<<
>>

2. Независимость и экспансия.

Расширению территориальных границ содействовала и внешняя политика США. Образование первого буржуазного государства в Западном полушарии, формирование его внешнеполитического курса и экспансионистских устремлений было связано с перипетиями колониальной политики европейских держав.
Завоевав независимость. США из объекта экспансионистской политики превратились в ее активный фактор. За 35 лет, прошедших между Войной за независимость и англо-американской войной 1812–1815 гг., отмечают авторы «Истории США», «тенденция к экспансии, заложенная в самой природе капитализма, получила в Соединенных Штатах самое широкое развитие»13. Во внешнеполитической ориентации нового государства наметились две тенденции. В их основе лежали экономические интересы и политические симпатии определенных слоев американского общества. Торгово-промышленная буржуазия, и после войны сохранившая экономические связи с Англией и остававшаяся в зависимости от британского капитала, выступала за восстановление и расширение экономических отношений с бывшей метрополией даже ценой уступок в политических вопросах. Когда противоборство двух могущественных соперников, Англии и Франции, прямо или косвенно затрагивало Соединенные Штаты, симпатии федералистов неизменно оказывались на стороне Англии. Фермеры, ремесленники, значительная часть плантаторов, напротив, не утратили чувство признательности к Франции — союзнице США в войне с Англией. Англия затрудняла сбыт американской продукции на внешних рынках. Она сохраняла в Северной Америке обширные колониальные владения и прилагала усилия для их расширения, намереваясь утвердиться на тихоокеанском Севере-Западе и захватить колонии дряхлеющей Испании. Для джефферсоновских республиканцев происки Англии из проблемы внешнеполитической перерастали в явление социальное, пагубное для судеб Нового Света. В политике Англии и настроениях ее приверженцев в Соединенных Штатах Джефферсон видел главную угрозу осуществлению своего демократического идеала.
В его подходе к внешней политике прослеживается действие все того же «территориального императива». Джефферсон, если судить по его высказываниям, считал, что Англия не оставила надежд на возвращение своих бывших колоний в лоно Британской империи. Как писал А. А. Фурсенко, несмотря на одержанную в Войне за независимость победу, США «испытывали большие внутриполитические и экономические трудности и практически не были гарантированы ни от угроз раскола страны, ни от реставрации колониальных порядков»14. Джефферсон не сомневался в том, что новая схватка с Англией неизбежна15. Союзницей США в борьбе за изгнание Англии с континента будет Франция. С ней Соединенные Штаты связаны договором 1778 г., который заключен с условием отказа Франции от претензий на какую-либо из принадлежавших Англии территорий к востоку от Миссисипи. В дальнейшем любая попытка Франции посягнуть на ту или иную часть Северной Америки неизменно вызывала у Джефферсона резкий протест. Эта установка была рассчитана на перспективу. О собственно британских владениях Джефферсон пока не помышлял. Первоочередную задачу в борьбе с Англией он усматривал в том, чтобы не допустить захвата ею испанских колоний на Тихоокеанском побережье Северной Америки. «Я боюсь, — писал он, — что испанцы слишком слабы, чтобы удержать их [колонии. — А. А.] до тех пор, пока подоспеет время нашего заселения, когда мы поглотим их одну за другой»16. Пока, говорил Джефферсон, Соединенные Штаты в состоянии добиться от Испании лишь свободы плавания по Миссисипи. Намечая контуры политики США в отношении Испании, Джефферсон советовал добиться от мадридского двора уступки, которая, казалось бы, не наносила Испании никакого ущерба. На деле же, свобода навигации по Миссисипи — и это понимали испанские власти — открывала американцам путь на запад. Именно поэтому вопрос о судьбе американского судоходства — «миссисипская проблема», —как его называли в конгрессе, стал злободневным. Правительство считало, что добиться смягчения позиции Испании можно дипломатическим путем.
