<<
>>

Окружение политической системы и японский феномен

 

Япония является относительно небольшим по территории государством. Ее площадь примерно равна площади американского штата Монтана. Япония состоит из более чем 3000 островов, крупнейшими из них являются Хонсю, Хоккайдо, Кюсю и Сикоку.

Это горная страна, большая часть которой (85%) непригодна для занятия сельским хозяйством. Тем не менее по численности населения Япония занимает десятое место в мире. По данным переписи за 2004 г., в стране проживало 127 млн 300 тыс. чел. Очень высокой является плотность населения. В Большом Токио, например, проживает 30 млн жителей. Это один из крупнейших мегаполисов планеты.

По уровню своего экономического потенциала Япония прочно занимает второе место в мире после США. В 2006 г. объем ВВП в номинальном выражении составлял 4,9 трлн долл., а ВВП на душу населения - 38 341 долл. [1]. Япония - это развитая постиндустриальная страна. Основу ее экономического могущества составляют банковская сфера, страхование, транспорт, телекоммуникации. Она производит высококачественные автомобили, электронное оборудование, станки, корабли, изделия химической промышленности. Благосостояние Японии зависит от внешней торговли. Несмотря на высокопродуктивное сельское хозяйство, эта страна почти целиком обеспечивает свои потребности в продуктах питания (за исключением рыбы) за счет импорта. То же самое можно сказать и о сырье для промышленности и энергоносителях. В свою очередь, Япония экспортирует транспортное оборудование, автомобили, изделия электроники, станки, изделия химической промышленности. Важнейшими внешнеторговыми партнерами являются США, Китай, Южная Корея, Тайвань, страны Евросоюза.

В течение 60-80-х гг. прошлого века Япония демонстрировала беспрецедентно высокие темпы экономического роста (10% ежегодного прироста ВВП в 60-е, 5% - в 70-е и 4% - в 80-е гг.). Это явление получило название японского экономического чуда.

Однако в 90-е гг. ситуация в хозяйственной сфере ухудшилась, а в 2001-2002 гг. страна пережила острую рецессию. Тем не менее к 2005 г. положение дел стало выправляться. В том же году Япония добилась более высоких темпов роста ВВП, чем ее основные конкуренты США и ЕС.

К причинам японского экономического чуда обычно относят тесное сотрудничество между государством и бизнесом, очень высокий уровень трудовой этики населения, использование новейших технологий, относительно невысокие расходы на оборону. Очень важным преимуществом Японии является структурный фактор. Промышленный потенциал этой страны базируется на деятельности крупных финансово-производственных групп (keiretsu), объединяющих производителей, потребителей, дистрибуторов и банки. Ведущие позиции занимают такие гиганты с многомиллиардным оборотом, как Sony, Sumitomo, Mitsubishi, Toyota. Они проводят традиционную патерналистскую политику в отношении персонала и обеспечивают пожизненный наем значительной части наемных работников, а также другие преференции.

Благодаря своим экономическим достижениям Япония смогла решить целый ряд важных социальных проблем. В этой стране достигнут самый высокий показатель в мире по средней продолжительности жизни (81,2 года). Японское общество является одним из наиболее высокообразованных. Почти все дети заканчивают среднюю школу. Около 75% всех выпускников средних учебных заведений поступают либо в университеты и колледжи, либо в другие учреждения послешкольного образования. В этой стране действует всеобщая система медицинского страхования, которая финансируется за счет поступлений в специальный государственный фонд. Она обеспечивает достаточно высокое качество обслуживания и является общедоступной.

Оборотной стороной высокого уровня благосостояния являются демографические проблемы и, прежде всего, старение населения. В 2004 г. 19,5% жителей составляли люди старше 65 лет. Старение населения ведет к дефициту трудовых ресурсов. Япония пока что отказывается идти по пути Евросоюза и США и решать данную проблему за счет массовой иммиграции рабочей силы из-за рубежа.

