<<
>>

Должности.

От своих предшественников Капетинги практически полностью унаследовали систему должностных лиц и служб; только местная власть осталась в руках ставших независимыми сеньоров. Значение королевских должностей в конце X — XI в.
было столь невелико, что упоминания о них встречаются очень редко, за исключением архиканцлера, исправно визировавшего королевские дипломы. После большого перерыва первое упоминание о графе- палатине при дворе Робера II появилось в грамоте 1021 г., в 1043 г. в числе свидетелей впервые отмечены коннетабль и кравчий, в 1048 г. к ним добавились сенешал и камерарий, в 1060 г. мелькнет вицекамерарий (subcamerarius, sous-chambrier), а семь лет спустя — маршал. В начале XII в. в курии сформируется группа наиболее значимых должностных лиц — сенешал, камерарий, кравчий и коннетабль, за которыми закрепится название «великие официалы короны» (grands officiers de la Couronne). Эти четыре должностных лица с конца XI в. обязательно входят в Королевский совет и участвуют в решении всех основных вопросов, политических, административных и судебных, образуя вокруг короля «новую команду», своеобразное «правительство», без которого не был бы возможен дальнейший подъем королевской власти. Их подписи в грамотах заранее заготавливаются нотариями как нечто обязательное, так что в последней трети правления Филиппа I (1060 1108) они подтверждают три четверти королевских дипломов. Таким образом, сенешал, кравчий, камерарий и коннетабль принимают решение в Совете, свидетельствуют его своими подписями в акте, а потом контролируют исполнение принятого решения. Именно эта возможность оказывать влияние на государственные дела поднимает престиж придворных должностей и делает их привлекательными для знати Иль-де-Франса более высокого ранга: должности стараются не только занять, но и передать членам своей семьи или по наследству.

В дальнейшем система придворных должностей будет развиваться и усложняться, выделяя все новые функции, которые потребуют своих исполнителей и организацию новых служб.

С XIV в., когда сформируется целая система «великих» должностей, в число великих официалов короны войдут и другие лица великий камергер, великий мэтр Франции, адмирал Франции и т. д.

Вплоть до середины XIV в. должностные лица короля за отправление своих обязанностей получали вознаграждения (honores), которые могли выражаться в узуфрукте земельных владений, в правах на долю доходов от королевского домена или коронных прав, в различных привилегиях и подарках. С середины XII в. жалованье в виде определенных денежных сумм стали получать королевские бальи и сенешалы; постепенно к ним будут добавляться различные должностные лица при дворе, начиная с низших ступеней, и только во второй половине XIV7 в. король назначит жалованье в денежной форме великим официалам короны.

Должность апокрисиария, при Каролингах считавшаяся самой высокой, в течение X в. постепенно угасла церковные владения приобрели иммунитет, и вместе с ним появился собственный суд епископа или аббата по административным и уголовным делам, которые рассматривал светский защитник церковного учреждения адвокат (advocatus, avou?) или видам (vice-dominus, vidame); внутренними делами церковной жизни занимался суд церковного капитула во главе с викарием-официалом (vicarius officialis, official). Высшим судьей в вопросах веры и апелляционной инстанцией стал папа римский.

Канцелярия выделилась в самостоятельную службу, которую по- прежнему возглавляло духовное лицо. С начала Капетингской эпохи архиепископы Реймсские, часто занимавшие должность канцлера на протяжении второй половины IX и в X в., иногда епископы Парижские будут носить почетный титул Верховного канщера (summus cancellarius, archicancellarius). Реальный глава канцелярии получит название просто канцлер (cancellarius). Его первый помощник старший клерк — вице-канцлер (vicecancellarius). В ведении канцлера останется придворная часовня во главе с капелланом, клириками и элемозинарием (elemosynarius, иногда auricularius, aum?nier) — распорядителем королевской благотворительности.

Поскольку неграмотность среди светской знати была обычным делом, канцлеру вменялось в обязанность громко читать Королевскому совету все акты, составленные нотариями. Потом король собственноручно ставил на них крест, который иногда дорисовывался в монограмму, и приказывал «нагревателю воска» (chauffe-cuir) нанести его на пергамент, чтобы канцлер мог оттиснуть королевскую печать.