Последовала серия переговоров, но Испания на уступки не шла. Надежды на решение спора с Испанией Джефферсон связывает с ожиданием большой войны в Европе. «Мирное время, — говорил он, — не дает гарантий для достижения этой цели»17. В течение целого года перед началом революции во Франции он надеялся, что война в Европе начнется, и Соединенные Штаты смогут при поддержке Франции оказать давление на Испанию, и та предоставит право навигации в качестве цены за нейтралитет. Но к весне 1789 г. надежды Джефферсона тают, и он с сожалением повторяет, что если не случится ничего непредвиденного, то в Европе в этом году сохранится мир. В конце 1789 г. Испания захватила у северо-западных берегов Америки два английских судна. Этот эпизод, называемый «инцидентом в проливе Нутка», резко обострил отношения между двумя странами. Джефферсон полагал что, война неизбежна, и в нее на стороне Испании будет вовлечена Франция. Американскому посланнику в Мадриде Джефферсон, занявший пост государственного секретаря, предложил немедленно начать переговоры о Миссисипи, требуя безусловных прав в навигации и порт в устье реки. По мере углубления конфликта государственный секретарь усиливал давление на Испанию: Новый Орлеан будет захвачен американцами, обе Флориды отойдут Соединенным Штатам, а Луизиана — Англии. Джефферсон не советовал скрывать, что это будет нежелательный для США союз. Но Испания имеет и другую возможность: передать Соединенным Штатам свои владения к востоку от Миссисипи и там самым навсегда устранить причины, которые порождают противоречия между двумя странами. Взамен США дадут обязательство не посягать на Луизиану. «У нас нет намерения когда-либо пересечь Миссисипи», — говорил Джефферсон18. Если Соединенные Штаты все же вынуждены будут вступить в войну, то, конечно, они вступят на стороне дома Бурбонов. Вместе с тем Джефферсон стремился добиться уступок от Англии. Американскому посланнику в Лондоне Г. Моррису государственный секретарь дал указание сообщить английскому правительству, что США будут нейтральны лишь в том случае, если англичане не сделают попыток захватить соседние Соединенным Штатам территории19.
Подобные действия Англии, пояснял Джефферсон, изменили бы баланс на границах США, который американцам нужен так же, как европейцам — баланс сил в Европе20. Излагая свои опасения президенту Дж. Вашингтону, госсекретарь предсказывал неисчислимые бедствия, которые ожидают США в случае победы Англии в возможной войне. Окруженные с трех сторон английскими владениями и блокированные со стороны океана английским флотом, Соединенные Штаты будут поглощены Великобританией. «Вместо двух соседей, уравновешивающих один другого, у нас останется один, превосходящий по силам двух прежних». 27 августа 1790 г. Дж. Вашингтон обратился к членам кабинета с вопросом о том, какую позицию должны занять США в случае войны между Англией и Испанией22. Мнения в правительстве резко разошлись. Впервые столь явно обнаружилось, что федералистов и республиканцев разделяют не только противоречия по экономическим вопросам, но и различный подход к решению внешнеполитических проблем. Захват Луизианы и Флорид, отвечал президенту госсекретарь, будет опасен для США; поэтому они должны «составить себе партию» во всеобщей войне, ибо только это может предотвратить бедствие». Джефферсон имел в виду участие Соединенных Штатов в войне на стороне Испании, в поддержку которой, как он надеялся, выступит и Франция. Позицию федералистов наиболее последовательно обосновал А. Гамильтон. Он писал, что нельзя трактовать договор с Францией, основываясь на ложном чувстве признательности. США вправе — поскольку в этом состоит их интерес — присоединиться к Англии против Испании. Пока не поздно, надо добиться от Англии уступок за будущий нейтралитет, а именно, — безоговорочного признания права навигации по Миссисипи и передачи Соединенным Штатам Нового Орлеана. Что касается британских колоний к востоку от Миссисипи -Гамильтон имел в виду возможный переход Флорид к Англии, — то, по крайней мере, проблематично «будет ли когда-либо их приобретение желательно для Соединенных Штатов». «... Они ни в коей мере не являются необходимыми для нашего процветания»24.
Даже продолжающееся удержание Англией фортов на Северо-Западе США не могло, по мнению Гамильтона, быть источником противоречий с этой державой. В итоге министр финансов приходил к выводу, что наиболее реальна война с Испанией, и тогда естественно будет искать помощи у Англии. Прошло несколько месяцев, и Испания, не надеясь на помощь Франции, отступила. Джефферсон был удовлетворен тем, что США не оказались на стороне Англии, но его тревожила перспектива ее утверждения на тихоокеанском Северо-Западе, где и произошел англо-испанский инцидент. Миссисипская проблема оставалась нерешенной. К концу 1792 г. отношения с Испанией ухудшились. В письме президенту Вашингтону Джефферсон выражал опасение, что Испания и Англия в виду примирения могут предпринять совместные действия на американских границах25. К этому времени обстановка в Европе изменилась. Испанские Бурбоны оказались на стороне антифранцузской коалиции. В феврале 1793 г. полковник У. Смит, бывший секретарь американской миссии в Лондоне, информировал государственного секретаря о намерениях французского правительства освободить Испанскую Америку. Франция, писал Смит, направляет в США нового посланника Э. Женэ и наделяет его большими полномочиями. Еще, как записал Джефферсон 20 февраля 1793 г. в дневнике, полковник сообщил, что французы «не будут возражать против перехода под наше управление обеих Флорид»26. Джефферсон с удовлетворением воспринял эти вести. США, полагал он, приобретут все испанские территории к востоку от Миссисипи и право свободной навигации, и при этом не надо будет ввязываться в войну. Госсекретарь дает американским представителям в Мадриде указание не подписывать какое-либо соглашение, которое потребовало бы от США гарантировать неприкосновенность той или иной части испанских владений. Французская революция и войны в Европе имели огромное влияние на поляризацию политических сил в США. Противоречия между федералистами и республиканцами обострились настолько, что встал вопрос о судьбе государственного строя.
