<<
>>

Византийское христианство на Северном Кавказе

1

О том, как христианство пришло в северо-восточное Причерноморье, уже говорилось выше (см. с. 84 ел.). Первая церковная организация возникла там на основе греческого языка, который имел довольно широкое распространение в Абхазии.

От VII—VIII вв. сохранилось некоторое количество греческих надписей, а, например, в Пицунде найдены буллы «Константина Аваста» и «Епископа Феодора»552.

Видимо, в 40-х гг. VIII в., в результате упадка Византии, абхазская церковь начала сближаться с грузинской. К этому же времени относятся и контакты абхазов с Антиохийским престолом: патриарх XVII в. Макарий писал, что при его далеком предшественнике Феофилакте (744—750 гг.) «Давид» царь абхазский, послал в Антиохию для рукоположения во епископы много лиц... Они сообщили, что их страна сильно страдает от неимения такого лица, который бы рукополагал для нее епископов»553. Но когда именно абхазская церковь обособилась от византийской, точно сказать нельзя554. Грузинский язык окончательно заменяет греческий в качестве литургического языка Абхазии в X в. Если храм Симона Кананита (IX— X

вв.) еще несет на себе следы византийского архитектурного влияния, то позднее побеждает уже грузинское555.

Несмотря на все вышеизложенное, греческий язык продолжал использоваться в Абхазии. К IX—X вв. относятся греческие надписи в Симоно-Кананитском храме Нового Афона. В Анакопии найдена грекоязычная эпитафия от марта 929 г., выполненная «пресвитером Евстафием» в память о каком-то клирике, чье имя не читается на уцелевшем фрагменте556. В храме Св. Феодора Тирона (XII в.) в Новом Афоне сохранилась надпись «архиепископа Михаила»557. В отличие от Северного Кавказа, о чьей эпиграфике мы будем говорить ниже (см. с. 256 ел.), греческий язык абхазских надписей очень правильный, что свидетельствует о живых связях с Византией. Некоторые надписи (Константина Мономаха от 1046 г.558, фресковая из храма в Мокве от первой четверти XII в.559) явно созданы греками.

Все это доказывает, что во время миссионерских предприятий на Северном Кавказе, развернувшихся с X в., Византия имела прочную базу в Абхазии.

2

На Северном Кавказе, который в политическом смысле никогда не подчинялся Империи, византийское влияние ощущалось постоянно. Исподволь проникало туда и христианство560. Так, в Эшкаконском могильнике найден бронзовый перстень с вырезанным на щитке изображением Богоматери и младенца561. К VIII в. относится каменный крест с греческой надписью, найденный в окрестностях Кисловодска562. Бытует гипотеза, будто Византия развивала связи с Аланией в рамках глубоко продуманной стратегии563. В действительности же пер. воначальные контакты имели стихийный характер. Лишь на рубеже IX—X вв. Константинополь предпринял идеологическое наступление на Северном Кавказе для того, чтобы найти союзников против враждебной Болгарии564, а также Хазарии565.

Активная христианизация Алании, варварского государства, простиравшегося от Кубани до Терека, началась при патриархе Николае Мистике (901—907, 912—925 гг.). До нас дошел бесценный источник сведений об этой миссии — письма самого патриарха. Хотя инициатива обращения Северного Кавказа принадлежала не Константинополю, а Абхазскому княжеству (уже хорошо известная нам практика: варвары крестят варваров), тем не менее и сам Николай предпринял несколько смелых шагов: как мы увидим из его писем, он, во- первых, отправлял в Аланию миссионеров из своего ближайшего окружения (тогда как Константин и Мефодий, к примеру, не имели церковного чина), во-вторых, не выпускал их из зоны внимания и следил за их деятельностью (опять же, по контрасту с равнодушием, проявленным Константинополем в отношении солунских братьев) и, наконец, Николай начал тот процесс, который вскоре привел к включению этой епархии в структуру вселенского патриархата. Учитывая византийский традиционализм, это была революционная новация: ведь до тех пор диоцезы основывались, пусть даже на иностранной территории (например, Болгария), но в пред ел ах исторических границ Римской империи.

Земли же к северу от Кавказского хребта являлись совершенно новым миссионерским полем, и включение их, а затем и гигантской Руси в патриарший домен открывало в его истории новую страницу.

3

Итак, обратимся к миссионерским письмам патриарха Николая.