В XI-XII вв. канцлер — «глашатай короля» — от имени последнего участвует в публичных церемониях, в ассамблеях знати; в отсутствие короля он председательствует вместо него в курии, участвует в назначении королевских чиновников. Изначальная обязанность канцлера составлять королевские акты и свидетельствовать их подлинность давала возможность вносить замечания и контролировать решения суверена. Из этого следовало, что только безусловно верный короне и королю человек, на которого тот мог всецело полагаться, был достоин занимать эту должность. Поэтому, когда Этьен де Гарланд, видимо, рассчитывая не только на свою 20-летнюю безупречную службу, но и на личную дружбу с королем Людовиком VI, превысил свои полномочия в ущерб регалии, он был немедленно снят с должности и лишен владений. Тогда кресло главы канцелярии оставалось вакантным более года, хотя канцелярия исправно выпускала королевские распоряжения и дипломы, фактически ее возглавлял вице-канцлер. После смерти канцлера Гуго дю Пюи- зо в 1185 г. Филипп Август вообще не назначил канцлера, и должность оставалась вакантной на протяжении почти полутора столетий (официально восстановлена лишь в 1330 г.). Королевские грамоты в этот период несли формулу cancellaria vacante как напоминание о существовании должности, но обязанности начальника канцелярии исполнял старший из клерков, с начала XIII в. получивший название хранитель большой королевской печати (custos magni sigilli Regis; garde du sceau royal). Печать олицетворяла короля, и хранитель был с ним тесно связан, но иначе, нежели канцлер, он был просто исполнительным чиновником на королевской службе, а не олицетворением суверена в публичных акциях.

С 1227 по 1314 г. хранителей печати было двое. Когда Людовик IX (1226 1270) отправлялся в крестовые походы, то один из хранителей с «большой печатью» сопровождал короля в Святую землю, а другой оставался во Франции и пользовался печатью, называвшейся «в отсутствие большой печати».

На рубеже XII XIII вв. было создано учреждение, позднее получившее название «Сокровищницы грамот» (Tr?sor des chartes), в котором собирались и хранились оригиналы всех актов и регистры. Ранее архив следовал за королевским двором в его перемещениях по домену и даже на войну В конце правления Людовика IX «Сокровищница грамот» нашла постоянное пристанище в особой пристройке к Сент-Шапель на острове Сите.

До конца XIII в. должности канцлера и хранителей печати занимались исключительно церковнослужителями. В 1298 г. Филипп IV впервые назначил хранителем печати светское лицо это был Пьер Флотт, легист и королевский советник, получивший в награду за службу рыцарский титул и замок Равель в Оверни; в 1302 г. он погиб в сражении при Куртре. С этого времени канцлером Франции с почти регулярной очередностью становилось то светское, то духовное лицо.

Вокруг канцлера концентрировался вспомогательный персонал, непосредственно проводивший подготовку и редактирование королевских распоряжений. Первоначально эта работа поручалась исключительно клирикам, но в конце XIII в. Филипп IV ввел в канцелярию дипломированных юристов, которых сам выбирал и назначал. В 1307 г. число людей в этой службе, называвшихся секретарями- нотариями (notaires-secr?taires), составляло 30 человек. Из них Филипп IV выбирал троих особо доверенных клерков-секретарей (clercs de secret), которые следовали за королем в его перемещениях, в то время как остальные пребывали во дворце. Эти трое исполняли секретарские обязанности на заседаниях Королевского совета, оформляли акты по единоличному решению монарха, его тайные письма (letters closes). Вскоре в компетенцию клерков-секретарей вошли: составление и подписание финансовых документов, ведение переписки с иностранными государями, надзор за административными делами в тесном контакте с канцлером и королем.

С учреждением Парижского парламента обязанности канцлера расширились он получил право контроля за членами Парламента и в XIV в. стал его президентом. С этого времени двумя основными сферами деятельности канцлера являлись правосудие и канцелярия.

Граф-палатин, еще в начале XI в. сохранявший большое значение при дворе и заметно усилившийся после исчезновения должности апокрисиария, держал в своих руках высшую судебную власть в королевстве, а также функции управления дворцом, всеми его службами «жизнеобеспечения» от финансов, пропитания и перемещения до охраны и развлечений. Крупные вассалы старались захватить столь влиятельную должность и сделать ее наследственной в своей фамилии. В начале 20-х гг. XI в. графом-палатином стал Эд II, граф Шампани, Блуа и Шартра, за потомками которого эта должность сохранялась вплоть до ее упразднения в начале XIV в., хотя уже в конце XI в. она превратилась в почетный титул.

