<<
>>

Б. Н. Ф Л О Р Я ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ СТРУКТУР И ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА

В истории эволюции общественных структур и формирования ран­нефеодальной государственности у славян одним из самых сложных является вопрос об уровне их социального развития (по крайней мере тех групп, жизнь которых после их вторжения на территорию Византийской империи стала отражаться письменными источниками) в VI—VII вв.
и о характере созданных ими в то время первых полити­ческих объединений. Причиной этого является как неполнота пись­менных источников, так и отсутствие таких данных археологии, которые можно использовать для характеристики социальной струк­туры. Общий вывод исследователей, что это время в истории славян было периодом "военной демократии", представляется верным, но трудность заключается в неясности конкретных социальных и поли­тических структур и путей перехода к структурам раннефеодального общества. Возможный путь преодоления трудностей мог бы состоять в сравнении немногих свидетельств об общественном строе древних славян VI—VII вв. с научной реконструкцией строя тех народов региона, жизнь которых на аналогичной ступени развития гораздо лучше освещена в источниках, например прусского общества XIII в., отличавшегося особым архаизмом социального развития. Капиталь­ное исследование строя пруссов было осуществлено еще в начале 30-х годов XX в. Г. Ловмяньским1.

Прусское общество XIII в. выступает как уже сложный социальный организм, где наряду с основной массой рядовых пруссов (свобод­ных общинников) выделился слой в известной мере наследственной знати, "нобилей", основными занятиями которых являлись война и охота. Они имели свои укрепленные резиденции. Это — конные воины (в отличие от пеших общинников), они шли на войну в сопровождении клиентелы — родственников и "друзей", с которыми могли самостоя­тельно организовывать военные набеги. Собрания знати играли вид­ную роль в политической жизни пруссов.

Особый интерес представляют данные о политико-территориаль­ных структурах пруссов. Как единица низшего уровня выступает "волость", которая по ряду параметров может быть сопоставлена с такими социальными ячейками раннефеодального общества, как польское ополе или чешская осада. "Волость" представляла собой объединение общинников, обладавших общим правом на пользование находившимися на этой территории не поделенными в индивидуаль­ное владение угодьями. Размеры "волости" довольно резко коле­бались (от 200 до 700 кв. км), а численность населения, напротив, была стабильной — около 1 тыс. человек. Разумеется, стабильность такого показателя связана с закономерностями организации хозяйственной жизни, но здесь важно отметить, что эта стабильность определялась 190 гакже функционированием "волости" как политической структуры со двоими укрепленными границами, способной осуществлять само­стоятельные политические действия (вплоть до вступления в войну и заключения мира). Верховным органом такой структуры было собрание всего населения. Советы знати играли важную роль в подготовке обсуждения тех или иных вопросов на народном собра­нии, которому, однако, принадлежало право решения. Думается, ложно говорить о наличии причинной связи между прямым народо­властием и децентрализацией политической структуры.

По мере роста численности населения и освоения новых терри- орий на новых землях возникали новые "волости", аналогичные уже существовавшим в первоначальном очаге расселения. Группы “волос­тей", связанные единством происхождения, объединялись в сложные образования-, более мелкие из них — “земли" — состояли из несколь­ких "волостей", более крупные — племена — включали от 10 до 20 "во­лостей". Состав "земель" не был стабильным, и в них следует видеть скорее переходную форму, чем устойчивую структуру. Племя же бы­ло главной формой политического объединения пруссов. В нормаль­ной ситуации именно племя (точнее, народное собрание племени, в котором "нобилям", по-видимому, принадлежала более значительная роль, чем в народных собраниях отдельных "волостей") было главным субъектом политических и военных действий, самостоятельно заклю­чало соглашения, имело свои укрепленные границы и т.д.

Название племени было одновременно главным этнонимом и политонимом.

Определенная историко-культурная общность объединяла все прусские племена. Известны даже места межплеменных собраний в общепочитаемых центрах языческого культа, но никакого прочного политического объединения (и тем более институтов управления) всей общности прусских племен не существовало.

Следует особо отметить отсутствие у прусов четко оформивше­гося института княжеской власти, Хронистам-крестоносцам были известны лишь военные вожди, выбиравшиеся отдельными племенами или "волостями" на время войны. Положение их не было устойчивым: одно и то же лицо выступало как военный вождь то всего племени, то только своей "волости". При заключении договоров с Орденом пруссов представляли "seniores", "nobiles", т.е. их социальная верхуш­ка, а не эти вожди.

Наличие многочисленных аналогий между социальной и полити­ческой структурой прусского общества и более развитого, хотя так­же догосударственного поморского (у поморян в XI—ХИ вв. уже су­ществовал институт верховной и наследственной княжеской власти) и шведского IX—XI вв.2 позволяет, по-видимому, рассматривать ее как универсальную форму организации доклассового общества в интере­сующем нас регионе.

Ее основные черты могут быть распространены и на древних сла­вян VI—VII вв., хотя полной аналогии здесь быть не может, так как пруссы ХШ в. не находились в состоянии массовой миграции, а это Должно было накладывать отпечаток на всю социальную и полити­ческую организацию общества. Что касается .славян, расселившихся в

Македонии ко второй половине VII в., то немногие свидетельства 0» их общественном устройстве в целом хорошо укладываются в рамЛ очерченной выше модели: существование слоя знати, стоящего ц главе племени (показательны в этом плане слова источника о “князЛ ях племени другувитов"), роль племени как главной политической структуры, отсутствие прочного межплеменного объединения. Вмес1 те с тем появление в отношении отдельных славянских вождей конц^ VI—VII вв. определений и наименований — "сам Лаврентий", "с

<< | >>
Источник: Г.Г Литаврин. Раннефеодальные государства и народности (южные и запад­ные славяне. VI—XII вв ).. 1991

Еще по теме Б. Н. Ф Л О Р Я ЭВОЛЮЦИЯ СОЦИАЛЬНЫХ И ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИХ СТРУКТУР И ВОЗНИКНОВЕНИЕ ГОСУДАРСТВА:

  1. ТЕОРИЯ ИСТОРИЧЕСКОЙ эволюции П. Н. МИЛЮКОВА
  2. 27.2. Формирование полицейского государства
  3. История без прогресса: от социального нигилизма к историческому пессимизму
  4. 2.1. Политические идеалы
  5. Генезис политических партий и партийных систем
  6. Лекция 1 Государство как политико-правовая форма существования общественных отношений
  7. 1.5. Предпосылки возникновения государства
  8. ФРАНКСКОЕ ГОСУДАРСТВО: МЕРОВИНГИ
  9. 2.5 Структура и новый характер конфликтов
  10. Введение. Эволюция институциональной теории
  11. 4.3.1. Понятие и особенности политического режима
  12. 7.1.2. Общие признаки государства
  13. Государство как политический институт
  14. Демократическая и авторитарная политические структуры (институты)
  15. 4.9.1. Этап государств
  16. А.А. Гриценко Социально-экономические трансформации: перспективы политэкономического исследования