В письме № 51, датируемом 914—916 гг.566 и обращенном к эксусиасгу Авасгии (т. е. князю Абхазии) Константину III, Николай хвалит его в таких словах: «Доказательством бого- любия является то боговдохновенное рвение, которое ты выказывал и выказываешь в деле спасения народа алан и познания им правды. Мы слышали от разных людей, знающих твои подвиги, что ты с Божьей помощью проявил большое попечение в деле крещения аланского князя (фо)тю|л6у тои ’АХоика^ архсито?), а также в отношении тех, которые вместе с ним удостоились святого крещения... Ты предоставил все гостеприимство, какое возможно, нашему чаду, боголюбивейше- МУ архиепископу... Если у тебя будет возможность оказать и еЩе какое-либо утешение боголюбивейшему архиепископу, будь уверен, что и это причислится к твоим предыдущим благодеяниям и ты получишь от многощедрого Бога многократное воздаяние»567. Другому абхазскому князю, Георгию Ці7 адресовано письмо № 46, датируемое 916—917 г.: «Что же касается архиепископа Алании, дитя мое, то здесь я не знаю что и написать. Как человек умный и рассудительный, ты, безусловно, и сам, даже без нашего письма, придешь ему на помощь и поможешь в трудах, зная о его деятельности, будь то в области спасения людей, будь то в прославлении великого имени Божия. Если же он нуждается в чем-нибудь из необходимого и несущего облегчение в его жизни, [проходящей] среди столь [дикого] народа и в столь чуждой земле (&v e?vet ToiouTcp xai yfi ?evT]), то ты все это с радостью ему доставишь, а Бог даст тебе [на это] сил»568.

Цитированные письма недвусмысленно указывают на Абхазию как на базу, с которой осуществлялась аланская миссия. О деталях можно только догадываться, но понятно, что абхазы лишь помогали грекам569. Другой опорой Константинополя в северных областях была Херсонская епархия, расположенная ближе всего к миссионерскому театру.

В письме № 106 Николай Мистик хвалит епископа Херсона за то, что он просветил какой-то народ. Письмо датируется второй половиной 920 г.570 Текст довольно темен. «А что до твоих усилий (8t?o7uou8ao0r| ооі) касательно того народа, который был обманут (^Tjrca'nqfjiivov e?vos) и едва не вырван из лона благочестия лукавым бесом, то мы очень это ценим (sv (хеуаХт) tozoboxj] rcsrcoiiQfxe?a) и увещеваем тебя еще пуще, изо всех сил выказывать помышление и заботу об их спасении... Ведь если приведение к Христу даже одной души имеет несравненное воздаяние... то пусть твоя мудрость взглянет, коликая благодать будет возложена на тебя за такое множество (тоооитои rcXiq?oix;) тех, кто из недостойных Бога сделался достойным. А насчет архиерея, который собирается быть с ними (rcepi тои [iiXXovTos 8s apxi?p?fc>S auvet- vai a?ToTs), то попечение [о нем] мы возлагаем на тебя: чтобы тЫ своим вдумчивым поиском нашел то, что окажется соразмерно для столь трудного дела, и чтобы отослал [найденного тобой человека] к нам, дабы мы рукоположили его во Всесвя- том Духе в епископский чин и сделали его пастырем для той паствы, что недавно лишилась (т?со<; &rcsaT?p7][ji?vou) пасущего»571.

О каком народе идет речь, в письме не сказано572, но из него можно заключить, что после смерти предыдущего епископа этот варварский народ проявил нетвердость в исповедании христианства.

Еще более загадочен контекст письма № 68, которое издатель датирует временем перед написанием письма № 106 — 919— 1-й пол. 920 г.573 В нем говорится следующее: «Что же до епископа Херсона, то твоя премудрость помнит о том, как мы своими собственными устами говорили и теперь заявляем в письменной форме: коль скоро туда из Хазарии прибыли [люди], просившие епископа, чтобы он произвел рукоположение тамошних пресвитеров, а также принял [на себя] заботу по вопросу о чистоте веры [тамошних] христиан, — мы отрядили (&7C?cru?tXa{xev) назначенного в Херсон архиепископа, дабы он с Божьей помощью отправился (&7csX0eTv) в Хазарию и выполнил то, что там нужно, а потом вернулся (OTOCVEX?ETV) на ту кафедру, на которую был назначен, а именно в Херсон.