В это же время начинается подъем должности сенешала, к которому перешла часть обязанностей бездействовавшего графа-палатина. В отличие от эпохи Каролингов теперь сенешал обозначался по преимуществу словом dapifer. К концу XI в. он вышел на первый план, заняв в придворной иерархии место сразу за родственниками короля. Сенешал стал главой всех слуг во дворце и всех служащих (прево) в домене; последних он инспектировал по несколько раз в год. Из его обязанности заботиться о домене вытекала защита владений от внешних нападений и, следовательно, командование войском домена (pnnceps militiae regis) в то время, когда король командовал всем остом*. От графа-палатина к сенешалу перешли судебные функции: в отсутствие короля именно он председательствовал в курии, во время поездок по домену выслушивал жалобы на действия прево и от имени короля проводил на местах заседания апелляционного суда.

О вознаграждении за отправление сенешальской должности точных сведений нет. Однако можно предполагать, что сенешал получал определенные суммы из казны на покрытие расходов, вызванных его служебными поездками по домену для надзора и контроля королевских прево.

При этом он, по всей вероятности, пользовался правом постоя и прокорма в королевских замках и аббатствах, в замках баронов. Как военачальнику ему должна была причитаться определенная доля в военной добыче, а как судье — часть от штрафов и конфискаций. И, наконец, королевские подарки, которыми государь награждал за верность и побуждал к ревностной службе, — ими могли быть не только драгоценные предметы или богатая одежда, но и доходы с определенных владений. Очень быстро сенешалы приобрели такую власть, что сам король едва не стал игрушкой в их руках. Филиппу I и Людовику VI потребовалось более двух десятилетий изнурительной борьбы со своими сенешалами — сначала из дома Рошфор-Монлери, потом с Гарландами, чтобы подчинить их своей воле.

Последним сенешалом Франции, занимавшим должность с 1154 по 1191 г., был Тибо V, граф Блуа и Шартра. После его гибели в крестовом походе Филипп II Август никого не назначил на его место. Однако еще почти полтора века (последнее упоминание в документах в 1331 г.) в королевских дипломах отмечалось формальное существование должности сенешала формулой dapifero nullo.

В конце XII начале XIII в. обязанности сенешала, так же как ранее майордома и графа-палатина, были распылены: военная функция целиком перешла к коннетаблю, хозяйственная служба и управление дворцом — к должностным лицам более низкого ранга во главе Q мэтром королевского отеля (magister hospitii Regis), административносудебные — к бальи, но в местном масштабе.

Во второй половине XIII XIV в. присоединяемые к короне земли принесут свои сенешальские должности (сенешал Шампани, сенешал

Анжу, сенешал Нормандии и т. д.), которые так же, как королевский се- нешал (т. е. сенешал Иль-де-Франса), превратятся в почетные титулы; реальная власть перейдет к губернаторам и наместникам короля.

Должность кравчего при Капетингах приобрела дополнительный вес под его управление перешли все виноградники домена. А так как первоначальный домен короны находился в зоне виноградарства, то производство и продажа вина были важными статьями дохода. Эти функции преимущественно экономического характера привели кравчего к участию в финансовых делах королевства. В его подчинении находились начальники отдельных винных подвалов (sommelier) и виночерпии (pincema, scancionarius; ?chanson), прислуживавшие гостям за столом.

Уже при Филиппе II Августе кравчий утратил ответственность за виноградники; из обязанностей ему остался лишь надзор за виночерпиями во время больших празднеств. Но кравчий по-прежнему был членом королевской курии и сохранял за собой вознаграждение за отправление должности он имел долю от доходов, приносимых торговлей вином, а также часть от пошлин на Сене. Иногда король доверял эту должность своим любимым советникам. Генрих IV де Сюл- ли, принесший королю оммаж за должность кравчего в апреле 1317 г., соединил ее с председательством в Счетной палате (1316-1334), и этот дуэт сохранился до конца существования должности кравчего, упраздненной Карлом VII в 1449 г.

Должность камерария всегда была в ряду наиболее важных, в середине XI в. на недолгий срок (около 1047-1070 гг.) она вышла на первый план. Но на рубеже XII XIII вв. обширное поле деятельности и ответственности камерария подверглось дроблению. В 1146 г., перед отправлением в крестовый поход, Людовик VII передал казну, за исключением своих личных драгоценностей, на хранение Ордену тамплиеров, где она оставалась полтора столетия.

