<<
>>

Особенности политической культуры

Богатая и интересная история Франции до сих пор оказывает сильное влияние на политическую культуру этой страны. Прошлые конфликты и политические традиции, лозунги и табу оказывают влияние на отношение граждан к политической системе.

Де Голль как-то сказал, что на Францию давит ее история. Сохраняют свое значение дискуссии интеллектуалов эпохи Просвещения (см. вставку 11.1). У французов-горожан и жителей деревень, людей с разным уровнем образования, приверженцев правых или левых взглядов сформировалось разное отношение к историческим событиям, персонажам и символам. Это ярко проявилось во время празднования двухсотлетней годовщины Великой французской революции в 1989 г.

Отношение к правительству. Еще одной характерной чертой политической культуры Франции является сосуществование нейтрального или даже негативного отношения к правительству с большими надеждами на него. В этом проявляется индивидуализм французов и их симпатии к равенству. Традиционно французы привыкли рассматривать себя и свою семью как то, на что можно надеяться в этой жизни. Внешний же мир - это “они” - те, кто создает препятствия и проблемы. Часто к ним относится и правительство. Иногда этот индивидуализм сближается с анархизмом, но чаще - с приспособлением к бюрократической власти, административной дубине, если она бьет по всем людям одинаково (негативное равенство) [20].

По мнению Р. Элжи, миф о всесилии центральной власти пронизывает национальную политическую культуру. Во французской политической традиции государство не рассматривается воплощением различных групповых интересов, но, скорее, силой, выражающей общую волю (volonte generate). Оно представляет интересы французского народа, принимает законы от его имени и применяет их рациональным и нераздельным способом. Государство сохраняет политическую систему от центробежных тенденций, которые в противном случае разрушили бы страну.

Оно позволяет долгосрочным перспективам преобладать над краткосрочными расчетами. Поэтому в обществе укоренились представления о том, что политика должна осуществляться из единого центра. Только политические руководители центрального уровня имеют право на принятие решений и осуществление политического курса. И конституционно, и психологически политический централизм является во Франции легитимным [21].

Исторический опыт, как отмечалось выше, приучил французов думать, что ничего существенного не может происходить без политического подъема, важных событий. Эрнест Ренан в конце XIX в. писал, что французская история - это разновидность гражданской войны, в которой политические кризисы чередуются с временами затишья, а радикальные идеологии, генерировавшие масштабные политические изменения, с неизбежностью рока завершаются фрустрациями. Все политические кризисы во Франции становились конституционными. Победители политических сражений обязательно устанавливали свои юридические нормы и навязывали свою философию побежденным. Вплоть до Пятой республики Основной Закон был всегда в интересах одних сил и против других, их противников. Это объясняет, почему идеи конституционализма (уважения к закону и правовым нормам) не являются важными признаками политической культуры Франции.

Ситуация стала меняться только после 1962 г. - после введения выборов президента путем всенародного голосования. Избрание в 1981 г. социалиста Миттерана главой государства и последовавшая за этим замена правого большинства в Национальном собрании левым “завершили двухсотлетнюю эпоху дебатов французских элит о Конституции и стали доказательством принятия институтов Пятой республики массами французских граждан”, - отмечают французские политологи Г. Эрманн и М. Шайн [22].

Доверие. Если говорить о доверии населения к политическим институтам, то наиболее высоким рейтингом обладают местные органы власти и профсоюзные организации, а наиболее низким - политические партии и национальные представительные органы власти.

Только президент республики пользуется большим доверием, чем местные мэры. Популярность местных властей не противоречит утверждению о господстве централизаторского мифа в сознании граждан Франции. Дело в том, что в этой стране высокого уровня развития достигла местная политическая культура. Локальные идентичности являются довольно сильными, а неформальная власть местных элит прочно укоренилась в политической жизни. Поэтому, например, французские мэры являются более влиятельными фигурами, чем их английские коллеги.

