<<
>>

Политическая культура и социализация

Политическая культура. Великобритания, наряду с Соединенными Штатами Америки, является страной, в которой, согласно Г. Алмонду и С. Вербе, сложилась гражданская политическая культура, в наибольшей степени содействующая функционированию стабильных демократических институтов [27].

По мнению английского политолога Р. Роуза, важнейшим параметром, позволяющим сравнивать различные политические культуры, является взаимоотношение между обществом и властью, отражение его в сознании элит и рядовых граждан. В Великобритании существует несколько подходов к пониманию таких взаимоотношений.

Прежде всего, это теория доверия, формирования доверительных отношений между политическими элитами и гражданами (The Trustship Theory). Смысл ее можно выразить с помощью очень емкой формулы: “Работа правительства - править” (The government’s job is to govern). Избранные руководители получили от народа мандат на проведение той политики, которую они считают правильной. Депутаты парламента и министры не должны действовать с оглядкой на простых избирателей, а полагаются на свои собственные убеждения, знания и опыт. Один из послевоенных консервативных лидеров говорил по этому поводу, перефразируя известную формулу демократии Линкольна: “Англия управляется для народа, с участием народа, но не народом” (England is governed for the people, with, but not by the people).

По мнению Р. Роуза, данная точка зрения всегда находит поддержку у правящей партии, а также у чиновников, считающих себя постоянными доверенными лицами нации, но не у оппозиции [28].

По нашему мнению, дело обстоит несколько иначе. Теория доверия, как назвал ее Роуз, есть сформулированное еще в XVIII в. выдающимся английским философом Эдмундом Бёрком требование автономии избранных политиков от своих избирателей или теория свободы депутатов от так называемого связывающего мандата. Без реализации этого принципа не может стабильно функционировать никакая современная представительная демократия.

Поэтому и власть, и оппозиция, если они, конечно, не выступают за революционную ломку существующей политической системы и введение повсеместного отзыва депутатов их избирателями, должны разделять теорию доверия [29].

Коллективистская теория правых и левых (Collectivist Theory of Right and Left) рассматривает правительство как институт, который заинтересован в балансировании сталкивающихся между собой организованных интересов основных социально-экономических групп общества. Агрегация интересов происходит за счет деятельности групп интересов и партий, которые воспринимаются властями как более важные выразители потребностей общества, чем отдельные граждане.

Консерваторы традиционно тяготели к органической интерпретации общества, а лейбористы - к его классовому пониманию. Однако определенную проблему для приверженцев коллективистской теории представляет тот факт, что только 2/5 рабочих являются членами профсоюзов, а в ассоциации объединены лишь 1/4 предпринимателей. При Тони Блэре, например, существенно ослабли связи между конгрессом тред-юнионов и лейбористской партией.

Индивидуалистическая теория представительства (Individualistic Theory of Representation) настаивает на том, что правительство должно иметь дело с гражданами, выражающими свои симпатии и антипатии на свободных выборах, а не с группами интересов. Маргарет Тэтчер утверждала в свое время, что “нет такого явления, как общество” (there is no such thing as society). Каждая личность ответственна за свои достижения и благосостояние. Свободный рынок обеспечивает реализацию этой формулы наилучшим образом. Поэтому государство не должно брать на себя обязательства перед людьми удовлетворять их коллективные интересы.

В настоящее время индивидуалистическая теория активно отстаивается либерал-демократической партией, которая считает, что политические партии Великобритании должны представлять индивидуумов, а не группы интересов.

В реальной политической культуре Великобритании отражены все эти подходы.

Рассмотрим основные ее параметры: степень легитимности власти и политической системы в целом; доверие к политическим институтам; ориентацию граждан на политическое участие.

Степень легитимности политической системы является очень высокой. Только 5% жителей страны выступают за радикальное изменение существующего политического строя. Даже националисты в Шотландии и Уэльсе не выступают против парламентской демократии, но лишь за создание в этих провинциях собственных суверенных представительных органов власти. Это, по их мнению, станет первым шагом к государственной независимости.