В самом начале XIII в. от камерария отделился казначей (thesaurarius; tr?sorier), в ведении которого сосредоточились казна и регалии, переместившиеся из потайной комнатки рядом с королевской спальней в отдельное специализированное хранилище. Около 1187 г. казна была перенесена в Тампль, а в 1200 г. в башню Лувра. Королевские инсигнии, которыми пользовались во время коронации в Реймсе, заняли место в сокровищнице аббатства Сен-Дени. Первым казначеем Франции был финансовый советник Филиппа Августа, рыцарь-тамплиер Эмар (1202 1222), имевший ключи от всех семи королевских сундуков с сокровищами; и еще семь казначеев хранили по одному ключу. В самом дворце оставались лишь специальные ящики-кассы с наличными деньгами для текущих расходов, которые были укрыты в разных потаенных местах. В 1295 г. Филипп IV забрал казну у тамплиеров и доверил ее светскому финансовому агенту — хранителю казны (garde du Tr?sor). Сначала хранитель был один, и в 1299 г. его жалованье составляло 600 ливров в год; в начале XIV

в. их стало несколько. В руках казначеев концентрировались все государственные финансы, они вели счета и сводили доходы с расходами. В начале XIV в. были предприняты первые попытки составлять перспективный годовой бюджет королевства.

Переход казны в руки особого хранителя сразу лишил веса должность камерария. Ему остались лишь украшения и драгоценности, золотая и серебряная посуда — все то, что в начале XIV в. перейдет в «серебряную» службу (argenteria; argenterie). Несмотря на эти перемены, должность камерария не исчезла, хотя уже с конца XII в. она фактически являлась почетным титулом, за которым не стояло ни обязанностей, ни политического влияния, хотя сохранялись традиционные прерогативы, например заседания в Королевской курии и значительное должностное вознаграждение. В начале XIV в. она стала наследственным почетным титулом в роду сеньоров, с 1327 г. герцогов де Бурбон, и сохранялась за ними вплоть до 1545 г., когда в октябре король Франциск I (1515-1547) упразднил саму должность и вернул короне связанные с ней владения.

Комнатные слуги (valetti camerae, valets de chambre), находившиеся в непосредственной близости к государю, постепенно приобретали все большее значение и в первой четверти XIII в. превратились в камергеров (camberlanus, chambellan). Последние под руководством мэтра королевского отеля полностью отвечали за личные покои короля, надзирали за переездами, обеспечивали безопасность и соблюдение протокола; с середины столетия к их обязанностям добавились и финансовые функции. Один из камергеров, иногда с титулом камерария короля (camerarius Regis; chambrier du roi), ведал личной казной государя (caisse du roi); он же с 1251 г. вел записи дворцовых расходов на специальных восковых табличках. В XIII в. служба камергеров превратилась в питомник королевских кадров, прежде всего административно-финансовых, и нередко становилась началом головокружительных карьер.

В конце столетия выстроилась целая лестница камергеров, занятая фаворитами: великий камергер (camberlanus Franciae, grand chambellan), учрежденный в 1293 г., — первый камергер и просто камергер короля (последних могло быть несколько, обычно двое или четверо). Великий камергер, а в его отсутствие первый камергер хранил секретную печать короля и скреплял ею тайные письма государя. Войдя в круг великих официалов королевства, он наравне с ними подписывал королевские ордонансы и заседал в суде пэров. Ордонанс Филиппа IV от 1306 г. зафиксировал для первого камергера обязанность носить за королем его банньер7 (banni?re), когда тот отправлялся к войску, в походе и сражении находиться рядом с ним, чуть сзади слева.

Королевский отель (hospitium Regis; H?tel-le-Roi) при Капетин- гах включал всех должностных лиц и слуг, связанных с персоной короля. Во главе него стоял мэтр королевского отеля (magister hospitii Regis; ma?tre de Г H?tel-le-Roi), должность которого упоминается в документах с начала XIII в. Она выделилась из должности сенешала, остававшейся вакантной с 1191 г., и вобрала в себя его обязанности внутри дворца. Из должности камерария к мэтру королевского дворца перешла личная казна короля. Под началом этого должностного лица находились все дворцовые службы, которых в XIII в. насчитывалось шесть, и назывались они министерствами (ministerium, m?tier)'. 1)

хлебный дом (panetaria, paneterie) во главе с панетарием (panetarius;panetier) покупал и привозил хлеб; 2)

винные подвалы (sc anti on aria, ?chan sonnerie) под началом главного виночерпия (magister scancionanum; ma?tre des ?chansons) закупали, перевозили и хранили вино; 3)

кухня (coquina, cuisine), возглавлявшаяся кухмейстером (magister coquorum; ma?tre des queux), состояла из «общей» (cuisine commune) и «кухни королевского рта» (cuisine de la bouche du roi). Последняя, поставлявшая блюда для личного стола короля и его семьи, включала нескольких поваров, пирожника, бакалейщика, специалиста по соусам, особого повара для обжаривания мясных туш, знатока ароматических и лекарственных трав, а также множество второстепенных помощников и слуг; 4)

