<<
>>

Финансовое управление.

Фридрих II построил финансовое управление государством на местах на основе баюлата, рекрутировавшегося главным образом из зажиточных горожан. Баюлы подчинялись камерариям и высшим камерариям (ш<2^?5^г сатегапиз), представлявшим верховную власть в крупных областях вроде Апулии.
Они были представителями местной южноитальянской знати и торговой элиты и подчинялись непосредственно императору (за исключением калабрийских, подчинявшихся Мессине). Их основной задачей стало воплощение в жизнь программы отзыва привилегий, т. е. материальное и правовое укрепление центральной власти, управление королевскими доменами, контроль за выполнением баронами их вассальных обязательств, за регулярным поступлением десятины, полагавшейся церковным приходам. В гражданских процессах камерарии выступали апелляционной инстанцией в судах, проводившихся в городах баюлами. Типичным, очень близким к императору и его семье камерарием был Риккардо, женившийся на представительнице рода Отвилей. Он ведал делами двора (и, более узко, «палаты» императора, camera, откуда название должности) с 1212 по 1239 г., но, видимо, с перерывами. Он отвечал и за организацию праздников, финансовое обеспечение не отличавшихся скромностью нужд императора, его многочисленных амбициозных архитектурных и оборонительных проектов, военным жалованьем, займами и их погашением. Несомненно, Риккардо располагал большим профессиональным штатом сотрудников, о которых, правда, известно слишком мало, а для делопроизводства прибегал к помощи нотариев канцелярии.

Судопроизводство. Третьей инстанцией Великой курии наряду с канцелярией и палатой стал верховный суд. Он существовал и при норманнах, но Штауфен придал ему более строгую общегосударственную иерархическую структуру: коллегию из четырех-пяти верховных судей, justitiarii, возглавил верховный юстициарий. Энрико ди Морра, владевший землями в районе Авеллино в Кампании в течение 20 лет (1222 1242), был доверенным лицом государя, выполнял, помимо судебных дипломатические поручения и представлял персону императора в областях королевства.

В конце 1240-х гг. его сменил Риккардо ди Монтенигро (недалеко от Монте Кассино, на севере Кампании), переживший на этом посту смерть Фридриха II, затем Конрада и убитый в усобице в 1256 г.

Возвышение роли судей в управлении государством естественно повлекло за собой рост престижа возрожденной юриспруденции, усилило нужду в политически благонадежных юристах. То было время бурного развития этой науки как основанной на рецепции римского права цивилистики (т. е. гражданского, светского права), так и канонистики, т. е. церковного права. Именно в этом культурнополитическом контексте как государственную реформу следует рассматривать создание в 1224 г. университета в Неаполе (Studium generale), считающегося иногда, не совсем корректно, первым государственным университетом Европы в отличие от якобы свободных от государственной опеки университетов Парижа, Болоньи и т. д. Действительно, университет получил, согласно учредительным хартиям, значительную финансовую поддержку власти, но взамен этого строгая система экзаменов, по крайней мере по медицине и праву, была связана с участием королевских чиновников. Университет, конечно, был задуман прежде всего как кузница профессиональных кадров для аппарата, что, однако, не обязательно предполагало умаление интеллектуальной свободы в изучении свободных искусств,

богословия, наук о природе, того же права. Тому доказательство творчество Фомы Аквинского, выпускника этого университета и выходца из знатного лангобардского графского рода, породнившегося с императором и давшего ему несколько верных придворных19.

Одним из организаторов университета был знаменитый итальянский юрист Роффредо из Беневенто, профессор гражданского права, бывший также, что характерно, придворным судьей и дипломатическим представителем Великой курии. Однако и как чиновник, и как преподаватель он работал с перерывами, часто удалялся на научный

и «J Т-1 и

покои в родной Ьеневенто, позволял себе сотрудничать даже с папской курией и гвельфскими городами севера.

Его университетские курсы лекций, Questiones sabbatinae и De ordine judkiario (этот последний в какой-то мере отражает юридические казусы из Беневенто), пестрят изящными оборотами, стихами, которые, несомненно, привлекали к нему студентов. Литературное мастерство в сочетании с профессионализмом юриста должно было импонировать и вкусам любителей замысловатой риторики и литературным упражнениям латинистов Великой курии.

