<<
>>

Е. С. Титаренко символ СЕРДЦА КАК НОСИТЕЛЬ ПЕРВИЧНЫХ СТРУКТУР ДУХОВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Цель программы духовно-нравственного воспитания должна подразумевать формирование мировоззрения в «абсолютной системе духовных координат», имеющейся в отечественной культурно-исторической и религиозной традиции.

В качестве одного из путей реализации этой цели нами предлагается введение в содержание духовно-нравственных образовательных программ религиозного символа сердца.

Сердце, представленное в религиозных текстах, является символом пути духовного восхождения и реализации бытийного назначения человека [1, с. 30]. Исследования символа сердца в религиозных текстах древнегреческой, библейской и александрийской традиций, проведенные с использованием онтологического подхода [2, с. 7—8], позволили выявить модели и закономерности изменения антропологической реальности в духовном опыте. Символика сердца обнаруживает первичные структуры духовной реальности, которые, с одной стороны, являются знаками включенности в ситуацию духовного (религиозного) переживания, а с другой стороны, структурирующие пространство личности, как бы разворачиваясь в нем в процессе интерпретации символа в системе культурной (религиозной) традиции.

Со стороны духовной реальности символ является знаком включенности антропологической реальности в ситуацию религиозного переживания, имеющую объективное духовное содержание [3, с. 50; 4, с. 87]. Со стороны антропологической реальности символ представляется знаком (вещью), которая имеет символический смысл в системе интерпретации, заданной традицией и служит познанию человеком себя в своих объективных и универсальных свойствах [4, с. 79—80].

Первичные смысловые структуры по отношению к антропологической реальности выступают как архетипы, идеальные образцы духовной реальности, подражание которым несет религиозную, онтологическую и экзистенциальную значимость [4, с. 134—138; 5, с. 52—71; 6, с. 95—96].

В процессе интерпретации символа сердца в рамках религиозной традиции происходит не только смысловое обновление содержания сознания, но и вовлечение в процесс консти- туирования антропологической реальности в соответствии с первичными структурами духовной реальности.

В результате исследования текстов древнегреческой традиции, Ветхого и Нового Заветов, Александрийской школы и отцов-каппадокийцев, нами были реконструированы следующие первичные смысловые структуры, содержащиеся в символе сердца: «разум—чувство», иеро- фания (богоявление), «телос—путь», «Центр Мира», «сакральный хронотоп». 1.

Структура «разум—чувство». В греческой и библейской традициях эта структура интерпретируется как разумное начало (посредник либо носитель Божественного начала), которому присуща сила стремления (чувство), направленная к Божественному началу [7, с. 112—115, 124—126; 8, с. 476; 9, с. 255—260; 10, с. 144—145, 160, 179; 11, с. 185; 12, с. 30—40; 13, с. 137—143; 14, с. 120—122].

В ранней патристической мысли разворачивание первичной смысловой структуры «разум— чувство» представляется как удвоение антропологической реальности, претерпевающей «онтологический разрыв»: онтологически первичное сердце — бессмертное разумное начало человека, принимающее участие в Божественной жизни посредством присущих ему Божественных сил (чувств), и онтологически вторичное сердце — разумное начало в смертном человеке (разумная душа, единство разумной и неразумной души, смертный ум), в котором Божественное начало присутствует в форме врожденных разумных способностей и силы стремления (чувства) к Божественному [15, с.

73; 16, с. 94—102; 17, с. 135—138, 146—149, 328; с. 18, 642; 19, с. 141—142; 20, с. 73]. 2.

Структура иерофании, которая в системе интерпретации представляется в форме нисхождения Божественных сил, питающих, оживотворяющих человека и возводящих его к участию в Божественном бытии [15, с. 74; 16, с. 97; 17, с. 74; с. 18, с. 646; 19, с. 142].

Структура «телос-путь» — идея конечной цели, как причины трансформации антропологической реальности на пути ее достижения. Телеология сердца в системе интерпретации представлена основными идеями: достижения бессмертия, выхода за человеческие пределы, реализации божественного начала в человеке, трансформации антропологической реальности и достижения (рождения) новой антропологической реальности [14, с. 126—127; 15, с. 74; 16, с. 98—101; 17, с. 73, 137—139; 22, с. 171—183; 18, с. 648; 19, с. 146—147; 20, с. 73; 23, с. 24—26; 24, с. 120—127; 25, с. 76—89].