фруктуария (fructuana, fruiterie), кроме поставок фруктов обеспечивала дворец свечами, и среди ее служащих был специалист, делавший эти свечи из воска; 5)

конюшня (scutiferia, ?curie) под началом главного конюшего (magisterscutiferiae, ma?tre de l’?curie) отвечала за королевских лошадей. В число ее служителей входили конюхи, кузнецы с помощниками, отдельные слуги при парадных конях короля, отдельные при боевых, а также берейторы, фуражиры и отмериватели овса. 6)

казна {camera). Ее главной составляющей являлась «касса дворца» (caisse de l’H?tel), которая получала деньги на жизнеобеспечение всего отеля. Кассу возглавлял специальный клерк, с 1254 г. один из камергеров. В 1257 61 гг. касса отделилась от казны, и последняя превратилась в службу отопления (forraria, fourri?re), обеспечивавшую дворец водой и теплом; в ее ведении находилась заготовка дров. Она же занималась покупкой тканей и одежды, организовывала праздники, коронации и королевские похороны.

В 1315 г. появилась седьмая служба — «серебряная», которой был поручен надзор за всем, что находилось в пользовании короля и его окружения во дворце (мебель, драпировки, ткани, ковры, золотая и серебряная посуда, украшения и драгоценности). И кроме того, она же обеспечивала перевозку всего этого добра из одной королевской резиденции в другую, ибо замки не были меблированы и их убранство следовало за перемещениями двора. Начальник этой службы арген- тарий (argentarius Regis; argentier de l’H?tel) — напрямую договаривался с поставщиками тканей и ковров, с ювелирами и краснодеревщиками. Он имел право делать эти покупки для дворца без визы казначея, предъявляя счета к оплате после приобретения вещи. Тогда же в «серебряную» службу из фурьерской перешла подготовка празднеств и публичных церемоний как демонстрация блеска королевской власти.

Обязанности мэтра королевского отеля были весьма обширны: помимо названных служб он распоряжался камергерами, главным ловчим с его помощниками (псарями, волчатником (luparius, louvetier), главным сокольничим), капелланом, элемозинарием и клириками часовни, лекарем, хирургом-цирюльником и дворцовыми клириками- нотариями, а также конными рассыльными и перевозчиком на Сене, который должен был подгонять паром, доставлявший короля с одного берега реки на другой. Он же нанимал и контролировал мастеров различных специальностей, работавших для дворца и его обитателей, портных, каменщиков, плотников и т. д. Первоначально мэтр отеля и оплачивал их услуги, выдавал жалованье служащим, платил по счетам поставщикам. С 1303 г. этим стала заниматься Денежная палата ( Chambre des Deniers), выросшая из дворцовой кассы.

Весьма скромный еще при Филиппе Августе, Королевский отель насчитывал около 200 служащих при Филиппе IV Красивом и уже более 500 при его сыне Филиппе V Длинном (1316 1322), что отражало растущую общественную значимость короля H?tel-le-Roi становится как бы мерилом королевского величия. В начале XIV в. глава отеля получил титул великий мэтр Франции (Grand ma?tre de France), a мэтров отеля (ma?tre de l’h?tel) стало несколько. Некоторые по-прежнему возглавляли отдельные службы, другие же не столько занимались делами внутри отеля, сколько, будучи высокопоставленными чиновниками и доверенными лицами короля, исполняли его поручения.

Для поддержания порядка внутри разросшегося отеля назначалось особое должностное лицо, называвшееся королем развратников (roi des ribauds8) и впервые появившееся в документах в 1214 г. Этот чиновник исполнял функции наподобие полицейских: следил за порядком во время приемов и обедов, удалял от стола тех, кто не был к нему приглашен, фильтровал просителей. Он же был судьей во всех азартных играх в кости и в карты, в шутовских турнирах на палках (bourdeaux) — одном из любимых придворных развлечений и по традиции получал по 5 су с каждой женщины в отеле, которая нарушила супружескую верность. С XIV в. к обязанностям «короля развратников» добавилось исполнение судебных решений великого мэтра Франции в отношении служащих отеля.

