<<
>>

ЧАСТЬ II. РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ КУЛЬТУРНЫХ ОБЩНОСТЕЙ ЕГИПТА В V—IV ТЫС. ДО Н. Э.

Глава 1. Нижний Египет

Б. Кемп считает, что захоронения непосредственно на поселении присущи не только культуре Меримде, но и бадарийской. В качестве примера он приводит несколько мо­гил, обнаруженных в Мостагедде, одновременных этому поселению [Kemp, 1968, с.

28, 30—31]. Однако таких данных нет в работах Г. Брайтона, исследовавшего до династи­ческие памятники в этом районе Среднего Египта. Говоря о топографии их распро­странения, он отмечал в качестве характерной черты, что ранние памятники оказыва­лись перекрытыми более поздними, но не непосредственно следовавшими за первыми в хронологическом отношении. Он также подчеркивал, что от бадарийских поселений практически ничего не сохранилось, кроме очагов, вследствие чего нельзя сказать ни­чего определенного ни об их границах, ни о каких-либо сооружениях на них.

В результате исследования этого района найдено более 20 местонахождений со скопле­ниями кремневых орудий, в том числе относящихся к эпипалеолитическим культурам [Debono, Mortensen, 1990, с. 9]. Одна из коллекций обнаруживает черты сходства с на­бором орудий натуфийской культуры Палестины [Кларк, 1977, с. 182]. Лезвийная мик­ролитическая техника, свойственная этим культурам, сохранилась и в неолитической культуре Эль Омари [Debono, Mortensen, 1990, с. 13].

3 Об абсолютных датах см.: [Rizkana, Seeher, 1990, с. 104].

4 Мы не разделяем точку зрения о том, что вариативность ориентации покойных на ранней фазе маадийской культуры не играла никакой роли в погребальном обряде [Rizkana, Seeher, 1990, с. 73].

Можно привести параллели из традиционной культуры австралийских аборигенов, у которых связь умерших с исконными землями маркировались устройством могильно­го холма с уклоном в сторону тотемической территории [Берндт, Берндт, 1981, с. 372].

6 В результате исследований были установлены незначительные различия в антропо­логическом типе умерших из некрополей Маади и Вади Дигла [Rizkana, Seeher, 199°* с.

юо].

7 Среди вещей упоминаются кувшин и булавка с навершием в виде птицы.

8 Египетские изделия додинастического и раннединастического времени известны на Северном Синае, а также обнаружены на многих памятниках Восточного Средиземно­морья: в Бейсоре III, Телль Халифе, Телль Маахазе, Телль Эрани, Азоре, Иерихоне и ря­де Других [Chlodnicki, Fattovich, Salvatori, 1992, с. 186; van den Brink, 1998, c. 215 сл.]. Пер­вый этап египетской колонизации Ханаана происходил в период 3500—3300 гг. до н. э. судя по артефактам периода Нагада lie—d, найденным на многих памятниках, датиро­ванных ранним бронзовым веком Палестины фазы 1а; второй этап относился к пери­оду Нагада III, следующий датируется эпохой Раннего царства, синхронной раннему бронзовому веку Палестины фазы lb [Andelkovic, 1992, с. 73]. Египетские импорты пред­ставлены главным образом керамикой, изделиями из камня и металла, оттисками ци­линдрических печатей. Только в Эрани найдено более 1 тысячи сосудов и около 200 ка­менных орудий египетского происхождения, а также местные подражания привозной керамике, главным образом в слоях раннего бронзового века I [Brande, 1992, с. 441—442; Kempinski, 1992» с. 419 425; Porat, с. 433—436, рис. 1, табл. I]. На ряде фрагментов круп­ных сосудов для хранения припасов обнаружены граффити с изображением имени ца­ря Хора и других царей первых двух династий [van den Brink, 1998, с. 218, рис. ia, ib, 2а, 2b]. При раскопках поселения в Тавр Ихбейнехе в районе Газы найдены как артефакты, относящиеся к периоду Нагада II, — расписной сосуд (тип D) с изображением лодки, полированная керамика (тип Р), так и характерные для Нагады III [Oren, Jekutieli, 1992, с. 368, 372, табл. VIII, рис. 8, с. 381—382], что указывает на длительность и устойчивость контактов с Египтом. Из Южного Ханаана происходит целая коллекция из почти 90 от­тисков цилиндрических печатей египетских царей первых династий [Schulman, 1992].