В культурном плане страна восходящего солнца остается одной из самых гомогенных в мире. Но низкие темпы рождаемости в перспективе могут привести к сокращению численности населения: до 100 млн в 2050 г. и 64 млн в 2100 г. [2].

К этому стоит добавить и то, что после окончания Второй мировой войны, которую Япония вместе с нацистской Германией проиграла, эта страна превратилась в стабильное демократическое государство. Здесь уважаются права человека, функционирует многопартийная система, у граждан существуют реальные возможности для политического участия и оказания влияния на решения правительства на национальном и локальном уровнях.

Японский феномен. Все это позволяет многим исследователям обоснованно говорить об уникальности этого восточно-азиатского государства, о так называемом японском феномене. Как отмечает известный российский историк-востоковед Л. Васильев, “Япония - единственная из неевропейских стран, чье развитие уже к рубежу XIX-XX вв. позволило ей не просто сравняться с ведущими европейскими державами, но и стать одной из наиболее влиятельных и успешно развивающихся капиталистических стран мира... Как это ни парадоксально, но именно разгром Японии в войне, ее оккупация и связанные с этим радикальные преобразования в ее структуре окончательно открыли двери для развития этой страны. Были сняты все преграды для такого развития, - и результат оказался поразительным. Важно отметить еще одно существенное обстоятельство. В своем успешном продвижении по пути капитализма Япония полностью воспользовалась всем тем, что может представлять для такого развития демократизация европейско-американского образца. Однако она не отказалась и от многого того, что восходит к ее собственным фундаментальным традициям и что тоже сыграло свою позитивную роль в ее успехе” [3].

Японии была свойственна очень быстрая модернизация (переход от традиционного общества к современному), которая началась в 1868 г. после так называемой реставрации Мэйдзи (Meiji Ishin) [4]. Феодальная страна до этого, 80% населения которой проживало в деревнях, напоминала Британию эпохи Тюдоров (400 лет назад).

Формально реставрация Мэйдзи ликвидировала так называемый сёгунат Токугава и вернула всю власть императору. Фактически же данное событие открыло 70-летнюю эру реформ, которые превратили Японию в индустриально развитое и милитаристское государство, которое проводило активную экспансионистскую политику в 30-е гг. ХХ в.

Реформы включали в себя, во-первых, переход к новому административно-территориальному делению. Вся Япония была разделена на губернии и префектуры во главе с чиновниками, назначаемыми из центра. Фактически в их роли выступили местные князья (даймё) и самураи (профессиональные воины, которые служили князьям или сёгуну). Из всесильной знати эти сословия превратились в административный аппарат на жаловании у государства.

Во-вторых, были устранены все сословные различия. Носители дворянских титулов не имели уже никаких преимуществ по сравнению с другими группами населения. Став чиновниками на службе у государства, они получали за это денежное содержание - пенсии.

В-третьих, в 1872 г. была введена всеобщая воинская повинность. Эта мера привела к созданию сильной регулярной армии, офицерский корпус в которой был составлен из бывших профессиональных воинов-самураев, сохранивших и в императорской армии верность кодексу чести (бусидо).

В-четвертых, была проведена довольно радикальная аграрная реформа. Земля признавалась собственностью тех, кто ее обрабатывал. Предусматривались выкуп за земельный участок и налоги в государственную казну. Результатом реформы стало освобождение зажиточных крестьян от ренты в пользу даймё. С другой стороны, мелкие крестьянские хозяйства разорялись. Реформа открывала путь к быстрому развитию капитализма в аграрном секторе.

В-пятых, в 1876 г. были капитализированы пенсии даймё. Вместо ежегодных выплат они получили единовременную компенсацию. В результате этого шага существенно увеличился банковский капитал Японии, а князья получили прекрасную возможность для инвестирования своих финансовых средств в возникающую промышленность.