Вообще ты, как сын церкви, соответственно позаботься и о помощи в деле, относящемся к Хазарии, и о посгавлении и водружении архиепископа на его престол, когда он с Божьей помощью завершит дела в Хазарии. Пусть Христос, Бог наш, и в этом деле покажет тебя заслуживающим доверия»574.

Заманчиво было бы думать, что в Херсон добирались просители из далекого Хазарского каганата, однако более вероятным кажется, что Хазарией у Николая названа та часть территории южного Крыма, которая также именовалась у византийцев «Хазарией»575. И жили там в X в. не хазары, а аланы.

Итак, в деятельности по обращению алан участвовала Хер. сонская митрополия и помогал абхазский царь, но тем не менее дело явно продвигалось с трудом. Аланский архиепископ Петр жаловался Николаю, что его «печали многочисленны к беды не прекращаются»576, и утверждал: Николаю, никогда не бывавшему в ссылке, нипочем не понять его мучений. Так впервые в византийской словесности появляется МОТИВ МИССИИ как ссылки, впоследствии развитый в письмах Феофилак- та Охридского (см. с. 242), но совершенно немыслимый для западных миссионеров. Патриарх в ответном письме (№ 135), написанном в 916 или 918 г.577, возражал: «Я с самого начала знал, что твоя мудрость отправляется (отеХХетat) [в расчете] не на роскошество, мирскую славу и почести, но на труды, тяготы и лишения. Ты ведь не забыл, что перед тем, как возложить на тебя нашу недостойную руку, мы предсказали (яро- &971fASv) тебе все это, и лишь когда ты обещал, что не будешь обращать внимания ни на какие физические препятствия и ни на какую опасность (oapxtxijv ?vavTtcoatv xat rc?vra xtvSuvov), мы возложили свою грешную руку и назначили тебя, с помощью Всесвятого Духа, светочем, источающим слово жизни в мистическом брачном чертоге. Мы говорим это не потому, что упрекаем, и не из-за того, что не сострадаем тебе в твоих страданиях, но потому, что знаем: как с самого начала ты был готов к опасностям ради благочестия и благовествования, так и теперь ты ничуть не в меньшей мере сохраняешь это рвение (rcpo?ufxov), пусть даже налицо слабость плоти.

И ничего тут удивительного: ведь сам Господь наш, сила Бога и Отца, увидав природу, им сотворенную, сказал ученикам: „Дух бодр, но плоть слаба“. Все вышесказанное говорится ни в коем случае не в упрек, но чтобы ты знал, что мы не забыли ни о нашей цели, ни о твоей решимости (оите тои тцлетерои схогсои оите tfj? (jffc rcpoaipeaeco?). Те, кто разбрасывает по земле семена, страдают, и цасто их поражает стужа, однако ожидание урожая плодов облегчает и страдания, и пронизывающий холод. Те, кто переплывает моря, открывают себя риску смерти, причем ужаснейшей, но в надежде на выгоду они задвигают на задворки памяти те опасности, которые связаны с морем. Не вполне уместно нам писать это: Божьей милостью назначенный учить других и сам с детства воспитанный в этом же самом учении, ты не нуждаешься в том, чтобы выслушивать его от других. Все это написано лишь для того, чтобы не казалось, будто мы остались равнодушны к написанному [тобой]. Добавим и еще кое-что. Взгляни на блаженных проповедников Евангелия, к числу которых ты сподобился быть причислен (осяо^Хефоу гсро<; 'гоис (хахар1ои<; тои гшуугХюь хт|риха<;, соу аи ха-п^коОт^ тф хатаХоуср аиуар10|Л7)0т)уа1), на их страдания, на их ежедневную смерть и на ту радость, которую они от нее испытывали — и перестань плакать и переживать только из-за того, что человеческие дела идут у нас не идеально. Вспомни, а точнее постоянно храни воспоминание о том, что страдание за Христа есть ниспосланная свыше благодать и честь. Гордись вместе с Божественным апостолом, сказавшим: „И это даровано нам от Бога — пострадать за Христа“. Многие жаждут сделаться сопричастниками твоих страданий, унижения и неудобства — но все это было даровано тебе по усмотрению Того, Кто назначил все до того, как об этом стало известно. Смотри на эту благодать, а не на злокозненность тех, кто завидует благодати, будь то бесы, будь то люди, надевшие личину бесов и сделавшиеся подражателями их злонравия. Допустим, император назначил какого-то человека стратегом, а потом кто-то из зависти восстал против него и решил причинить ему заботы — неужели он словно забудет о той почести, которой удостоился, и, глядя на одних лишь хулителей, будет расстраиваться и плакать? Или он, преисполнившись благородных помыслов, сочтет Ничтожной клевету, а помнить будет лишь о том чине, в который возвел его назначивший, и стараться изо всех сил показать, что он выше клеветы своих противников? Но ДОВОЛЬНО подобных примеров. Ты видишь, какие [награды] несет тебе эта жизнь, даже до небесных венцов и Божественного в°здаяния: похвалы тех, кто знает тебя, слава (ейф7)|лла) среди Тех, кто тебя не знает, но лишь на основании молвы ([лоуя Зсхот]) восхищается твоей добродетелью, короче говоря, всеобщее Превознесение [твоего] апостольского пути, [твоей] проповеди и [твоей] участи, равночестной участи апостолов ?rcocToXtxou 8рб(хои xai tou хт)риу[лато<; xai xrj? ta ?x?tvot? X^?eco?). Но это что касается здешней жизни. А рассуди-ка у меня про загробную, когда вечная радость будет предоставлена тебе за нынешние [твои] горести, широчайшие [возможности] ддя отдыха — за [нынешнюю] стесненность, не поддающееся описанию словами богатство — за голод, за раздетость, за прочие тяготы»578.

