<<
>>

Л. С. Яковлев ИНФОРМАТИЗАцИЯ ОБРАЗОВАТЕлЬНЫХ СИСТЕМ В КОНТЕКСТЕ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОЦЕССОВ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ МОлОДЕЖИ

Процессы реинтеграции церкви в систему образования, наметившиеся со всей очевидностью в практиках государств, сложившихся на постсоветском пространстве, ставят ряд проблем, имеющих как чисто практические, так и теоретико-методологические аспекты.

Одним из наиболее интересных аспектов такого рода нам представляется связанный с конфигурированием интерпретаций самоопределения граждан как участников образовательных процессов. Конкретные вопросы, связанные с изучением в рамках среднего и высшего образования дисциплин, имеющих касательство к религиозным убеждениям, в данном случае не только имеют самостоятельное значение, но и выступают в качестве индикаторов уровня решения проблем демократизации образования в целом.

Реализованный в СССР принцип «отделения школы от церкви» представлял собой отнюдь не демократическое решение, фактически навязывая учащимся атеизм как базовый мировоззренческий конструкт. Но отказ от него отнюдь не предполагает простых решений. Даже в моноконфессиональных социумах возникающая как естественное следствие преодоления господства атеизма тенденция к внедрению в образование религиозного воспитания подразумевает ущемление права граждан на атеистические убеждения. Еще сложнее ситуация оказывается в социумах поликонфессиональных. Разумеется, имеют место практики ее разрешения с относительно минимальными издержками, например в США, но там ни одна из конфессий не имела, как православие на территории бывшей Российской империи, статуса государственной на протяжении ряда столетий.

Не следует считать оптимальной и «ливанскую» модель (с меньшими издержками реализовавшуюся в 1960—1980-е годы и в Нидерландах), предполагающую ориентацию на пропорциональное представительство в различных сферах этноконфессиональных сообществ. Она, возможно, продуктивна как «наименьшее зло» в социумах с высоким уровнем потенциальной конфликтности и относительно компактным размещением этноконфессиональных сообществ, но данные соображения в малой степени приложимы к постсоветскому пространству.

В известной степени мы имеем дело с парадоксом: право на самоидентификацию вступает в противоречие с ее реальным осуществлением. На самом деле этот парадокс представляет собой просто реализацию противоречия между индивидом и любой группой, к которой он может потенциально принадлежать, как ограничивающей его свободу. Идея церкви представляет собой одно из исторически эффективных разрешений данного противоречия на началах того, что в православии именуется «соборность». Но усложнение механизмов социализации, нарастание автономности и уникальности индивидов снижает эффективность этого инструментария. Современный человек, как правило, не растворяет собственную личность в церковной общине. Неразрешимость возникающих при этом противоречий очевидна с позиций как структурно-логического, так и сравнительно-исторического анализа. Толерантность как принцип не может быть органичной религиозным убеждениям любого типа, потому что любая религия имеет смысл постольку, поскольку предлагает истинный путь к спасению, а следовательно, иные пути оказываются не истинными, и забота о ближних требует переубедить их, обратить в истинную веру.

Опыт ХХ ст. показал полную неприемлемость упрощенных толкований связей индивида, группы, социума.

Начиная с идеализаций П. Карсавиным и другими евразийцами советской системы как гарантирующей «вырастание» власти из народа и кончая иллюзиями сапатист- ского толка, этот опыт приводит нас к пониманию: без отказа от самой модели формирования идентичности как интеграции в некое сообщество, противопоставленное другим сообществам, подлинная толерантность невозможна. Следовательно, нужна принципиально иная модель конструирования идентичности. Такую модель дает нам электронная демократия. Аналогично тому, как в понимании, определенном доктриной Б. Уорфа, структуры языка определяют практики мышления, стандартный инструментарий социальных взаимодействий определяет их стили. Идентификация через включение в виртуальные общности, а не лока- литеты единственно адекватна требованиям формирующейся в настоящее время социальной реальности.