Важной составной частью отеля был персонал дворцовой охраны — привратники (ostiarii; huisseurs, portiers, concierges). В 1192 г. была создана первая постоянная личная охрана короля — сержанты, или массарии (sewientes, sergents d’armes, или massani, massiers). Причиной тому стали грамоты, полученные Филиппом Августом из Палестины, которые предупреждали короля о том, что его злейший враг Ричард Львиное Сердце задумал подослать к нему убийц из секты исмаилитов-ассасинов. «Король для большей уверенности окружил себя телохранителями, вооруженными бронзовыми булавами и поочередно бодрствующими всю ночь подле его персоны», — сообщает нам Ригор. Все массарии происходили из благородных фамилий; они должны были охранять королевский отель в дни мира и его палатку во время войны; они служили пешими при дворе и конными в походе. Число массариев достигало 150 200 человек цифра значительная для того времени, но службу они несли лишь по три месяца, сменяя друг друга, так что возле короля всегда находилось не менее 30 человек, вооруженных кроме булав луками и полными стрел колчанами. Двое из них постоянно находились в дверях, еще четверо несли караул во время королевской трапезы. Массарии обладали привилегией иммунитета, подобно герольдам, и причинить им вред означало поднять руку на самого короля.

В правление Людовика IX к массариям добавилось несколько отрядов пехотинцев. Счета королевского отеля за 1234 г. зафиксировали появление арбалетчиков (balistarii, arbal?triers) во главе с начальником (magister balistarii, ma?tre des arbal?triers), которые в количестве двух или трех дюжин сопровождали королевский кортеж.

Иногда в дни мира и всегда во время войны король окружал себя наемными рыцарями. Но в XI-XII вв. Капетинги довольствовались лишь горсткой оруженосцев, рыцарей и наемных сержантов. Вильгельм из Нанжи (f 1301) в «Анналах правления Людовика Святого» перечисляет 130 рыцарей королевского отеля (chevaliers de VOstel le Roy) из самых знаменитых фамилий Франции, которые сопровождали короля в его путешествии в Тунис. Юридически же «гвардия отеля» была учреждена в 1271 г.

Конюшенный граф сохранял относительно скромное положение при дворе вплоть до середины XI в. Со времени Генриха I (10311060) на передний план выступают военные функции, прежде всего защита домена, и конюшенный граф превращается в коннетабля, оставив лошадей и повозки на попечение маршала. В конце столетия коннетабль входит в число четырех великих официалов короны, хотя до середины XII в. занимает среди них последнее место. Скупые сведения о первых известных нам коннетаблях показывают, что на эту должность выдвигались королевские вассалы довольно низкого ранга, иногда простые рыцари, чьи владения находились близ границы с враждебной тогда Нормандией.

Значение должности коннетабля постепенно возрастало в течение XII

в., т. к. коннетабли стали частичным противовесом честолюбивым сенешалам, претендуя на командование войском королевского домена. Уже в начале правления Людовика VII (1137 1180) Матье I, сир де Монморанси (1138 1160), исполнял военные функции в походе как «держащий место короля» (locum tenens Regis; lieutenant de roi), т. e. его заместитель, и являлся главным военным советником. После упразднения должности сенешала в XIII в. коннетабль стал неоспоримым главой армии во время войны; с середины столетия за ним закрепилась привилегия возглавлять авангард армии под командованием короля.

В начале XIV7 в. регистр Парижской счетной палаты зафиксировал следующие прерогативы коннетабля: «Он находится над всеми, кто отправляется в ост, кроме персоны короля; и все герцоги, бароны, графы, рыцари, оруженосцы, солдаты, как конные, так и пешие, какого бы сословия они ни были, должны ему повиноваться; маршалы оста подчиняются ему и не могут, и не должны ни выступать в поход, ни давать сражения, если оно не вынуждено, ни созывать бана без разрешения короля или коннетабля; коннетабль должен отдавать приказы о сражении, выступлении в поход и обо всех расположениях войска; всякий раз, когда армия переходит с одного места на другое, коннетабль должен находиться слева от короля и идти перед воинами рядом с начальником арбалетчиков, и в той же “баталии” должны находиться маршалы; король, если он участвует в осте, не должен выступать в поход без приказа и совета коннетабля; коннетабль имеет ото всех солдат, пеших и конных, которые получают жалованье от короля, право на однодневную плату с тех пор, как они приняты на службу»9. Кроме этой платы, согласно старинному обычаю, по большим праздникам в подарок от короля коннетабль получал плащи. Во время боевых действий он имел право на свою часть в военной добыче.