В этом же письме Николай пытается погасить какие-то распри между миссионерами: «Я побуждаю и призываю тебя еще более чем прежде прибегнуть к твоей изначальной кротости, великодушию и смирению Христа ради, дабы Лукавый не сумел посеять плевелов между твоей добродетелью и благочестивейшим нашим сыном и твоим братом господином Евфимием... Да не сможет он тайно внести какое-либо противоречие в ваше единение в Господе и [вашу] любовь. Будучи воистину человеком Божиим и умея снискать всеобщее расположение, пожалуйста, приложи все усилия, чтобы извлечь пользу (x&p8avat) из него и тех, кто [прибыл] вместе с ним. Пусть ни в чем не проскользнет ни малейшего предлога для вражды и разделения. Да и вообще человек он боголюбивый, трудник добродетели, и за одно это с ним надо обходиться со всем уважением и почтением. А главное, что он был проповедником благочестия у этого народа до вас и сам посеял семена учения (яро ?fXCOV X^pu? T7)? ??O?p?ta? тф ?0V?l y?yovw xai aut?? t?v OTuopov хатфаХ^о xrj? 8i8aaxaXta?). Сверх того, ныне он послан к вам, чтобы сделаться [вашим] сотрудником и с Божьей помощью разделить с тобой духовную деятельность и облегчить [тебе] тягость трудов. Этому надо радоваться и возносить благодарность Богу, а не огорчаться и переживать какие-либо [чувства], недостойные любви, а пуще духовной. Я пишу это не оттого, что ожидаю, будто с тобой такое случится, но подозревая изобретательную враждебность Лукавого. Он не может успокоиться ни от какого добра, но постоянно ведет борьбу, чтобы навредить ему, особенно же в данном случае, когда он видит, как свершается такое достижение — спасение той твари, которую он с самого начала и доныне постоянно толкал к погибели и никогда не мог этим натешиться...»579. Евфимий и Петр — это самые первые византийские миссионеры в полном и строгом смысле этого слова, чьи имена до нас дошли. Мы впервые читаем об обращении язычников не как о провиденциальном божественном акте, но как о трудной и часто неблагодарной работе, а о миссионерах как о людях, хоть и храбрых, но подверженных сомнениям и отчаянию. Появление такой фигуры в византийской словесности — важный признак разворота ромейской культуры к чуть более реалистичному взгляду на варваров. Этот разворот чувствуется и в тех советах, которые дает своим миссионерам патриарх Николай.

