<<
>>

3. Дипломатическая борьба Сиама с западными державами

Интересы Англии должны были в этот период неминуемо столкнуться с интересами Сиама. После основания в 1819 г. колонии Сингапур Англия1 всерьез начала закрепляться на Малаккском полуострове.
Сиам же, значительно упрочивший к тому времени свое положение, стал развертывать экспансию в Северной Малайе, на которую он притязал с XIII—XIV вв. Еще в 1818 г. Рама II приказал своему вассалу султану Кедаха напасть на соседнее княжество Перак и принудить его правителя послать в Бангкок «бунгамас» — цветы из золота и серебра, знак вассальной зависимости. Султан Кедаха не выполнил этого приказа. Тогда в 1821 ,г. против него было послано сиамское войско. Армия султана была разгромлена, сам он бежал на Пенанг, подчиненный в 1786 г. Англией. Возникла реальная угроза захвата Сиамом расположенных южнее Перака и Селангора, тогда как } 1 162 эти княжества, истощавшие друг друга во взаимно« вражде, все более интересовали англичан. Почва для вмешательства Англии была, таким образом, подготовлена, и началом такого вмешательства по существу явился визит Кроуферда. кроуферд прибыл в Б ангкок 29 марта 1822 г., и уже на следующий день его принял пракланг (министр иностранных дел и внешней торговли) Суривонг Коса (Дит Буннак), вопросы которого, как отмечает сам Кроуферд, были деловые и разумные. 3 апреля английский эмиссар был принят старшим сыном короля принцем Четсабоди- ном, контролировавшим ведомство пракланга. Четсабо- о о дин проявил недюжинное знание европейской политики и как бы невзначай поинтересовался, какие именно войны ведет Англия в Европе. 7 апреля 1822 г. у Кроуферда состоялась новая встреча с праклангом. В ходе беседы Дж. Кроуферд заявил о желании получить полную свободу торговли для английских купцов. Пракланг потребовал в обмен на это свободную продажу сиамскому правительству огнестрельного оружия. Но Кроуферд двусмысленно ответил, что поставки оружия возможны только таким странам, которые не воюют с друзьями и соседями Англии.
В данном случае он как бы намекал на возможный союз Англии с традиционно врдждебной Сиаму Бирмой (на самом деле Англия уже активно готовила против Бирмы войну). Дипломатический ход; английского посла должен был прежде всего замаскировать нежелание англичан допустить усиление военных позиций Сиама в Малайе. В то же время у Кроуферда были и другие, еще более серьезные причины не давать сиамцам современного оружия. Ознакомившись с укреплениями, защищавшими тогда вход в Менам, он подчеркивал в своем отчете легкость захвата Бангкока внезапным нападением с моря. Тайный смысл отказа Кроуферда, однако, был быстро разгадан сиамцами. Как только два года спустя разразилась первая англо-бирманская война, они энергично начали строить укрепления европейского типа по всему побережью. Впрочем, и в самый момент описываемых переговоров определенные круги в Сиаме открыто говорили об угрозе английской агрессии. «Интриганы уверяют, — -с досадой писал Кроуферд в отчете, — что англичане пришли сюда со сладкими словами, притворяясь, будто хотят только торговать, затем, немного погодя, они попросят разрешения построить факторию, затем стену вокруг нее, потом поставят на эту стену пушки и, наконец, захватят эту страну, как уже было во многих случаях. Они прибавляют, что англичане, хотя и не ведут сейчас войны в Индии, но держат там под ружьем большую армию, которая не может не быть пущена в ход». 8 апреля 1822 г., на девятый день после прибытия в Бангкок, Кроуферд, не имевший по своему статусу права на аудиенцию у короля, был принят Рамой II. Такая оперативность сиамского двора и вдобавок нарушение им же самим традиционного дипломатического этикета показывают, насколько серьезно сиамцы относились к невысказанным целям английского посольства. Одним из первых вопросов Рамы II был вопрос, с ведома ли короля Англии предпринято посольство или это частная инициатива губернатора британских владений в Индии Гастингса. *В заключение встречи Рама II подчеркнул, что Сиам более всего нуждается в огнестрельном оружии.
