<<
>>

§ 176. Усире (JВейр)

Слово «Усире» как обозначение умершего, отождествленного со старым богом мертвых, употреблено на плите из Мэнфе «начальника торговцев (?) двора (т. е. храма) Йота Хайа»: «Творение (заупокойного обряда) жертва-данная-царем для двойника Усире Хайа, правого голосом, вещью всякою доброю сыном его И-раном (или: И-э-хров?)» (MDREN:LVI=SNE I:LXIX = 223—224=ТТА:179 CCXII=U18D:2022=SAK 11:177).
На косяках плиты начертаны обращения к солнцу от имени Хайа, выдержанные в духе нового солнцепоклонничества: «Жертва-данная- царем Йот(у , живущ(ему) правдою» и «Жертва-данная-царем Рэ властител(ю) небосклонному, богу единственному (в своем роде), живущему правдою» (MDREN:LVI =SNE I:LXIX = 223 = U18 0:2022= SAKII:177). Наименование солнца «Рэ, властитель небосклонный», представляющее не что иное, как начало позднего солнечного имени, доказывает, что плита — поры поздних солнечных колец 2В. Хайа умел выражаться по-солнцепоклоннически, был начальствующим лицом при храме Йота, жил не где-нибудь на окраине, а в самом большом городе Низовья — древней столице Мэнфе. Поэтому наименование солнца на плите «богом единственным» может указывать на самое начало поры поздних солнечных колец, поскольку позже слово «бог» в приложении к солнцу Амен-хотпа IV уже ни разу не засвидетельствовано (см. § 114). Заметим также, что одно из лиц, изображенных на плите, носит имя в честь старого бога Мэнфе — «Птах-мосе» («Птах родился»; SNE 1:222, см. § 119, № 52), а имя жены Хайа, «владычицы дома Нетм-мэнфе» («Сладостен Мэнфе»), дважды написано со знаком игральной доски мн (MDREN:LVI = SNE I:LXIX = =223—224=отчасти 1НСЕ:ЫУ=отчасти RGOMC:152=oT4acTH ТТА:179 ССХ//=отчасти U18D:2022=SAK 11:177), изгнанным из солнцепоклоннической письменности некоторое время спустя после переделки солнечных колец из ранних в поздние (см. § 111). Но если плита Хайа и самого начала поры поздних солнечных колец, то употребление имени Усире как обозначения покойного все же настолько необычно для солнцепоклонничества этого времени, что не может быть объяснено одною принадлежностью памятника первым месяцам после переделки солнечных колец в поздние.
«Усире» умерший назван в гробнице П-рен-нуфе в Нэ при первоначальных солнечных обозначениях (JEA IX:XXIII =ТТА:141 ССXXXI; см. § 125) и, видимо, при строчном солнечном имени (JEA IX; 138; на потолке входа, где на стене уже строчное имя — JEA IX:XXII h= 39 =ТТА:141—142 CXXXIII, правда, еще со словом «ликующий», написанным одними буквами без знака свитка,— см. § 9; надпись на потолке издана лишь в переводе). После заключения солнечного имени в кольца мне не известно ни одного солнцепоклоннического памятника ни в старой, ни в новой столице, ни при ранних, ни при поздних солнечных кольцах, на котором осмелились бы назвать умершего «Усире», как то сделали на плите Хайа. Очевидно, дело в большей вольности по части старого многобожия, которою пользовались на севере даже лица, непосредственно причастные к царскому солнцепоклонничеству. Ср. употребление в западном Низовье имени «Амен-эм-опе» («Амун в Апе») накануне переделки солнечных колец в поздние, когда при дворе уже не терпели и намека на Амуна, притом тоже ответственным служащим храмового хозяйства Йота (СА III:LXXXVIII 91; см. § 119, № 18, § 164). Тем любопытнее, что местный князь Маху на сооруженном им изваянии отца и предшественника князя Анайа молится дважды местному богу Хнуму за своего родителя, но, когда дело доходит до молитвы за упокой отца к богу египетских мертвых, не называет его по имени, ограничиваясь разного рода иносказательными, хотя и прозрачными, обозначениями: «Хвала двойнику (твоему), владыка вековечности, сотворяющий (т. е. живущий) вечность! (Да) дашь- ты мне (?) погребение доброе после старости согласно бытию в чести' по приказанному всему (в подлиннике: твоему) тебе богом большим, владыкой запада (т. е. области мертвых), творящим место (там); возлюбленному своему — князю (города) Нфр-в-й-сй Анайа правому. Сотворено сыном его, животворящим им(я) его, правителем (верховным сановником?!) в (городе) (Хър^-)вр, княз(ем?) Маху правым» (ASAE XVIII:54=TTA:135 CXXIV A = U18D:2019). Осторожность князя вполне понятна: город, где он княжил, был расположен совсем недалеко от солнцепоклоннической столицы, уже прошло определенное время со дня переделки солнечных колец из ранних в поздние, фараон стал мнительным и строгим в отношении старого многобожия, а Маху был преисполнен самых верноподданнических чувств к властителю и желал быть с ним в наилучших отношениях. Когда по смерти Амен-хотпа IV стало вновь возможным призвать Усире, князь Маху на сооруженном им изваянии матери обращался к Усире уже под полным его именем: «Усире, бог большой, владыка вечности» (ASAE XVIII:54=ТТА:136 СXXIV А = =U18D:2021). Подробнее об этих изваяниях см. в § 178.
<< | >>
Источник: Перепелкин Ю.Я.. Переворот Амен-хотпа IV. Часть II. 1984

Еще по теме § 176. Усире (JВейр):

  1. § 176. Усире (JВейр)