<<
>>

ЭЛЬ АМРА

Иная картина вырисовывается при анализе материалов из других па­мятников культуры Нагада, где богатые погребения находились в боль­ших некрополях вместе с могилами рядовых членов общества.
В распо­ложенных несколько севернее могильниках Эль Амры и Махасны погре­бения ранних этапов культуры Нагада совершались в грунтовых круглых или овальных ямах, глубиной до 1,5 м, или в скальных, с прорубленной нишей. Наличие и разнообразие погребального инвентаря не зависело от типа могильной ямы [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 7 сл.; Ayrton, 1911, с. 3]. В подавляющем большинстве случаев могилы содержали небольшое ко­личество вещного материала. Однако отсутствие планов некрополей не позволяет установить локализацию исключительно редких, богатых ве­щами могил.

В Эль Амре додинастические некрополи расположены в нижней пусты­не, в ю км к юго-востоку от царских гробниц первых династий в Абидо­се (Умм эль-Кааб). В ходе раскопок были исследованы 200 погребений, что составляло третью часть от сохранившихся ко времени раскопок могил некрополя А7 В 250 м к востоку от него находился некрополь В с 400 мо­гилами, относившимися к разным периодам, от амратской фазы культуры Нагада до периода Раннего царства. Этот большой некрополь имел Г-об- разную форму. Внутри свободного от ранних погребений пространства находились могилы XII—XV династий.

Некоторые могилы амратской фазы имели кровли из плетеного ивня­ка, обмазанного глиной [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 9]. Умерших завора­чивали в шкуры животных и циновки, в ряде случаев обнаружены остатки изготовленных из веток и шестов носилок, покрывавшихся травяными ци­новками. Богатые погребения обнаружены в некоторых овальных могилах. В некрополе А таких могил раскопано всего 3, а в некрополе В только одна. Все эти могильные ямы были снабжены кровлей. Характер погребального инвентаря позволяет высказать предположения о прижизненных функци­ях умерших, наделенных высоким личным статусом.

Одна из могильных ям (А23), в которой был похоронен мужчина, ле­жавший, как и большинство похороненных в этом некрополе, на пра­вом боку, с головой, обращенной на юг, «глядящим» на восток [Randall- Maciver, Mace, 1902, с. 14], содержала очень разнообразный и многочис­ленный вещный материал, помещенный у его головы и ног. В системе относительных дат погребение отнесено к переходной, амратско-герзей- ской фазе (до о. д. 41) [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 36]. В правой руке по­койного находился глиняный жезл длиной 15 см, древко которого окраше­но красными диагональными полосками, нанесенными по белому полю. Навершие жезла имело форму распустившегося цветка папируса с серд­цевиной, моделированной в виде шарика, от которого отходят четыре ле­пестка, частично закрашенные красной краской [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. XII, i]-

Аналогичный жезл найден в Матмаре (№ 2643, о. д. 37—39)8» а выполнен­ный из камня — в Нагаде [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. VII, 3—7]9 Они близки по форме жезлу mnw 0= в виде дисковидного навершия булавы [Gardiner, 1951, с. 510, Ti], а также стеблю папируса с побегом, отразивше-

муся в иероглифическом знаке wid < [Gardiner, 1951, с. 480, М13], семанти­ка которого в письменный период была связана с представлениями об Оке Хора, причастными к царской идеологии. Эти жезлы, очевидно, принадле­жали лидерам коллективов — вождям со священными функциями. Вы­сокий социальный статус умершего символизирован многочисленным и разнообразным вещным набором.

Важнейшие элементы погребального обряда: кормление покойного, по­дача ему питья, ритуальное окрашивание глаз — представлены соответ­ственно передней ногой животного, целой коллекцией сосудов и палеткой для размельчения малахита. Кроме того, в могиле были найдены предме­ты мелкой пластики. В их числе статуэтка бородатого мужчины с курчавы­ми, закрученными в колечки короткими волосами и очень крупными, мо­делированными в высоком рельефе глазами [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл.

XII, у]. Возле жезла и крупной расписной чаши типа С, снаружи и из­нутри покрытой геометрическим и растительным орнаментом [Randall- Maciver, Mace, 1902, табл. XV, ю], находились три глиняные статуэтки осо­бей крупного рогатого скота, установленные на плоской подставке. Чет­вертая фигурка найдена в засыпке могильной ямы. Такие статуэтки коров, быков и телят найдены и в других могилах класса овальных могильных ям с кровлями [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. IX], и, очевидно они были связаны с заупокойными представлениями. В погребении также обнару­жен глиняный ларчик, разрисованный углем. На одной стороне изображен гиппопотам, на другой — лодка и крокодил, на третьей представлен рису­нок в виде сомкнутых вершинами треугольников с бахромой вдоль осно­вания нижнего треугольника, наконец, на четвертой стороне в условной манере изображено шествие травоядных животных. Стиль и мотивы изоб­ражений однотипны с рисунками на керамике типа С и D. Глиняные лар­чики найдены в нескольких погребениях из Эль Амры [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. XII, ю—13].

Иной характер погребального инвентаря представлен в другом, также принадлежавшем мужчине, богатом погребении (А96, о. д. до 51). В этом случае скелет лежал не в анатомическом порядке, многие кости отсутс­твовали, что указывает на обычай расчленения. Погребальный инвентарь представлен большой коллекцией керамики, характерной для герзейско-

го периода (типы R, В, D, R, L, F), и другими предметами. Это 5 кремневых ножей в форме «рыбьих хвостов», топор из брекчии, навершия булав из известняка, диорита и мрамора, стерженек из слоновой кости, 7 мрамор­ных (?) шариков, 2 шиферные палетки в форме рыбы и с симметричными птичьими головками, бусы, глазурованные, изготовленные из халцедона, лапис-лазурита и золота [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. XIV]. Авторы раскопок высказали предположение о том, что погребение принадлежало великому вождю, возможно, убитому на войне [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 37, табл. V, 6].