По мнению Ф. Фукуямы, “сплоченность традиционной буржуазной французской семьи, с ее обычной замкнутостью и заботой о статусе и традициях, является ключевой темой французской литературы и обществознания. так же как и в других фамилиститическихобществах, во Франции долго существовало смешанное отношение к институту усыновления, что отразилось, например, в дебатах Государственного совета по вопросу об утвержденном при наполеоне

соответствующем законе. Однако французская семейственность и отдаленно не напоминает китайскую или даже центрально-итальянскую. почему же тогда переход к профессиональному управлению и современной корпоративной организации стоит французскому семейному бизнесу таких усилий? ответ на этот вопрос напрямую связан с низким уровнем взаимного доверия среди французов и теми трудностями, которые они испытывают при создании добровольных объединений. исследователи не раз отмечали, что во Франции число промежуточных групп между семьей и государством сравнительно невелико. первым в числе этих исследователей следует, разумеется, назвать А. де токвиля, который в Старом порядке и революции нарисовал картину французского общества накануне переворота. Это был апофеоз размежевания: сословные перегородки и внутрисословные иерархии по положению препятствовали сотрудничеству людей даже в тех случаях, когда у них были важнейшие общие интересы.

Французский социолог Мишель Крозье отмечал, что та же ситуация была характерна и для исследовавшихся им после второй мировой войны церковных организаций и промышленных монополий.

"- Внутри каждой бюрократии, говорит он, - не существовало никаких ассоциаций и групп, никаких объединений, связанных с работой или досугом, и даже заводить друзей работавшие в них предпочитали на стороне, общаясь друг с другом в согласии с формальными иерархическими правилами, являвшимися принципами данной организации..." [23].

Короче говоря, во Франции существует, с одной стороны, весьма выраженное культурное неприятие неформальных межличностных отношений, необходимых для формирования любой естественной общности, а с другой - столь же выраженное предпочтение централизованному, иерархическому и легально очерченному институту власти. Это означает, что французы с одинаковым общественным статусом практически не способны решать возникшие между ними проблемы без апелляции к некой вышестоящей инстанции.

Вот что говорит Крозье: "Во французской культурной среде межличностная взаимозависимость фактически воспринимается как нечто дискомфортное. Власть же, согласно доминирующему воззрению, по-прежнему имеет оттенок универсализма и абсолютизма - в этом воззрении до сих пор остается что-то от политической теории XVII столетия, с ее причудливой смесью из понятий рациональности и bon plaisir. Хотя эти две установки противоречат друг другу, они способны сочетаться в рамках бюрократической системы: безликие правила и централизация образуют пространство, в котором абсолютистское понимание власти прекрасно уживается с отрицательной реакцией на любые непосредственные человеческие взаимоотношения. Другими словами, французская бюрократическая система организации оказалась очень удачным решением фундаментальной дилеммы французского отношения к власти и авторитету." [24].

такая склонность французов к централизации и сопровождающая ее скудость общественной жизни ведут свою родословную от победы французской монархии над аристократической оппозицией в XVI-XVII вв. и ее политики систематического подавления любых альтернативных центров власти. Изначально рост централизованного государства во Франции был обусловлен не экономическими, а политическими обстоятельствами - главным образом потребностью размещать достаточно большую армию для защиты и расширения владений правящей династии.