Карьера Роффредо прослеживается по изданным и неизданным источникам лучше, чем у многих его коллег, но, скорее всего, она отражает общую тенденцию: даже чиновники, сохранявшие верность престолу в сложных перипетиях итальянской политики первой половины XIII в., редко шли ровным путем, cursus honorum. В силу зачастую не известных нам причин важные государственные должности оказывались вакантными на годы, следовательно, они не были незаменимыми. Почти научная рационализация, бюрократизация, отчасти монетаризация управления все же не предполагали постановки его на прямые рельсы повседневной, устойчивой государственной рутины. Функции распределялись, как это было и в других странах, по-прежнему ad hoc, в зависимости от личных качеств каждого чиновника, от его личных связей внутри королевства и за его пределами, от его принадлежности миру или клиру, от отношения к нему императора, наконец, от внешнеполитической конъюнктуры. Посланником ко двору понтифика мог быть назначен как епископ, что логично, так и и человек совершенно светский вроде Петра Винейского или Фаддея Свесского. И авторитет таких южноитальянских чиновников как 49

Подробнее об университете и его роли в культурной и политической жизни Сицилийского королевства см.: Воскобойников О. С. Душа мира. Наука, искусство и политика при дворе Фридриха II. М., 2008. С. 44-63. при штауфеновском дворе, так и среди кардиналов, ничуть не уступал авторитету высших церковных иерархов королевства. Что еще более странно, на первый взгляд Римская курия умела ценить даже таких подозрительных чиновников императора, как астролог Михаил Скот или философ и переводчик Феодор Антиохийский.

И астролог, и философ (возможно, по аналогии с арабскими хакимами) были именно чиновниками двора, поскольку участвовали в управлении.

Карьеры Петра Винейского и Фаддея Свесского (Сесса Аурунка) хорошо демонстрируют значение высших государственных должностей в глазах южноитальянского общества и государя. Петр, пожалуй, самый знаменитый исторический персонаж Сицилийского королевства после самого Фридриха II. Лучший латинист капуанской школы, активный участник поэтического кружка, фигура, если угодно, «проторенессанская», он находился у подножия трона фактически все время правления Штауфена, с начала 1220-х до 1248 г. Нося звание протонотария, он не занимался рутинным делопроизводством, но писал своим характерным стилем самые важные государственные анти- папские и антигвельфские манифесты, личные письма государя, выполнял сложнейшие государственные миссии (при заключении брака Фридриха II с английской принцессой, на I Лионском соборе, где император был объявлен не только отлученным, но и низложенным). Став одним из верховных судей, он также не участвовал в регулярных заседаниях но был наряду с Фаддеем, верховным судьей, высшей апелляционной инстанцией, поскольку в 1230-1240-х гг. никто не был обличен столь высоким доверием государя.

Это многое объясняет в государственном устройстве: протонота- рий Великой курии, верховный судья, наконец, логофет Сицилийского королевства (т. е. буквально «законодатель» или «законогово- ритель») почетные звания, а не функции, дарованные государем в благодарность за верность и заслуги перед троном (Петр был из незнатных). Так они и воспринимались элитой, что вовсе не делало власть подобных чиновников номинальной, напротив! Однако и продолжительность такого полета напрямую зависела от расположения императора: в 1248 г., во многом трагическом для королевства и лично для императора, Петр Винейский был обвинен в измене, арестован и через год то ли умерщвлен, то ли покончил жизнь самоубийством. Уже хронист Салимбене считал эту историю одной из важнейших политических ошибок и несчастий великого государя, а Данте посвятил ей несколько замечательных и исторически точных строк: Я тот, кто оба сберегал ключа От сердца Федерика и вращал их К затвору и к отвору, не звуча,

Хранитель тайн его, больших и малых.

Неся мой долг, который мне был свят,

Я не щадил ни сна, ни сил усталых.

Развратница, от кесарских палат Не отводящая очей тлетворных,

Чума народов и дворцовый яд,

Так воспалила на меня придворных,

Что Август, их пыланьем воспылав,

Низверг мой блеск в пучину бедствий черных. Смятенный дух мой, вознегодовав.

Замыслил смертью помешать злословью,

И правый стал перед собой неправ.

(«Ад» XIII 58-72. Пер. М. Л. Лозинского)

Данте был не просто знаком с творчеством сицилийского чиновника, в том числе с его письмами из тюрьмы, проникнутыми библейскими и боэциевскими образами. Он изучал жизнь двора Фридриха II, и его свидетельство имеет значение исторического источника. Логофет умел бесшумно (политически тактично?) «отворять и затворять» сердце императора, был единственным сведущим во всех его тайнах. Проимперски настроенный Данте намекает и на апостола Петра, ключника рая. Вынужденный осудить своего героя за самоубийство на адские муки (Петр Винейский превратился в дерево без листвы), поэт оправдывает его как верного придворного, ставшего жертвой банальных придворных интриг. Бессонница и «силы усталые» были вознаграждены: личное состояние логофета было огромным, не говоря уже о влиянии на внутреннюю и внешнюю политику королевства и империи, по переписке известно несколько его протеже в центральном аппарате, письменно засвидетельствовавших ему свою благодарность. Однако внезапное падение его с политического Олимпа не оставило следов его семьи в дальнейшей истории южноитальянских земель. Зато остался т. н. «Письмовник Петра Винейского», известный в сотнях рукописей, ставший школьным учебником риторики и вообще хорошей латыни для многих поколений гуманистов и чиновников всей Европы.

Переменчивость личных судеб не должна скрыть от нас важность государственных начинаний Фридриха II: наделяя особыми полномочиями и доверием верховных юстициариев и судей, он всячески старался предоставить монополию гражданского и уголовного судопроизводства юстициариям провинций в противовес феодальным и церковным судам.

На спорных территориях, особенно в Северной Италии, эта политика приводила к настоящей конкуренции между несколькими судебными инстанциями и volens nolens способствовала быстрому развитию правовой культуры Италии в целом. Бок о бок с юстициариями, в основном представителями рыцарского сословия и знати, стали работать профессиональные юристы, выпускники университетов (не только Неаполитанского). И эти разночинцы, как показывают некоторые примеры, могли рассчитывать на довольно многообещающую карьеру, зачастую не только на юге, но и в северных коммунах. Сознавая новаторство этих начинаний, император всячески способствовал такому развитию, шедшему отчасти вразрез с социальными условиями южноитальянских земель, потому что видел в нем единственную надежную основу притязаний центральной власти на особую роль в жизни подданных. В этом новшестве, ставшем известным всей Европе, Фридрих II, конечно, предвосхитил некоторые особенности государственности Нового времени.
<< | >>
Источник: Т. П. Гусарова и др.. Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время : [монография] / Ответ, ред. Т. П. Гусарова. М.: КДУ, 600 с.. 2011

Еще по теме Финансовое управление.:

  1. § 5. ОСОБЕННОСТИ УПРАВЛЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНЫМИ ОКРАИНАМИ
  2. § 5. УПРАВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫМИ ОКРАИНАМИ
  3. Роль территориального государя в управлении. Тайный совет
  4. Финансовое управление.
  5. Понятие и источники финансового права
  6. § 1. Понятие и виды публичного управления
  7. § 6. Публичное управление как отрасль знания и учебная дисциплина
  8. § 2. Государственное управление в сфере экономики
  9. § 3. Управление в общественных объединениях
  10. § 4. Управление в общественно-хозяйственных объединениях
  11. § 5. Управление в хозяйствующих обществах, имеющих целью извлечение прибыли
  12. 3.3. Пути совершенствования методов оценки финансового состояния.
  13. Россия, которую нужно обрести: необходимые северные институты управления собственностью
  14. Глава 3. УПРАВЛЕНИЕ ЦЕПОЧКАМИ ПОСТАВОК: ПРИМЕР CISCO
  15. Финансовое управление деятельностью дистрибьюторов и каналов продаж
  16. Глава X УПРАВЛЕНИЕ И СУД ПРИ «СТАРОМ ПОРЯДКЕ»