<<
>>

ПОТЕСТАРНЫЕ ИНСТИТУТЫ В ЭПОХУ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ

Властные институты и их полномочия во Франции XVI-XVII вв. претерпевают еще более значительные изменения по сравнению с предшествующим периодом в связи с реорганизацией средневековой системы и созданием ряда новых административных органов и бюрократии.

Именно в это время создается та государственная машина, которая управляла страной почти три столетия. Французская бюрократия оказалась наиболее мощной в Европе. Особое значение при изучении данного вопроса имеет проблема социальной репрезентации отдельных слоев в органах власти и постепенного оттеснения высшего дворянства от государственных учреждений и должностей. По данному вопросу, начиная с общей работы Р. Мунье, осуществлено немало исследований как юристов, так и историков, и в особенности в последние два десятилетия. В научной литературе история эволюции и функционирования французских потестарных институтов рассматривалась в двух аспектах: деятельность государственных учреждений и функционирование двора. Последнему также посвящен целый ряд работ, начиная с труда Н. Элиаса. В современной отечественной историографии эволюция государственных учреждений была освещена в исследованиях С. К. Цатуровой и для более позднего времени — Н. С. Колосова и В. Н. Малова. Историей эволюции двора на рубеже XVI XVII вв. занимался В. В. Шишкин. Наконец, особое место занимает работа Т. Ю. Стукаловой, непосредственно посвященная архонтологии средневековой Франции.

Следует отметить, что в настоящее время даже терминология архонтологии в отечественной литературе еще не установилась. Французский термин officier — у нас переводился и как «оффисье» (В. Н. Малов), и как офицеры (С. К. Цатурова). До них вообще применительно ко всем государственным должностям употреблялся термин «чиновничество» (А. Д. Люблинская), а к штату двора — «придворные». Можно вполне согласиться с В. Н. Маловым, что термин «чиновники» не соответствует историческим реалиям Франции этой эпохи, даже для обозначения должностей государственного аппарата, и тем более некорректно его употреблять по отношению к служителям королевского двора.

Поэтому представляется, что наиболее нейтральным для максимально общего определения «слуг короны» будет понятие «должностные лица короны». Именно этот термин и будет употребляться в дальнейшем как обобщающий. Термин же «оффисье» будет употребляться для той группы должностных лиц, которые покупали свою должность и передавали ее по наследству, а для общего обозначения назначаемых должностных лиц понятие «комиссары». Сложности возникали и с русскими эквивалентами названий конкретных должностей, поскольку в русском языке большинство обозначений должностных лиц (в особенности лиц придворного штата) воспринято из немецкого языка (егермейстер, шталмейстер, гофмейстер), и эти понятия не всегда совпадают с французскими по содержанию.

Процесс становления абсолютной монархии во Франции был достаточно долгим и шел с переменным успехом. В нашей литературе имеются различные точки зрения по вопросу периодизации становления абсолютизма во Франции. Для изучения архонтологического аспекта государственной системы Франции и ее эволюции представляется более приемлемой периодизация, предложенная В. Н. Мало- вым в его исследовании, посвященном деятельности Ж.-Б. Кольбера. Согласно этой периодизации на первую половину XVI в. приходится первый этап, когда административное управление и судебная система еще неотделимы друг от друга (отсюда и название — «судебная монархия»). В то же время формировались новые высшие органы власти, оформились структуры двора, шло проникновение во властные институты выходцев из третьего сословия «дворянства мантии». Второй этап развития абсолютизма датируется второй половиной XVI в. 30-ми гг. XVII в. и определяется В. Н. Маловым как «судебно-административная монархия» в связи с формированием разветвленного и иерархического административного аппарата. Процесс совершенствования различных властных институтов не прерывался даже в самых критических ситуациях, во время Гражданских войн второй половины XVI в. и Фронды. Третий этап характеризуется укреплением новых административных органов, которые концентрируют реальную власть в своих руках и устанавливают контроль над старыми государственными учреждениями («административносудебная монархия»).

По определению того же В. Н. Малова, этот процесс сопровождается ликвидацией ряда прежних высших государственных должностей. В обозначенную схему отчетливо вписываются все изменения в административной, судебной системе, а также в характере двора.

Уже в царствование Генриха II (1547 1559) могущество королевской власти, казалось, сомнений не вызывало, и феодальные кланы уже противостояли не королю, а сами боролись друг с другом за королевскую милость (Бурбоны, Монморанси и Лотарингский дом). Однако «дело коннетабля Бурбона» (спровоцированный короной судебный процесс после измены и бегства за границу этого принца крови в 1523 г.) показало, что политическая оппозиция вельмож далеко не изжита. Начавшиеся во второй половине столетия

Религиозные, или Гражданские, войны (иногда их называют Гугенотскими, 1559-1598 гг.) сопровождались постепенным падением авторитета королевской власти. Эти тенденции отчетливо проявились в конце царствования Генриха III (1574-1589), которому повиновались лишь отдельные провинции. Гражданские войны, по сути, выражали социально-политический кризис государства, разрешить который смогли короли новой, пришедшей к власти династии Бурбонов.