Согласно Токвилю, этот процесс стягивания страны под единое начало в конечном счете привел к положению, когда “во Франции не было города, местечка, села, самой маленькой деревушки, больницы, фабрики, монастыря или школы, которые смели бы иметь независимую волю в своих частных делах или располагать имуществом по своему усмотрению", токвиль отмечает, что самым губительным моментом тогдашней налоговой системы являлась ее несправедливость: это заставляло людей помнить о своих отличиях и завидовать чужим привилегиям. Помимо налогов, власть изобрела еще одно средство пополнения казны - продажу должностей в расползавшейся, как спрут, королевской бюрократии. Занимая эти должности, люди редко когда исполняли соответствующие обязанности и в любом случае мало заботились о пользе для общества; зато тем самым они освобождались от части налогов и получали титул, который наделял их завидным социальным положением... Страсть буржуа к занятию должности была поистине ни с чем не сравнимой. Как только кто-нибудь из них оказывался владельцем небольшого состояния, он тут же приобретал на него должность вместо того, чтобы употребить его в дело... Это привело к дроблению французского общества на классы и дроблению этих классов на мельчайшие прослойки, яростно сражавшиеся друг с другом за новые посты и королевскую благосклонность. По многим статьям Францию республиканскую по-прежнему можно было назвать обществом, разделенным сословными перегородками. трудовые споры, которые в США улаживались бы “без отрыва от производства", во Франции часто приобретали политический оттенок, и, чтобы их прекратить, иногда было необходимо вмешательство правительства. Стэнли Хоффман отмечал, что некое подобие аристократических ценностей сохранилось даже в рабочей среде - в представлении о том, что схватка с буржуазией требует от человека постоянного проявления доблести. В подобной воинственной атмосфере, царствовавшей на низовом уровне, японская идея “команды", объединяющей начальника и подчиненного, или отношение к компании как к своего рода внесословной “семье" выглядело бы особенно дико.

“Исследователи французской политической системы отмечали, что нежелание французов вступать в личный доверительный контакт друг с другом сужает возможности взаимовыгодного урегулирования возникающих проблем, устанавливает множество барьеров взаимопониманию и порождает вялость общественного мнения. Обычная политическая жизнь означает тупое принятие сильной и централизованной бюрократической власти и как таковая довольно неустойчива. Когда насущная необходимость в переменах достигает высшей точки, участники системы бросаются в крайности, бунтуя и отказываясь подчиняться какой бы то ни было власти. Эта же ситуация находит свое выражение и в отношениях между руководящим и рабочим классом, редко способных договориться между собой о незначительных уступках. Руководящий класс - так называемый патронат - также не однороден, внутри него существует исторически сложившееся соперничество между крупной и мелкой буржуазией, а также между “двумя французскими капитализмами": первым, католически-семейным и ориентированным на производство, и вторым, иудео-протестантским, занятым в основном в банковско-финансовом секторе. Подобно тому, как в Англии дельцы из Сити взирали свысока на провинциальных фабрикантов из Манчестера и Лидса, во Франции парижские финансовые капиталисты и производители из провинций никогда не переставали питать друг к другу взаимное недоверие. В такой обстановке никогда не смогла бы нормально существовать промышленная группа с банком во главе - тип организации, свойственный Германии и Японии и зависящий от взаимного доверия входящих в нее финансистов и производителей... Нелюбовь, которую французы питают к перспективе добровольного объединения друг с другом, и слабость промежуточных социальных институтов, которая из нее вытекает, являются, пожалуй, наиболее примечательными из всех вековых устоев французского общества. В этом отношении Франция старого порядка и Франция современная “будто бы протягивают друг другу руку над бездной разделяющей их Революции". Но вряд ли стоит забывать, что культура централизованной общественной жизни была продуктом конкретного исторического периода и что сегодня она также не может уберечься от влияний, медленно меняющих ее черты. Последние несколько десятилетий, по мере включения Франции в Европейское сообщество и ее участия в глобализации мировой экономики, в стране происходит процесс сглаживания культурных различий. Требования промышленной модернизации, с которыми местные компании столкнулись, выходя на международный рынок, серьезно скорректировали привычную французскую манеру ведения хозяйства. Даже привычная скудость коммунальной жизни уже не так бросается в глаза, поскольку за последние годы во Франции возник целый ряд добровольных организаций, в числе которых - Врачи без границ, прославившаяся своей гуманитарной деятельностью в горячих точках третьего мира.

Однако культурные сдвиги по самой своей природе не происходят в одночасье. Пропасть недоверия по-прежнему существует как в самой среде французских рабочих, так и между ними и руководителями. Несмотря на огромные отличия от Тайваня или Италии, в плане социального капитала Франция продолжает обнаруживать с ними больше сходства, чем с Германией, Японией или США" [25].

Отношение к религии. Франция официально считается католической страной. Согласно социологическим опросам за 2007 г., 51% ее жителей заявили, что причисляют себя к данной конфессии. Из года в год эти показатели падают. Кроме того, среди верующих-католиков преобладают те, которые крайне нерегулярно посещают церковь, участвуя в основном в обрядах крещения и венчания. По мнению некоторых исследователей, Францию можно с полным на то основанием называть и дехристианизированным государством. Те же опросы свидетельствуют, что 31% жителей назвали себя неверующими или атеистами [26].

Долгое время в этой стране существовал острый конфликт между верующими и антиклерикалами. В годы Великой Французской революции католическая церковь пострадала от серьезных притеснений со стороны государства. Известно, что якобинцы пытались заменить христианскую религию так называемой декадией (culte decadaire) - культом отечества с литургиями, обрядами и службой. В годы Третьей республики (1875 г.) был принят закон об отделении церкви от государства. В ответ католические иерархи отлучили депутатов, проголосовавших за этот закон, от церкви.

Важнейшим отличием человека правых взглядов от приверженца левых идей долгое время было его отношение к католической церкви. Эта ситуация стала меняться во время нацистской оккупации. В движении Сопротивления участвовали все честные люди Франции: и левые, и правые, и католики, и атеисты. В настоящее время в социалистическую партию входят многие молодые католики.

Произошли очень серьезные изменения в общественном сознании. Если в XIX в. общественное мнение принимало вмешательство церкви в частную жизнь человека, но не в общественную деятельность, то сейчас ситуация изменилась прямо противоположным образом: частная жизнь рассматривается свободной от религиозной регламентации, а общественная активность церкви только приветствуется. Попытка социалистов в 1984 г. поставить под государственный контроль частные школы, в том числе и церковные, встретила бурный протест против вмешательства государства в дела церкви. В Париже прошла миллионная демонстрация протеста по этому поводу.

Современная Франция является поликонфессиональным государством; 3,7 млн ее жителей исповедуют ислам, что составляет более 6% от общего количества населения. Очень быстро формируется особая мусульманская субкультура. Большой проблемой является интеграция иммигрантов из арабского мира во французскую культуру. Мусульманская община выступает за то, чтобы дети из исламских семей посещали государственные школы, но при этом сохраняли свои традиции (одежду, обычаи и др.). Это противоречит французским традициям секуляризма и вызывает конфликты на религиозной и этнической почве. Например, в сентябре 2004 г. исламисты похитили двух французских журналистов в Ираке и пригрозили их казнить, если во Франции не будет отменен закон, запрещающий девочкам ходить в школу в исламском платке. Данное событие вызвало волну протеста, прокатившуюся по всей стране. В манифестациях против терроризма участвовали и представители мусульманских организаций.

Наличие серьезных трудностей в политике интеграции иммигрантов во французское общество было наглядно продемонстрировано осенью 2005 г. во время массовых беспорядков, охвативших бедные пригороды Парижа и других крупных городов страны.

Поводом к волнениям послужила гибель двух подростков из семей арабских переселенцев, которые пытались спрятаться от наряда полиции в трансформаторной будке и были убиты электрическим током. Эта трагедия произошла в пригороде парижа Клиши су Буа (Clichy-sous-Bois), заселенном преимущественно иммигрантами из Северной Африки. волнения вспыхнули 27 октября, когда молодые люди, в основном из арабских семей, стали поджигать автомобили в знак протеста против действий полиции.

Вначале акты насилия и вандализма происходили только в столичном регионе Франции. но после того как на четвертый день беспорядков тогдашний министр внутренних дел Франции николя Саркози призвал полицию действовать жестко, чтобы восстановить спокойствие и порядок, они перекинулись на всю страну. Молодежь из иммигрантских семей не только жгла автомобили, но также разбивала витрины магазинов, нападала на полицейские участки и мэрии, бросала “коктейли Молотова" в стражей порядка, пыталась поджигать школы и церкви. ноября президент Франции Жак Ширак заявил о введении чрезвычайного положения, которое ограничивало передвижение людей в ночное время и предоставляло полиции право применять спецсредства против участников беспорядков, задерживать зачинщиков и высылать из страны лиц, замешанных в волнениях. Верхняя и нижняя палаты парламента проголосовали за это решение и продлили чрезвычайное положение на три месяца. Конституционный совет признал данные меры соответствующими Основному Закону.

Только в середине ноября волнения пошли на спад, а к концу месяца ситуация вернулась в нормальное русло. Всего за время беспорядков, которые затронули более 200 городов и поселков, было сожжено 9 тыс. автомобилей, нанесен материальный ущерб в 200 млн евро. В ходе подавления волнений погиб один человек (полицейский) и 126 стражей порядка получили ранения. Было арестовано около 3 тыс. активных участников актов насилия и вандализма, нелегальные иммигранты были выдворены за пределы Франции.

Как отмечали журналисты BBC, освещавшие события, “негативное восприятие ислама французским обществом и социальная дискриминация иммигрантов привели к отчуждению многих представителей мусульманской общины Франции и послужили причиной беспорядков. Ислам рассматривается в качестве важнейшего вызова стране, в которой в течение последнего столетия утвердилась светская модель организации общественной жизни... Вместе с тем французские мусульманские гетто, конечно же, не являются убежищами для сепаратизма и исламского фундаментализма, но пригороды полны людьми, которые просто отчаялись достичь интеграции в более широкое общество" [27].

Социологи наблюдают существенное снижение значения классовой идентификации в политическом поведении французов. Постоянно уменьшается количество тех людей, которые относят себя к тому или иному социальному классу. Количество же людей, идентифицирующих себя с рабочими - “синими воротничками”, - сокращается еще более стремительными темпами. Квалифицированные рабочие - “белые воротнички” - наполовину относят себя к рабочему классу, а наполовину к среднему. Это явилось следствием социальноэкономического развития страны и формирования во Франции постиндустриального общества [28]. 

<< | >>
Источник: Ровдо В.. Сравнительная политология: учеб. пособие. В 3 ч. Ч. 2.. 2008

Еще по теме Особенности политической культуры:

  1. ТЕОДОР ТАРАНОВСКИ СУДЕБНАЯ РЕФОРМА И РАЗВИТИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ЦАРСКОЙ РОССИИ
  2. Определения политической культуры делятся на 4 основные группы.
  3. 8.1. Теоретические подходы к исследованию политической культуры
  4. 8.2. Функции политической культуры. Формирование и эволюция политической культуры
  5. 8.3. Основные элементы и типы политической культуры
  6. 6.4. СИМВОЛИЧЕСКИЙ КАПИТАЛ КУЛЬТУРЫ В ВИРТУАЛЬНОЙ БОРЬБЕ ЗА ПРОСТРАНСТВО
  7. 5.5. Организационная культура политической команды
  8. АКСИОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ФОРМИРОВАНИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ВОЕННОСЛУЖАЩИХ Панкевич О.В.
  9. Т. М. Смоликова ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ МОЛОДЕЖИ В СОВРЕМЕННОМ БЕЛОРУССКОМ ОБЩЕСТВЕ
  10. ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ С.В. Рыбчак
  11. ФИЛОСОФСКИЙ ВЗГЛЯД НА ФОРМИРОВАНИЕ ПОЛИТИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ В УСЛОВИЯХ СТАНОВЛЕНИЯ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА В БЕЛАРУСИ С.В. Рыбчак
  12. Сущность политической культуры. Уровни политической культуры
  13. Особенности политической культуры
  14. Особенности политической культуры