В-шестых, японское государство взяло на себя создание наиболее крупных и экономически невыгодных предприятий (арсеналов, верфей, металлургических заводов), а после их становления продало эти предприятия наиболее преуспевающим частным владельцам, таким как Mitsui, Mitsubishi, Furukawa и др. “Тем самым японское правительство не только ясно продемонстрировало твердый курс на поддержку защищенного законом частного предпринимательства, но и избавило Японию как государство от невыносимого груза неэффективной казенной промышленности, тяжесть которого всегда ощущали и ныне ощущают подавляющее большинство развивающихся стран” [5].

В-седьмых, под воздействием широкого общественного движения новых социальных групп за принятие Основного Закона в 1889 г. императором был подписан указ о введении в силу Конституции Мэйдзи (Dai-Nippon Teikoku Kenpo).

Этому событию предшествовало создание специальной комиссии под председательством Хиробуни Ито и его поездка в Европу с целью детального изучения законодательства. При этом американская Конституция была отвергнута сразу из-за ее чрезмерного либерализма, а английское политическое устройство - из-за слишком сильного влияния на него парламентаризма. Японцам пришелся по вкусу прусский вариант Основного Закона, который и стал основой Конституции Мэйдзи. На их выбор, безусловно, повлияло и сходство социальных условий в полуфеодальной Пруссии при Бисмарке и в Японии эпохи реставрации Мэйдзи.

В соответствии с Основным Законом полным суверенитетом в Японии обладал император (tenno) как потомок бога. Он, по крайней мере, номинально объединял в своей персоне все ветви власти (исполнительную, законодательную и судебную). С другой стороны, Конституция утверждала, что император не может действовать непосредственно, но должен опираться на государственных министров, которых он же и назначал на посты. У императора было право объявления войны и заключения мира, подписания договоров с другими государствами и роспуска нижней палаты парламента, а также издания декретов и указов в период между депутатскими сессиями.

Второй раздел Конституции декларировал права и свободы граждан, такие как: свободу передвижения, неприкосновенность личности, тайну корреспонденции, защиту частной собственности, свободу слова, печати и создания ассоциаций, свободу совести. В Японии вводился также независимый суд.

Конституция учреждала двухпалатный парламент (diet). Верхняя палата пэров не избиралась. Она состояла из членов императорской семьи, высшей аристократии, которая передавала свои места по наследству, а также лиц, назначенных на эту должность императором. Нижняя палата представителей избиралась мужской частью населения при очень высоком имущественном цензе. В первых парламентских выборах, которые состоялись в 1890 г., мог принимать участие только 1% населения. В дальнейшем было принято несколько законов, которые расширили категорию полноправных японских граждан, а в 1925 г. было введено всеобщее избирательное право для мужчин.

Правительство Японии во главе с премьером в соответствии с Конституцией Мэйдзи было неподотчетно парламенту. Оно формировалось императором и отвечало перед ним. Вместе с тем парламент получил возможность использовать законодательную инициативу, право утверждать все законы, право принимать бюджет страны [6].

Таким образом, Основной Закон 1889 г. в целом носил авторитарный характер. Конституция не смогла предотвратить установление открытого военно-олигархического режима в 30-е гг. XX в. В то же время в ней содержались и важные демократические положения, которые оказались востребованными в иной исторической ситуации. После принятия Основного Закона в Японии были созданы различные общественные объединения, профсоюзы и политические партии (они действовали до 1939 г.). В стране возникла независимая пресса. Большое развитие получило образование, в том числе и высшее.