Кроме военных коннетабль обладал и судебными правами (аисНепсш сожЬаЬиЫгИ БгапЫе), которые первоначально, по- видимому, распространялись только на людей его собственного отеля и слуг, а также на королевских массариев. Во время оста его юрисдикции подлежали все участники похода. В отличие от многих других должность коннетабля никогда не превращалась в синекуру, в почетный титул. Она всегда подразумевала если не военные дарования, то испытанную преданность, боевой опыт и безусловную личную храбрость в сражении. И не один коннетабль доказал это на поле боя. Во второй половине XIV в., начиная со знаменитого Бертрана дю Геклена (1370-1380), коннетабли станут первыми лицами государства после короля и принцев крови.

Должность маршала, который занимался главным образом королевской конюшней (в конце XI в. тагзсНаЫе — конюшня), считалась невысокой в XI и даже в XII в.; он числился среди служителей (senientes) где-то на уровне виночерпия, повара, сокольничего, подписями которых обычно завершались списки свидетелей в королевских дипломах. Подъем маршальской должности отмечается с правления Филиппа Августа, наставником которого в воинской науке был рыцарь Робер Клеман, сир дю Мец-ан-Гатинэ (f 1181), из старинного рода маршалов, насчитывавшего к тому времени более 100 лет наследственного маршалата. Три его сына также занимали этот пост; для старшего из них Альберика (fl 191) в 1185 г. была создана должность маршала короля (mariscalcus Regis; mar?chal du roi). В 1223 г. должность маршала перестала передаваться по наследству. С этого времени маршал получал свою должность только милостью короля, но традиционно сохранял ее пожизненно, даже если из-за ран, болезней или старости не мог водить войско в поход. Ни длительный плен, ни тюремное заключение не лишали маршала его звания. Только немногие экстраординарные случаи заставляли нарушить этот порядок.

В 1270 г., отправляясь в Тунисский поход, Людовик IX ( 1226— 1270) назначил двух походных маршалов (mar?chal de l’ost), а при Филиппе IV впервые появился маршал Франции (mariscalcus Franciae; mar?chal de France). В число обязанностей маршала входил надзор за дисциплиной в армии и за исполнением наказаний; внешним символом его власти тогда была простая палка, которая со временем превратится в маршальский жезл. Именно из требований поддержания дисциплины в армии, главным образом в наемных отрядах, а также из необходимости регулировать споры между военными из-за жалованья, добычи и выкупа пленных возникла юстиция маршалов, которая отчасти переплеталась с правосудием коннетабля. Впервые маршальская курия (curia marescallorum) упоминается в тексте 1327 г., в котором говорится о том, что правосудие маршалов ограничено временем оста, что естественно, т. к. в эту эпоху не было постоянных наемных частей, кроме королевской охраны.

С созданием королевской гвардии (la garde du roi) в последней четверти XIII в. к ней перешли функции охраны королевской персоны. Г1ачалъник арбалетчиков получил новое поле деятельности. Объем его полномочий и количество воинов под его началом значительно увеличились. Теперь ему подчинялись пешие и конные арбалетчики, лучники и пехотинцы, т. е. все те, кто не входил в рыцарские «компании», а также инженеры, саперы, «артиллеристы», обслуживавшие военные машины, и обозники. Со временем начальника арбалетчиков вытеснит начальник артиллерии (magister artilliatoris;

ma?tre de l’artillerie), и полностью исчерпавшая себя должность будет упразднена Франциском I.

Еще одна важная и почетная военная должность, появившаяся только в первой четверти XII в., сначала носила название знаменосца Святого Дионисия (signifer vexilli sancti Dionysi?), с XIV в. — стража орифламы (garde de l'oriflamme). Именно летом 1124 г. знамя св. Дионисия впервые было поднято с алтаря этого святого в аббатстве Сен- Дени перед началом большой войны с императором Генрихом V. Тогда его поднял сам король Людовик VI, но неизвестно, кто хранил и оберегал это знамя во время похода.

В течение XII-XIII вв. сложилась традиция, что это знамя, «данное Богом в великой тайне» и приносящее победу над врагом, поднималось только для защиты своей страны или для участия в крестовом походе, а не для набегов, мелких стычек и осад или для завоевания чужой страны и тем более не во время внутренних, гражданских войн. Оно развевалось над войском лишь в больших сражениях, считавшихся в эту эпоху чем-то вроде Божьего суда. За весь XII в. это имело место всего лишь четыре раза, в XIII в. — шесть или семь раз. По окончании похода орифламма всегда возвращалась на хранение в сокровищницу Сен-Дени. В сражении главной задачей стража орифламмы было уберечь доверенную ему святыню от врага — она всегда носилась перед всеми другими знаменами и была очень уязвима, — ибо захват противником орифламмы, так же как и королевского банньера, являлся зримым символом одержанной победы. Случалось, что орифламма погибала на поле боя вместе со своим стражем, как это произошло при Мансуре 8 февраля 1250 г. или при Монс-ан-Певель в 1304 г.