Затем последовали новые переговоры с праклангом и принцем Четсабодином. В промежутках послов знакомили с достопримечательностями столицы, в том числе им, как бы между прочим, показали большой пороховой завод. В своих беседах с Кроуфердом пракланг и Четсабо- дин старались как можно лучше выяснить дальнейшие колониальные планы Англии. На аудиенции 18 апреля о о принц спросил английского посла, какой доход приносит Цейлон. Дж. Кроуферд стал уверять, что Англия терпит там одни убытки (но он вынужден был признать в своем дневнике, что «сиамцы были прекрасно осведомлены о ситуации»). Чтобы замять неловкость, один из членов посольства завел речь о том, что Англия пребывает в мире со всеми народами. «Зачем же вы содержите такой большой флот?» — немедленно спросил его пракланг. Англичане уклонились от ответа. В ходе дальнейших переговоров проявилось двойственное отношение сиамского правительства к англичанам. Возможно, за этим стояли две разные группы лиц. Так, сам Кроуферд в дневнике отмечал, что во дворце борются за власть «две партии»: одна — во главе с принцем Четсабодином и праклангом, другая — во гла- 1 » * ве с юным принцем Чао Фа (будущий Рама IV Монг- кут). Но колебания в переговорах могли исходить и ог самого старого короля Рамы II. Единственное требование англичан, на которое сразу последовал твердый отрицательный ответ, — это требование экстерриториальности. Остальные предложения Кроуферда дали пищу к длительной дискуссии. Так, на просьбу Дж. Кроуферда снизить импортную пошлину с 8 до 6% пракланг возразил, что португальцы в 1818 г. уже получили такую льготу, но никакой торговли все равно не ведут. Затем он согласился на указанное ^снижение пошлины. Но в беседе 25 мая поставил в этой связи условие, что в Бангкок ежегодно должно приходить не менее пяти английских торговых кораблей. В проекте же торгового соглашения, представленном праклангом 6 июня, о снижении налогов не было сказано ни слова, зато гарантировалась «свободная и неограниченная торговля», которой все время добивался Кроуферд.
(По его мнению, именно государственная торговая монополия на целый ряд важных товаров и право первой покупки импорта, традиционно принадлежавшее королю, препятствовали европейской торговле в Сиаме, что же касается товары или тоннаж, они, как считал Кроу- невелики.^ Но всего четыре дня спустя эта важнейшая уступка была взята назад при помощи небольшого «редакционного» замечания сиамцев, после слов «свободная торговля» добавивших: «с комендантом порта» (читай: с государством). Создается впечатление, что сложная дипломатическая игра с сиамской стороны имела целью прощупывание подлинных намерений англичан, выяснение, как далеко опасны в данный момент. Поэтому Кроуферда то соблазняли договорными льготами и выгодными торговыми сделками (например, поставкой в Бенгал 24 тыс. г соли в один год), то пугали американской конкуренцией. «Эти люди (американцы. — Э. Б.) привозят нам то, что нам больше всего нужно, — огнестрельное оружие, — заявил пракланг, — и забирают у нас большие партии сахара и другие продукты страны». К этому он, явно преувеличивая, добавил, что в текущем году ждет прибытия 8—10 американских кораблей. В другой раз пракланг обратил внимание Кроуферда на широкое распространение в Си- аме посадок кофе, созданных с целью экспорта в Америку. В целом, как отмечает Н. В. Ребрикова в «Очерках новой истории Таиланда», главным был вопрос об оружии. Как только стало ясно, что оружие предоставлено не будет, в сиамском правительстве возобладало мнение не идти ни на какие уступки, несмотря на возможную опасность в будущем. Договор, подписанный 10 июня 1822 г., принял характер вежливой констатации уже существующих фактов. Англичане обязывались предоставлять свои суда для обыска и выгружать на сушу пушки и прочее оружие перед входом в Менам. Сиамцы давали обязательство не повышать в дальнейшем налоги и пошлины, а начальник таможни должен был оказывать англичанам всяческую поддержку в торговле с сиамскими купцами. Но не прошло и двух лет, как вопрос об упорядочении англо-сиамских отношений снова стал на повестку дня.