Как отмечает американский политолог Чарльз Эндрейн, “политические деятели эпохи Мэйдзи не только делали упор на прагматические инструментальные ценности, но и смогли так органично соединить традиционные верования с современными принципами, что первые стали содействовать индустриализации... В то время как китайские мандарины стремились хранить верность основным этическим ценностям, невзирая на отвлекающие от них заманчивые цели (ценностно-ориентированная рациональность), японцы придерживались инструментальной рациональности, выразившейся в поиске наиболее эффективных путей осуществления стоящих перед нацией задач. Правители эпохи Мэйдзи стремились найти такие формулы, которые бы работали, догмы их не привлекали. Преимущество их состояло и в том, что в представлении о конечной цели существовало полное единство взглядов, но они были готовы к любым мнениям в вопросе о путях ее достижения. Указывая на различия между целями и средствами, они сформулировали принципы активного приспособления: господство над природой, знания как способ достижения успехов в экономике и ориентация на будущее, при котором традиционные взгляды служат для оправдания жертв в настоящем. Мотивационным лозунгом стало достижение наилучших результатов во имя экономического процветания; примером для подражания был японский воин (самурай) с его трудолюбием, бережливостью, дисциплинированностью и эрудицией. Китайцы между тем в конце XIX в. были склонны смешивать цели и средства... Изучение классиков конфуцианства преподносилось в качестве достойной конечной цели. Преклонение перед прежними порядками и почитание предков символизировало решимость во всем следовать традициям. Успехи элиты на конфуцианском экзамене ставились выше массовых успехов в деле развития национальной экономики.

Несмотря на то, что и в конфуцианстве, и в философии эпохи Мэйдзи коллективизм преобладал над индивидуализмом, японской культуре была присуща большая преданность нации. Будучи не столь многочисленной, как китайцы, и более однородной нацией, японцы сплотились вокруг своей национальной религии, синтоизма, где император символизировал возрожденную нацию. У китайцев же в большем почете были расширенная семья, клан и род. И в Японии, и в Китае культурную основу правителей и управляемых составляли элитарность и патриархальность: женщины оставались в подчинении у мужчин, старшие руководили младшими. Вместе с тем японская система ценностей оставляла за молодыми самураями (бывшими воинами) право становиться чиновниками и бизнесменами - руководителями, обеспечивающими экономическое развитие. Свою лояльность массы доказывали активным служением императору. Считалось, что перед императором все равны. Император правил как отец, духовный глава нации, посредник между народом и Богом. Граждане выражали ему сыновью преданность, стремились превратить Японию в богатое и могущественное государство. С поведенческой точки зрения быстрые социально-экономические преобразования Японии эпохи Мэйдзи объясняются тем, что японские правители обладали достаточной волей и властью для проведения в жизнь достаточно радикальной политики. Правящая олигархия, состоявшая из генро (старших государственных служащих), армейских офицеров, чиновников и технократов, действовала как орган коллективного руководства и организовывала массы на участие в национальной модернизации. всеобщая воинская повинность укрепляла военную мощь Японии, в результате чего она одержала победу над Китаем в 1894 г. и над Россией в 1905 г. Программы народного образования сделали нацию грамотной, создав возможность повышения рабочими своей квалификации. К 1905 г. школу посещало 90% всех детей. Проводимая экономическая политика способствовала быстрому росту промышленности. В собственности государства находились железные дороги, а также судо- и машиностроительные, чугунно- и сталеплавильные, угледобывающие промышленные предприятия. Часто центральное правительство учреждало такие предприятия, а затем продавало их частным владельцам. Большинство из них получало от государства щедрые субсидии, а также защиту от конкуренции со стороны иностранцев. Мощь японского флота способствовала росту экспорта отечественного текстиля. Развитию промышленности и торговли помогало и то, что бизнес облагался меньшими налогами, чем земля. Несмотря на то, что наравне с правительственной бюрократией ведущую роль играли и крупные частные корпорации (дзайбацу), в Японии эпохи Мэйдзи плюрализм был ограничен. Государство контролировало общественные объединения, а не наоборот. В условиях ограниченного плюрализма рабочие и крестьяне обладали незначительными политическими и экономическими правами. Военно-полицейское государство расправлялось с профсоюзами, партиями социалистической ориентации, а также с забастовками.

в японии правительство Мэйдзи оказывало успешное сопротивление иностранному господству в отечественной экономике. после 1850 г. США потребовали для себя особых прав в торговле с японией. японские чиновники опасались, что гражданские войны могут спровоцировать вторжение Франции и великобритании. Следовательно, реставрация монархии Мэйдзи в 1868 г. явилась отчасти выражением решимости японской элиты противостоять иностранному вмешательству путем создания мощного милитаризированного государства, заботящегося о национальной безопасности и усиленного развитой экономикой" [7].