Применительно к переориентации на эти задачи должны эволюционировать образовательные системы. Сама унаследованная от Просвещения модель всеобщего усредненного образования достаточно спорна и нуждается в дополнительном обсуждении; однако в той мере, в какой она вообще имеет право на существование, это право обеспечивается как раз только сетью Интернет, благодаря которой каждый человек хотя бы в принципе может обладать необходимой информацией для принятия решений в различных областях, без которых собственно гражданское участие оказывается фиктивным.

Возможность сетевой организации в системах образования до настоящего времени выглядит противоречащей основным подходам, сложившимся в ней на протяжении длительного времени. Если эти системы и не строятся как чисто иерархические, уровень формализации все равно оказывается весьма высоким. Между тем сетевой принцип — не только потенциально перспективная эффективная форма организации различных сфер деятельности, включая, конечно, образование, но и реальность современного общества. Иначе говоря, сетевые отношения накладываются на формальные. Иногда, как в отношении самоорганизации сельского населения, это имеет следствием складывание «экономики выживания», основанной на принципах, существенным образом корректирующих реформирование аграрного сектора. В случае образования мы имеем дело с сохранением классической советской системы «блата», стремлением к превращению действующих формальных правил в фиктивные; по данным исследований Фонда ИНДЕМ, коррупция в России вошла в стадию формирования коррупционных сетей. Значительно сложнее выявить позитивные воздействия сетевых культур. Собственно, они и могут быть определены лишь в случае полноценной организации сетевых структур, интегрированных в демократическое устройство.

Практические аспекты вопроса можно определить следующим образом. Безусловно, начальным условием позитивного воздействия образовательных учреждений на процессы информатизации является их компьютеризация. Но условием лишь начальным и, в свою очередь, имеющим комплексный характер. По авторитетному суждению Б. Гейтса, надо не учить пользованию компьютером, а использовать компьютер в обучении. Именно этим путем достигается необходимый уровень освоения: пользователь — не профессия, а программистов, системных администраторов, все же следует, как правило, готовить в специальных заведениях. Возникает задача конструирования универсальных стандартов компьютерной грамотности. Сегодня, несмотря на наличие соответствующих разделов в государственных стандартах учебных планов по различным специальностям, в каждом вузе вырабатывается собственное понимание; как продемонстрировало «дело Поносова», не всегда полностью адекватное.

Осуществленный четверть века назад на закате советской образовательной системы поход за компьютерную грамотность приобрел формы скорее вредные, чем бесполезные: вряд ли можно эффективнее создать у человека, не имеющего в данной области способностей или устойчивого интереса, негативную предубежденность, нежели сделать попытку обучить его программированию, да к тому же, как это тогда чаще всего делалось, с помощью мела и доски. На первый взгляд, сегодня этот опыт нет нужды вспоминать. Но в контексте приведенного выше суждения основателя Microsoft между этими печальными воспоминаниями и нашей реальностью есть кое-что общее, а именно все то же стремление не организовывать совместное со студентами использование компьютера в решении предметных задач, а учить пользоваться ЭВМ. К сожалению, подобные попытки не опираются, как следовало бы, на модель специалиста, содержащую определение требуемых умений и навыков (не с точки зрения овладения абстрактным «курсом информатики», а именно с точки зрения эффективного выполнения служебных обязанностей).