В марте 1824 г. был подписан англо-голландский договор о размежевании сфер влияния в Юш-Восточной Азии, по которому Малайя отходила в сферу влияния Англии. Теперь у Англии остался только один сильный соперник на Малаккском полуострове — Сиам. В том же марте 1824 г. началась первая англо-бирманская война, явившаяся важным фактором в определении дальнейшей политики сиамского правительства. Отношения Сиама с Бирмой продолжали оставаться, как правило, враждебными. Еще в 1823 г. бирманский король Баджидо обратился к вьетнамскому императору Минь Мангу с предложением заключить военный союз против Сиама. Минь Манг, однако, счел .более целесообразным переслать это письмо королю Раме II. В то же время Англия, верная своей традиции воевать преимущественно чужими руками, была не прочь втянуть Сиам в военный конфликт с Бирмой. Сиамскому правительству в сложившейся международной обстановке необходимо было принять какое-то определенное решение. Между тем в самом Сиаме летом 1824 г. едва не разразился серьезный политический кризис. 21 июля умер старый король Рама II. Согласно закону о престолонаследии, изданному еще в XIV в. (хотя на практике часто нарушавшемуся), наследовать ему должен был старший сын королевы — 20-летний Чао Фа 166 Монгкут. Но значительная часть реальной власти в государстве еще при жизни Рамы II сосредоточилась в руках 37-летнего принца Четсабодина, сына Рамы II от младшей жены. Учитывая международную обстановку, большинство знати согласилось, что во главе государст- о о о ва должен стоять опытный, решительный, искушенный в политике человек. 1 августа 1824 г. состоялась коронация принца Четсабодина — короля Нанг Клао, вошедшего в историю под именем Рамы III. Монгкут же ушел в монастырь. С легкой руки некоторых западных историков, к Раме III прочно приросла кличка ультраконсерватора и ярого противника всего европейского, стремившегося заморозить Сиам на уровне XV в. и едва не погубившего страну своим упорным противостоянием Западу. На самом деле это был очень гибкий и проницательный политик.
Достаточно сказать, что с 1826 по 1839 г. Рама III 6 раз принимал западных послов — больше, чем любой другой азиатский монарх того времени. По насыщенности серьезнейшими экономическими и политическими пе- о ременами его правление, пожалуй, ничем не уступает правлению его наследника, «короля-реформатора» Ра- мы IV Монгкута. Ра/иа III был для своего времени прекрасно образо- ванныи человек, хорошо понимавшим преимущества европейской цивилизации. Еще в бытность принцем, он выяснял у Кроуферда возможности доставки в Сиам прот-ивооспенной вакцины, а став королем, использовал христианских миссионеров-врачей для обучения сиамских медиков приемам противооспенной прививки. Вакцину для этих целей он выписал из британских владений в Индии. Чувствуя, однако, что в конкретной ситуации для Сиама особенно важно было выдержать торговую конкуренцию с европейскими купцами и охранить свою независимость от покушений западных держав, Рама III больше всего внимания уделял европейским кораблестроению и военному делу. К началу его правления у Сиама был только один, видимо приобретенный за границей, корабль европейского типа. Но еще до восшествия на престол, будучи главой внешнеторгового ведомства, он начал строительство новых кораблей. К 1847 г. под сиамским флагом плавало не мецее 20 крупных торговых кораблей, постро- * * у енных в Бангкоке, из них 13 принадлежало королю. Но- о вые сиамские суда успешно конкурировали с англииски- ми. Так, в 1838 г. из девяти судов европейского типа, ходивших с грузами в Бангкок, шесть принадлежало англичанам, а три — сиамцам, в 1846 г. из 13 судов девять были английскими и четыре сиамскими, а в 1849 г. на пять английских судов приходилось уже 14 сиамских. Около 1830 г. Рама III пригласил на сиамскую службу европейских военных инструкторов. К концу своего правления он располагал 10-тысячным корпусом пехоты и артиллеристами, обученными по европейскому образцу. Все уязвимые места сиамского побережья, в особенности устье Менама, при Раме III были защищены мощными о укреплениями новейшего западного типа. Важное место в стране отводилось строительству военного флота. Помимо 500 усовершенствованных двурядных военных галер при Раме III было построено по европейским образцам четыре фрегата и 16 корветов. Все эти меры повысили экономическое и военное могущество Сиама, но в то же время потребовали огромной мобилизации сил и средств. Если государственный доход в конце правления Рамы II равнялся 5169 тыс. бат, то в конце правления Рамы III он превысил 14 млн. бат (около 8,5 млн. долл. по курсу того времени). При этом после смерти Рамы III в казне оказалось всего около 300 тыс. бат. Колоссальный рост государственного бюджета стал возможен отчасти благодаря прибылям от внешней торговли, отчасти благодаря поступлению средств в резуль- О тате увеличившегося притока китаиских иммигрантов — обычно работоспособных мужчин без семей (за время правления Рамы III в Сиам прибыло 250 тыс. китайцев). Но прежде всего государственный бюджет вырос за счет резкого усиления эксплуатации местного крестьянства и ремесленников. Расширение эксплуатации, особенно во второй половине правления Рамы III, породило значительное недовольство в стране. В таких условиях королю пришлось проявлять большую гибкость во внутренней политике. От суровых указов против «разбойников» и их укрыва- о о телеи до широкои социально-религиозном демагогии таков был диапазон средств Рамы Ш. ВозоОнррдяя і т риархальные традиции раннесредневековых королей, он выставил перед своим дворцом барабан, чтобы каждый обиженный мог обратиться с жалобой к королю. Он построил ряд специальных зданий для раздачи милостыни нищим. Повысив множество налогов, он демонстративно отменил налоги на рыбные ловушки и сбор яиц морских черепах, так как это, дескать, доходы от убийства, запрещенного буддизмом. Он иногда даже прощал недоимки «особенно бедным» крестьянам. Одним словом, он делал все, чтобы завоевать популярность и сплотить жестоко эксплуатируемый им народ вокруг себя под знаменем ортодоксального буддизма и патриархального патриотизма. Его задача была нелегкой, но в целом он довольно успешно справлялся с ней четверть века. Столь же деятелен и изобретателен был он и в области внешней политики. Вскоре после вступления на трон он придвинул к бирманской границе три корпуса, которые заняли там выжидательную позицию. В то же время он начал формировать четвертый корпус в Лигоре, на севере Малаккского полуострова, чтобы иметь возможность расширить свои позиции в Малайе, если англичане надолго увязнут в Бирме. ^Англичане, первоначально заинтересованные в военной помощи сиамцев, по мере затягивания войны с Бирмой стали опасаться сиамского вмешательства. Они вол- новалисъ'за свои малайские интересы. Их беспокоило также, что Сиам может воспользоваться случаем, чтобы оккупировать некогда принадлежавшую ему Тенассерим- скую провинцию и соседние земли на восточном берегу Андаманского моря, где проживало монское население, традиционно дружественное Сиаму. Для предотвращения этих событий английские власти в сентябре 1825 г. направили в Сиам посольство во главе с капитаном Генри Берни. Перед ним были поставлены три основные задачи: 1) принудить сиамцев выступить против Бирмы не на юге, а на севере, из района, недоступного англичанам, в тыл бирманской армии; 2) заставить Сиам отказаться от своих притязаний в Малайе; 3) добиться от сиамского правительства максимальных льгот для британской торговли. К тому времени, когда Берни добрался до Бангкока (декабрь 1825 г.), исход первой англо-бирманской войны был уже ясен для всех. Действительно, два месяца сну- стя, в феврале 1826 г., был подписан мирный договор в Яндабо, по которому Бирма отдавала Англии свои приморские провинции — Аракан и Тенассерим, а также некоторые другие земли и выплачивала огромную контрибуцию. Поэтому Берни явился в Бангкок как высокомерный победитель. Его визиту предшествовал слух, возможно распущенный агентами англичан, что он везет с собой суровый ультиматум и что вторжение англичан в Сиам состоится со дня и а день, оерни демонстративно отка- зался едать в устье реки на берег пушки военного ко- рабля, на котором он прибыл, и английский фрегат поднялся к Бангкоку в полном вооружении. Но демонстрация силы не помогла англичанам. В конечном' счете после семимесячных переговоров они подписали крайне редкий в колониальной истории Англии о договор, каждый пункт которого основывался на принци пе взаимности. Англия признавала в договоре сюзеренитет Сиам Кедахом, Сиам в ответ на это призы владениями Пенанг и провинцию Уэллесли (на западном побережье Малаккского полуострова). Договор разгра- ры влияния обоих государств в Малайе. Перак и Селангор были отнесены к сфере влияния Англии, Ке- гайтан и Тренгану — к сфере влияния Сиама. (Такая уступка «азиатским варварам» вызвала взрыв бешенства в британских колониальных кругах Пенанга и Сингапу- ровать :всю М ре и дружбе р право зкстер! Запрещалась аренда земли или открытие фактории бе разрешения правительства соответствующей страны обеим странам предоставлялось право наиболее благо приятетвуемой нации