К данному перечню культурно-исторических особенностей Японии, сделавших возможным ее быстрое экономическое и политическое развитие после 1868 г., Л. Васильев добавляет еще несколько важных характеристик. “Изоляция Японии от европейского мира не только не была абсолютной (абсолютной она не была и в Китае), но и не сопровождалась высокомерным официальным отторжением всего иноземного, демонстративным пренебрежением по отношению к нему. Напротив, японцы, привыкшие перенимать у других народов (прежде всего из Китая) все полезное и пригодное для собственного развития и не видевшие в том ничего для себя зазорного либо унизительного, активно продолжали следовать этому весьма благоприятному для себя принципу и в период формального закрытия страны от влияния Запада (1603-1853 гг. - замечание автора). Островное положение Японии, обусловившее периферийный статус этой страны в системе дальневосточной цивилизации... имело своим следствием и еще одно немаловажное обстоятельство, а именно - особую роль торговли и мореплавания. Вообще-то, формально торговцы в Японии, как и в Китае, занимали приниженное положение: среди официально признанных сословий (самураи - крестьяне - ремесленники - торговцы) им принадлежало последнее место. Но, тем не менее, реальный статус торговцев был более предпочтительным, нежели в Китае, так как их поддерживали заинтересованные в развитии своих княжеств всесильные даймё. Слабость же централизованной власти и специфика сёгуната как системы, ориентированной на. сохранение статус-кво во взаимоотношениях с влиятельными даймё, объективно способствовала тому, что торговля и мореплавание в позднесредневековой Японии были чем-то вроде частного предпринимательства, находившегося под верховной опекой заинтересованных в этом князей.

В Японии по ряду причин не сформировалась гражданско-бюрократическая система власти с соответствующим аппаратом чиновников, который рекрутировался бы по китайской модели с помощью системы экзаменов. Альтернативой здесь оказалась система военной власти в форме сёгуната, где функции чиновников исполняли в основном самураи, воины рыцари с характерным для них кодексом воинской доблести и рыцарского долга. Кодекс самураев бусидо лишь внешне соответствовал требованиям конфуцианства. По сути же он уводил самураев в сторону выполнения ими военной и военно-феодальной функции, что вполне соответствовало реалиям Японии, но кардинально отличало ее в этом смысле от Китая. Практически это означает, что в Японии не сложилось всеобъемлющего государства с его тотальным контролем над населением - того самого государства, которое в Китае сковывало китайских

торговцев и позволяло им развертывать их возможности лишь там и тогда, где и когда сильной опеки государства не ощущалось, т.е. вне Китая. отсутствие такого государства в Японии сыграло важную роль в успехе этой страны, особенно после реставрации Мэйдзи, когда молодое, буквально на глазах создававшееся государство во главе с императором не только не было обременено многовековыми традициями бюрократизма, но напротив, было широко открыто для полезных заимствований.

Распродажа государственных предприятий в руки частных фирм была важным сигналом, свидетельствующим о том, что японская империя вполне сознает преимущества и экономическую эффективность именно частнокапиталистической формы управления экономики. Главными же функциями японского государства с конца XIX в. стали те, что характерны именно для государства западного типа - функции политические, т.е. осуществление политики, в которой заинтересованы прежде всего господствующие классы и социальные слои новой Японии.