Британцы традиционно славятся своим законопослушанием. Поскольку правительство Ее Величества не нуждается в значительных силах для принуждения граждан, британская полиция составляет только 1/3 от численности американской, французской или немецкой. Степень легитимности не слишком сильно зависит от экономической ситуации. Например, в 30-е гг. за коммунистов и нацистов в Англии голосовало ничтожно малое количество избирателей по сравнению с континентальной Европой, хотя Великая депрессия одинаково больно ударила по всем европейским странам. По мнению Роуза, постоянную лояльность англичан к политической системе можно объяснить обычаями, традициями и их прагматизмом, который лучше других выразил Уинстон Черчилль: “Никто не считает, будто демократия совершенна и действительно разумна. И верно говорят, что демократия - наихудшая из форм государственного устройства, если не считать всех тех иных способов правления, которые человечество время от времени пробовало” [30].

В Великобритании, как и в других развитых странах, наблюдалось существенное снижение доверия к политическим институтам в 80-90-е гг. Причинами этого явления стали проблемы, связанные с переходом наиболее развитых стран мира к постиндустриальной стадии развития и обострением в них культурных противоречий. Разрешить данные противоречия проще тем народам, у которых не растрачены запасы социального капитала. Фрэнсис Фукуяма в книге Доверие, сравнивая некоторые государства по этим параметрам, отмечает по поводу Британии следующее:

“Случаи, когда политическое начинание в конце концов воплощается в культурном атрибуте, вообще, происходят в истории достаточно часто.

так, в XVI-XVII вв. Англия и Франция пережили несколько войн, в которых борьба за первенство велась межу монархией и другими тогдашними носителями суверенитета - баронами, независимыми городами, различными церковными инстанциями. В Англии монархия проиграла и в итоге была вынуждена принять некоторые конституционные ограничения, которые со временем стали фундаментом современной парламентской демократии. Во Франции монархия одержала победу, и это послужило началом долгого процесса централизации власти в руках абсолютистского государства... Став свершившимся

фактом, это событие имело глубокие последствия для развития политической культуры в обеих странах. Централизация политической власти во Франции свела на нет автономию добровольных союзов и исторически сделала французов более зависимыми от гегемонии центра, причем как при монархическом режиме, так и при республиканском. в Англии, напротив, общество стало эволюционировать в направлении большей самоорганизации, ибо народ в улаживании своих внутренних различий не ждал вмешательства властей. Этот навык не был утрачен английскими поселенцами и в Новом Свете... Способность к упорному труду, бережливость, рационализм, новаторство, готовность идти на риск - все это добродетели предпринимательства, которые присущи отдельному человеку, и какой-нибудь Робинзон Крузо на своем необитаемом острове вполне мог бы их практиковать. Однако наряду с ними существуют другие добродетели, принципиально общественного свойства: честность, надежность, взаимная поддержка, чувство долга перед окружающими. И если Протестантская этика посвящена главным образом первым, то вторые были рассмотрены Максом Вебером в куда менее известной работе Протестантские секты и дух капитализма. В ней он доказывает, что еще одним важным последствием протестантизма - точнее, сектантского протестантизма, существующего в некоторых частях Англии и Германии и на всей территории США, - стала исключительная способность его приверженцев образовывать новые сплоченные коллективы...

В экономически развитых обществах новые фирмы также обычно начинаются как небольшие семейные предприятия, и обезличенную корпоративную структуру они приобретают лишь впоследствии. Поскольку в основе их сплоченности лежит некая доэкономическая социальная общность, система моральных и эмоциональных взаимосвязей, семейные предприятия способны успешно работать даже в отсутствие коммерческого права и стабильного института прав собствености.

Однако семейное дело - это лишь первый шаг на пути развития экономических организаций. Надо сказать, что некоторые общества сумели выйти за пределы семейного типа социализированности довольно рано. Уже начиная с XVI в. в Англии и Голландии существовали законодательные уложения, дававшие возможность распределять функции владения между членами таких крупных объединений, как товарищества собственников, акционерные компании или партнерства с ограниченной ответственностью. помимо того, что подобные организации позволяли их участникам получать прибыль от своих вложений, сама правовая система создавала возможность для людей, не связанных родственными отношениями, заниматься предпринимательством совместно. Контрактное законодательство, оговаривающее соответствующие обязательства и взыскания, смогло сыграть роль доверия в сфере, где оно естественным образом отсутствовало.