Вплоть до начала XIII в. Французское королевство, хотя и располагавшее приморским анклавом Монтрей-сюр-Мер, не обладало сколько-нибудь значительным участком морского побережья и не имело ни порта, ни флота. Это обстоятельство помешало Филиппу Августу после завоевания Нормандии захватить и Нормандские острова. Но, выйдя на морской простор, король принялся спешно создавать свой флот первые операции морских судов Франции имели место уже в 1216-1217 гг. Командовал ими знаменитый пират на французской службе Эсташ Ле Муэн (1211-1217).

До конца XIII в. флот французского короля был практически полностью арендованным, т. е. нужное количество кораблей на определенный срок нанималось у частных лиц-судовладельцев, обычно у генуэзцев и провансальцев. Именно таким был французский флот в двух крестовых походах Людовика IX и в Арагонском походе Филиппа III (1285). И первыми «флотоводцами», нанятыми в 1248 г., тоже были генуэзцы — Уго Леркари и Якопо ди Леванте.

Идею адмиралата как государственного института Людовик IX позаимствовал у своего младшего брата Карла д’Анжу, короля Иерусалима, Неаполя и Сицилии (1266 1285) и графа Прованского (1246 1285). В 1269 г. он принял ордонанс, устанавливавший для адмирала обязанность командовать королевскими кораблями без ограничения времени и предусматривавший регулярное жалованье.

Первоначально обязанности адмирала (admiratus, admiraltus; старофранц. Amirail amirant от араб, emir al-bahr — господин моря; amiral) были скорее административно-финансовыми, нежели военными: он фрахтовал и покупал суда по поручению короля, снаряжал и вооружал их, снабжал продовольствием и водой, при необходимости организовывал ремонт и платил морякам жалованье. Для ведения счетов у адмирала имелся секретариат под началом клерка- капеллана. Кроме того, первые французские адмиралы обычно были хорошими штурманами и лоцманами, знавшими Средиземное море. В XIV в. появился и суд адмирала, аналогичный суду коннетабля и маршалов, он разбирал споры о жалованье, о взятой добыче и найме матросов. Первые назначения на должность адмирала производились, лишь когда планировался морской поход, по окончании его должность упразднялась. С середины 90-х гг. XIII в. она стала постоянной, но ее название варьировалось так же, как и регион оперативной деятельности, пока к 1330-м гг. не утвердился адмирал Франции (admiratus Regis; amiral de France). При Филиппе IV адмирал встал в один ряд с коннетаблем и маршалами. Пожалованные ему прерогативы получили весьма пышное внешнее выражение особую адмиральскую галеру с павильоном и фонарем на корме, почетный эскорт и особые трубные сигналы. Кроме того, адмирал имел право и на специальные знаки своего достоинства в дополнение к родовому гербу. Но все же до конца XV в. считалось, что война на море «плохо сочетается с благородством».

<< | >>
Источник: Т. П. Гусарова и др.. Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время : [монография] / Ответ, ред. Т. П. Гусарова. М.: КДУ, 600 с.. 2011

Еще по теме Должности.:

  1. Глава XLII. О чине и ранге фискальском и должности оных при войсках и в крепостях
  2. О должности Сената Именный указ 1722 г., апреля 27 1.
  3. Вопрос 34. Вакантные должности
  4. Глава 1 Институты власти и должности во Франкском королевстве
  5. Должности.
  6. Двор как система должностей и служб.
  7. Высшие административные должности абсолютной монархии
  8. Формирование институтов власти и должностей в средневековой Германии
  9. Организация придворного хозяйства и эволюция придворных должностей.
  10. ИМПЕРАТОРЫ ИЗ ДОМА ГАБСБУРГОВ. СТИЛЬ ПРАВЛЕНИЯ, ДВОР И ПРИДВОРНЫЕ ДОЛЖНОСТИ
  11. Двор территориального государя и придворные должности
  12. Потестарные институты и должности в Венгерском королевстве вХ1-ХУПвв.
  13. ПУБЛИЧНЫЕ (ГОСУДАРСТВЕННЫЕ) ДОЛЖНОСТИ
  14. ВЫСШИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ДОЛЖНОСТИ
  15. Глава 17 Государственный совет — Риксрод и высшие должности в Шведском королевстве в эпоху Кальмарской унии
  16. Феодализация капитала: monte, должность, земля