Джефферсон проявил горячую симпатию к Французской революции. В революционной Франции он видел поборницу республиканской формы и надеялся, что ее поход против тиранов приведет к установлению республики в Англии, а это послужит укреплению республиканских принципов в США. Лидер федералистов А. Гамильтон говорил в 1792 г., имея в виду Т. Джефферсона и Дж. Мэдисона, что взгляды этих джентльменов на внешнюю политику в равной мере «ошибочны и опасны». «Они питают женскую привязанность к Франции и женское негодование в отношении Великобритании». Призывая держаться как можно дальше от Англии, они заманивают американцев в тесные объятия Франции, втягивают Соединенные Штаты в русло ее политики. Если этим господам предоставить возможность добиваться своих целей, то не пройдет и шести месяцев, как США окажутся в войне с Англией27. 1 февраля 1793 г. в войну против Франции вступила Англия. 7 марта Франция объявила войну Испании. Джефферсон с нетерпением ожидал приезда Женэ, сохраняя убеждение, что США должны остаться нейтральными. 22 апреля Вашингтон издал прокламацию о нейтралитете. Государственный секретарь был за нейтралитет, но считал нецелесообразным объявлять о нейтралитете, не выговорив никаких уступок у воюющих держав. Он указал также на то, что издание прокламации о нейтралитете — прерогатива законодательной власти. Но это были формальные доводы. Джефферсон понимал, что победили его противники. Он отстаивал «справедливый нейтралитет», понимая под ним сохранение обязательств по отношению к Франции, предусмотренных договором 1778 г. Прокламация исключала не только любое действие в этом направлении, но и предусматривала наказание за «подстрекательство враждебности» по отношению к какой-либо из воюющих стран. Согласно инструкциям, Э. Женэ должен был предложить Соединенным Штатам союз, который проложит дорогу «освобождению Испанской Америки», «откроет Миссисипи жителям Кентукки, избавит наших братьев в Луизиане от тиранического гнета Испании и, возможно, присоединит славную звезду Канады к американскому созвездию»28. Изложенные таким образом намерения жирондистской Франции соответствовали планам Джефферсона. Однако и на этот раз его планам не суждено было сбыться. По прибытии в США французский посланник начал предпринимать действия, несовместимые со статусом дипломатического представителя. Американское правительство обвинило Женэ в нарушении американского нейтралитета, и Джефферсон счел необходимым в интересах своей партии отмежеваться от французского эмиссара29. В июне отношения с Испанией обострились до предела. Испания, по словам Джефферсона, искала только повода для ссоры. Война с ней, считал госсекретарь, «абсолютно неизбежна». 14 июня 1793 г. президент приказал военному министру обеспечить полную информацию «об испанских силах во Флоридах, количестве ее постов, силе и состоянии каждого с тем, чтобы можно было предпринять соответствующие меры, если мирного решения не удастся достигнуть50. Позиции Джефферсона пошатнулись, и он в самом конце 1793 г. сложил с себя полномочия государственного секретаря. Руководство внешней политикой полностью сосредоточилось в руках А. Гамильтона. В ноябре 1794 г. был подписан англо-американский договор о дружбе, торговле и мореплавании. Республиканцы восприняли его как нарушение нейтралитета, как капитуляцию перед Англией. Этот «постыдный документ», писал Джефферсон, есть не что иное, как «договор о союзе между Англией и нашими англоманами против законодательной власти и народа Соединенных Штатов»31. Летом 1797 г. дипломатические отношения между США и Францией были прерваны. Примечательно, что перед лицом войны с Францией Джефферсон не в последнюю очередь беспокоился о Луизиане, где Соединенные Штаты, по его словам, «наиболее уязвимы». Судьба американской республики, писал Джефферсон, повиснет в воздухе, «если Франция начнет с нами войну и если Луизиана станет Галло-Американской колонией»32. Однако после падения Директории отношения с Францией были улажены. С началом войн в Европе самой выгодной сферой приложения капиталов стала внешняя торговля и судоходство. Правительства Дж. Вашингтона и