На практике это означает целесообразность государственной поддержки опережающего развития информатизации и структур электронного правительства в регионах в сфере образования, направленного на формирование среды, в которой будут складываться предпосылки для естественного ускорения темпов модернизации. Такая поддержка включает, собственно, два элемента: «дешевый Интернет» и инфраструктуры регулировки процессов интеграции, складывающихся вокруг конкретных инициатив объединений. Самой простой формой могли бы стать конкурсы межрегиональных проектов в сферах информатизации, реформирования образования, развития структур электронного правительства.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Духовно-нравственное воспитание на основе отечественных культурно-исторических и религиозных традиций и ценностей : материалы Междунар. науч.-практ. конф., Жировичи, 27 мая 2010 г. / Нац. акад. наук Беларуси, Ин-т философии, Белорус. Экзархат Моск. Патриархата Рус. Правосл. Церкви; науч. ред. совет: М. В. Мясникович, Высокопреосвящ. Филарет [и др.]. — Минск : Беларус. навука. — 389 с.. 2010

Еще по теме Л. С. Яковлев ИНФОРМАТИЗАцИЯ ОБРАЗОВАТЕлЬНЫХ СИСТЕМ В КОНТЕКСТЕ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОЦЕССОВ САМОИДЕНТИФИКАЦИИ МОлОДЕЖИ:

  1. 1.5. Средства обеспечения коррекционно-образовательного процесса в системе специального образования10
  2. ИНТЕГРАЦИЯ НАУЧНОЙ И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПАРАДИГМ В ИННОВАЦИОННОМ КУРСЕ «ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПОЛИТИКА ИНФОРМАТИЗАЦИИ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ» Ильина Е.М.
  3. СТАТУСНЫЕ РИСКИ ПРОЦЕССОВ КОНФИГУРИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА Л.С. Яковлев
  4. § 2. Взаимодействие субъектов образовательного процесса Образовательный процесс как взаимодействие
  5. 7. ПРОБЛЕМЫ ОПТИМИЗАЦИИ ПРОЦЕССА ОБУЧЕНИЯ
  6. ОПТИМИЗАЦИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ
  7. 4.3. ПРОБЛЕМЫ СТАНОВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА, МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ И МЕЖКОНФЕССИОНАЛЬНЬХ ОТНОШЕНИЙ В КОНТЕКСТЕ СОВРЕМЕННЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРАКТИК
  8. 3.3 Влияние технологических факторов на процесс пенообразования теста, качество изделий и их оптимизация
  9. «МАТЕМАТИЧЕСКОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ» В КОНТЕКСТЕ ЦЕЛОСТНОСТИ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА СОЮЗНОГО ГОСУДАРСТВА В.А. Еровенко
  10. 3.3. ЦЕННОСТНО-МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ПРОЦЕССА СОЦИАЛИЗАЦИИ СОВРЕМЕННОЙ МОЛОДЕЖИ
  11. Глава 1. Субъекты образовательного процесса
  12. Глава 3. Общение в образовательном процессе
  13. Глава 1. Взаимодействие субъектов образовательного процесса
- Коучинг - Методики преподавания - Андрагогика - Внеучебная деятельность - Военная психология - Воспитательный процесс - Деловое общение - Детский аутизм - Детско-родительские отношения - Дошкольная педагогика - Зоопсихология - История психологии - Клиническая психология - Коррекционная педагогика - Логопедия - Медиапсихология‎ - Методология современного образовательного процесса - Начальное образование - Нейро-лингвистическое программирование (НЛП) - Образование, воспитание и развитие детей - Олигофренопедагогика - Олигофренопсихология - Организационное поведение - Основы исследовательской деятельности - Основы педагогики - Основы педагогического мастерства - Основы психологии - Парапсихология - Педагогика - Педагогика высшей школы - Педагогическая психология - Политическая психология‎ - Практическая психология - Пренатальная и перинатальная педагогика - Психологическая диагностика - Психологическая коррекция - Психологические тренинги - Психологическое исследование личности - Психологическое консультирование - Психология влияния и манипулирования - Психология девиантного поведения - Психология общения - Психология труда - Психотерапия - Работа с родителями - Самосовершенствование - Системы образования - Современные образовательные технологии - Социальная психология - Социальная работа - Специальная педагогика - Специальная психология - Сравнительная педагогика - Теория и методика профессионального образования - Технология социальной работы - Трансперсональная психология - Экологическая психология - Экстремальная психология - Этническая психология -