Глава 2. Средний и Верхний Египет

В этой связи можно высказать предположение о том, что и отклонения от обычной ориентации умерших, и раздельное захоронение мужчин и женщин в пределах одних и тех же кладбищ можно трактовать в связи со значимостью для социальной системы общества половых различий.

Что касается нестандартной ориентации погребенных, то, как показывает этнографический материал, это может быть связано с тем, что в та­ких могилах были похоронены так называемые чужаки, не связанные узами кровного родства с основной массой населения той или иной общины (см., например: [Семенов, 19936, с. 416]).

г О том, что люди, обличенные высоким социальным статусом, наделялись особыми ма­териальными ценностями даже в охотничье-собирательских обществах, свидетель­ствует многочисленный этнографический материал (см., например: [Артемова, 1993, с. 50]).

3 В экономической этнологии употребляется разнообразная терминология (см., напри­мер: [Семенов, 19936, с. 426 сл.]), что обусловлено возможностями более детального изучения явлений престижной экономики в традиционных, нежели в древних, особен­но дописьменных культурах. Поэтому, употребляя термин дарообмен, мы вкладываем в него достаточно обобщенный смысл, отражающий формы внутри- и межкультурных взаимодействий, реализовавшихся в формах обмена вещами.

4 Подобные факты отмечены для других позднепервобытных обществ, основанных на земледельческой и скотоводческой экономике, а также и стадиально более ранних культур с присваивающей экономикой [Артемова, 1993, с. 51]. По мнению автора, пог­ребенные с большим количеством предметов могли быть преемниками, близкими род­ственниками людей с высоким социальным статусом, получавшими особую информа­цию. К их числу должны были относиться люди, в первую очередь, обладавшие личны­ми способностями, талантами в разных сферах деятельности, например, искусствах и знахарстве.

5 Повторные исследования скелетов, обнаруженных Г. Брайтоном в бадарийских погре­бениях, проведенные на современном уровне, в нескольких случаях выявили ошибки в определении возраста умерших. Предложенная В. Андерсоном система выделения

трех возрастных групп основана на этих новых, уточненных данных [Anderson,

6 Достаточно привести некоторые примеры. В Балласе, где большинство могил были ог­раблены в древности, кости скелетов находились в анатомическом порядке.

Однако за­фиксированы и иные ситуации, когда в неограбленных могилах скелеты лежали не в анатомическом порядке. Некоторые кости вовсе отсутствовали. Отмечались случаи обнаружения черепа в стороне от скелета или даже в засыпке могильной ямы. Сущест­венно, что ни в одном случае речь не идет о коллективных погребениях, которые могли бы объяснить подобное явление иначе, чем существованием предварительного, до за­хоронения, расчленения трупов или скелетов. Вместе с тем в Нагаде и Балласе обнару­жены и коллективные захоронения [Petrie, Quibell, 1896, с. 9—ю], широко известные в целом ряде некрополей культуры Нагада.