Структура «Центр мира», которая в системе интерпретации представляется как антропологическая реальность в аспектах, типологически сопоставимых с архаической символикой «центра мира» [26, с. 25—32]. Аспект «вершины горы» в символе сердца интерпретируется как место встречи Божественного и человеческой души [14, с. 125; 16, с. 99; 17, с. 73; 18, с. 647; 19, с. 144; 21, с. 46; 22, с. 171—183], аспект «храма» — как жилище Божественного начала в душе [9, с. 69—70; 16, с. 99; 17, с. 168; 18, с. 641; 19, с. 142; 21, с. 44], аспект «мировой оси» — как место вхождения души в Божественное или место вхождения Божественного в душу [14, с. 127; 16, с. 100; 21, с. 46; 17, с. 139; 18, с. 647; 19, с. 147; 22, с. 171—183], аспект «пупа земли» — как место творения человека (духа, души) [16, с. 100; 17, с. 149; 18, с. 647; 19, с. 141; 20, с. 73; 21, с. 44]. Кроме того, архетип «центра мира» имплицитно присутствует в символизме «мирового древа», связанном с сердцем и выраженном в антропологическом контексте [6, с. 43; 7, с. 47—49; 16, с. 100; 17, с. 162; 18, с. 647; 19, с. 141]. 5.

Структура «сакральный хронотоп». Структура «сакральный хронотоп» (пространственновременной континуум) [27, с. 232] в системе интерпретации представляется как вместилище божественных сущностей и сил. Оно образуется путем обмена субстанций и движений, а время сингулирует смыслы жизни, вечности и полноты [18, с. 647; 19, с. 144; 21, с. 46; 16, с. 100]. Данная структура позволяет зафиксировать однотипные динамические (конструктивнодеструктивные) закономерности антропологической реальности.

Построение пространства сердца описывается как отделение сокровенного от видимой (профанной) реальности с последующим разворачиванием (излиянием) божественных сил, собиранием (соединением) множества в целостность для проявления (отпечатывания) божественного образца в человеке [16, с. 96,101; 18, с. 646; 19, с. 147; 21, с. 45 ].

Разрушение пространства сердца происходит в силу оппозиции человеческой самости божественному фокусу в человеке, результатом которой становится разделение с источником жизни, приводящее к безумию, ничтожеству, бесчувствию. Человеческая природа, лишенная участия божественных сил и способностей, находится под властью страстей или демонических сил [16, с. 96; 18, с. 642; 19, с. 141; 21, с. 44].

В заключение можно сказать следующее. Символ сердца обнаруживает первичные структуры духовной реальности, выступающие как идеальные образцы по отношению к антропологической реальности. Поэтому введение религиозного символа сердца в контексте его интерпретации в системе культурной (религиозной) традиции в содержание программ духовнонравственного воспитания послужит формированию целостного ценностно-смыслового мировоззрения в системе духовных координат, окажет конструктивное, оживотворяющее воздействие на личность. В данном отношении представленная тема требует дальнейших исследований в области духовной педагогики, духовной психологии.

литература 1.

Юнгеров П. А. Учение Ветхого Завета о бессмертии души и загробной жизни. — Киев, 2006. 2.

Петраков А. П. Проблема символа в русской философии XX века: П. А. Флоренский, А. Ф. Лосев, С. Н. Булгаков, А. Белый. Дис. канд. филос. наук. — М., 2006. 3.

Бердяев Н. А. Философия свободного духа. — М., 1994. 4.

Мамардашвили М. К., Пятигорский А. М. Символ и сознание. Метафизические рассуждения о сознании, символике, языке. — М., 1997. 5.

Михельсон О. К. История религий и Новый гуманизм М. Элиаде // Религиоведение. — 2002. — № 4. — С. 52—71. 6.

Михельсон О. К. Концепция небесного паттерна М. Элиаде и его трактовка представлений о смерти и загробном мире // Образ рая: от мифа к утопии. Серия «Symposium», вып. 31. — СПб., 2003. — С. 95—99. 7.

Онианс Р. На коленях богов. — М., 1999. 8.

Платон. Филеб, Государство, Тимей, Критий. — М., 1999. 9.

Лебедев С. П. История античной философии (Учеб. пособие). Часть первая. Физика. — СПб., 2004. 10.

Доддс Е. Р. Греки и иррациональное; пер. с англ. М. Л. Хорькова. — М.; СПб., 2000. — 316 с. 11.

Целлер Э. Очерк истории греческой философии; пер. с нем. С. Л. Франк. — СПб., 1996. 12.

Скляревская Г. Н. Сердце в священном Писании. — СПб., 2005. 13.

Титаренко Е. С. Фундаментальные принципы актуализации бытия человека в символе сердца (на материале Нового Завета) // Зб. наук. доповідей та повідомлень міжнар. практ. конф. «Крок у майбутнє: європейські інте

граційні процеси і транскордонне співробітництво». — Ужгород, 2008. — С. 137—145. 14.