Далеко не укрощенная верхушка старого дворянства во главе с принцами крови и прочими «грандами» не раз выступала против абсолютизма и в XVII в. В царствование Генриха IV ( 1589 1610), в период регентства Марии Медичи (1610-1617) предпринимаются активные выступления знати против центральной власти и ее политики, чему способствовало сохранение религиозного противостояния католиков и гугенотов. При Ришелье, главном министре Людовика XIII (1610-1643), корона пыталась удерживать в повиновении родовитое дворянство «дворянство шпаги» самыми жесткими мерами (показательные процессы и казни мятежников или нарушителей королевских эдиктов графа де Шале (1626), графа де Бутвиля (1628), герцога де Монморанси (1632), маркиза де Сен-Мара (1642) и т. д.). Но эпоха регентства Анны Австрийской (1643-1651) снова продемонстрировала попытки знати восстановить свое прежнее положение (Фронда 1648-1653 гг.).

Только в период самостоятельного правления Людовика XIV (1661-1715) наступает политическая стабилизация, завершается реорганизация государственной машины и окончательно структурируется двор, ставший в конце концов «ручным». Окочательное формирование новой властной системы и ее институтов, включая двор, связано с реформами Короля-Солнце 1661 г.

Характер должностей и их распределение. Само понятие «должность» (office) в этот период претерпевает заметные изменения и уточняется. Известный юрист XVII в. Луазо определяет ее как «достоинство, связанное с исполнением публичной должности» (и ))

цузскии ».

Регламентом Генриха III 1582 г. была установлена иерархия высших должностей короны. Первое место в ней занимал коннетабль, второе — канцлер. Вслед за ними по значимости следовали должности «главный распорядитель французского двора», «главный камергер», «адмирал», «маршал», «главный шталмейстер» и, наконец, «командующий артиллерией».

Особенностью процесса формирования государственного аппарата во Франции являлась легализованная продажа должностей.

Представление о почете, благородстве службы сохранялось, но нередко подданный оказывался облагодельствованным доверием государя, подкрепляя его солидной суммой, направляемой лично королю. В силу этого он приобретал право распоряжаться должностью — продавать ее, передавать своему наследнику, т. е. она рассматривалась как часть фамильного имущества, как собственность. Именно в раннее Новое время возникает принцип наследственности и должностной преемственности, с которым был вынужден считаться даже Людовик XIV.

Тем не менее главные коронные сановники, равно как и носители высших придворных должностей, обычно назначались непосредственно королем из числа определенного круга — благородных семей Франции. Не покупались и не продавались высшие судебные должности первых президентов парламентов. Главные коронные чины приносили клятву непосредственно королю, а лица более низкого ранга приносили клятву не только королю, но и руководителю ведомства. Продажа и передача должностей в сфере правосудия или финансов совершались согласно определенному порядку. Высшие военные должности, такие как генерал-лейтенант, полевые маршалы, полковники, капитаны рот, квартирмейстеры и т. п. назначались указом короля и приводились к присяге.

Большинство высших должностных лиц короны, а также главные держатели должностей домов королевы и принцев крови, некоторые губернаторы провинций обладали собственным правом назначения на нижестоящие должности. Первые считались главами своих ведомств и соответственно могли набирать штат своих подчиненных. Так, главный камергер (обер-камергер, grand chambellan) набирал дворян королевской спальни камер-юнкеров (gentilshommes de la chambre). Первый гофмейстер двора (premier ma?tre d’h?tel) держал в своих руках подбор большинства должностных лиц в подчиненных ему службах, связанных с приемом пищи: хлебодаров, виночерпиев, служащих «кухни королевского рта» и общей кухни и т. д.; главный егермейстер набирал охотников и егерей и т. д. Должности были тесно связаны с социальной принадлежностью претендентов — одни предназначались только для знати, другие (пажи, конюшие, стрелки гвардии) для неродовитого дворянства; третьи (комнатные слуги, повара, аптекари, конюхи, псари, растопщики) для простолюдинов, выходцев из третьего сословия.

Главный распорядитель двора и руководители придворных ведомств лично представляли отобранных кандидатов королю и после монаршего одобрения последние получали официальное назначение, подтвержденное документом. Единственным исключением был командующий артиллерией (grand ma?tre de l’artillerie), который лично назначал своих подчиненных без одобрения короля. Похожим путем формировался штат королевы, принцев и принцесс крови.

В провинциальном управлении губернаторы и наместники короля нередко сохраняли право назначать своих подчиненных, в том числе кастелянов городов, капитанов замков и крепостей.

Однако эта ситуация меняется с начала XVII в. Никто из высших сановников короны и двора не мог сам распоряжаться передачей важнейших должностей. Даже главный смотритель вод и лесов (grand ma?tre des eaux et forets) не мог лично назначать лесничих. Король закрепляет это право за собой. Но при этом и лица, стоящие во главе служб королевского дома, сохраняют право подбирать кандидатов на должности в своем ведомстве. Главный распорядитель французского двора ежегодно утверждал руководящий состав двора (с конца XVI в. достаточно формально), который, в свою очередь, представлял своих кандидатов на занятие придворных должностей на утверждение королю.

<< | >>
Источник: Т. П. Гусарова и др.. Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время : [монография] / Ответ, ред. Т. П. Гусарова. М.: КДУ, 600 с.. 2011

Еще по теме ПОТЕСТАРНЫЕ ИНСТИТУТЫ В ЭПОХУ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ:

  1. Введение
  2. ПОТЕСТАРНЫЕ ИНСТИТУТЫ В ЭПОХУ АБСОЛЮТНОЙ МОНАРХИИ
  3. Венецианский миф.