<<
>>

Политическая культура и социализация

Несмотря на огромные усилия, направленные коммунистической партией Китая на формирование новой политической культуры населения и новой социалистической личности, эта задача в КНР так и не была решена.

С одной стороны, произошло приспособление китайцев к новой идеологии и различным политическим кампаниям КПК. Например, в годы культурной революции многие простые люди сводили счеты с чиновниками, начальством, используя революционную фразеологию. Кампании критики и самокритики воспринимались в качестве неких новых политических ритуалов, в которых необходимо принимать участие.

С другой стороны, как отмечалось выше, коммунистическое руководство умело использовало многие элементы традиционной политической культуры китайцев для упрочения своего господства. В первую очередь это относится к политическому конфуцианству.

Как подчеркивает Чарльз Эндрейн, “центральное место в общественнополитической жизни Китая занимали расширенные семьи. Государственная политика опиралась на семейственность; патриархальные отношения в семье служили моделью политических отношений. Старшие главенствовали над младшими, женщины находились в подчинении у мужчин. то же самое и в политической системе: обществом руководили старшие - императорская семья и чиновники-ученые. На местном уровне важнейшие политические решения принимались семейными советами, состоящими из старейшин.

В обстановке семейственности лояльность государству не превышала лояльности к расширенной семье. Скорее, отношения и к государству, и к семье были похожи, свидетельствуя о царящей гармонии между семьей и политической системой" [36].

Ценности патриархальности в видоизмененной форме были использованы в коммунистическом Китае: на смену императору пришли председатели и генеральные секретари, а на смену конфуцианству - марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна. Они помогают легитимировать государственную и партийную иерархии в глазах простых китайцев.

Еще более важную роль играет отношение конфуцианства к верховной власти как к нравственному началу. “Согласно заповедям Конфуция (551-479 гг. до н. э.), политическая легитимность опирается в первую очередь на духовно-нравственные ценности. В идеале управление означает руководство не с помощью принуждения и угрозы уголовного наказания, а апеллирует к нравственным идеалам и благоразумию. Политические лидеры имеют моральное обязательство быть просвещенными властителями. Император показывал пример гражданской добродетели. Он и его мандарины выступали перед обществом в качестве эталонов нравственности. На их политические решения оказывали влияние не безликие законы, а этические нормы. Образованная императорская элита утверждала право руководить, опираясь на знание принципов конфуцианства и следуя им” [37].

И в маоистский, и в постмаоистский период коммунистическая элита ориентируется на служение высоким нравственным идеалам. “Моральная пригодность” занимать политические должности объясняет, почему современное китайское руководство столь обеспокоено коррупцией: последняя подрывает нравственное право коммунистической партии на власть в глазах народа.

Еще одним столпом конфуцианства, который был позаимствован КПК, является патернализм. Император правил подданными (“своими детьми”) как всеведущий отец. В соответствии с принципами меритократии (власти заслуженных) образованные мандарины проводили государственную политику в интересах необразованного большинства людей. В КНР обладающая знаниями законов общественного развития партия управляла и управляет большинством

Гораздо более распространенной была объединенная семья, в которой отец с матерью (а может, и семьи братьев отца) жили вместе с семьями взрослых сыновей. в традиционном Китае не было возможности скопить богатство, достаточное, чтобы вложить его в дело на раннем этапе индустриализации, поскольку в культуре был глубоко укоренен принцип раздела наследства.

Семейная система была строго патрилинейной. наследство передавалось только по мужской линии и распределялось равномерно между всеми сыновьями. С ростом населения земельные наделы становились очень маленькими. в таких суровых условиях большая семья была единственным рациональным институтом поддержки и взаимопомощи. Крестьяне доверяли только членам своей семьи.

Ф. Фукуяма выделяет экономические и политические последствия сильного фамилизма в китайском обществе. он, безусловно, тормозил процесс первоначального накопления капитала. С другой стороны, разбогатевшие члены семей считали себя обязанными оказывать содействие своим родственникам. выходцы из Китая, живущие в Сингапуре, Малайзии, индонезии, стали первыми вкладывать средства в экономику КнР, несмотря на риски политической и экономической нестабильности. Хуацяо (китайцы, живущие за рубежом) явились, таким образом, первопроходцами, за которыми последовали крупные инвесторы из стран Запада.

Китайский фамилизм не только защищает китайцев от бурь переменчивой политической жизни, но и ослабляет национальную идентичность. “в Китае жители деревни гораздо реже объединялись ради общего дела, т.е. не участвовали в практике, обычно формирующей навыки и чувство солидарности. она скорее походила на конгломерат крестьянских домохозяйств, чем на живое действенное сообщество. Китайские общества возбуждали свой гражданский дух только с помощью авторитарной власти, точно так же, как в КнР, Сингапуре и на тайване правительства субсидировали рост крупных компаний" [38].

Таким образом, конфуцианская традиция вообще и ярко выраженный фамилизм в особенности ведут к снижению уровня социального капитала и доверия в китайском обществе. Это, безусловно, создает серьезные политико-культурные препятствия на пути демократизации КНР. Однако эти барьеры не являются непреодолимыми. Известно, что политическая культура может меняться под влиянием социального окружения и целенаправленных усилий правительства по ресоциализации общества.

Тот же Фукуяма в книге Конец истории и последний человек подчеркивает, что существует несколько устойчивых заблуждений относительно связей между политической культурой и демократией. “Культуры - не статичное явление, подобное законам природы; они - создание людей и находятся в процессе постоянной эволюции. На них может влиять экономическое развитие, войны и другие национальные потрясения, иммиграция или сознательные действия. Следовательно, к культурным “предусловиям” для демократии, хотя они определенно важны, надлежит относиться с некоторым скептицизмом” [39].

Сравнительные исследования политической культуры, которые проводились в странах конфуцианской традиции (в КНР, Тайване и Гонконге), свидетельствуют, что элементы патриархальности, веры в моральные качества руководства, авторитарности рельефнее выражены в континентальном Китае, нежели в более либеральных обществах Тайваня и Гонконга. Более того, существуют различия в отношениях к конфуцианским ценностям жителей китайских городов и деревень [40]. Это означает, что в более открытом и современном обществе, в которое превращается КНР, возможны и существенные изменения ценностных ориентаций людей, влияющих на их отношение к политической системе. Безусловно, важную роль в этом процессе играет политическая социализация.

В постмаоистский период изменились цели, содержание, формы и методы социализации, а также условия, в которых она проводится. При тоталитаризме Мао и его окружение делали главный акцент на перековку сознания людей. Они считали, что крестьян с помощью пропаганды и политических кампаний можно превратить в активных сознательных коммунистов, несмотря на не соответствующие коммунизму социально-экономические факторы их жизнедеятельности. Современное руководство КНР заинтересовано в воспроизводстве политически пассивного и послушного общества, выполняющего распоряжения авторитарных властей.

Изменилось и содержание ценностей, которые с помощью социализации правительство стремится внедрить в сознание своих подданных.

Прежде это были ценности коллективизма, когда личными интересами жертвовали ради общественного блага. После 1978 г. упор стал делаться на материальном стимулировании, росте благосостояния, подготовке к жизни в условиях жесткой рыночной конкуренции.

Политическая социализация стала гораздо менее напористой и навязчивой по своим формам и методам. В 1990-2000-е гг. формирование политической культуры китайцев проходит в совершенно новых условиях, коренным образом отличающихся от тех, которые существовали во времена Мао. Современный Китай не находится в глухой международной изоляции. Его граждане имеют возможность с помощью многочисленных СМИ, Интернет, путешествий и контактов с иностранцами получать огромное количество информации, в том числе и критической по отношению к действующей власти. Таких возможностей стало больше после присоединения в 1998 г. Гонконга, с его либеральной системой средств массовой коммуникации, к континентальному Китаю. Огромную роль в социализации играет система образования, которая становится все более профессиональной и все менее идеологизированной.

Таким образом, политическая культура современного Китая довольно быстро меняется, стремясь соответствовать тем динамичным процессам, которые происходят в социальном окружении. Все более важную роль в ней начинают играть ценностные ориентации образованных людей, живущих в крупных современных мегаполисах, участвующих в деятельности, связанной с бурно растущей рыночной экономикой. Социальные последствия реформы только сделали более рельефными негомогенный характер политической культуры, в которой политические ожидания разных групп общества не совпадают. В сложившихся условиях авторитарная власть рассматривается многими в качестве необходимого инструмента для стабилизации ситуации и предотвращения опасного социального взрыва. Однако запасы прочности у авторитарных методов регулирования социальных отношений в быстро модернизирующихся обществах не являются неисчерпаемыми. Справедливость этой истины постепенно осознается политическими элитами современного Китая. 

<< | >>
Источник: Ровдо В.. Сравнительная политология: учеб. пособие. В 3 ч. Ч. 2.. 2008

Еще по теме Политическая культура и социализация:

  1. 8.1. Теоретические подходы к исследованию политической культуры
  2. 8.2. Функции политической культуры. Формирование и эволюция политической культуры
  3. 11.1. Агенты, стадии и механизмы политической социализации
  4. Политическая социализация и политическое воспитание.
  5. 1.1. Политическая психология: место в системе наук, предмет и задачи
  6. ПРОЦЕСС СОЦИАЛИЗАЦИИ ИНДИВИДА И ЕГО НАРУШЕНИЯ
  7. Сущность политической культуры. Уровни политической культуры
  8. 3. Политическая культура и социализация
  9. Политическая культура и социализация
  10. Политическая культура и значение ресоциализации
  11. Политическая культура и социализация