Титаренко Е. С. Пространство личности в символе сердца (на материале Нового Завета) // Acta eruditorum. — СПб., 2008. — Вып. 5. — С. 37—42. 15.

Титаренко Е. С. Мистический путь Филона Александрийского: умом или сердцем? // Вестн. молодых ученых. СПб., 2006. — № 4. — С. 72—75. 16.

Титаренко Е. С. Символ сердца в толкованиях Климента Александрийского // Acta eruditorum. — СПб., 2006. — Вып. 2. — С. 94—102. 17.

Ориген. О началах. — Новосибирск, 1993. 18.

Титаренко Е. С. Сердце как онтологический принцип в человеке (на материале творений св. Василий Великого) // Труды по когнитивной лингвистике — Кемерово, 2008. — С. 641—649. 19.

Титаренко Е. С. Место символа сердца в антропологии Григория Нисского // Вестн. РГГУ. — 2008. — № 7. —

С. 139—150. 20.

Ребещенкова И. Г. Эрос, разум, познание в философии Платона // «AKADEMEIA». Материалы и исследования по истории платонизма. Межвуз. сб.; под ред. д-ра филос. наук Р. В. Светлова и А. В. Цыба. — СПб., 1997. — Вып. 1. — С. 73—83. 21.

Титаренко Е. С. Метафизика сердца у Филона Александрийского // Acta eruditorum. — СПб., 2007. — Вып. 4. — С. 43—46. 22.

Гаджикурбанова П. А. Аристотель и стоики о природе добродетели // Философия и этика. Сб. науч. трудов к 70-летию академика РАН А. А. Гусейнова. — М., 2009. — С. 171—183. 23.

Канышева О. А., Соколова А. А. Платон и Фрейд — две теории любви // Вестн. СПбГУ. — 1994. — Сер. 6. — Вып. 3, № 20. — С. 24—26. 24.

Лазаренко В. И. Онтологическая основа благополучия совершенного государства Платона // Этическая мысль. — Вып. 5. — М., 2004. — С. 120—127. 25.

Гаджикурбанова П. А. Стоическая теория аффектов // Этическая мысль. — 2005. — Вып. 6. — С. 76—89. 26.

Элиаде М. Миф о вечном возвращении; пер. с фр. Е. Морозовой, Е. Мурашкинцевой. — СПб., 1998. 27.

Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. Сб. статей. — М., 1983. — С. 227—284.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме Е. С. Титаренко символ СЕРДЦА КАК НОСИТЕЛЬ ПЕРВИЧНЫХ СТРУКТУР ДУХОВНОЙ РЕАЛЬНОСТИ:

  1. СИМВОЛ И РЕАЛЬНОСТЬ
  2. СЕМАНТИЧЕСКАЯ СТРУКТУРА СИМВОЛА
  3. Интуитивное постижение реальности и его духовные плоды
  4. Мир как Зеркало Сердца
  5. 2. Сердце как орган религиозного опыта
  6. ИСПОЛНИТЕЛИ ПЕРЕЖИВАЮТ СИМВОЛЫ КАК СИЛЫ И КАК ЗНАЧЕНИЯ
  7. 1. Сердце как скрытая глубина человека
  8. Наблюдение и собственная темпоральная структура реальности
  9. Принципиальная модель торфяного болота как природного носителя водоочистительной функции
  10. Глава VI FAKE-СТРУКТУРЫ ПРАВОЗАЩИТНОЙ ТЕМАТИКИ - РОССИЙСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ
  11. «Миры образов» в интегральном образе реальности: некоторые духовно-нравственные и метафизические аспекты
  12. Качество как первичное данное
  13. Глава пятая ТАЙНА ВОПЛОЩЕНИЯ, ИЛИ БОГ КАК СУЩНОСТЬ СЕРДЦА
  14. Однако выгоды от игры в маски обычно более очевидны для носителей масок. Как сбросить маску.
  15. СИМВОЛ КАК ДИАЛЕКТИКА ФОРМЫ И СОДЕРЖАНИЯ
  16. 25. Эзотерика как укрытие от реальности
  17. Педагогическая поддержка как объективная реальность
  18. МОДЕРНИЗАЦИЯ, ЕЕ СУЩНОСТЬ И ОСОБЕННОСТИ В ТЕОРЕТИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ Л.Г. Титаренко
  19. ЗНАНИЕ КАК ФЕНОМЕН КОНСТРУИРОВАНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ Карлова И.С., Косых Г.В., Черкашин Б.Н.
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -