<<
>>

Глава 17 Государственный совет — Риксрод и высшие должности в Шведском королевстве в эпоху Кальмарской унии

ервые упоминания о шведском Государственном совете относятся к концу XIII в. Поначалу он назывался Королевским советом (швед, konungens rad, лат. consilium regis).

В XIV в., в начале правления короля Магнуса Эрикссона (1319— 1364), этот же орган стал называться Совет королевства — tikets rad, consilium regni.

Новый термин возник в связи с тем, что, пока король был несовершеннолетним, страной правили опекуны-регенты. В дальнейшем в течение всего Средневековья применительно к одному и тому же органу широко употреблялись оба термина: и Королевский совет, и Совет королевства.

Порядок формирования Риксрода был впервые подробно регламентирован в общем шведском законоуложении Ландслаге короля Магнуса Эрикссона, созданном в середине XIV в. Там говорилось, что новоизбранный король92 должен сформировать (букв.: «избрать») свой Совет, «включив в него в первую очередь архиепископа, а также епископов из числа тех, кто проживает в его королевстве, стольких, сколько ему требуется; а также других клириков, которые ему полезны». В Совет наряду с клириками входили светские члены из числа рыцарей и младших рыцарей — свенов93. В Ландслаге говорилось, что рыцарей и свенов в совете должно быть «12, и не более». По закону членам Риксрода надлежало принести королю присягу. Они обязывались советовать королю то, что «полезно ему и королевству», а не то, что «обусловлено их пристрастиями, родственными или дружескими связями». Им надлежало помогать монарху «блюсти право королевства», хранить королевскую тайну и не разглашать сведения, от обнародования которых может произойти вред королю или королевству94. В присяге короля, в свою очередь, подчеркивалось, что монарх обязуется «править своим королевством Швецией при помощи уроженцев страны, а не иноземцев». Согласно той же присяге, король не имел права принимать иноземцев в свой совет95.

Эти предписания, изложенные в Ландслаге, формально сохраняли силу в течение всего Средневековья.

Фактическое же положение дел не во всем совпадало с законодательными нормами.

Прежде всего, как отмечено уже в древнейших комментариях к Ландслагу, предписание об избрании Риксрода королем не следует понимать буквально. Фактически по обычаю король утверждал в должности имеющихся членов Риксрода и вводил в Совет новых взамен умерших или выбывших по иным причинам96. Утверждение в должности, по-видимому, происходило следующим образом: советник являлся на очередную сессию Риксрода, приносил присягу и продолжал участвовать в заседаниях.

Но и в том, что касалось избрания новых членов, монархи зачастую не имели свободы выбора. Например, при короле Альбрехте Мекленбургском (1364 1289) шведские аристократы поставили монарху принципиальное условие: новых членов Государственного совета должны избирать сами советники. Такая мера усиливала магнатов- советников в их противостоянии с королем. Одновременно устраня лась угроза засилья немцев в Совете: ведь Альбрехт Мекленбургский опирался на своих земляков-немцев, раздавал им шведские лены и административные должности. Существовала опасность, что места в Совете и высшие должности будут также доставаться немцам. Так или иначе, король Альбрехт принял поставленные условия, и Риксрод Швеции в правление этого короля пополнялся путем кооптации97.

Все же, как мы видели, в отношении введения в Риксрод существовали по крайней мере законодательные нормы и укоренившиеся обычаи. В отношении же исключения из Совета, напротив, почти не было ни того ни другого98. Не было, впрочем, и распоряжений, запрещающих исключать советников из Риксрода. По всей видимости, советник, скомпрометировавший себя либо не угодивший королю или собратьям-советникам, временно или окончательно переставал получать приглашения на заседания Совета99.

По закону (установление которого в данном случае в точности соблюдалось) в Риксрод входили как представители светского фрельсе, так и представители клира. Из клириков членов Государственного совета главным являлся архиепископ Уппсальский высшее духовное лицо Швеции.

Это был единственный член Риксрода, занимавший место в Совете автоматически, независимо от волеизъявления короля и советников. В Риксроде архиепископ имел особое положение, считаясь старшим среди членов Совета. Известно, что некоторые короли Швеции: Эрик Померанский, Кристофер Баварский — рассматривали архиепископов Уппсальских как своих заместителей, исполняющих обязанности главы государства в отсутствие монарха100.

