное видение. - М: «Европа», 2008. 3.

Гегель, Е.В.Ф. Энциклопедия философских наук. Т.3. - М., 1977. 4.

Гердер, И.Г. Идеи к философии истории человечества. (Серия «Памятники исторической мысли»). - М.: Издательство «Наука», 1977. 5.

Бауман, З. Индивидуализированное общество [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.gumer.info/ bibliotek_Buks/ Sociolog/ baum/ index.php. - Дата доступа: 10.12.2009. 6.

Benhabib, S. Deliberative Democracy and Multicultural Dilemmas // The claims of culture: equality and diversity in the global era. - Prinstone University Press, 2002.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У.. Информационно-образовательные и воспитательные стратегии в современном обществе: национальный и глобальный контекст. Материалы международной научной конференции, г. Минск, 12-13 ноября 2009 г. - Минск: Право и экономика. - 762 с.. 2010

Еще по теме ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОСМЫСЛЕНИЕ ПРАКТИК КОНСТРУИРОВАНИЯ БЕЛОРУССКОЙ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Давыдик О.И.:

  1. КОНСТРУИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ: ОТ АППАРАТА КУЛЬТУРЫ К ИНДУСТРИИ СОЗНАНИЯ Глухов А.П.
  2. НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЛОРУССКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В УСЛОВИЯХ ВИРТУАЛИЗАЦИИ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА И.В. Лашук
  3. Фабрикант Маргарита Сауловна Специфика и роль трансформаций национальной идентичности в современной белорусской культуре
  4. ПРОБЛЕМА ФОРМИРОВАНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ НА ОСНОВЕ КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИХ ТРАДИЦИЙ БЕЛОРУССКОГО НАРОДА А.И. Осипов
  5. БЕЛОРУССКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ИДЕЯ И РУССКАЯ ИДЕЯ: КОНЦЕПТЫ И ПРАКТИКА В.А. Мельник
  6. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ КОНСТРУИРОВАНИЯ СИМВОЛИЧЕСКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ СРЕДСТВАМИ НЕИНСТИТУЦИОНАЛЬНОЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  7. КТО ЗДЕСЬ СФИНКС И КТО ЭДИП? ПРОБЛЕМА БЕЛОРУССКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ И.Я. Левяш
  8. Т. В. Островская ПРИОРИТЕТЫ НАЦИОНАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛОРУССКОЙ ПЕДАГОГИКЕ
  9. 2.2. Феномен национально-культурной идентичности В ГЛОБАЛИЗИРУЮЩЕМСЯ СОЦИУМЕ
  10. В. В. Осипчик НАЦИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА КАК ДУХОВНОЕ ОСНОВАНИЕ РАЗВИТИЯ БЕЛОРУССКОГО ОБЩЕСТВА
  11. НАЦИОНАЛЬНАЯ И ЯЗЫКОВАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ БЕЛОРУСОВ: НЕКОТОРЫЕ ТЕНДЕНЦИИ В.В. Шимов
  12. РОЛЬ ИСТОРИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ В ФОРМИРОВАНИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ Ластовский А.Л.
  13. БЕЛОРУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ КАК КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ КАРТИНА НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Г.И. Касперович
  14. ПРОБЛЕМЫ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ В.А. Зеленевский
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -