<<
>>

В. ТЫПКОВ А-ЗАИМОВ A СТРУКТУРА БОЛГАРСКОГО ГОСУДАРСТВА (КОНЕЦ IX - НАЧАЛО XI в.) И ПРОБЛЕМА ГЕГЕМОНИИ НА БАЛКАНАХ

Развитие Болгарского государства после введения Борисом христианства определялось несколькими факторами, среди которых необходимо выделить наследие языческого периода и византийскую модель, которая все сильнее утверждалась на тех балканских землях, где политическое влияние империи было особенно интенсивным.

Симеон вступил на престол после серьезного политического кризиса, из которого Борис вышел победителем. Раскол в среде протоболгарской аристократии, которая до введения христианства держала в своих руках главные функции военного и администра­тивного управления, не был полностью преодолен в ходе крещения. Бесспорным доказательством этого являлась попытка возвращения к 'законам дедов", предпринимаемая старшим сыном Бориса князем Владимиром-Расате. Попытка, однако, закончилась ослеплением

Владимира и свержением его с престола по инициативе самого князф Бориса, покинувшего на время монастырь.

Оппозиционные христианству силы, поднявшие мятеж в 893 г. с целью восстановления язычества, представляли одни и те же круги в течение почти трех десятилетий, начиная с крещения в 864/65 г. вплоть до собора в Преславе (893 г.). Это была высшая протобол- гарская аристократия. Актом крещения Борис ввел Болгарию в круг развитых и цивилизованных для того времени государств, но одновременно нанес тяжелый удар по мятежному протоболгарскому элементу, который в свое время создал и укрепил само Болгарское государство. Известно, что часть протоболгарских боляр из десяти комитатов, составлявших в них основу военного и администра­тивного аппарата, была уничтожена вместе с семьями. Таким образом была обезврежена вся антивизантийски настроенная протобол- гарская группировка. Борис все больше опирался на славянскую знать, которая уже занимала основные посты в государстве и посте­пенно вытесняла из церкви византийских (греческих) проповедников, через которых на первоначальном этапе в Болгарию проникало христианство1.

Так в отнюдь не простой ситуации была начата при Борисе и достроена при Симеоне государственная модель и струк­тура новой христианской державы2.

Идея легитимности высшей власти, освященная традицией, и сама политическая доктрина в целом в Византии были во все эпохи сообра­зованы с учением Цареградской церкви. Согласно Евсевию Кесарийс­кому, Константин Великий получил от церкви титул iaanooxoXoc, благодаря универсальности его миссии как в политической, так и в духовной сфере. Как политический институт императорская власть в Византии представляла собой воплощение связи между римским этатизмом и восточным христианством. Византийская система управления не была как целое и во всех своих элементах объектом подражания со стороны соседних "варварских" государств. Объектом подражания был, вероятно, институт императорской власти со всеми ее внешними атрибутами, дворцовыми церемониями и проч.3

В дохристианский период "абсолютная" власть языческих ханов была ограничена наличием вождей Славиний, которые обладали известной самостоятельностью. Христианская модель восприни­малась, естественно, гораздо более последовательно после офици­ального введения новой религии. Сохранился документ, позволяю­щий судить, что следует понимать под византийской "политической моделью". Это — послание патриарха Фотия Борису, в котором патриарх объясняет свое понимание "искусства управления". Он пишет о том, какие, согласно византийским принципам, моральные качества необходимы христианскому правителю и какими из них должен обладать правитель соседней новообращенной страны. Болгарии было предназначено в соответствии с нормами цареград­ской политики включиться в православную общность, т.е. в сложную систему византийского ойкуменизма4.

В правление Бориса, когда, согласно Продолжателю Феофана, ца­рила "безопасность" в отношениях между империей-матерью и при-; 138 нявшей христианство Болгарией, казалось, что византийская модель уже была воспринята.

Страна Бориса была включена в византийскую сферу и в “устройство мира", соответствующее византийской поли­тической доктрине. Независимо от этого внутри новообращенной страны формировалась сильная государственная власть. Борис носил титул apxtov, который был традиционным для всех правителей мистической “семьи народов", где василевс был “отцом" христианских (иногда и нехристианских) правителей. В славяно-болгарской литературе этот титул переводился как КЫЧДЗЪ — "князь". Через де­сять лет после установления автокефальной епархии церковь в Болгарии стала составной частью целостной монархической системы. Завершился этот период церковного строительства двумя соборами — 870 и 879/80 гг. В Болгарию была привнесена византийская церковная система, но вместе с тем, несмотря на сопутствующие этому процессу осложнения, начала создаваться и собственная модель общения христианской Болгарии со славянским миром. В этом контексте нельзя упускать из виду, что кирилло- мефодиевская миссия нашла приют именно в Болгарии и сыграла основополагающую роль в формировании литературы и языка, получивших общеславянское значение.

Через тридцать лет после крещения Болгарии патриарх Николай Мистик попытался в свою очередь воплотить принципы, установ­ленные Фотием, указывая Симеону путь, начертанный его отцом Борисом. Согласно Николаю, истинный мир между Византией и Болгарией состоял в том, “...чтобы ты довольствовался данными тебе властью и честью от дедов и первоначально от бога, чтобы не нару­шал границ, которые установили твои деды, и мира между болгарами и ромеями, заключенного, когда вы узнали Христа и бога"5. В качестве примера указывался, естественно, Борис, который был принят императором в духовные сыновья: "Он заложил с божьей помощью основы, тебе же подобает строить, а не разрушать и подрывать их", — писал далее Николай Мистик6.

К этому времени, однако, отношения с Византией претерпели большие изменения. После побед в войне 894—896 гг.

Симеон осуществлял свою дипломатическую деятельность с позиции силы7. Немного позже, в течение одного десятилетия (913—924 гг.), он выдвинул программу, которая ориентировалась на внедрение визан­тийской модели, но через постоянное противодействие империи, а не через подчинение ей. В конечном счете его целью было достижение равенства двух моделей — византийской и болгарской.

С одной стороны, этот курс был связан с отказом от изжитого тезиса о "сыновней" зависимости от Византии и с укреплением внутреннего и внешнего положения Болгарского государства. С дру­гой стороны, имело значение и то, что власть в Болгарии оказалась в руках чрезвычайно амбициозной личности. Как сказал о Симеоне кремонский епископ Лиутпранд, "обязанный править, он оставил приятный монастырский покой и вступил в светские бури"8. Николай Мистик также утверждал, что Симеон стремился к "земной славе", тогда как в детстве хотел добиться "доброго имени, замечательной и

славной памяти". В другом месте патриарх признает (может быть, в дипломатических целях), что Симеон был некогда боголюбивым, справедливым, ненавидел золото, любил истину, был противником лжи, что он собирался сделать свое управление непорочным и безукоризненным и т.д.9 Эти характеристики были даны Симеону еще до того, как конфликт с Византией достиг высшей точки. К 913 г. его обвиняли уже в стремлении к "тирании", т.е. к узурпации.

События развивались примерно так: в 913 г. болгарские войска беспрепятственно пересекли Фракцию и достигли Царьграда. Регент­ский совет при малолетнем императоре Константине VII согласился на встречу с болгарским правителем и его сыновьями, которым были оказаны большие почести. После этого был совершен акт, в котором некоторые современные авторы усматривают обряд коронации10. Патриарх Николай Мистик возложил на голову Симеона свой собст­венный эпириптарий "вместо короны", как сказано у Продолжателя Феофана. По нашему мнению, церемония не содеражала элементов подлинной коронации, не было при этом и миропомазания.

Все ограничилось лишь благословением11. Именно поэтому, как сказано в хронике Продолжателя Феофана и у иных авторов, две стороны рас­стались, не достигнув согласия. Возвращение матери-императрицы Зои, которая была удалена из столицы и отстранена от регентства на некоторое время, привело к новому обострению отношений.

Расчеты Симеона на династический брак одной из его дочерей с Константином Багрянородным рухнули, и он опять начал опустоши­тельное наступление во Фракии В сентябре 914 г. болгарские войска взяли после осады Адрианополь. В последующие годы они снова действовали на Адриатике, около Драча и в Солунской области. Попытка создания коалиции против Болгарии не имела успеха: помощь, которую искали у печенежских племен, оказалась неэффек­тивной, переговоры между стратигом Драча и сербским князем Петром Гойниковичем не дали результатов. Петр был свергнут, и во­енные действия во Фракии и на Черноморском побережье возобно­вились в пользу Симеона. В знаменитом сражении на р. Ахелой, у соврем. Помория (Анхиало) на Черном море, 20 августа 917 г. болгарское войско одержало победу над византийскими силами Она имела решающее значение для отношений Симеона с империей: его претензии резко возросли. Византийские авторы говорят, что в 20-х годах X в. Симеон был на вершине славы, а Византийская держава находилась в критическом положении. В Царьграде был совершен новый переворот-, летом 919 г. друнгарий (командующий) флота Роман Лакапин вновь отстранил императрицу Зою от власти, выдал свою дочь замуж за Константина Багрянородного и провозгласил себя василеопатором. Отношения между Царьградом и Преславом обострились еще более: Симеон заявил, что Роман Лакапин "должен сойти с престола". Вопреки увещеваниям Николая Мистика отказаться от своих амбиций, болгарский правитель решил на этот раз силой взять Царьград. Переговоры были прерваны в 921 г., и византийские войска встретились у столицы с силами Симеона, который и на этот раз вышел победителем.

Расчеты болгарского правителя вступить на царьградский престол в 913 г.

покоились на надеждах породниться с царствующей динас­тией, когда и само положение юного василевса было ненадежным. Симеон имел, как казалось, и согласие на это самого Николая Диетика, который позже отказался от своих планов. После 922 г., когда, вопреки его собственным большим успехам, болгарский правитель понял, что из-за срыва переговоров с фатимидским хали­фом он не сможет без помощи флота овладеть византийской столицей, Симеон оказался в большей мере склонным к компромиссу. Он был готов удовлетвориться правом равного с василевсом правителя, т е. своего рода второго императора на "византийском западе". Но новая встреча государей у Царьграда в 923 г. не дала ожи­даемых результатов, хотя Симеон и начал именовать себя в моливдо- вулах Znpewv ev xpicrc® рашАеВ^Рсоцосшуи Supecdv распАей*;12 Принципы теории самодержавия требовали, однако, наличия в стране патриархии, которая освятила бы власть болгарского правителя. Для преобразования Преславской архиепископии в патриархию при явном отсутствии согласия Царьграда Симеон применил догмат о "собор­ном начале" в церкви. Полагают, что собор в Преславе в 918 г. признал царское достоинство болгарского правителя-. "Цъсарь въсЪмъ блъга- рюмъ и гръком”. Естественно, царьградская церковь отказала болга­рам в этом признании13. По-видимому, по этой причине болгарский правитель обратился в 926 г. к римской курии, надеясь, вероятно, на признание папой Иоанном X автокефальности болгарской церкви и царского титула Симеона. Но поскольку после присоединения Сербии к Болгарии начались военные действия между Болгарией и Хорва­тией, закончившиеся неудачей для Симеона, переговоры с папством остались без последствий. Вскоре, 27 мая 927 г., Симеон умер от сер­дечного приступа.

Само требование Симеона признать его власть равной импера­торской, а еще больше — его попытки вытеснить империю с Балкан, дают ясное представление о характере соперничества двух соседних держав в начале X в. С точки зрения византийской государственной доктрины, признание, к которому стремился Симеон, означало нару­шение мировой гармонии (или "порядка" та^ц)и, на которой зижди­лось и мистическое "семейство народов". Несмотря на то что идеоло­гические и политические конфликты не получили разрешения и претензии Симеона были отвергнуты византийской стороной, центральная власть в Болгарии и ее государственная система приоб­рели большую устойчивость в этой борьбе. Постепенно создавалась государственная модель, которая имела впоследствии значение и для других Балканских государств15.

Официальное признание за болгарским правителем царского ти­тула со стороны Византии пришло при наследнике Симеона — Петре I (927—970 гг.). Договором, заключенным сразу же после воцарения Петра, за болгарским царем был признан титул "цЪсарь" (ратХеьд). Признание было следствием брака Петра с внучкой Романа Лакапина Марией, получившей новое имя Ирина в честь мира. Конечно титул не

содержал добавления to>v 'Pa)p.ata>v: на моливдовулах Петр титуло­вался только как BaoiAevx; и "Петрь црь блъгарскый"16. Приз­

нание распространялось и на болгарскую церковь, духовный глава страны, имевший резиденцию в Дристре, был провозглашен болгар­ским патриархом.

Все это вывело Болгарское государство на высокий уровень в международных отношениях, как это ясно из письма кремонского епископа Лиутпранда императору Оттону I, где сообщается, что бол­гарскому посланнику было оказано предпочтение перед епископом на торжественном обеде в Царьграде в Петров день в 967 г. Позже Константин Багрянородный, чьи оценки в отношении его тестя Романа I всегда отрицательны, характеризует уступки Петру как отступление от норм византийского самодержавия: Роман Лакапин был. по его мнению, KЛитаврин ГГ Социальные и классовые движения в южнославянском обществе IX—XII вв // Typologie ranefeudalmch slovanskych statu Pr,1987 S 16—\1,КойчеваЕ О характере аристократии в раннефеодальных государствах на Балканах // Этносо­циальная и политическая структура С 156 и след 30Vojnov М Мокрое et ycqvupa chcz Anne Comnenc et kotokios dans la Vie delaillee de St Clement d Ochnda // Studia balcamca Sofia, 1970 T 1 P 100—101, Иванов Й За нмето котоко в пространното житие на Кримент Охридски // Славистичен сборник С 1978 С 41-44

м Вене диков И Указ соч С 56 и след

мТъпкова~Заимова В Долни Дунав гранична зона на византийская Запад (Към историята на северните и североиэточните български земли, края на X—XII в)

С, 1976 С 26 и след мЦит по Войнов М Промяната С 164

г*Тъпкова-Заимова В Долни Дунав С 32 и след Вопрос о времени утраты этих земель дискуссионен, см Божнлов И Анонимът на Хаае България и Византия в края на X век С , 1979 С 176 и след 35Erdely lortcnele Bp, 1986 I k6l 594 —595 о

36AASS. Novembris IV. Bruxelles, 1925. Col. 701, 25; Койчева В. Указ. соч. С. 156.

37Ангелов Б. Сказание за железния кръст И Страннци из историята на старобългарс. ката литература. С., 1974. С. 167—180; Он же. Старобългарска литература. С., 1971. т. j С. 136—155.

38Ангелов Д. Българинът в средневековието {светоглед, идеология, душевност.). Варна 1985. С. 271 и след.

мТыпкова-Заимова В. Византийская и болгарская государственная идеология в эсха­тологической литературе и пророчестве // Typologie... S. 147—173; Иванов С.А. к вопросу об элементах этнополитического сознания в Болгарской апокрифической летописи II Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху зре­лого феодализма. М., 1988.

<< | >>
Источник: Г.Г Литаврин. Раннефеодальные государства и народности (южные и запад­ные славяне. VI—XII вв ).. 1991

Еще по теме В. ТЫПКОВ А-ЗАИМОВ A СТРУКТУРА БОЛГАРСКОГО ГОСУДАРСТВА (КОНЕЦ IX - НАЧАЛО XI в.) И ПРОБЛЕМА ГЕГЕМОНИИ НА БАЛКАНАХ:

  1. 2.2. Эпоха расцвета древних государств (конец II – конец I тыс. до н.э.)
  2. § 26. Принципы, относящиеся к управлению государством и его организации, в «Кутадгу билиг»
  3. § 65. Организация управления в Гуннском государстве
  4. § 105. Классовая структура древнетюркских государств
  5. § 2. Основные моменты истории (периодизации) Русского государства и права
  6. ГЛАВА / О ВОЗНИКНОВЕНИИ РУССКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА
  7. ГЛАВА 1 ВОПРОС ОБ ОСНОВНЫХ ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЕДИНИЦАХ КИЕВСКОГО ГОСУДАРСТВА
  8. Глава 1 ПАРАМЕТРЫ И СТРУКТУРА АРЕНДНО-БЮРОКРАТИЧЕСКОГО ФЕОДАЛИЗМА
  9. Раннее государство
  10. Социальная структура индоариев периода вед (конец II – начало I тысячелетия до н.э.)
  11. § 1. Понятие структуры механизма государства, его признаки и принципы
  12. 8.1. Понятие относительной самостоятельности государства
  13. ГЛАВА II ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АППАРАТ ПЕРИОДА ОБРАЗОВАНИЯ ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА И УСТАНОВЛЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ В РОССИИ (КОНЕЦ XV - НАЧАЛО XVII вв.)
  14. Эпоха расцвета древних государств (конец II - конец I тыс. до н.э.)
  15. ГЛАВА V РАСЦВЕТ ПОЗДНЕАЮТИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА (конец XVI — последняя четверть XVII в.)
  16. Глава 16 КЛАССИФИКАЦИЯ ВИДОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  17. Определение, происхождение и эволюция политических партий
  18. ГЛАВА VI. СОЗДАНИЕ РУССКОГО ЦЕНТРАЛИЗОВАННОГО ГОСУДАРСТВА ПРИ ИВАНЕ III И ВАСИЛИИ III (КОНЕЦ XV - НАЧАЛО XVI ВВ.)