<<
>>

Суд пэров

. Традиция возводит создание суда пэров (Curiaparium, judicium parium; cour des pairs) к эпохе Карла Великого. Некоторые историки считали, что он уже существовал в XI в. Однако в источниках нет никаких упоминаний о суде пэров Франции ранее 1216 г.

Этот судебный орган под председательством короля (Cour du roi par pairs de France) состоял из 12 пэров: шести светских и шести церковных, и каждая категория включала трех герцогов и трех графов. Светскими пэрами были герцоги Нормандский, Бургундский и Аквитанский, а также графы Фландрский, Шампанский и Тулузский.

Церковными пэрами являлись герцог-архиепископ Реймсский, герцоги- епископы Ланский и Лангрский и три графа-епископа Бовэ, Нуайона и Шалона-на-Марне.

Круг вопросов, рассматриваемых судом пэров, ограничивался делами, связанными только с вассалами короля самого высокого ранга. Он собирался на заседания очень редко не более шести-семи раз в период между 1216 и 1297 гг. Ни разу все пэры не явились на него в полном составе и не заседали исключительно в своем кругу. После 1297 г. суд пэров фактически прекратил свое существование: дела высших вассалов королевства перешли в ведение Парижского парламента, а сами пэры, утратив политическое значение, сохранили только личные привилегии. Король же, создавая по своей воле новых пэров Франции — например, в 1297 г. в их число вошли герцог Бретонский, герцог д’Анжу и граф д’Артуа, постепенно значительно расширил этот узкий круг.

Парламент. Выделенный из курии около середины XIII в. Парламент (Parlamentum, parlement) являлся особым органом королевского правосудия, благодаря которому государь мог развивать юридические прерогативы, усиливавшие его суверенность. Именно через правосудие король наращивал свое преобладание в королевстве.

Новый орган имел две основные черты: непрерывность и специализацию. Вплоть до середины XIII в. судебные заседания проводились лишь время от времени, в период созыва курии. Начиная со второй половины XIII в. королевская юстиция была организована как непрерывный процесс. Кроме того, король поставил во главе своих трибуналов профессиональных судей, так что судебные органы смогли работать постоянно и квалифицированно.

На протяжении веков королевская курия в своей судебной функции пребывала там, где находился король. Людовик IX от этого отказался и назначил Судебной палате (Cour de justice) постоянную резиденцию. Она расположилась на острове Сите, рядом с королевским дворцом и часовней Сент-Шапель, построенной в 1246-1248 гг., там, где ныне находится Апелляционный суд Парижа, называемый Дворцом правосудия. Судебная палата получила название Парламент место, где говорят все вместе, т. е. дискутируют. Согласно сохранившимся спискам из тех, кто заседал в Парламенте с 1250 г., половину составляла знать, представители которой часто менялись, а вторую половину легисты, работавшие на постоянной основе по много лет. Во втором поколении, около 1270-1275 гг., легисты уже заметно преобладали, а в третьем они, получившие за службу рыцарские титулы, уже начали вытеснять старую феодальную знать.

Ордонанс 1258 г. изменил порядок судебного разбирательства преобладающей стала процедура расследования, которая включала заслушивание свидетелей, письменную фиксацию показаний, собирание и изучение досье; были отменены ордалии и судебные поединки, но только в пределах домена и только для дел, разбиравшихся королевским судом.

Это наносило известный ущерб сеньориальному суду и поощряло апелляцию к королю и Парламенту.

Процесс проходил определенные стадии — сначала дело возбуждалось, потом его рассматривали одни судьи; в то же время другие служащие проводили расследование. Жалобы, адресованные в Парламент, особенно в случае апелляций, предварительно изучались в каждой инстанции еще третьими служащими. Эта специализация оказалась весьма полезной и в области уголовных преступлений. Таким образом пришли к разделению Парижского парламента на четыре Палаты, которые обособились друг от друга в конце XIII начале XIV в.

Первой и наиболее значимой была Большая палата (Grand’Chambre), или Судебная палата (Camera placitomm; Chambre des plaids). В нее приносились иски, в ней выступали адвокаты, и она выносила постановления. В 1316 г. Судебная палата имела четырех президентов, 30 советников и подразделения внутри самой палаты. Второй была Палата расследований (Camera inquestarum; Chambre des enqu?tes), изучавшая дела, которые ей присылали из Судебной палаты. Созданная при Филиппе IV, она очень быстро разрослась и в начале XIV в. разделилась на пять секций. Примерно в то же время появилась Палата прошений (Camera requestarum; Chambre des requ?tes) и немного позднее Уголовная палата, или Турнель ( ТоигпеНе), названная так потому, что она размещалась в маленькой башне6 позади Судебной палаты.

Судебная компетенция Парламента характеризовалась двумя основными чертами — универсальностью и суверенностью. Парламент действовал во всем королевстве по крайней мере до середины XV в., когда были созданы провинциальные парламенты. Он разбирал дела и как первая инстанция, и как апелляционный суд. Как суд первой инстанции Парламент первоначально рассматривал все дела, касавшиеся вассалов короля. В этом он продолжал королевскую курию, которая имела точно такую же компетенцию. Но потом бальи и сенешалы, представлявшие короля на местах «действовавшие вместо него», — получили право судить королевских вассалов от его имени. С 1278 г. они обычно признавались правомочными в первой инстанции. С этого времени только некоторые вассалы могли потребовать суда первой инстанции в Парламенте высшие вассалы короны, которые специальной грамотой получали от короля привилегию Commitimus, названную так по первому слову текста: «Мы поручаем дела имярек нашему Парламенту...» Впрочем, эти привилегии могли распространяться не только на королевских вассалов.

Апелляция к Парламенту также стала его особой компетенцией и имела место только в двух случаях. С одной стороны, это касалось всех тех дел, которые королевская курия признавала за собой в силу королевского сюзеренитета, феодальной иерархии и апелляции сеньориальных судов в королевстве по иерархической лестнице. Кроме того, поскольку трибунал бальи был признан апелляционной инстанцией для сеньориальных судов в соответствующих бальяжах, то Парламент принимал апелляции на приговоры, ранее вынесенные трибуналами бальи или прево Шатле в Париже, т. е. имела место апелляция второй ступени.

Компетенция Парламента была суверенной, т. е. независимой, поэтому до конца Старого режима он назывался Верховным судом (la Cour souveraine). Так как король и, следовательно, его суд находились над всеми, то на королевскую курию нельзя было апеллировать в какой-либо другой суд королевства. Однако Парламент, выделившийся из королевской курии, в некотором роде отделился и от короля: король председательствует в своем Совете, но, как исключение, не председательствует в Парламенте; он судит в своем Совете, но, как исключение, не в Парламенте.

В силу идеи о том, что персона короля является источником всякого правосудия, любой подданный всегда мог принести личное прошение королю, чтобы быть судимым им, и, следовательно, можно было обратиться к королю и потребовать от него правосудия. Иначе говоря, любой человек, недовольный решением Парламента, мог передать дело королю, в его Совет. Он подавал петицию через посредничество «начальников жалоб королевского отеля» и просил уведомить короля в его Совете об ошибке его Парламента и его патентной грамотой отменить — дословно «сломать» (casser) — постановление Парламента. Так возникла судебная кассация. Король в своем Совете, или, точнее, Совет без короля, обычно отменял постановление, не вникая в суть дела. Он возвращал дело в Парламент, чтобы там его снова рассмотрели и приняли решение с учетом кассации первого постановления. Таким образом из Королевского совета выделился Кассационный суд (la Cour de cassation), который, не рассматривая дело по существу, отменял приговор в Апелляционном суде и возвращал его новому составу Судебной палаты.

Помимо судебных полномочий Парламент имел законодательную компетенцию. Его судебные постановления, имевшие частное значение, становились прецедентами и превращались в регламенты, которые приобретали общее значение и предписывались всем, это были настоящие парламентские ордонансы. Они подлежали исполнению, если не встречали возражений со стороны короля.

Кроме того, Парламент регистрировал королевские ордонансы, и с XIV в. король обнародовал свои решения через Парламент. Они оглашались во время особых публичных аудиенций, а потом переписывались в регистр, который вел секретарь суда (greffier). Поэтому Парламент, так же как и канцлер, имел возможность делать замечания по тексту документа. Но король мог их обойти: он или посылал особую грамоту-распоряжение (lettres de jussion), приказывая зарегистрировать ордонанс, или же сам проводил судебное заседание (tenir un lit de justice). Он возвращался из Парламента в курию, занимал место на троне под балдахином и «своими устами» приказывал секретарю суда зарегистрировать спорный ордонанс; секретарь обязан был исполнить.

Счетная палата. В ведении Королевского совета находился и надзор за финансовой деятельностью, которая весьма расширилась и усложнилась к концу XIII в. На местах бальи и сенешалы уже не справлялись с ней, и около 1292-95 г. в помощь им в каждом бальяже и сенешальстве была создана должность особого финансового агента короля — сборщика (receptor, collecteur receveur). Эта дата не случайна — она совпадает по времени с конфликтом из-за десятины и первыми заметными ухудшениями качества монеты, предпринятыми Филиппом IV для пополнения казны. Сначала роль сборщика заключалась в получении королевских доходов, но уже с 1315 г. он стал ответственным за них. Еще немного времени спустя именно он занимается продажей с торгов отдававшихся на откуп налогов, контролирует откупщиков этих налогов, ежегодно проверяет соответствие откупных сумм взимаемым налогам. Функции сборщика множатся, усложняются и развиваются таким образом, что он практически уходит из-под власти бальи и становится подчиненным напрямую Счетной палате (Camera comptomm regiorum; Chambre des comptes le roy).

Этот финансовый орган был создан около 1295 г. и стал вершиной финансовой администрации королевства. Понятно, что ее главой всегда являлся король сначала король вместе с курией, потом вместе с Советом, выделившимся из курии, ибо финансовые проблемы очень часто были тесно связаны с общими проблемами управления, и Королевский совет не мог оставаться от них в стороне. Во второй половине XIII в. король окружил себя знатоками финансовых вопросов, которым поручил выверять счета своих должностных лиц. С этого времени в курии стали проводиться специальные заседания, на которых занимались счетами, — именно они назывались «курией в счетной функции» (curia in compotis, la Couren fonction de comptes). На этих заседаниях доминировали профессионалы банкиры, менялы, частные арендаторы королевских монетных дворов, получившие название магистры или контролеры счетов (magistn curiae qui in compotis, magistri comptorum; ma?tres des comptes). Постепенно они образовали в курии особую секцию, которая стала называться Счетной палатой. Свое окончательное юридическое оформление она получила с принятием статута в 1320 г.

Счетная палата отправляла две основные функции. Сначала она только проверяла счета. Со времени Филиппа IV (1285-1314) сборщики в бальяжах дважды в год — в июне и декабре — должны были представлять свои финансовые отчеты. Они клали их на стол, покрытый грубой и толстой шерстяной тканью (bure), которая и дала этому столу название «бюро» (bureau), впоследствии так же стала называться и комната, в которой находился этот стол. «Контролеры счетов» сверяли счета, полученные от сборщиков в бальяжах, со счетами, представленными казначеями, а также счета генералов финансов (g?n?ral des finances), отвечавших за экстраординарные налоги, должность которых была введена в это же время. Сведения о реальных поступлениях в казну должны были совпадать с заявленными в счетах суммами. «Контролеры счетов» также проводили окончательный расчет и закрытие счета. Они могли вынести решение относительно того, кто этот счет вел, но сами никогда не вели фискальных тяжб.

Второй функцией Счетной палаты был контроль за доменом. Она надзирала за соблюдением неотчуждаемости домениальных владений, регистрировала патентные грамоты (lettres patentes), относящиеся к домену, и особенно грамоты, наделявшие апанажами принцев крови. Именно это право регистрации всех королевских ордонансов и грамот, касающихся домена и финансов, и соответственно право ремонстрации (droit de remonstrance), т. е. внесение замечаний и критика представленных на регистрацию документов, придавали Счетной палате особое значение.

В начале XIV в. Счетная палата получила дальнейшее внешнее развитие, из нее были выделены три новых органа: Монетная курия (Cour des monnaies)1, Курия по экстраординарным налогам (Cour des aides) и Казначейская палата (Chambre du tr?sor); в компетенцию последней перешли тяжбы по финансовым спорам. Но в целом, вопреки замыслу Филиппа IV, Счетная палата не стала крупным финансовым организмом, аналогичным судебному организму Парламента.

<< | >>
Источник: Т. П. Гусарова и др.. Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время : [монография] / Ответ, ред. Т. П. Гусарова. М.: КДУ, 600 с.. 2011

Еще по теме Суд пэров:

  1. ГЛАВА VII СУД
  2. Глава 7 СУД И ПРОЦЕС
  3. § 7. Суд присяжных
  4. Глава 2 Самодержавие и пореформенный суд
  5. Промышленный суд
  6.    Шемякин суд
  7. Глава 5. Суд.
  8. § 7. СУД И ПРОЦЕСС
  9. II. Суд. Стороны в процессе
  10. § 7. СУД И ПРОЦЕСС
  11. § 4. Церковный суд
  12. Европейский суд по правам человека ?
  13. § 7 СУД И ПРОЦЕСС
  14. ГЛАВА IX. СУД И ПРОКУРАТУРА