Так или иначе, данное погребение также принадлежало ли­цу, облеченному особым личным социальным статусом.

Еще одно богатое артефактами погребение (А88) совершено в могиль­ной яме с нишей, вырубленной в скале. На этот раз костяк принадлежал женщине, и набор предметов указывает на священные функции умершей. На дне могильной ямы находилось множество изделий мелкой пластики, которые могут быть отнесены к числу ритуальных предметов. Два шифер­ных амулета были положены возле нижней челюсти умершей. Перед ске­летом находились бивни слона, стерженьки, выточенные из известняка и слоновой кости, — всего 12 штук, — ярлыки из слоновой кости, лежавшие на левой руке и вдоль левого бока [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. VII, 2]. Отдельные предметы этих типов встречались и в других погребениях, но в таком количестве и в такой комбинации они представлены только здесь. Авторы раскопок полагали, что в этой могиле была похоронена знахарка или шаманка [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 336—37].

Единственное погребение, относящееся к герзейской фазе и, безуслов­но, принадлежавшее женщине с высоким личным социальным статусом, было обнаружено в некрополе В. Нестандартно большая ширина могиль­ной ямы при обычной длине (180 х 120 см) была обусловлена необходи­мостью размещения значительного количества предметов погребально­го инвентаря. Покойная лежала в западной половине могилы, выкопанной с некоторым отклонением от стандартной ориентации, по оси с/з—ю/в, в скорченном положении, в отличие от большинства случаев — головой на север, но с лицом, обращенным на восток [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 36—38].

Считается, что погребение было потревожено еще в древности, посколь­ку много артефактов было обнаружено в засыпке могильной ямы. Однако сохранность костяка, лежавшего в анатомическом порядке, и расположе­ние предметов погребального инвентаря в виде скоплений как будто гово­рит о сохранности первоначальной картины. Так, целая коллекция кера­мических сосудов располагалась вдоль восточной стены могильной ямы.

Перед лицом умершей находилась крупная шиферная палетка с изобра­жением в рельефе так называемого «знака Мина» и расписной сосуд типа D [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. VIII, 1]. В северо-западном углу моги­

лы обнаружены две туалетные палетки в форме черепахи и птицы и мини­атюрный керамический сосуд [Randall-Maciver, Mace, 1902, табл. VIII, 2, з],у южной стены на полу лежал череп козла или газели, а в ю/з углу стоял со­суд из брекчии. На дне могилы было найдено большое количество бусин: золотых, крупных зеленых глазурованных, 6 гранатовых, несколько мел­ких лазуритовых, — а также раковин. Кроме того, в погребении найдены гребни из слоновой кости без наверший, 2 стерженька из слоновой кости, увенчанные скульптурками птиц, 3 браслета из меди, туалетная ложечка из слоновой кости, кусочки малахита и камеди, 2 гальки для размельчения малахита, наконец, фрагментированная шиферная палетка в форме рыбы [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 20—21].

Сам по себе факт обилия предметов погребального инвентаря не остав­ляет сомнений в том, что погребение было совершено с учетом высоко­го статуса умершей. На это указывает не только большое количество ар­тефактов, связанных с основными компонентами погребальных ритуа­лов, но и предметы, которые, безусловно, относились к числу престижных и ценных. В первую очередь следует отметить, что большая палетка, обла­давшая рельефными изображениями, является наиболее ранним экзем­пляром группы церемониальных палеток, в отличие от туалетных пале­ток, не предназначенных для растирания красок (см. Приложение). И та­кие культово-меморативные предметы изготавливались для лиц высокого социального ранга.

Авторы раскопок даже предположили, что нанесенное изображение представляет собой сочетание иероглифических знаков s-r, обознача­ющих слово «принц» [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 37]. Датировка это­го погребения вызвала затруднения, поскольку оно содержало разновре­менные предметы, как относящиеся к амратской фазе, так и датированные прото/раннединастическим временем. К этим последним отнесена палет­ка со «знаком Мина» (о. д. 70—80) [Randall-Maciver, Mace, 1902, с. 38—39] (см. Приложение, № 1). Однако, как представляется, перезахоронение ар­тефактов, особенно сакральных, могло практиковаться, учитывая длитель­ность существования некрополей, когда при сооружении поздних могил нарушались погребения, относящиеся к предшествующим этапам разви­тия культуры Нагада.

<< | >>
Источник: Шеркова Т. А.. Рождение Ока Хора: Египет на пути к раннему государ­ству.. 2004

Еще по теме ЭЛЬ АМРА:

  1. перипатетизм суфизм все школы I. Арабско-русский словар
  2. II. Русско-арабский словар
  3. Критерии достоверности силлогизмов
  4. § 4. Земельные споры и их решение
  5. Глава пятнадцатая РОД У ДРУГИХ ПЛЕМЕН ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СЕМЬИ
  6. ЗНАТЬ
  7. 15. КАДИ
  8. ГЕОГРАФИЯ
  9. ГОРОДСКАЯ ЖИЗНЬ2540
  10. ТОРГОВЛЯ
  11. ВВЕДЕНИЕ
  12. ПО ЗАКОНУ МОИСЕЯ
  13. ПАМЯТНИКИ БАДАРИЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ
  14. НАГАДА
  15. ЭЛЬ АМРА
  16. МАХАСНА