и, наконец, разрешалась свободна5 торговля между поддан]-] ч а я м места». В торговых правилах личные виды пошлин с британских судов заменялись Л «ь/ единым налогом в 1500 бат с каждой сажени (2 м) ширин ы судна. Таким образом, с английского судна водоизмещением 500—600 т полагался таможенный сбор в 9 тыс. бат, что составляло немалую сумму* но и не дела- I г . ( •V ^ ^ * л о ап г л 11 и с к V ю т;> о г с) в 1 к > V б \ л г оч г с с > 11. Главным для англичан в договоре был зафиксированный в нем, хотя и неявный, отказ Сиама от государст- венной торговой монополии. Подобный отказ в случае его реализации мог бы нанести ьиаму серьезный финансовый ущерб. Но дипломаты и юристы Рамы III позаботились об особой обтекаемости соответствующей формулировки договора, что позволило стране успешно маневрировать. Взамен упраздненной государственной монополии вскоре был введен целый ряд внутренних налогов на товары, идущие на экспорт. Эти налоги сдавались на откуп китайским купцам (за спиной которых часто стояли сиамские вельможи). Откупщики-монополисты не да- з* ли англичанам сбить цены на сиамском рынке, и сиамская казна не. осталась в убытке. Когда в 1833 г. в Сиам прибыло первое американское посольство во главе с Эдмундом Робертсом, ему был оказан самый радушный прием (уже тогда были заложены основы традиционной сиамской политики XIX начала XX в. —- использовать одну западную державу «У 4/ 1, * против другой). Но несмотря на все усилия американско го посла добиться .каких-нибудь новых льгот, с ним был подписан точно такой же договор, как с англичанами. В 1840 г. сиамцы обратились с предложением подписать сходный договор к французскому консулу в Сингапуре, однако Франция тогда не проявила заинтересованности. Перелом в отношениях правительства Рамы III с Западом наступил в годы первой «опиумной» войны Англии против Китая (1839—1842). Как и в 1825 г., снова стали распространяться слухи о готовящемся нападении на Сиам. Сиамское правительство начало строить новые оборонительные еоору ж е н и я. У с т ъ е М ена м а б ы л о з а - граждено цепями и вбитыми в дно бревнами. В то же время развитие собственного флота позволяло сиамцам меньше зависеть от европейских скупщиков. В связи с этим был возобновлен государственный контроль над торговлей сахаром. В 1842 40° Английские и американские купцы в ответ на эту меру, ударившую по их карману, попробовали организо вать против Сиама нечто вроде торговой блокады. Их корабли почти перестали заходигь в Бангкок. Общий экспорт Сиама упал, но сиамцы не капитулировали. Тогда Англия и США решили прибегнуть к традиционной политике канонерок. 24 марта 1850 г. в Сиам на военном корабле прибыл американский посол Джозеф Баллестье с требованием решительно пересмотреть сиа- мо-америкаггский договор. Намеренно или по невежеству он начал переговоры в крайне грубом тоне, осыпая сиамцев угрозами. Это не смутило сиамских дипломатов. После трех недель безуспешных переговоров он должен был покинуть Сиам. Говоря современным языком, его объявили «персона нон грата» и потребовали от американского правительства прислать нового посла. Вскоре (10 августа 1850 г.) в Бангкок на двух паро- О О ходах с огромной пышной свитои и письмом от королевы Виктории прибыл английский посол, знаменитый авантю- «белый раджа Саравака», Джеймс Брук. Это был дипломат куда более высокого полета, чем Баллестье. Он безукоризненно владел всеми тонкостями восточного этикета. Но суть его требований сводилась к тому же. Он потребовал: 1) резкого снижения или отмены боль- шинетва пошлин; 2) права экстерриториальности для англичан; 3) права скупки земли и 4) разрешения на им- порт опиума, категорически запрещенный договором 1826 г. Сиамские министры ответили ему пышным посланием, восхваляющим его дипломатические качества, но отказались по существу удовлетворить хотя бы одно требование. Тогда Джеймс Брук выразил «сожаление» по поводу печальной судьбы Китая, который не смог договориться с Англией по торговым вопросам, и, сделав этот многозна- О чительныи намек, отоыл вместе со всей своей свитои. Ситуация стала предельно ясной. Сиам должен был принять какое-то кардинальное решение.
<< | >>
Источник: Э. О. БЕРЗИН. ИСТОРИЯ ТАИЛАНДА. 1973

Еще по теме 3. Дипломатическая борьба Сиама с западными державами:

  1. Глава 1 Столетний мир
  2. РАДИКАЛЫ У ВЛАСТИ
  3. ГЛАВА 9 Примеси спирта, примеси распри и нарком Меер Литвинов
  4. 3. Дипломатическая борьба Сиама с западными державами
  5. 3. Внутриполитическая борьба в 1932—1934 гг.
  6. ТЕМА 2. ПЕРВЫЙ И ВТОРОЙ ПЕРЕДЕЛЫ МИРА
  7. ГЛАВА 1 МИР В ДВАДЦАТОМ ВЕКЕ