Картели, гильдии, профессиональные ассоциации, профсоюзы, политические партии, лоббистские организации и т.п. выполняют важную политическую функцию, систематизируя и выражая интересы в плюралистической системе демократии. Но, как правило, преследуя экономические цели своих членов и стремясь перераспределить благосостояние в свою пользу, они редко выражают широкие интересы всего общества. По этой причине многие экономисты считают, что распространение подобных групп является в целом сдерживающим фактором экономической эффективности. Манкур Олсон даже сформулировал теорию, согласно которой экономический застой может быть объяснен ростом числа групп интересов, имеющим место во всех стабильных экономических обществах [31].

В отсутствие внешних потрясений - войн, революций, торговых соглашений, открывающих новые рынки, - организационные способности общества будут стремиться реализоваться в создании новых распределительных картелей, навязывающих экономике все более жесткие рамки. Как полагает Олсон, одной из причин британского экономического упадка за последнее столетие был тот факт, что, в отличие от других европейских стран, в Великобритании сохранялось длительное общественное спокойствие, и это способствовало постоянному росту числа представительских групп, разрушающих эффективность экономики.

Общества, которые преуспевают в создании организаций, повышающих благосостояние, обычно так же успешно создают и перераспределительные группы, вредящие эффективности. Поэтому, высчитывая положительные экономические последствия спонтанной социализированности, мы должны не забывать об издержках, связанных с деятельностью групп интересов... Рабочий класс Великобритании всегда был более сплочен и воинственен, чем в Америке, а профсоюзные члены всегда составляли большой процент от всего рабочего населения. Это обстоятельство заставило некоторых утверждать, что британское общество менее индивидуалистично и более коммунитаристски ориентировано, чем американское. Но сама эта классовая солидарность углубляет пропасть между британскими управляющими и рабочими, ибо в таких условиях последние просто отмахнутся от идеи, что они и руководство могут представлять собой одну большую семью с общими интересами. Та же классовая солидарность рабочих может препятствовать реорганизации отношений между ними и руководством на более коммунитаристском основании - в частности, введению работы командами или кружков качества.

В Японии горизонтальная солидарность рабочего класса выражена гораздо меньше, чем в Великобритании, и в этом отношении о японцах можно сказать, что они меньшие коллективисты, чем англичане. Японские рабочие отождествляют себя скорее со своей компанией, чем с сослуживцами. Обратная сторона этой медали состоит в том, что на японских предприятиях более развита вертикальная солидарность, и, значит, мы не ошибаемся, считая японцев большими коллективистами, чем англичан. Опыт свидетельствует, что именно вертикальная, а не горизонтальная солидарность в коллективе оказывается более экономически эффективной" [32].

Таким образом, обладая всеми историко-культурными предпосылками для того, чтобы развивать и увеличивать объемы социального капитала, современная Великобритания в значительной степени его растратила и отстала по этому показателю от США, Японии, ФРГ, что не могло не отразиться на сокращении доверия к важнейшим институтам политической системы.

Падение доверия к власти и отдельным политикам (Джон Мейджор и консервативная партия, например, получили невиданно низкую с 1832 г. поддержку избирателей на выборах 1997 г.) усугубляется некоторыми особенностями Вестминстерской модели демократии. В Великобритании более слабым является парламентский контроль над правительством, чем в США, здесь также отсутствует судебный пересмотр. Все это создает возможности для исполнительной власти уходить от ответственности за злоупотребления служебным положением. С другой стороны, в Британии существуют традиции, которые иногда лучше закона защищают права человека. Например, практически невозможно себе представить появление цензуры в СМИ, потому что подобный шаг властей оказался бы в вопиющем противоречии с ожиданиями подавляющего большинства граждан. Свобода слова, собраний, шествий, создания ассоциаций и деятельности оппозиции является “священной коровой” британцев, и эти свободы они готовы защищать со всей решимостью.

Что касается политического участия и особенно его протестных форм, то, по данным социологических исследований, 92% респондентов утверждают, что готовы к выражению недовольства проводимой политикой, подписав соответствующую петицию; почти 50% готовы участвовать в мирных демонстрациях. Большинство британцев отвергает действия, выходящие за рамки закона: лишь 29% согласны участвовать в неразрешенной забастовке, 12% - захватить в знак протеста предприятие или иное здание. Протестный потенциал у англичан ниже, чем у французов, и является таким же, как у немцев [33]. В целом, можно сделать вывод, что власть здесь ограничена политической культурой граждан, “здравым смыслом британцев”.

Политическая социализация. Политическая социализация в Великобритании, как и в других странах мира, начинается в семье. Социологи обнаружили, что всех детей можно разделить на две примерно равные группы: на тех, кто не знает, как голосуют их родители, и тех, кто знает. Последние с большей вероятностью сделают политический выбор под влиянием семьи, чем первые. Однако влияние родителей очень скоро вытесняется у молодого человека другими факторами и прежде всего - приобретенным опытом участия в выборах.

Гендерная принадлежность в Великобритании также мало влияет на политические симпатии и антипатии. Только по вопросу о членстве в ЕС значительно больше мужчин, чем женщин, высказывается за участие: 58% и 41% соответственно. По остальным политическим вопросам наблюдается почти полное совпадение позиций [34].

Система образования в Соединенном Королевстве изначально была ориентирована на воспроизводство неравенства. В общеобразовательные школы принимают всех детей, но там происходит их деление на два потока: академический, который ориентирован на поступление в университет, и обычный, завершающийся экзаменом, дающим право или продолжать учебу в средней школе, или устроиться на работу. Примерно половина британских избирателей - это люди со школьным образованием.

Кроме государственных школ существует еще большое количество частных средних школ. Государственное среднее образование в Великобритании было бесплатным до 1998 г., когда лейбористское правительство Блэра ввело оплату, равную 1000 фунтов в год. Высшее образование существенно расширилось в 60-е гг.; многие технические колледжи стали именовать себя университетами. Но престижными университетами по-прежнему считаются Оксфордский, Кембриджский и Лондонский.

За последние годы произошли существенные изменения в политических симпатиях лиц с университетскими дипломами. Если прежде подавляющее большинство их было приверженцами консервативной партии, то сейчас существует примерное равенство в идентификации себя с лейбористами, консерваторами и либерал-демократами. Более того, электорат консервативной партии значительно пополнился лицами со школьным образованием.

Классовая идентификация традиционно оказывала очень сильное влияние на политическое поведение граждан Британии. Под классом известный английский социолог Энтони Гидденс понимает совокупность объективных факторов, таких как доход, образование, род занятий, образ жизни [35]. Консерваторы считались партией среднего класса (лиц преимущественно умственного труда), а лейбористы - рабочего класса (лиц физического труда). Однако в последнее время эта жесткая зависимость исчезла. Под влиянием социально-экономических процессов не только сокращается количество рабочих, но и возрастает прослойка тех, кто сочетает характеристики обоих классов. Более важную роль при выборе политической позиции играет принадлежность к профсоюзам, а также жилищный статус: домовладельцы в большинстве своем голосуют за правых, а арендаторы муниципальных квартир - за левых.

Средства массовой информации, и прежде всего газеты, делятся на очень профессиональные издания и таблоиды, издающиеся огромными тиражами. Существует их очень мягкая привязка к политическим партиям, которая не является постоянной. Телевидение долгое время находилось под патронажем BBC. Но в настоящее время в Великобритании работает пять телевизионных каналов, не считая кабельного телевидения. В стране действуют жесткие правила, в соответствии с которыми запрещена реклама общественных деятелей, партий и политических программ. Несмотря на то, что тележурналисты стремятся беспристрастно освещать политические события, они обычно нацелены на критику любого действующего кабинета министров. СМИ играют очень важную роль в формировании политических ожиданий и системы ценностей у читателей, слушателей и зрителей. 

<< | >>
Источник: Ровдо В.. Сравнительная политология: учеб. пособие. В 3 ч. Ч. 2.. 2008

Еще по теме Политическая культура и социализация:

  1. 8.1. Теоретические подходы к исследованию политической культуры
  2. 8.2. Функции политической культуры. Формирование и эволюция политической культуры
  3. 11.1. Агенты, стадии и механизмы политической социализации
  4. Политическая социализация и политическое воспитание.
  5. 1.1. Политическая психология: место в системе наук, предмет и задачи
  6. ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ ИНДИВИДА И ЕГО НАРУШЕНИЯ
  7. Сущность политической культуры. Уровни политической культуры
  8. 3. Политическая культура и социализация
  9. Политическая культура и социализация
  10. Политическая культура и значение ресоциализации
  11. Политическая культура и социализация
  12. Политическая культура и социализация
  13. Понятие политической культуры и ее функции
  14. Компоненты политической культуры