Остальные шведские епископы: Линчёпингский, Стренгнесский и др. — по закону не становились членами Риксрода автоматически. Но на практике примерно с середины XIV в. их место в Совете также являлось гарантированным. Архиепископ и епископы лично участвовали в заседаниях Совета. Если не было возможности явиться, они посылали вместо себя заместителя (как правило, кого-либо из членов соборного капитула), наделив его необходимыми полномочиями. Согласно закону членами Государственного совета наряду с архиепископом и епископами могли становиться «другие клирики». На практике в Риксроде (в качестве самостоятельных членов, а не только на правах епископских представителей) могли иногда заседать члены соборных капитулов101.

Светскими членами Риксрода в Средние века становились исключительно представители фрельсе: в этом отношении предписание Ландслага соблюдалось точно. Светскими советниками становились представители ведущих аристократических родов; в некоторых из них звание советника переходило из поколения в поколение, фактически передаваясь по наследству. Именно принадлежность к элите являлась первоочередным условием членства в Совете; личные качества в то время играли второстепенную роль.

Число духовных лиц, входивших в Риксрод, законом не ограничивалось. На практике оно являлось небольшим: в сессиях Риксрода участвовало по нескольку человек духовного звания. Иначе обстояло дело со светскими членами Риксрода. Закон гласил, что их должно быть «12, и не более». На деле число советников часто было гораздо большим, нередко — примерно вдвое больше, чем предписывал закон.

Причины были достаточно очевидны: либо Совет, желая усилиться, расширял свои ряды, либо правитель нуждался в более широкой поддержке.

Риксрод не являлся перманентным органом: он не заседал регулярно, не находился постоянно в одном и том же месте. Его члены пребывали в разных частях королевства: в своих поместьях или ленах либо в местах службы и время от времени съезжались на заседания. Не существовало и какого-либо нормативного документа, устанавливающего порядок и частоту созыва Риксрода. Советников созывали тогда, когда в них возникала необходимость — для обсуждения возникших вопросов государственной важности. Инициатива исходила от короля или регента; в этом случае члены Риксрода получали письма-приглашения — каИеЬег. В периоды, когда не было суверена, Риксрод мог собираться самостоятельно. Инициатива в этом случае могла исходить от ведущих духовных и светских аристократов. Повестка совещаний была разнообразной: войны, мятежи, налоги, реформы, международные договоры, браки короля и королевских отпрысков, жалобы жителей страны и др. Заседания происходили следующим образом. Король формулировал вопросы, относительно которых требовалось мнение советников. Затем члены Риксрода коллегиально, без участия короля, обсуждали предложенные вопросы и по итогам этих обсуждений предъявляли монарху ответы. В Средние века не было однозначного мнения относительно того, обязан ли шведский король подчиняться Риксроду в случае разногласий. Но принцип, согласно которому король по всем важным государственным вопросам обязан консультироваться с Государственным советом, соблюдался; монархам приходилось считаться с мнением Риксрода102.

У Государственного совета имелась наряду с совещательной судебная функция. Она основывалась на том, что король, по закону наделенный высшей судебной властью, делегировал Риксроду свои полномочия. Вопрос об объеме переданных полномочий в разных случаях решался по-разному: король мог лично руководить судебным разбирательством, а мог, например, оставить дело целиком на рассмотрение членов Риксрода, а затем утвердить вынесенный ими приговор103.

Риксрод участвовал и в законотворчестве создании статутов (швед, stodga) совместно с королем либо самостоятельно (когда не было признанного шведами монарха). Средневековые статуты шведского Риксрода (а также выдержки из них) сохранились в списках, включенных в рукописные книги правового содержания104. Существует гипотеза, согласно которой статуты Риксрода получали юридическую силу благодаря их внесению в «регистр королевства» (riksens register, registmm regni)m. В целом эта гипотеза представляется дискуссионной.

Риксрод отнюдь не всегда имел возможность собраться в полном составе. Иногда дело являлось настолько срочным, что некогда было ждать прибытия советников, находившихся в отдаленных концах королевства. Иногда препятствием к прибытию на совещание оказывались расходы, связанные с поездкой105. Возникали и другие препятствия: непогода, распутица, военные действия, народные волнения, причины личного характера. Ситуация, когда Риксрод невозможно было собрать в более или менее полном составе, предусматривалась в кондициях некоторых королей Швеции. Там оговаривалось, что в таком случае для решения государственных дел достаточно мнения большинства членов Совета.

Помимо общих собраний Риксрода нередки были более узкие совещания, в которых участвовали лишь некоторые из советников,

и и тл

например советники из одной отдельно взятой провинции. В таком

случае заседание могло носить местный, региональный характер .

В число членов Риксрода входили лица, занимавшие высшие должности: канщер, дроте и марск. Канцлером (лат. cancellarius regis; cancellarius regni) почти неизменно являлось духовное лицо, часто — один из епископов106. Дроте (лат. dapifer regis или dapifer regni) являлся верховным судьей и помощником короля, первым его заместителем — своего рода премьер-министром107. Марск, или марскалк (marscalcus) был, собственно, «маршал» сперва начальник конницы108, а позже, в XV в., — верховный военачальник, получавший чрезвычайные полномочия в военное время.

В мирное время марск являлся помощником дротса.

История Государственного совета и высших должностей Швеции была, конечно же, прочно связана с развитием средневекового шведского государства и с политической борьбой в нем.

Важнейшим фактором позднесредневековой истории Швеции являлась борьба магнатов за власть и материальные ресурсы — особенно за обладание ленами. Часть магнатов в этой борьбе делала ставку на лидеров из своего круга; других, напротив, устраивал правитель, находящийся «далеко» за пределами Швеции и не вмешивающийся в их политику.

Во второй половине XIV в. в условиях ожесточенного внутриполитического противостояния часть шведских магнатов провозгласила королем Альбрехта Мекленбургского, давшего формальные гарантии прав аристократам — уроженцам страны. Однако в дальнейшем усилились противоречия между шведскими магнатами и монархом. Недовольство шведов было в числе прочего вызвано тем, что король назначал немцев на административные должности и жаловал им лены (вопреки закону и в обход местной знати). В Швеции у короля появились противники, которых возглавил дроте крупный землевладелец, держатель экономически и стратегически важных ленов Бу Иенссон (из рода Грип). Дроте стал, таким образом, лидером оппозиции.

После смерти Бу Йенссона поместья и лены покойного были, согласно завещанию, переданы душеприказчикам из числа наиболее влиятельных аристократов. Игнорируя это распоряжение, Альбрехт Мекленбургский попытался захватить указанные владения. Начался конфликт, в ходе которого шведские противники короля Альбрехта обратились за помощью к правительнице Дании и Норвегии Марг- рете, объявив ее «госпожой», полномочной регентшей Швеции.

В ходе борьбы с мекленбуржцами фактически сложилась скандинавская уния. Юридически она окончательно оформилась в 1397 г., когда внучатый племянник Маргреты герцог Эрик Померанский был коронован в шведском городе Кальмаре на шведский и датский престол109. В связи с коронацией были созданы два основополагающих документа. Первый из них, акт о коронации Эрика Померанского, составленный от имени «советников и государственных мужей» Дании, Швеции и Норвегии, закреплял временную, личную унию трех королевств под властью короля Эрика. Второй — договор об унии (составленный со странными нарушениями формы и имевший весьма спорную юридическую силу) являлся соглашением о вечной унии110. Там говорилось, что король Эрик в течение своей жизни будет союзным монархом; после его смерти трем королевствам также надлежит иметь общего суверена, которого следует избрать совместно. В договоре указывалось, что каждая из стран — участниц союза во внутрених делах руководствуется своим правом. Государства обязывались оказывать друг другу военную помощь. Король, в каком бы из трех королевств он ни находился, и «те его советники, которые там будут пребывать, но обязательно по скольку-то от каждого королевства» получали полномочия вести международные переговоры и заключать внешние соглашения от имени всех трех стран — участниц унии. В документе ничего не говорилось о статусе и полномочиях канцлера, дротса, марска или других высокопоставленных должностных лиц Дании, Швеции и Норвегии.

На практике политика союзных правителей Маргреты, а затем Эрика Померанского была направлена на создание мощного союзного государства под эгидой Дании111. Очевидно, памятуя о той политической роли, которую играл шведский дроте во второй половине XIV в., правители унии вплоть до середины 1430-х гг. не назначали в Швеции новых дротсов. Вакантной оставалась и должность шведского марска. Более того, крайне редкими стали созывы Риксрода Швеции. Самый статус этого органа стал неопределенным. Маргрета и Эрик Померанский стремились заручиться поддержкой съездов, в которых участвовали аристократы всех трех скандинавских государств. Правители унии пытались превратить эти съезды в нечто вроде регулярного совещательного общескандинавского органа. В результате этого, как и вообще вследствие централизаторской политики первых правителей Унии, ослаблялись позиции государственных советов скандинавских стран, ставилось под угрозу само их существование.

Политика правительницы Маргреты и особенно короля Эрика вызвала недовольство шведских магнатов. Причиной особого возмущения стала раздача ленов и административных должностей иноземцам и людям низкого происхождения нередко выскочкам, авантюристам. Крайнее возмущение местных аристократов было вызвано и тем, что Эрик Померанский намеревался передать права на шведские замковые лены своему кузену герцогу Бугиславу Померанскому112. Эта мера грозила превращением Швеции в вассала померанских герцогов. В свою очередь, шведские прелаты были недовольны тем, что Эрик Померанский пытался возводить на архиепископский престол и епископские кафедры угодных монарху кандидатов. Недовольство вызывала порча монеты, а также чрезмерные налоги, обременительные для шведских свободных крестьян бондов. Усилению противоречий между монархом и его шведскими подданными способствовали войны Эрика Померанского с голштинцами и ганзейцами невыгодные для Швеции и непопулярные в этой стране.

Обострение противоречий привело к тому что шведские аристократы примкнули к народному восстанию (ок. 1434-1436 гг.) под предводительством мелкого дворянина и горного предпринимателя Энгельбректа Энгельбректссона и фактически возглавили это движение113. Одним из ключевых эпизодов восстания стала встреча Энгельбректа Энгельбректссона с шведским Риксродом в городе Вад- стене в августе 1434 г.114 Участники встречи составили и отправили королю письмо, где говорилось о намерении отказать королю в верности.

Успехи повстанцев вынудили Эрика Померанского и его соратников датских магнатов вступить в переговоры с мятежниками. По итогам переговоров монарх обязался соблюдать шведские законы и обычаи, проявлять умеренность в налоговой политике и согласовывать ее с Риксродом, назначить в Швеции дротса и марска, даровать амнистию лидерам восстания.

Несмотря на этот компромисс, вскоре, в июне 1435 г., крайние оппозиционеры провели новое собрание. Его участники именовали себя Риксродом Швеции. В действительности это было значительно более широкое совещание: в нем приняли участие свыше 40 человек115. Собрание постановило: все дела королевства должны вершиться «с совета Риксрода» и по шведским законам; король должен жаловать замки и лены только уроженцам Швеции; право распоряжаться ленами должно быть отобрано у иноземцев.

Осенью 1435 г. Эрик Померанский лично прибыл в Швецию для переговоров. Шведская сторона предъявила королю «жалобу» перечень претензий. Там, в частности, указывалось: в Швеции не имеется дротса и марска, «которые должны исполнять закон»; в Швеции много лет не заседал Королевский суд; у Риксрода не имется надлежащих полномочий116. 14 октября был подписан мирный договор, В числе прочего стороны договорились, что Швеция должна иметь дротса и марска; право решающего голоса при их назначении будет принадлежать королю. Несколько дней спустя специальная арбитражная комиссия постановила, что король обязан по всем государственным делам Швеции совещаться с Риксродом этой страны, но не обязан ему подчиняться в случае разногласий.

Вскоре состоялись выборы дротса и марска. Об этих выборах красноречиво повествует рифмованная хроника, созданная в конце 1430-х гг. по горячим следам описываемых событий:

Затем предложил он им выбрать самим дротса и марска, угодных им.

Стали шведы тогда обсуждать, кого им на эти посты выбирать.

Архиепископ всех пригласил выбрать достойных; при этом просил тайно волю свою изъявлять:

«Тогда мы сумеем ссор избежать».

Троих человек, кто больше всех сможет набрать голосов, королю он предложит.

Король из них выберет одного и в Швеции дротсом назначит его.

Затем имена огласили троих, что избраны были:

Карл Кнутссон и Бу Кнутссон и вместе с ними Никлис Стенссон.

Архиепископ тогда королю рассказал, на кого выбор шведов пал.

Король ответил: «Тому не бывать!

Должны вы мне трех старых избрать.

Вам нужно опытного волка, а от юнцов не много толку.

Возьмите одного из трех, что по нраву мне:

Кристиерн Никлиссон, Бенгт Стенссон годятся вполне. Герр Нильс Эренгисельссон тоже неплох:

одного изберите из этих трех!

Когда это родманы услыхали, королевскую волю исполнить желали, герра Кристиерна выбрать решили и короля о том известили: король оставил решенье их в силе.

Затем по общей просьбе их из прежде избранных троих марска он утвердить пожелал.

На Карла Кнутссона выбор пал.

Герра Кристиерна к себе он призвал и сказал: «Быть вам дротсом: так выбор пал!»

Тот взмолился: «Милость явите, от должности этой освободите!»

Король мольбам его не внял, дротсом он видеть его пожелал.

Маленький меч ему Эрик вручил,

столь же малую власть Кристиерн получил.

Герра Эрика Круммедике король затем пожелал спросить, как следует в марски производить.

Ответил тот: «Государи другие

обычаи соблюдают такие:

золотое кольцо и жезл вы должны ему дать

и вразумить, как должность ему исполнять».

Тот тут же нашелся: «Ну что ж, мне не жалко его надлежащей пожаловать палкой.

Кольца ж золотого ему не видать».

С тем и пошел к господам он опять.

Карла Кнутссона подозвал он к себе:

«Мареком стать надлежит тебе».

Тот пал на колени и горько молил, чтоб Эрик решенье свое изменил, ибо никак не мог понять, как должность ту не во вред исполнять.

Король же не желал отступить и в должность того заставил вступить.

Серебряный жезл дал король ему и марска должность впридачу к тому. Марек просил его наставить,

как лучше ему свою должность исправить.

Король нашелся: «Спору нет, дать надлежит тебе совет.

Вот добрый совет: не вытягивай ног дальше, чем шкуры хватает, дружок!»

Больше марск ничего не добился.

С великой печалью он удалился.

Конечно, мы не знаем, действительно ли все происходило так, как описал хронист. Но основные события, думается, переданы верно — и притом талантливо, красочно, с немалой долей юмора. Короля не устроили выдвинутые шведами претенденты на должность дротса — молодые магнаты, потенциальные оппозиционеры. Уступив воле монарха, шведы избрали дротсом опытного и лояльного Кристиерна Нильссона из рода Васа. Молодой аристократ Карл Кнутссон стал марском. Король, проигнорировав традиционный ритуальный отказ от должности, вручил Кристиерну Нильссону «маленький меч» символ власти дротса и наделил ограниченными полномочиями. Мареку король отказал в «наставлении», т. е. в делегировании конкретных полномочий. Вместо этого он дал «совет» — процитировал популярную поговорку, смысл которой: «знай сверчок свой шесток», «сиди да не высовывайся».

Стокгольмский мир оставил многие спорные вопросы нерешенными. Его результатами были недовольны и крайние опозиционеры сподвижники Энгельбректа, и более умеренные шведские аристократы, не добившиеся в полной мере желаемого усиления, и шведский народ, не избавившийся от регулярных налогов. Борьба возобновилась на сей раз под совместным руководством Энгельбректа и марска Карла Кнутссона. В разгар борьбы Энгельбрект был предательски убит соотечественником. Но борьба продолжилась; успехи повстанцев вынудили Эрика Померанского возобновить переговоры.

В ходе переговоров шведские, датские и норвежские магнаты создали проект нового союзного договора117. Согласно этому проекту, королю унии надлежит пребывать в каждом из трех королевств: Дании, Швеции и Норвегии. В каждом королевстве он должен иметь двух канцлеров. Одному из них — обер-канцлеру надлежит хранить государственную печать. Далее — в каждом из королевств монарху следует иметь дротса и марска. Дроте — заместитель короля; ему делегируется судебная власть, равносильная судебной власти монарха. Марек должен помогать дротсу вершить правосудие от имени короля. В случае войны марск получал полномочия главнокомандующего.

Проект союзного договора 1436 г. не обрел законную силу и не был реализован на практике. Он ценен прежде всего как источник по истории политической мысли: из его текста видно, какое устройство унии являлось приемлемым для скандинавских магнатов.

На тех же переговорах 1436 г. был поднят еще один принципиальный вопрос, в значительной степени касающийся Риксрода. В шведских законах говорилось, что членами Риксрода, должностными лицами и ленниками шведского короля могут быть только жители страны и никак не иноземцы. Но трактовки закона были различны. С точки зрения шведских магнатов, жителями страны следовало считать уроженцев Швеции. Датские правители Унии и их сподвижники интерпретировали закон более широко: жителями Швеции можно считать любых скандинавов, а то и вообще иноземцев, поселившихся в Шведском королевстве. На переговорах 1436 г. шведские представители твердо заявили: шведами следует считать уроженцев Швеции118.

В 1439 г. датские и шведские аристократы объявили о свержении Эрика Померанского. В 1440 г. в сложной политической ситуации датчане в одностороннем порядке провозгласили королем герцога Кристофера Баварского племянника Эрика Померанского. Так был нарушен договор 1397 г. и другие соглашения, согласно которым скандинавы должны были сообща избирать монарха. Вскоре Кристофер Баварский, также сепаратно, был провозглашен королем Швеции (фактически управление страной сосредоточилось в руках местного Риксрода). Несколько позже Кристофер стал и королем Норвегии: у трех государств вновь оказался единый суверен. Идея союзной монархии осталась актуальной, но политико-правовые основы унии надлежало либо возродить, либо создать заново.

При Кристофере Баварском значительно усилились позиции шведского Риксрода, возросла его политическая роль. В новой редакции Ландслага, принятой при короле Кристофере, однозначно говорилось, что членами Совета должны становиться уроженцы Швеции. Согласие на их назначение должен давать весь Риксрод или по крайней мере его ведущие члены: архиепископ, дроте, лагман главной шведской области Уппланда, а также особо уполномоченные советники, распоряжающиеся замковыми ленами.

В кондициях короля Кристофера также говорилось, что в Швеции должен иметься канцлер; при его назначении следует считаться с предписанием Риксрода. В тех же кондициях (а равно и в новой редакции Ландслага) указывалось, что в королевстве должен наличествовать дроте; также и при его назначении следовало учесть мнение Риксрода.

Особым содержанием в истории средневековой Швеции наполнена т. н. эпоха Стуре (1471-1520) — период, когда страной управляли регенты из дома Стуре. Борьба этих регентов против датских королей приняла характер борьбы за государственную самостоятельность Швеции. Регенты Стуре являлись лидерами «прошведской» группировки аристократов, наименее лояльной по отношению к датскому королю. Напротив, для магнатов, недовольных политикой регента, более характерной являлась ориентация на Данию, стремление к компромиссу и сотрудничеству с датским королем.

В изменившихся условиях еще более возросла политическая роль Государственного совета Швеции, по сути превратившегося в орудие стремившейся к всевластию аристократии. Изменения нашли отражение в новой присяге Риксрода, содержавшей значительные изменения по сравнению с текстом присяги, приведенным в Ландслаге119. Члены Риксрода нового образца присягали на верность не королю, а королевству фактически же сами себе; они получали право самостоятельно действовать от имени королевства. Решениям Риксрода должны были подчиняться регент и высшие должностные лица страны. Члены Совета обязывались блюсти тайну в том, что касается государственных интересов и частных интересов своих собратьев по Риксроду. Наконец, в новой присяге содержалось беспрецедентное обязательство не участвовать в каких-либо действиях, имеющих целью нанесение ущерба члену Риксрода или его имуществу Таким образом, фактически Риксрод того времени являлся мощным противовесом правителю.

В отношении Риксрода и высших должностей в «эпоху Стуре» произошли и другие изменения. Должность государственного канцлера прочно закрепилась за епископами Стренгнесскими — главами весьма важного диоцеза в Центральной Швеции. Они стали хранителями государственной документации и государственной печати Шведского королевства. Стренгнесские епископы были теперь обязаны присутствовать на всех заседаниях Риксрода, фиксировать постановления и оформлять связанные с этими постановлениями письма120. Если епископ не имел возможности лично осуществлять эти функции, он присылал на сессию Риксрода своего секретаря. У регентов имелись, впрочем, и собственные секретари; они, в свою очередь, именовались канцлерами, но в отличие от канцлеров королевства не входили в Риксрод.

Изменения произошли и в том, что касалось должностей дротса и марска. Дроте Швеции в середине XV в. стал называться гофмейстером (magister сипае): несколькими десятилетиями раньше аналогичная перемена произошла в Дании, и шведы последовали примеру датчан. Но в «эпоху Стуре» на время исчезли и гофмейстеры. В условиях борьбы с Данией у Швеции, за исключением небольших промежутков времени, не было признанных монархов. Регентам же не полагалось иметь гофмейстеров. Должность гофмейстера была восстановлена при короле Густаве Васе (1523-1560). В течение долгого времени в «эпоху Стуре» в Швеции не было и марска. Достаточно своеобразным стал и состав Риксрода. Хотя закон (Ландслаг в редакции короля Кристофера) гласил, что членами Государственного совета могут быть лишь те, кто родился в Швеции, в позднее Средневековье многие советники — представители «скандинавских» шведско-датских родов являлись уроженцами Дании.

В отношении политической (и не только политической) истории Швеции значительный интерес представляют программные документы 1470-1480-х гг. Так же как в свое время проект союзного договора от 1436 г., эти документы отразили взгляды шведских (и вообще скандинавских) аристократов на то, каким должно быть оптимальное политическое устройство Скандинавских стран.

В начале 1470-х гг. острый конфликт между приверженцами регента Стена Стуре старшего и сторонниками датского короля Кристиана I завершился сражением при холме Брункеберг близ Стокгольма. Победу одержали воины и ополченцы Стена Стуре. Этот успех способствовал патриотическому подъему шведов, стимулировал развитие шведского национального государства.

Тем не менее на этом этапе шведы еще отнюдь не отказались от унии под властью датского короля. После завершения военных действий шведский Риксрод обратился к Государственному совету Дании, предложив начать мирные переговоры. Датчане откликнулись на эту инициативу. В июле 1472 г. был подписан шведско-датский договор о мире и взаимопомощи. В договор вошло соглашение о том, что спорные вопросы будут решены на встрече датского и шведского Риксродов. На такой встрече, состоявшейся в 1476 г., было достигнуто принципиальное соглашение о признании Кристиана I шведским королем на условиях, сформулированных шведами121. Король обязался править Швецией, руководствуясь шведскими законами. Впервые в истории шведского законодательства за подданными короля признавалось право на восстание: если монарх нарушит свои обещания и обязательства, то государственные советники и «достойные мужи» всех трех королевств должны пресечь это нарушение. Монарх не должен жаловать или отбирать лены по своему усмотрению, без содействия Риксрода. Ему разрешается отдавать в залог замки, земли и лены только в случае крайней необходимости и только с совета Риксрода. Налоги и другие поступления в казну должны оставаться в пределах королевства, ими должен ведать камермей- стер (казначей), назначенный Риксродом из числа членов Риксрода же; он должен быть подотчетен Риксроду и королю. Когда король не пребывает в Швеции, страной должны править высшие должностные лица — дроте и марск, назначенные королем с совета Риксрода. Должностные лица и придворные короля должны являться уроженцами Швеции. Риксрод имеет право навсегда изгнать из своих рядов человека, который разгласил тайну Государственного совета122.

Эти и другие выдвинутые шведами условия не были безоговорочными: они подлежали утверждению со стороны короля. Кристиан I удалил из текста раздел о праве подданных на восстание и заменил его противоположным: об обязанности жителей трех королевств

и и Т)

содействовать королю в подавлении восстании. Ь дополнение к параграфу о праве членов Государственного совета изгонять из своих рядов человека, разгласившего тайну Риксрода, монарх оговорил за собой аналогичное право в отношении советников, разглашающих тайну короля. Эти и другие поправки, внесенные королем, не устроили Стена Стуре и многих других шведских аристократов. Кристиану I было отказано в признании его шведским королем.

Переговоры о восстановлении унии Швеции, Дании и Норвегии возобновились в связи со смертью Кристиана I (1481) и восшествием на престол его сына Ханса. Были созданы новые документы: проект союзного договора (1482) и совместное официальное заявление шведских и датских магнатов — Кальмарский рецесс (1483).

В Кальмарском рецессе были сформулированы условия, на которых шведские магнаты соглашались признать Ханса королем Швеции. В числе прочего там указывалось: король не должен принимать в свой Совет иноземцев и жаловать им земли, замки и лены, «за исключением тех иноземцев, которые ныне в чести». Король должен править «при посредстве достойных местных уроженцев тех, кто родился и проживает в соответствующем королевстве. Монарх не должен жаловать или отбирать замки и лены иначе как с совета высокопоставленных и наиболее достойных членов Риксрода в той местности, где расположены эти замки и лены. Король обязуется не отдавать в залог и не отчуждать замки, торговые города, земли или лены иначе как с совета Риксрода; оказывать своим советникам, рыцарям и вообще “достойным людям” почет и уважение. Для ведения судебных разбирательств по земельным вопросам следует уполномочить достойных людей из числа советников. Далее, король не имеет права начинать войну иначе как с единодушного одобрения Риксродов всех трех королевств. В Риксрод можно принимать лишь “благородных уроженцев соответствующего королевства” из числа рыцарей и свенов, а также стольких клириков, в скольких есть необходимость и сколько имеется к тому пригодных, как то предписывает шведский закон». Все они должны быть приняты с совета всего Риксрода и должны принести надлежащую клятву. За разглашение тайны Риксрода (в том числе королю) надлежит с позором изгнать провинившегося из Совета без права восстановления.

Государственная казна и документация Швеции должны находиться в Стокгольмском замке; два духовных и два светских лица должны иметь от них ключи. В каждой стране унии, в том числе в Швеции, должны иметься местный гофмейстер, канцлер и «всевозможные другие лица и придворные». Король должен проводить один год в Швеции, другой — в Дании, третий — в Норвегии. Если необходимо продлить пребывание короля в одной из стран, согласие на это продление должен дать Риксрод соответствующего королевства123.

Кальмарский рецесс не был ратифицирован королем Хансом. Впоследствии, на рубеже XV-XVI вв., об этом документе не раз заходила речь как о своего рода политической конституции Швеции. Затем Кальмарский рецесс перестал рассматриваться как основополагающий политический документ. Его содержание не устраивало ни шведских правителей, ни датских королей: и те, и другие стремились усилить свою власть и не хотели мириться с ее ограничениями. Для нас Кальмарский рецесс интересен как памятник, отражающий взгляды шведских аристократов на политическое устройство Швеции, в частности на роль и полномочия Риксрода и высших должностных лиц.

* * *

Итак, развитие шведского Риксрода и высших государственных должностей в XIV-XV вв. являлось сложным, неоднозначным.

С

и и

одной стороны, видна преемственность традиции: сохранялся аристократический характер Риксрода; неизменной оставалась его совещательная функция; принимались во внимание установления, касающиеся численности и происхождения советников.

В то же время мы видим, что на практике многое менялось. Варьировалось реальное число советников. Происходили изменения в фактическом статусе Риксрода, его отношениях с монархом (от сотрудничества до противостояния). Подобные изменения касались и высших должностных лиц: так, дроте мог являться лояльным подданным, сотрудничавшим с королем, а мог быть и лидером оппозиции.

Следует отметить и неоднородность источников. В классических старых исследованиях по истории Риксрода (О. Алин) источники как бы уравнены в правах, приведены к общему знаменателю. В действительности документы, конечно, различаются по типам. Одни являются официальными постановлениями, получившими широкое признание, соблюдавшимися на деле. Другие остались проектами, отразившими своего рода идеал и не реализованными на практике. Но, повторим, эти проекты также представляют значительный интерес для историков.

<< | >>
Источник: Т. П. Гусарова и др.. Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время : [монография] / Ответ, ред. Т. П. Гусарова. М.: КДУ, 600 с.. 2011

Еще по теме Глава 17 Государственный совет — Риксрод и высшие должности в Шведском королевстве в эпоху Кальмарской унии:

  1. Глава 17 Государственный совет — Риксрод и высшие должности в Шведском королевстве в эпоху Кальмарской унии