Дж. Адамса основную цель внешней политики США видели в том, чтобы сохранить нейтралитет, устраняя чинимые американскому бизнесу препятствия путем переговоров. Экспансионистские устремления играли второстепенную роль. Лидеры федералистов сознавали, что неизбежным следствием движения населения на новые территории явится усиление политического влияния Запада. Однако вовсе игнорировать территориальные проблемы федералисты не могли. В расширении территории Соединенных Штатов были заинтересованы влиятельные слои американского бизнеса: мехоторговцы, земельные спекулянты, ростовщики и банкиры. В середине 90-х годов XVIII в. при решении внешнеполитических проблем США сумели настоять на выполнении Англией и Испанией ряда условий, сыгравших важную роль в осуществлении последующих экспансионистских актов. Так, при подписании договора с Англией (1794 г.) американский посланник Дж. Джей потребовал выполнения статьи VIII Парижского мира 1783 г., обязывавшей Англию эвакуировать «со всей возможной скоростью» форты на сопредельных с Канадой американских территориях. Первые десятилетия XIX в. стали временем быстрого заселения долины реки Огайо и ее притоков. Волна переселенцев перекинулась через Миссисипи. Находившийся зимой 1803–1804 гг. в Сент-Луисе капитан М. Льюис сообщал президенту Джефферсону, что иммигранты из Соединенных Штатов «составляют сейчас большинство населения» Верхней Луизианы33. Не менее важные последствия для американской экспансии имело урегулирование в 1795 г. отношений с Испанией. Согласно подписанному в Сан-Лоренцо договору о дружбе, границах, торговле и навигации река Миссисипи на всем протяжении объявлялась свободной для судов обеих стран. Соединенным Штатам сроком на три года предоставлялось право хранить и беспошлинно перегружать товары в Новом Орлеане. Договор содержал оговорку, гласившую, что «его Величество обешает или продлить это разрешение, если найдет, что в течение этого времени разрешение не наносило ущерба интересам Испании, или, если не согласится продлить его здесь, то определит им [Соединенным Штатам. — А. А.] равноценное место в другой части берега Миссисипи»34. Договор с Испанией послужил еще большим стимулом для ускоренной колонизации долины реки Огайо. Экономическое значение и политическая роль Запада возрастали. Это способствовало укреплению позиций республиканской партии — активной поборницы движения на новые территории. Первоочередным объектом территориальных притязаний США в конце XVIII в. были владения ослабевшей Испании, которая находилась в зависимости то от Англии, то от Франции. При этом степень настойчивости США зависела от того, под влиянием какой из двух великих держав пребывала Испания. Когда Испания состояла в союзе с Англией, Джефферсон склонялся к войне с обеими; когда она шла в фарватере французской политики, он полагался на дипломатию, но всякий раз старался не доводить дело до крайностей. Позиции Франции в Америке, даже тогда, когда Париж находился в союзе с Мадридом, были несравненно слабее английских. Политика Джефферсона определялась стремлением сохранить «баланс сил», который был для США и средством, и целью.
<< | >>
Источник: Агеев А.Д.. Сибирь и американский Запад: движение фронтиров.. 2005

Еще по теме 2. Независимость и экспансия.:

  1. 12.3. Война за независимость в английских колониях Северной Америки
  2. Буржуазные трактовки экспансии МНК
  3. ВАРИАЦИЯ ПЕРВАЯ (СТРУКТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ)
  4. Отношение к миру и экспансия «я» Распространение «я» в универсуме
  5. Экспансия
  6. Глава 4. БОРЬБА НАРОДОВ РУСИ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ В XIII в.
  7. введение. общий подход росснн к новым независимым государствам
  8. Война за независимость в английских колониях Северной Америки
  9. Продолжение имперской экспансии при Камбисе
  10. Италийская экспансия
  11. III. БОРЬБА РУСИ ЗА НЕЗАВИСИМОСТЬ В XIII в.
  12. КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ
  13. ФРАНЦУЗСКАЯ КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКСПАНСИЯ В СТРАНАХ МАГРИБА
  14. ВЫВОДЫ К ГЛАВЕ II
  15. 1. Конституция и экспансия.