В свое время Ф. Питри выдвинул гипотезу о существовании в додинастическом об­ществе каннибализма, позднее, однако, справедливо отклоненную М. Хоффманом и ря­дом других египтологов как не имеющую доказательной силы. Вместе с тем М. А. Хоф­фман выступил сторонником другой идеи относительно сдвинутых в могилах скелетов и отсутствия некоторых их частей. Он основывался на широко известных во многих культурах традициях особого отношения к телам и скелетам умерших как к объектам священным, наделенным особой магической силой, тем более, если речь идет об покой­никах с высоким социальным положением, которого они не лишались и после смерти. Части тела таких представителей общества воспринимались как реликвии, ритуально передающие представителям социума те положительные качества, которыми обладал умерший, и магическую защиту [Hoffman, 1991, с. по]. Что касается случаев коллектив­ных захоронений, то М. А. Хоффман, рассмотрев материалы из крупного и богатого на­ходками погребения N5 в Нагаде, пришел к заключению, что в данном случае речь идет не о последовательных захоронениях, а о едином коллективном погребении, связан­ном с обычаем принесения человеческих жертвоприношений по случаю смерти важ­ного для коллектива человека. Такой вывод представляется наиболее убедительным, поскольку речь идет о погребениях, датирующихся концом додинастического перио­да — началом Раннего царства, 3300—3100 гг.

до н. э., когда ритуальные убийства слуг, рабов и других представителей общества, наделенных низким социальным статусом, приурочивались к смерти вождя/царя. Эта практика достигла своего пика в раннеди­настическое время, но позднее, уже в период Древнего царства, ритуальные убийства не практиковались [Hoffman, 1991, с. 115—иб], замещенные иными, семантически тож­дественными ритуальными действами, в частности, принесением в жертву плененных врагов, над которыми была одержана победа.

Поскольку раскопки в Эль Амре продолжались только в течение одного сезона, то ос­тались неисследованными многие из сохранившихся до того времени могил [Randall- Maciver, Mace, 1902, с. 3], что, естественно, снижает ценность исследований и оставляет открытыми многие вопросы.

8 Г. Брайтон полагал, что жезл являлся атрибутом найденной в этой могиле скульптуры [Brunton, 1948, с. 22].

9 Подобные предметы из Нагады описываются как модели булав [Petrie, Quibell, 1896, с. 35, табл. VII 3,4].

ю Многие элементы погребального обряда присущи рассмотренным выше памятни­ка — погребениям в Нагаде, Балласе, Эль Амре и Махасне, расположенным близ боль­шой петли, которую делает течение Нила (схема 1). Умерших в скорченном положении укладывали на циновки, в которые иногда вместе с ним заворачивали вещные жерт­воприношения. Поверх засыпанной могилы зачастую сооружались крыши из ветвей. Вместе с тем ориентация покойных различалась:

памятник бок голова «лицо»
Эль Амра Махасна Нагада, Баллас правый

левый

левый

юг

север

юг

восток

запад

запад

Рассматривая мотивировку ориентации умерших применительно к памятнику в Меримде, относящемуся к V тыс. до н. э„ мы высказали предположение о том, что она могла указывать на направление происхождения общины, — в ту сторону обращены «лица» покойных.

Однако эта гипотеза, высказанная при сопоставлении с этнографи­ческим материалом, — не единственная. Спустя тысячелетие и даже более, когда мы набдюдаем унификацию материального облика культуры Нагада в динамике ее раз­вития, в погребальном обряде должны были отразиться релизиозно-мифологические представления, в целом присущие памятникам этой культуры. В них доминировал со­лярный аспект. Поэтому различия в ориентации, наблюдаемые на памятниках, могли отражать различные стадии «возрождения» умершего, проходящего через запад, сим­волизировавший мир нижний, к востоку — точке восхождения солнца. Все прочие признаки ориентации покойного могли отражать локальные традиции.

Обнаружение бадарийской керамики в Арманте, по мнению авторов раскопок, не дает оснований удревнять этот памятник и свидетельствует лишь о том, что она продолжа­ла использоваться в Арманте в течение определенного периода существования куль­туры Нагада до тех пор, пока она не попадала в погребения [Mond, Myers, 1937, с. 6,175, 229].