В письме № 118 к Петру Мистик призывает его «стать выше тех местных забот, которые занимают его разум»580 и желает, чтобы Бог «помог в твоем служении Его Евангелию (или благовесгвованию. — С. И. — ЬиххстТ<; тф еиауу&Х(ср аитои)». В другом письме тому же лицу (№ 133), датируемом 914—916 гг., Николай пишет, что ему понятны жалобы иерарха на свою жизнь; патриарх, мол, заранее предвидел, какие тяготы выпадут на долю миссионера. Он, однако, призывает Петра помнить о Божественном воздаянии за его труды и утверждает, что сам он постоянно думает «о спасении того народа (Хосои), к которому ты был послан (йгсестаХт^) в качестве поводыря и спасителя после первого нашего Спасителя и Бога»581. Отвергая обвинения, будто Николай забыл своего посланника, патриарх пишет, что помнит о нем «хотя бы уж из-за спасения народа, недавно призванного к благочестию, из-за продолжающейся заботы о нем и желания увидеть твое дело завершенным»582. Закончив эту, как всегда у Николая, многословную вводную часть, он переходит наконец к ответу на тот конкретный вопрос, который, очевидно, и содержался в письме Петра: «Что же до незаконного брака, то если это сожительство можно расстроить убеждением и обучением, то всякая хвала Богу. Но если делу противостоит сила, пусть по крайней мере зло не развивается дальше. Начиная же с нынешнего времени, пусть этому роду (у^ос) не будет разрешено осквернять себя подобными браками. Этого ты достигнешь Настойчивым увещеванием к предводителю народа (т)уе[Л0У1 тои

e0vou<;) и к тому мужу, которому подобное сожительство решено из-за того, что оно уже свершилось»583. Письмо No 5g также обращено к Петру. Оно написано в качестве повторно* го, вместо недошедшего письма № 133, и также относится к 914—916 гг.584

«Ты назвал меня забывчивым... и заявил, что... я отбро- сил... любовь к чадову служению (Stocxovtocv), которое, обещая великое отдохновение у Бога, тем не менее в здешней жизни приносит нелегкую борьбу и труды... Знай... что мы писали тебе не единожды, но дважды и трижды. Правда, написанное до тебя не доходило. Так что не приводи нам в качестве причины [мнимого] забвения ни отъезд в чужую страну (ttjv ?cXXoTpi'qc yfi ircoBriiAtav), ни что-либо еще... Мы знаем, что ты и сам идешь дорогой опасностей и испытал пещь страданий... Я настолько далек от того, чтобы страдать по поводу неудобств той страны, о которых ты рассказываешь (&ф ofc Хеуе^ ?Xi?epois Х^Ра0» 4X0 даже молюсь о том, чтобы... и мне обрести часть в твоих страданиях... Разве ты не знаешь, что наш человеколюбивый Спаситель, низведший себя с высот славы Своей ради спасения погибших, дабы блуждавших во тьме нечестия привести к свету благочестия, [Он] и тебя назначил для той самой службы, которую выбрал Сам... С небесной помощью, к слову твоего поучения прислушиваются иногда, пусть не все, но многие, которые меняют свое безбожие на бо- гопознание — это несравненный выигрыш за твое терпение!.. Сравни [со своими] муки блаженных апостолов... и тех, которые выбрали дорогу Евангелия от их [времен] и вплоть до сегодняшнего дня (то1>? kn auT&v [jiixpi *ОД arj(ji?pov et$ t?v тои еиос'П’е- Xtou rcapocYY&i'XavTa<; Spqjiov)... Сравнив с нашими [страдания] наших товарищей (6{Х0ту?01), не будем тяготиться из-за того, что мы терпим нечто, что было и с ними, но [станем переживать] лишь в том случае, когда наши страдания в чем-то уступают [страданиям] блаженных наших отцов»585.

В этом письме Николай так формулирует свою позицию по вопросу о браках алан: «Относительно того, что ты написал насчет брачных обрядов, противных установлению церкви, й всеГо остального, что приводит исполнителей [этих обрядов] ^ языческому обычаю (гсрсх; тоу ?0vlxcoтspov троясь), то твоя разумность не может не знать, что вообще переход от языческой ^сизни к точному следованию Евангелию не бывает легким (обдас 40р6оу 7) [летаотаск; щ<; ККчхт^ Сс*% яро<; осхрфес'о^ тои Еиосут&Х(ои то ой хата8&х?тои). Поэтому следует преподно

сить им учение и ведущее к благу наставление неотступно (&&1<хХ?1Я1:со<;), по-отечески и с кротостью. И если они в чем-то подчиняются, следует возблагодарить за это Того, кто придал [силу] благодати твоим поучениям. Если же ты видишь, что они на что-то негодуют, выноси это терпеливо (&у&х&о0а1 (лахро0и(л<о<;), особенно если ослушники принадлежат к высшему слою народа (тт)<; ифсХотерос*; тои е(Ьоис) — не к управляемым, а к тем, кому выпало управлять. В отношении же подвластных — можно тебе, если придется, прибегать и к более суровым и насильственным мерам (aйcт7}p6т?pov ха1 ё^оисьаапхсбтероу), несообразностей же не следует допускать никоим образом. Когда речь идет о тех, кто обладает большими возможностями чинить помехи в деле спасения всего народа, необходимо рассчитать, как бы мы, сурово обойдясь с ними, не утратили их, вконец разъярив и полностью восстановив [против себя] и верхи, и низы. У тебя перед глазами множество примеров человеческого поведения: ведь и врач частенько отступает перед тяжестью заболевания, и кормщик не пытается сверх возможного вести свой корабль против течения, и тот, кому вверено командование, зачастую даже против желания подчиняется напору войска. Знаешь ты и то, как обстоят дела у нас: как учитель, вынужденный снести непослушание учеников, чтобы не подвергуться их глупым и нелепым выходкам, пощадит бесстыдство непослушных учеников и поддастся им на время, только бы они все-таки слушали Урок. Будь здоров!»36

Таким образом, византийцы смягчили свою прежде непреклонную позицию относительно многоженства, особенно знати. Вспомним, что крах кирилло-мефодневской миссии в Великой Моравии был вызван в значительной степени ригористичностью миссионеров именно в этом вопросе (см. с. 160). Видимо, греки многому научились у своих «латинских» соперников в Болгарии и Моравии. Имперские проповедники в Алании обращались главны** образом к правящему классу. Арабский писатель Ибн-Русге пишет: «Царь алан — христианин, а большая часть жителей его царства — кяфиры [язычники] и поклоняются идолам»3*. Поэтому плоды миссии Евфимия и Петра были недолговечны: после Николая Мистика укоренение византийской церкви в Алании было прервано при каких-то неведомых нам обстоятельствах. Аль-Масуди рассказывает, что аланы «после 320 г. (932 г. н. э.) отвратились от своих новых верований и изгнали епископов и священников, посланных к ним царем рум- ским»586. Этот факт подтверждается и археологией: храм на Ильичевском городище, построенный на рубеже IX—X вв., был разрушен вскоре, по-видимому, самими жителями. Поблизости от развалин, в Гамовской балке, найдены плиты христианских храмов, использовавшиеся для языческих захоронений587. При каких обстоятельствах совершилось вторичное появление византийской церкви в Алании, мы не знаем, но уже к концу 940-х гг., когда Константин Багрянородный составляет свою «Книгу церемоний», он считает нужным обращаться к «эксусиасгу» Алании как к своему «духовному сыну»588. Аланский митрополит, Николай, впервые фигурирует под 997— 998 гг.589 По сути, только с этого времени и начинается настоящая христианизация Алании, о которой мы поговорим ниже. II.

<< | >>
Источник: Иванов С. А.. Византийское миссионерство: Можно ли сделать из-«варвара» христианина? / Рос. академия наук. Ин-т славяноведения. — М.: Языки славянской культуры. — 376 с., ил., карты. 2003

Еще по теме Византийское христианство на Северном Кавказе:

  1. II. Южная Русь и киевский кагант
  2. ПОЛИТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
  3. Тема 1. Государство Русь и древнерусская культура (IX — первая половина XIII вв.)
  4. Борьба со степью
  5. Северная периферия
  6. Византийское христианство на Северном Кавказе
  7. Реликты византийского православия на Северном Кавказе
  8. ПРАКТИКА ВИЗАНТИЙСКОГО МИССИОНЕРСТВА
  9. АНТИЧНЫЕ ГОСУДАРСТВА СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ
  10. ГЛАВА 14 АНТИЧНЫЕ И ФЕОДАЛЬНЫЕ ГОСУДАРСТВА КАВКАЗА
  11. СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В ПЕРВОЙ «ПОЛОВИНЕ V в.
  12. СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ — СЕРЕДИНЕ VI в.
  13. ПЛЕМЕНА СЕВЕРНОГО КАВКАЗА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ VI в.
  14. СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В VII .в. ВЕЛИКАЯ БУЛГАРИЯ
  15. СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В VII в. ХАЗАРСКИЙ КАГАНАТ И ГУННЫ ДАГЕСТАНА
  16. Г- СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ .И ХАЗАРИЯ В VIII—X ев. В ОСВЕЩЕНИИ ХАЗАРСКИХ, ВИЗАНТИЙСКИХ И ГРУЗИНСКИХ источников
  17. Глава V. Половцы