Откуда в Японии столь сильная и развитая военная традиция? Почему конфуцианство именно в этом важнейшем для себя пункте - принцип строго централизованной бюрократической гражданской администрации - оказалось вынужденным отступить? Здесь сыграл свою роль основной идейный соперник конфуцианства в Японии - буддизм, на протяжении ряда веков бывший официальной идеологией сёгуната. Хорошо известно, что буддизм в его специфически японской форме дзэн-буддизма сыграл весьма существенную роль в воспитании поколений самураев, проходивших выучку в дзэнских монастырях с их суровой ориентацией на дисциплину и повиновение наставнику. Расчлененность страны на острова и постоянная политическая вражда влиятельных сил при общей слабости власти центра... все это способствовало выходу на передний план военной функции в ее столь специфической для Японии военно-феодальной форме. Конечно, ликвидация сёгуната и реформа японской армии сыграли свою роль. Однако дух бусидо не ушел в прошлое. Напротив, с выходом на передний план находившейся до этого в состоянии упадка национальной японской религии - синтоизма (вариант китайского даосизма) - с ее культом императора как потомка богини Аматерасу воинский дух японцев как бы обрел новое содержание: все воины страны. должны были быть готовы умереть во имя величия новой Японии и ее императора. отсюда - тот самый дух милитаризма, та откровенная агрессивность, которые стали проявляться во внешней политике Японии по мере развития экономической и, прежде всего, военно-экономической базы этой страны в конце XIX в" [8].

Неизвестно, как далеко завел бы Японию этот ее питавшийся традицией агрессивно-милитаристский дух и соответствующая внешняя политика, если бы не поражение страны во Второй мировой войне, которое послужило исходным пунктом трансформации ее и своего рода завершающим ключевым аккордом в том процессе, который можно назвать феноменом Японии. “Японское государство, будучи вынужденным решительно отказаться от агрессивной внешней политики, энергично переключило свою активность на поддержку экономической деятельности фирм, в свою очередь выступая по отношению к ним все в той же привычной функции всеобщего отца в рамках патерналистских взаимосвязей. И это опять-таки оказалось не только гармоничным, но и экономически эффективным: не вмешиваясь в экономику непосредственно, государство всемерно содействует ее процветанию... Демилитаризованные потомки японских самураев приобрели необходимую подготовку и навыки, заняли свое место в рядах служащих все тех же фирм (“самураи с портфелями”, как их нередко называют). Во многом восходящие к традиционной конфуцианской дисциплине культура и этика труда и поведения рабочих, гораздо более склонных к искреннему сотрудничеству с фирмой, нежели к борьбе с ее верхушкой во имя отстаивания своих прав, тоже вносят немалый вклад в процветание страны. Словом, радикальная переориентация японской активности в мирное русло дала бесценные плоды, превратив современную Японию в передовую по многим параметрам страну, включая самые престижные и наукоемкие современные отрасли производства, новейшую технологию, социально-психологический комфорт” [9]. 

<< | >>
Источник: Ровдо В.. Сравнительная политология: учеб. пособие. В 3 ч. Ч. 2.. 2008

Еще по теме Окружение политической системы и японский феномен:

  1. Литература 1.
  2. Глава 3 Парадокс перенаселения: через новаторство и пиратство — к Священному Граалю рынка
  3. Глава 5 ЧТО ТАКОЕ ЭТНИЧНОСТЬ. ПЕРВОЕ ПРИБЛИЖЕНИЕ
  4. ГЛАВА 7 Возвращение России
  5. Окончание партии
  6. Очерк пятый КУЛЬТУРА И ЕЕ ЭТНИЧЕСКИЕ ФУНКЦИИ
  7. ГЛАВА 9 «ФЕНОМЕН БУЛАЕНБРОКОВ»
  8. КОРЕЯ: КОМПАНИЯ С КИТАЙСКОЙ НАЧИНКОЙ
  9. СИСТЕМА ВОЕННОЙ И ФИЗИЧЕСКОЙ ПОДГОТОВКИ САМУРАЕВ
  10. Зарождение геополитических идей.
  11. Окружение политической системы
  12. Окружение политической системы и японский феномен
  13. Цивилизационное измерение сравнительных политических исследований
  14. 1.1. Возрождение этнической культуры как социально-               историческая проблема
  15. Объяснение экономического феномена.
  16. Этническая идентичность. Истоки формирования национального характера
  17. 3.3. Категории и принципы синергетического подхода в социогуманитарном знании
  18. 4.2. Дополнительность и эмерджентность как фундаментальные принципы социальной динамики
  19. 4.3. Постнеклассическая интерпретация телеологической детерминации