При раскопках в Иераконполе были обнаружены материалы нижнего палеолита [Hoffman, 1978, с. и; 1979, с. 1,12]. В этом районе собрана целая коллекция палеобота­нических и палеозоологических материалов, позволяющая реконструировать его фло­ру и фауну от эпипалеолита до поздней додинастики, о чем свидетельствуют получен­ные радиокарбоновые даты, очерчивающие хронологические рамки развития додинас- тических культур на этой части территории Иераконполя в пределах 5500—3100 гг. до н. э. [Hoffman, 1979, с. 12,15—16; 1979, с. 1; Hoffman и др., 1982. с. 102—109].

Под этим сгоревшим в древности сооружением (II) были обнаружены остатки друго­го прямоугольного строения, также относящегося к амратскому времени, как и следы практически не сохранившегося из-за денудации верхнего слоя сооружения, возведен­ного с применением кирпича. Целый экземпляр кирпича был обнаружен внутри печи (вследствие функционирования которой он оказался обожженным), расположенной поблизости от сооружения II [Hoffman, 1979, с. 6—7].

14 Г. Брайтон, датировавший погребение юо о. д. 63, все же высказал сомнение относи­тельно назначения этого археологического объекта. Основным аргументом явилось от­сутствие настенных росписей во всех известных ко времени его посещения Иеракон­поля додинастических могилах [Brunton, 1932, с. 275].

<< | >>
Источник: Шеркова Т. А.. Рождение Ока Хора: Египет на пути к раннему государ­ству.. 2004

Еще по теме ЧАСТЬ II. РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ КУЛЬТУРНЫХ ОБЩНОСТЕЙ ЕГИПТА В V—IV ТЫС. ДО Н. Э.:

  1. §1. Краткая ретроспектива межобщинного взаимодействия на Кипре: от истоков до 1945 г.
  2. 1.3. Взаимоотношения между Российской Социалистической Федеративной Советской Республикой и Монгольской Народной Республикой в 1920-е годы
  3. ОСНОВНЫЕ ДОСТИЖЕНИЯ КУЛЬТУРЫ ДРЕВНЕГО ВОСТОКА (ДВУРЕЧЬЕ, ЕГИПЕТ, ИНДИЯ, КИТАЙ)
  4. Тема 6 НАСЛЕДСТВЕННОСТЬ И СОЦИАЛЬНАЯ СРЕДА
  5. ТАИНСТВЕННЫЕ КОЛОССЫ СРЕДИЗЕМНОМОРЬЯ
  6. Имидж государства как инструмент идеологической борьбы
  7. А. И. ГАНЖА О ПОНЯТИИ «АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» В СОВЕТСКОЙ АРХЕОЛОГИИ 40—60-х ГОДОВ
  8. Глава 8. Основные конфессии
  9. «Томсон» — уши и язык Франции в Африке
  10. СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ В ПЕРВОЙ «ПОЛОВИНЕ V в.
  11. Очерк двенадцатый ЭТНОСОЦИАЛЬНЫЕ ПРОЦЕССЫ В ДОКАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ КЛАССОВЫХ ОБЩЕСТВАХ
  12. Глава XXI КУЛЬТУРА МОТЫЖНЫХ ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ ТРОПИЧЕСКОГО ЛЕСА (на примере народов акан)
  13. Зарождение геополитических идей.
  14. Ш. Эйзенштадт. ПРИНЦИПЫ И СТРУКТУРА ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ ИЗМЕНЕНИЯ В ТРАДИЦИОННЫХ ОБЩЕСТВАХ
  15. ЧАСТЬ II РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ КУЛЬТУРНЫХ ОБЩНОСТЕЙ ЕГИПТА В V—IV ТЫС. ДО Н. Э.
  16. КУЛЬТУРА ЭЛЬ ОМАРИ
  17. ЧАСТЬ II. РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНОЙ СИСТЕМЫ КУЛЬТУРНЫХ ОБЩНОСТЕЙ ЕГИПТА В V—IV ТЫС. ДО Н. Э.
  18. Примеры развития социокультурных систем